«Тот, кто вышел из огня»

- 1 -
Владимир Колычев Тот, кто вышел из огня Часть I Глава 1

Студеный и грязный бетонный пол мог показаться сейчас теплой пуховой периной. Жора Варнавин припал к нему, как младенец к груди своей матери. Граната уже упала, покатилась, еще мгновение – и рванет. Но Макар Бубнов низко кланяться ей не стал, он всего лишь опустился на одно колено, вжав голову в плечи. Тяжелый бронежилет на нем, но это не панацея: осколок мог войти в шею, да и ударная волна убивает, но Макару смерть не страшна. Любимая девушка вышла замуж за другого, и все, нет больше смысла в этой жизни. Зачем же тогда жить?..

Граната оглушительно рванула в нескольких метрах за спиной – воздушная волна сорвала небрежно надетую каску, сдавила барабанные перепонки, осколок ударил по бронежилету. Но все-таки Макар остался жив. И он далек от того, чтобы выйти из боя. Страха нет, мандраж не холодит поджилки, и голова соображает ясно, поэтому Макар точно знает, что сейчас произойдет. Ведь гранату в холл швырнули не просто так. Сразу после взрыва должна начаться зачистка помещения, только хватит ли у боевиков на это сил?

В дверном проеме высветился бородатый боевик в синей тюбетейке. Ему страшно, и, чтобы взбодрить себя, он рвет глотку. Но что выкрикивает бородач, не слышно: его рев заглушает автоматная очередь. Чеченец еще не видит цели, но уже стреляет, пытаясь заполнить пулями все пространство. Сначала граната, вслед за ней в ход идет автоматная очередь на испуг. Но вот боевик заметил Макара, и сейчас он даст прицельную очередь. Если позволят. Но Макар не позволил чеченцу опередить себя. Короткая очередь, и враг, размахивая руками, повалился назад…

Любимая девушка убила желание жить, но приказ на штурм здания никто не отменял. Макар не боялся смерти, но сначала неплохо было бы выполнить приказ. А потом уже можно и умереть. Но если это случится прямо сейчас – что ж, так тому и быть.

Из холла дверь выводила в один из коридоров здания. Слева – окна, справа – двери кабинетов, в конце коридора – лестница, ведущая на второй этаж. И все это затянуто дымом – здесь и тротиловая гарь, и бетонная пыль. Выбитые из стен кирпичи на полу, обломки штукатурки, стекла. Боевиков не видно, но они могут появиться в любую минуту – из кабинета могут выскочить или по лестнице спуститься.

Голова у Макара работала четко, и правая рука ловко сняла с крепления «эфку». Чеку из гранаты он выдергивать не стал. Взрыв ему сейчас не нужен, гораздо важнее нанести психологический удар. Вряд ли кто-то из боевиков заметит кольцо на запале упавшей гранаты. Скорее всего, чеченцы пригнутся в ожидании взрыва…

А вместо взрыва в кабинет вошел Макар. Не ворвался, не заскочил, а именно вошел – спокойно, с ясным взглядом и холодной головой. Он торопился не спеша. Или спешил неторопливо. Движения быстрые, но не суетливые. И страх не заставил вжать голову в плечи, когда его взял в прицел здоровенный брюхастый дядька в камуфляже. Боевик, похоже, не очень испугался гранаты или просто не понял, что произошло. Так или иначе, Макар его переиграл. Пара-тройка выпущенных по нему пуль прошли над головой, зато его выстрел оказался точным.

Как падал враг, он не видел, потому что внимание переключилось на второго противника. Их было двое в этом кабинете с окнами, «застекленными» мешками с песком. Пулеметная точка у них здесь, расчет из двух бойцов. Одного Макар уже отработал, а второй еще только на очереди. Этот от страха перед гранатой упал на пол и еще не успел прийти в себя, поэтому стал легкой добычей. Молодой он еще парень, ему бы по девкам бегать, а не в войнушки играть. И мать по нему будет белугой выть, и ничего хорошего в том нет. Макар все это понимал, но палец на спусковом крючке не дрогнул…

Он вышел в коридор и оказался в окружении летящих со страшной скоростью «светлячков». В него стреляли трассерами – со стороны лестницы. Некогда было рассматривать, кто именно там засел, надо стрелять в ответ. А еще лучше шмыгнуть обратно в кабинет, спрятаться за спасительно стеной, а потом уже открыть ответный огонь. Но инстинкт самосохранения отказал Макару – не потащил его в укрытие. Зато руки быстро навели автомат на цель. В его положении шансов уцелеть почти не было, но все-таки он взял верх и в этом столкновении. Огонь прекратился, а чье-то тело, перевалившись через перила, рухнуло на груду мусора.

Но тут на лестнице появился еще один боевик, и Макар на ходу дал длинную очередь. Похоже, он поразил цель. А может, ему так только показалось. Так или иначе, чеченец успел дать выстрел из гранатомета…

Может, и не боялся Макар умереть, но что-то не хотелось ему возвращаться домой с оторванной головой. А справа от него – открытый дверной проем в кабинет, а там – бородач с автоматом. Здоровый мужик, атлетическая у него фигура, и плечи борцовские. И еще стрелять он умел.

Но Макару снова повезло. В кабинет он ввалился, падая на пол, поэтому пули прошли у него над головой. Он упал на живот, и ему нужно перевернуться на спину, чтобы можно было стрелять с двух рук. Но это время, а его у него нет. Можно выстрелить с одной руки, но автомат для этого слишком тяжелый, и его еще нужно навести на цель.

И все-таки он смог выстрелить с одной руки. Но это скорее был жест отчаяния, чем прицельная очередь. Мало того что Макар не смог зафиксировать автомат на линии огня, он еще не смог удержать его в руке.

Но как бы то ни было, удача продолжала улыбаться ему, одна из нескольких выпущенных наобум пуль попала в цель. Фортуна подмигнула Макару, но тут же обрушила на него новое испытание. Боевик справился с болью, превозмог себя и бросился на него. Автомат он, видимо, выронил и про нож забыл, но ведь ему по силам справиться с Макаром и голыми руками.

Макар неспроста хотел попасть в десант. Там служат крепкие ребята, а к таковым он причислял себя без всякого сомнения. Роста он, может, и не самого высокого, но плечи широкие, дюжая сила в руках. Драться он с детства умел – как-то сам, без подсказки этому научился. В старших классах еще и карате увлекся, ну и в армии его полтора года мордовали рукопашным боем… В общем, должен был он справиться с боевиком. И ведь как хорошо все началось – сначала ранил его пулей, потом, когда тот падал на него, провел встречный удар и кулаком врезал ему в кадык. Хороший удар – под костяшками пальцев хрустнул щитовидный хрящ. Но, как ни странно, чеченец не вырубился. Он упал на Макара и ловко взял на удушающий прием. Сила у него в руках неимоверная, а движения четкие, натренированные. Видно, что этот мужик в свое время увлекался борьбой, причем на серьезном уровне. И в тяжелом весе. При всех своих достоинствах Макар не мог ничего с ним поделать. Нож у него в берце, но чеченец четко контролирует его движения. И гранату можно с крепления снять, но чеку из нее не выдернуть. Хотя хватка у боевика железная, но все-таки ему не хватает сил, чтобы сломать Макару шею. И противник для этого не подарок, да и кровь из раны вытекает, вместе с силами. Но за шею он держит крепко, и Макар успеет задохнуться еще до того, как ослабнет вражеская хватка. Он уже задыхается, и в глазах пульсирует красный свет, вот-вот появится надпись – «конец фильма»…

А ведь кино это когда-то начиналось…

Кристина была младше Макара на год. Они жили в соседних дворах, учились в одной школе, и он ее даже не замечал. Она бросала на него влюбленные взгляды, но ему до этого и дела не было. До выпускного класса не замечал, а однажды глянул и обомлел. Повзрослела вдруг девчонка, расцвела как майская роза. Кто бы мог подумать, что Макар влюбится в нее беспросветно. А ведь это случилось. И он даже набрался смелости, подошел к ней, пригласил в кино. Но Кристина ему отказала. Оказывается, к этому времени он уже перестал волновать ее воображение, она теперь заглядывалась на Диму Шаталова из параллельного класса. Сколько сил и нервов потратил тогда Макар, чтобы вернуть утраченное внимание, переключить Кристину на себя.

И добился своего. Кристина стала его девушкой. Они встречались, целовались, а на его проводах она стала женщиной. Его женщиной. Тогда же она поклялась ждать его из армии… Поклялась, но не дождалась. И теперь она принадлежит другому. А это значит, что смысла жить больше нет. Да и сил тоже. Не мог Макар справиться с противником, поэтому свет в глазах совсем погас. А перед затухающим мысленным взором стояла Кристина, печально смотрела на него и качала головой…

Где-то рядом прогрохотал выстрел, хватка на шее вдруг ослабла, и в легкие хлынул живительный воздух. Но этого воздуха было мало, поэтому Макар широко раскрыл рот. Он жадно дышал, пока не пришел в себя. Чеченец лежал рядом, конвульсивно дергая ногой. Непонятно, кто убил его и этим спас Макара. Но это сейчас и не важно. Бой продолжается, и он не имеет права выходить из него.

Макар двинулся вслед за своими боевыми товарищами, но на рожон больше не лез. И не геройствовал. Что-то ему вдруг расхотелось умирать…

Глава 2

Идет солдат по городу. По знакомой улице, освещенной солнцем и девичьими улыбками. Война осталась далеко позади, в прошлой жизни. Родной полк сейчас Аргунское ущелье штурмует, а Макар уже дома, идет по главной улице родного города.

Когда-то он мечтал пройтись по этой улице в парадной форме, в тельняшке под широко и глубоко расстегнутым воротом. И чтобы грудь в орденах. И чтобы Кристина рядом… Но сейчас ему все равно в чем идти. И не парадная форма на нем, а обычный камуфляж. И медаль на груди душу не греет. Потому что нет с ним Кристины. И если она вдруг попадется на пути, то свернет в сторону, чтобы не видеться с ним. Что ж, это ее право…

– Макар? – послышалось вдруг за спиной.

Он обернулся и увидел Диму Шаталова. Они учились в разных классах, зато карате занимались в одной секции. Надо сказать, Дима делал успехи, однажды даже стал чемпионом области и в масштабах России брал призовые места. Макар не раз сходился с ним на татами и не всегда выходил из этих схваток победителем. А однажды они подрались на улице, из-за Кристины.

Было время, когда Кристина хотела дружить с Димой, а тот относился к ней несерьезно. Она сама предложила ему дружбу, и тот, решив, что ее можно затащить в постель, как какую-то дешевку, распустил руки. Кристина очень сильно на него за это обиделась, рассказала Макару, и он сразу же отправился выяснять отношения. В уличной драке у Димы шансов против него не было никаких. Шаталов больше домашний мальчик, чем уличный, может, потому и не умел драться по-настоящему, не до первой крови, а до полного уничтожения – или морального или физического…

Давно эта драка была, почти три года назад, и все уже быльем успело порасти, поэтому Шаталов обрадовался ему как родному.

– Здорово, Дима, – сдержанно улыбнулся Макар.

– А ты из армии вернулся? – разглядывая медаль, спросил парень.

Чистенький он, гладенький, ухоженный, одеколоном спрыснутый. Из чистой жизни, где все в розовом свете, где никогда не было кровавой грязи. Он никогда не убивал и не знает, как умирают от пуль и осколков другие. Не хлебнул солдатского лиха полной ложкой… Нет, Макар его за это не осуждал, но смотрел на него как на чужака.

– Нет, из игры «Зарница», – с беззлобной иронией усмехнулся Макар.

– Шутишь?

– А ты сам как думаешь?

– В Чечне был?

– Да так, проездом заскочил…

– Ну да, там же недавно все началось.

– Недавно? – удивленно повел бровью Макар.

– Ну, сколько там уже конституционный порядок наводят? Полгода, да?

– Где-то так…

Война в Чечне идет. Как бы ее ни называли, это самая настоящая война. И полгода, что Макар «наводил конституционный порядок», растянулись для него если не на вечность, то уж точно на целую жизнь. Но Шаталову этого не понять. Да и не собирался Макар ему что-то объяснять.

– Ты домой? Садись, подвезу. – Дима с гордостью показал на стоящий неподалеку «Мерседес».

Машина, похоже, не новая, но смотрится хорошо, и черная лаковая краска призывно сверкает на солнце.

– Да ладно, мне тут рядом.

– Я бы не сказал, что рядом, – лукаво сощурился Шаталов.

Он знал, где живет Макар. Это минут пятнадцать пешим ходом. Раз Макар отказывается, значит, просто завидует. Так мог думать Шаталов…

– Ну, если ты настаиваешь…

Не завидовал ему Макар. Это ему завидовать должны: ведь он живым вернулся с войны. Но разве ж Диме это объяснишь?

– Ты как, наверх или в салон? – шутливо спросил Дима. И, поймав удивленный взгляд Макара, добавил с улыбкой: – Ты же, наверное, на броне привык ездить?

Топорная шутка, но Макару она понравилась. Он одобрительно поднял вверх большой палец правой руки и, захлопывая за собой дверцу, спросил:

– А ты откуда знаешь, как я привык?

– Ну, я же в универе учусь, у нас там военная кафедра. Закончу – лейтенантом стану! – похвастался Шаталов.

– Пиджаком ты станешь.

– Ну, может быть… Ой, блин!

Не успел Дима тронуться с места, как откуда-то вдруг появилась черная иномарка и перекрыла ему путь. Он едва не врезался ей в бок.

Из машины стремительно вышли двое – стриженные под ноль, крепко накачанные. Один в майке-борцовке и спортивных брюках, другой – в шелковой рубашке и зеленых джинсах. Злые, агрессивные, нахрапистые. Им нужен был Дима, и явно не для того, чтобы пожелать ему доброго здравия.

Шаталов стал выходить из машины, и его тут же схватили за грудки. Макар не понимал, что происходит, но и сидеть сложа руки не мог, поэтому тоже вышел из машины.

– А батя где? – спросил крупнолицый парень с широким приплюснутым носом.

Он уже отпустил Диму, но того трясло, как ветром осиновый лист.

Похоже, крутым парням нужен был не он, а его отец. Обознались «быки». Все равно ситуация не из приятных.

– Дома батя, – пробормотал Шаталов.

– Скажи ему, если по долгам с нами не решит, мы у него все возьмем. Начиная с этой тачки и кончая твоей сестрой… Ты меня понял?

– Понял.

– Ну, бывай!

Крутые вернулись в машину, даже не глянув на Макара. Для них он, наверное, был еще большим ничтожеством, чем Дима. Во всяком случае, так ему показалось.

– Козлы! – с ненавистью глядя им вслед, процедил сквозь зубы Шаталов.

– Что такое?

– Да уже достали здесь всех!

– Братва?

– Ну да… Знаешь, кто у них главный?

– Кто?

Шаталов показал рукой, что пора возвращаться в машину, и занял место за рулем. Макар сел рядом.

– Чубук!

Чубук был лет на десять старше Макара. Когда-то он служил сержантом в милиции, потом кооператив свой основал. Деньги у него появились, «Волгу» себе купил, дом начал строить. Одним словом, выгодный жених. Именно за него вышла замуж Кристина.

– Отморозков под себя собрал и давай тут всех строить! – зло выплеснул Дима.

От волнения он забыл, что ему надо ехать. А может, просто был не в состоянии вести машину.

– Рэкет?

– Ну а что еще! У отца магазины, дело закрутилось, они его не трогали, а потом раз – гони сто штук зеленью! А откуда у нас такие деньги! Эта лайба и десятки не стоит! – Дима сжал руку в кулак и мягко опустил его на руль машины.

– И где ж вы деньги возьмете?

– А кого это колышет? Магазин придется продать, машину…

– А если нет?

– Тогда я сиротой останусь, – дрожащим от напряжения голосом сказал Шаталов. – У нас тут люди за здорово живешь пропадают. И никто их не ищет, потому что у Чубука в ментовке все схвачено. Весь город под ним, у него тут все куплено. И весь бизнес под ним. Отец магазины раскрутил, а он их себе заберет, своего человека поставит и дальше рулить будет… Ему это и нужно, чтобы отец все отдал. Говорил я ему, в Питер валить надо, там в сто раз легче раскрутиться, чем здесь. И универ там…

– Проблема.

– Как теперь выкручиваться, не знаю. А если не выкрутимся, они все заберут. И Маринку нашу на круг… У Чубука совсем с головой плохо! Знаешь, как он Кристинку на себе женил?

Макар хотел спросить как, но спазм сжал горло, и он не смог выдавить ни слова.

– В машину к себе затащил, домой отвез, несколько дней у себя держал. Не знаю, что на него нашло, но потом он женился на ней. Свадьбу сыграл, все дела…

– И она согласилась?

– А куда ей деваться? Чубуку если откажешь, считай, уже калека. Это как минимум. А можно и в ящик сыграть…

– Значит, Кристинка против своей воли пошла?

– Ну, думаю, что да… Я тут ее как-то подвозил, разговорились. Ждешь своего, спрашиваю. В смысле, тебя. Жду, говорит. Я подкатиться к ней хотел, но бесполезно. Да ты же сам знаешь, если она слово дала, то это железно…

– Если это слово силой не отберут, – проговорил Макар, до хруста в суставах сжимая кулаки.

– Так ведь отобрали.

– Чубук, да?

– Ну а кто ж еще?

– И где он живет?

– Зачем тебе это? В Бумбараша поиграть хочешь?

– Не понял?

– Ну, фильм такой есть, там Бумбараш с войны возвращается, а его любимая замужем за бандитским атаманом.

– И что с этим атаманом потом стало?

– Грохнули его…

– Такое кино нам и нужно, – одним уголком рта улыбнулся Макар.

Если Чубук действительно поступил с Кристиной так подло, то его нельзя назвать человеком. А с нелюдями разговор короткий.

Глава 3

Ливневый дождь хлестко лупил по лужам, вздувая на них пузыри. Крупные капли падали с козырька на бетонную плитку крыльца и отскакивали от нее, забрызгивая ноги. Нескольких шагов по двору хватит, чтобы промокнуть до нитки, но и в дом идти не хотелось. Там сухо, тепло, но при этом омерзительно. Особенно сейчас, когда Гена гуляет со своими дружками. Водку они жрут, траву курят, шлюх тискают. Гене все равно, что жена дома, он запросто посадил себе на колени грудастую блондинку и на ощупь сейчас определяет размер ее бюста. А скоро в спальню ее потащит. А если та не захочет, он изобьет ее и возьмет силой. Кристина знала, как это бывает…

Сегодня Чубук гуляет с проститутками, никто из них и слова поперек ему не скажет. Но не факт, что мордобоя не будет. Попадет вожжа под хвост, и пойдут гулять кулаки. А удар у него такой, что и убить может…

И ее саму он мог убить. Вывезли бы ее труп куда-нибудь в лес, засыпали бы снегом, и стала бы она тогда «подснежником»…

Зимой это было. Кристина возвращалась от подруги домой, вдруг рядом, скрипнув тормозами, остановилась машина. Она и понять ничего не успела, как оказалась в чьих-то цепких руках. Ее затащили в машину, отвезли в этот проклятый дом, Чубук ударил ее кулаком в нос, выбив тем самым желание сопротивляться. Страшно ей стало, поэтому она сдалась… А если бы не сдалась сразу, то Гена и убить мог…

Но ведь не убил. Даже женился на ней. Сказал, что хватит с него, погулял, пора, дескать, и честь знать. Остепениться Гена решил, а семейная жизнь должна была его успокоить. Но горбатого, как известно, только могила исправит. Господи, кто ж ему эту могилу выроет?..

Не хотела Кристина за него замуж, но выхода не было. Чубук мог ее убить, если бы она ему отказала. Никто не смеет ему ни в чем отказывать – он в это уверовал свято. А его самого убить духу не хватало. Да и не оставят ее в живых после этого. А она очень хотела жить…

Гене сейчас не до нее. Пусть развлекается, а она к родителям пойдет. Переночует там, а утром сюда вернется… Муж ее за такое своеволие может наказать, но ведь он способен ударить ее и без причины. Так что уж лучше за вину пострадать…

Кристина решительно шагнула в дождь, вышла за калитку. Напротив соседского дома стоял старенький белый «Москвич», и из него неожиданно вышел Макар. Встал у нее на пути и угрюмо смотрел исподлобья, не замечая, как мокнет под дождем.

– Макар? – опешила Кристина.

– Сядешь? – взглядом показал он на машину.

Кристина кивнула. Он спереди обошел свой «Москвич», открыл ей дверь, помог есть и, усаживаясь за руль, сухо спросил:

– Куда в такой дождь?

– Домой.

– Там твой дом, – кивнул он в сторону ворот, из которых она только что вышла.

– Это проклятый дом, – мотнула она головой.

Гена отобрал этот дом у местного бизнесмена, который до сих пор находится в розыске. Видимо, этого человека глубоко закопали, если не могут найти. Нетрудно догадаться, кто помог ему расстаться с жизнью. А сколько в этом доме погибло людей…

– Извини, что не прислал свои поздравления, – вздохнул Макар.

– Поздравления?

– Ну, со свадьбой…

– Прости!

А что еще она могла сказать? Кристина осознавала свою перед ним вину, но ведь у нее не было выбора. Только не станет она рассказывать, в какие тиски зажал ее Гена. Вот если бы прошлое можно было исправить… Но ведь ничего уже не изменишь. Поэтому не нужно слов.

– Прощаю, – сказал Макар и тронул машину с места.

– Прощаешь? Вот так просто взял и простил? – удивилась она.

– Я все знаю.

– Что ты знаешь?

– Знаю, кто такой Чубук. И знаю, чем он тебя взял…

– Кто такой Чубук?

– Подонок и мразь.

– Ну, спорить с тобой трудно…

– Ты от него сбежала?

Что-то дрогнуло в душе у Макара. Он так долго пытался изображать из себя сухого и холодного чужака, что надорвался. Дулся-дулся, но не выдержал и лопнул. Голос у него стал вдруг теплым, дрожащим от волнения. Он снова превратился в того влюбленного юнца, каким был до армии.

Макар был сильным и смелым парнем. И еще симпатичным на внешность. Одни глаза и черные пушистые брови чего стоили… Этим он и покорил Кристину. Она хорошо помнила, как сохла по нему в девятом классе, как мечтала подойти к нему, суровому и неприступному десятикласснику, и объясниться с ним. Но подошла она к Диме Шаталову, потому что вдруг переключилась на него. Девичья любовь – вещь переменчивая, как ветер, то в одну сторону дует, то в другую. Но Макар сумел вернуть прежнее направление ветра. И даже флюгер ее закрепил – обещанием любить его вечно. И ведь Кристина действительно честно ждала из армии. И дождалась бы, не вмешайся в ее жизнь злой рок…

Но тогда Макар был юношей, а сейчас он мужчина. Молодой, но суровый и обожженный войной мужчина. И оттого еще более желанный, чем раньше. И не только оттого. Ведь он еще и запретный для нее плод…

– Сбежала. До завтра.

– А почему не навсегда?

– Куда же я от него денусь?

– А давай уедем. Хотя бы в Питер.

– И что мы там будем делать?

– Жить.

Кристина хотела спросить, на какие шиши они там будут жить, но вовремя спохватилась. Не было у Макара денег, чтобы обеспечить им достойную жизнь, но сказать об этом она не могла, не хотела его обижать. И еще не хотела выставлять напоказ свою меркантильность.

Нет, она выходила замуж за Гену вовсе не из-за денег, но со временем вошла во вкус. Да, он открыто гулял с бабами, распускал руки, но ведь это случалось далеко не каждый день. Всего два раза в месяц у него загул, не чаще, а жену бил и того реже. К тому же он зачастую не ночевал дома, а для нее это праздник. Потому что дом у них – полная чаша. И ремонт в модном стиле, и мебель из Италии, и холодильник всегда полный. Так что в отсутствие Гены там настоящий рай.

А еще Чубук «Мерседес» из Германии заказал. Для Кристины заказал. Не позже чем через неделю у нее будет своя иномарка. И еще Гена шубу шиншилловую ей на зиму обещал… А что может дать ей Макар? Любовью сыт не будешь…

И все-таки она готова была рискнуть. Вернее, не совсем еще готова, и ей потребуется время, чтобы принять предложение Макара. Но ведь она может его принять.

– Я должна подумать.

– Думай.

Машина свернула с дороги к воротам ее дома, остановилась вплотную к ним.

– Все, приехали? – разочарованно спросила Кристина.

Она не хотела расставаться с Макаром. Он ей нужен, потому что она любит его. Мужа терпит, а его любит… Да и поговорить с Макаром есть о чем.

– Тогда поедем куда-нибудь. Давай на Кривое озеро? – Это озеро Кристина хорошо помнила, ведь именно туда привез ее Макар в ночь перед расставанием. Именно там она стала женщиной… – Или боишься?

– Боюсь. Что ты останешься с этим уродом, боюсь, – сказал Макар, задним ходом выезжая обратно на дорогу.

– А ты хочешь, чтобы я осталась с тобой? Думаешь, Чубук меня так просто отпустит?

– Ну, если мы уедем, он до нас не дотянется.

– Дотянется. Он до моих родителей дотянется.

– При чем здесь твои родители?

– А он на всю голову отмороженный, ему все равно, кого убивать, – зло проговорила Кристина. – Если он захочет мне отомстить, он убьет моих родителей. И твоих тоже… Ну что, едем в Питер?

– Ну, если он такой отмороженный, надо подумать…

– Поверь, он нас в покое не оставит.

Кристина поджала губы, на которые вдруг наползла предательская улыбка. Она не любила мужа, боялась его, даже зла ему желала, но все-таки ей доставила удовольствие мысль, что Гена ради нее будет рвать и метать.

– Ну, я бы оставил его в покое, – пожал плечами Макар.

– Он тебя не оставит. И меня тоже.

– Тогда надо его успокоить.

– Это ты о чем? – всполошилась Кристина.

– Я знаю, твой Гена – чудовище, но ведь и чудовища тоже смертные.

– Ты что, убьешь его?

– Это правда, что он тебя изнасиловал?

– Ты хочешь ему отомстить? – затаив дыхание, спросила она. – А сможешь?

– В каком смысле, смогу?

– Ну, я даже не представляю, как можно убить человека…

– Я тоже. Но Чубук – не человек. Он враг. А врагов уничтожают, – совершенно спокойно, завораживая уверенностью в своей правоте, ответил Макар.

– Ты убивал?

– На войне – да.

– Но сейчас не война.

– Война. За тебя. И Чубук ведет себя как настоящий враг.

– Давай не будем об этом, – умоляюще посмотрела она на него.

– Как скажешь, – разгоняя машину, пожал плечами Макар.

Когда они уже выехали из города, Кристина неожиданно произнесла:

– Жаркая у тебя печка, но платье у меня все равно мокрое… Ты же не против?

Он был не против, поэтому она сняла платье, оставшись в одних трусиках.

– Если тебя это не смущает… Пожалуйста, останови машину.

Во-первых, она не хотела, чтобы машина вдруг оказалась в кювете. А во-вторых, она уже изнывала от желания…

Макар съехал на обочину, остановился. И тут же остался без футболки. В конце концов, она у него тоже мокрая, и Кристина просто обязана была помочь ее снять…

Он опустил спинку кресла, уложил Кристину на спину и мягко навалился на нее, накрывая губы поцелуем…

Глава 4

Слепящий луч солнца заставил зажмурить глаза. Мама зачем-то постирала шторы, окно голое, и нет преграды для солнечного света. Но так Макару и не хочется от него прятаться. Ведь это не просто день наступил, это – начало новой жизни.

Впереди у него целая жизнь, точкой отсчета которой стал вчерашний дождливый вечер.

А может, это был всего лишь сон? Может, и не было вчера никакой Кристины? Может, он просто сидел в машине неподалеку от ее дома, дождь барабанил по крыше – убаюкивал, пока не усыпил. Что, если Кристина пришла к нему во сне?..

Но нет, сон таким долгим быть не может. А они пропадали вместе целую ночь. На озеро приехали, там снова отдались друг другу, потом разговаривали до самого утра. А утром он отвез ее домой к родителям, и уже оттуда она должна была вернуться к мужу… Не готова она пока уезжать с Макаром в Питер. Сказала, что боится разгневать Чубука, который мог сдуру расправиться с ее родителями и малолетним братом. Еще она сказала, что Гена может дать ей развод, влюбившись в одну из своих женщин, на которой захочет жениться.

Но Макар ждать не собирался. Гена Чубук – не просто гроза города, он – его проклятие. Он насилует и убивает без всякого зазрения совести, поэтому это чудовище должно умереть. Сам он не сдохнет, но Макар ему поможет.

Для начала нужно достать пистолет. Дело это, в общем-то, несложное. Надо поездом доехать до Моздока, там база и люди, через которых можно связаться со своими ребятами и разжиться пистолетом и гранатометом… Ради Кристины он готов пойти на все. Прямо сейчас отправится на вокзал и купит билет на поезд. А потом уже в дорогу соберется…

Половина одиннадцатого на часах. Для кого-то это день, а для дембеля – утро. Родители на работе, завтрак он проспал, а обеда нет. Но ничего, в сарае куры несутся, в холодильнике масло – можно поджарить яичницу.

А можно заняться этим и потом, когда билет будет на руках. До вокзала всего ничего – пятнадцать минут езды. А машина во дворе. Отец хочет подарить Макару свой любимый «Москвич», настолько он рад, что сын живым вернулся с войны. Но такие жертвы ни к чему. Рано или поздно Макар уедет в Питер, а «Москвич» останется здесь. И родители тоже. Но сначала он обезопасит их от безбашенного Чубука.

Макар оделся, взял деньги. Их совсем немного, но на билет должно хватить. Открыв ворота, сел в машину, завел двигатель, но только выехал со двора, как напротив его дома остановился черный «БМВ». Из машины вышли двое. Знакомые лица. Макар помнил, как эти мордовороты наехали на Диму Шаталова, спутав его с отцом. Сейчас они явились по его душу.

Макар не стал останавливать машину. Напротив, он стал разгоняться, заставив братков расступиться перед ним. Один стукнул кулаком по капоту, другой – ногой по двери, но Макар резко свернул влево и прямо по траве поехал к подъездному пути, связывающему дорогу с двором соседского дома, рискуя застрять в какой-нибудь яме или проколоть колесо. Но машина не застряла, и ему удалось вырулить на дорогу. Братки к этому времени уже сели в свой «БМВ». Точно, им нужен был Макар, и они готовы ринуться за ним в погоню. А машина у них мощная, от такой так просто не уйдешь. На шоссе не уйти, а если устроить состязание на проселочной дороге – со всеми прелестями вроде выбоин и колдобин?

Именно на такую дорогу Макар и свернул. Отец за машиной следил тщательно – и с двигателем там порядок, и с ходовой. Но все может случиться. Вдруг колесо отвалится? Но ведь то же самое могло и с «БМВ» произойти, ведь иномарка тоже не первой молодости.

Макар гнал, не жалея машины, и очень надеялся, что у него получится доехать до Захарьевской фермы.

Эта ферма закрылась еще в конце девяностых, не выдержав заданного «ускорения» в темпах «перестройки». Двери, окна и шифер с крыши сняли ушлые умельцы, навоз разобрали на удобрение. Наверняка там сейчас все травой поросло. И людей там быть не должно – именно это Макару сейчас и нужно.

«Москвич» забуксовал перед самой фермой. Задние колеса с ревом крутились вхолостую, машина плавно погружалась в грязь. Макар подумал, что все, дальше она не поедет, но нет, колеса вдруг встали на твердое дно и вытолкнули машину из грязевой лужи. Забора вокруг фермы давно уже не было, ворота сняты, поэтому он без остановок заехал в коровник.

Из машины он вышел с монтировкой в руке и еще успел подобрать с пола обломок кирпича. Сейчас к «Москвичу» подъедет «БМВ», остановится, братки выйдут из машины, и Макар их атакует. Их всего двое – он должен справиться.

Но «БМВ», похоже, не смог взять препятствие, через которое прорвался «Москвич». А как еще объяснить, что братки шли к ферме пешком? Злые как собаки, скалятся, матерятся. У одного в руке пистолет, у другого – бейсбольная бита. Видно, что ребята настроены очень серьезно…

Макар спрятался в подсобке, что находилась у самых ворот. Расчет был на то, что бандиты зациклены на машину, которая стояла в глубине коровника метрах в пяти от ворот. На нее они будут смотреть, проходя мимо подсобки. Но все-таки Макар не исключал, что и к нему они могут заглянуть. Поэтому монтировка наготове.

Но братки в подсобку не заглянули, прошли мимо и тем самым подставили свои тылы. А тактику боя в производственном здании Макар знал хорошо. Не зря же их батальон натаскивали на штурм городских объектов. И тренировка была, и практика, едва не стоившая ему жизни. Причем смерть хватала его за горло не однажды…

Тактика городского боя – это не только огнестрельное оружие, но еще и подручные средства.

Кирпич полетел в голову бандита с пистолетом в руке, а монтировкой Макар вырубил его дружка. Но кирпич лишь оглушил противника, лишь на какие-то мгновения вывел его из игры. Впрочем, на более действенный результат особого расчета не было. Макар вновь переключился на первую жертву и добил его монтировкой.

В бою с бандитами благородство недопустимо, поэтому он без всякого сожаления смотрел на распластанные по грязному полу тела. С одного снял ремень и наполовину снял джинсы так, чтобы они стали путами для ног. Со второго целиком снял спортивные брюки, одной штаниной связал руки, другой – ноги. А первому ремнем стянул за поясом руки.

Затем сел на парня с широким приплюснутым носом, покрутил в руках трофейный пистолет. Вороненый «тульский-токарев» отечественного производства, не какая-то там китайская подделка, заклинивающая после первого выстрела. И в обойме все патроны.

Макар сунул ствол за пояс, достал сигарету, закурил. Связанные бандиты неопасны, но могут появиться их дружки, поэтому надо было посматривать на дорогу, ведущую к ферме.

– Слышь, чувак, ты чо, в натуре, вытворяешь? – захрипел под Макаром браток.

– Как тебя зовут?

– Да пошел ты на хрен!

Макар неторопливо поднялся, с высоты своего роста, сочувственно посмотрел на бандита, вздохнул и вдруг ударил ногой по ребрам. Он знал куда бить, чтобы жертву скрутило от боли.

– У-у, сука! – взвыл браток.

– А повежливее нельзя?

– Слышь, ты, козел…

Бандит не договорил. Макар ударил его кулаком по почке, и он снова взвыл от дикой боли.

Его дружок уже очнулся, но не предпринял никаких действий. Лежал на животе и затравленно смотрел на Макара. Не хотел он, чтобы ему пересчитали ребра, и ливер у него не казенный.

– Ну что, знакомиться будем? – спросил Макар, когда вой стих.

– Костян меня зовут, – сквозь зубы процедила деморализованная жертва.

– Ну и зачем я тебе нужен, Костян? Чубук прислал?

– А зачем ты жену его трахнул?

– Что сделал?

Лежащее на земле тело сжалось в ожидании удара. Макар бить не стал, а ожидание осталось, поэтому Костян сбавил обороты.

– Зачем ты его жену поимел?

– Кто такое сказал?

– Кристина призналась.

– Что, пришла домой и сразу признаваться начала?

– Нет, Чубук ее вычислил… Пацаны видели, как она к тебе в «Москвич» садилась.

– Чубук ее бил?

– Ну-у…

– Значит, бил.

– Но не убил же…

– А может, не было ничего? Может, она призналась в том, чего не было?

– Ну, я не знаю…

– А что ты знаешь?

– То, что нас за тобой послали, знаю.

– Адрес как узнали?

– От Кристины. Она сказала, что раньше с тобой встречалась… и что к тебе вернуться хочет… Ну, Чубук приказал тебя привезти…

– Так все было? – спросил Макар, обращаясь к дружку Костяна.

Крепкого сложения парень, губастый, с выпуклыми водянистыми глазами.

– Да, так, – кивнул он.

– Зовут как?

– Джон.

– Что с Кристиной, Джон? Что Чубук с ней сделает?

– Не знаю…

– Думаешь, убьет?

– Да нет, вряд ли…

– Он не такой, да? Он добрый? – язвительно усмехнулся Макар.

– Ну, не добрый…

– И я не добрый. Я злой. Я очень злой… Но убивать я вас не стану, в стойло вас, козлов, поставлю.

Так Макар и поступил. Костяна забросил в жижесборник за одним стойлом, Джона – за другим. Но прежде заткнул им рты. Если он вернется сюда живым, считай, им повезло. Если нет, то сами будут виноваты в том, что их дружки смогли взять над ним верх…

Глава 5

От звонкой пощечины в глазах заплясали чертики.

– Развода хотела? Все, развод и девичья фамилия!

Гена снова замахнулся, и Кристина зажмурила глаза. Но на этот раз он бить ее не стал, только глумливо хохотнул:

– Извини, на чужую суку рука не поднимается!

Кристина так надеялась, что тайное не станет явным, но увы. Кто-то из дружков мужа из окон второго этажа заметил, как она садилась в «Москвич» к Макару. Гена позвонил ее родителям, те по простоте своей душевной сказали, что Кристины у них нет. А звонил он в то время, когда она грелась в объятиях Макара у Кривого озера.

Она вернулась домой, и Гена устроил разбор полетов – сначала избил, затем приставил к голове пистолет. Она вдруг решила, что спасти ее может только правда, и развязала язык.

Гена отправил за Макаром своих людей, а сам стал собираться в дорогу. И ее вещи собрал.

Кристина думала, что дорога будет дальней, но Гена привез ее в городской загс. Оставил ее в машине, минут через пятнадцать вернулся, швырнул ей в лицо паспорт и влепил пощечину. В паспорт она не заглядывала, но поняла, что там штамп о разводе. А кто в загсе посмел бы ему отказать в разводе? Какой еще бракоразводный процесс, когда он в городе и власть, и суд, и высшая мера наказания!

– Все, Гарик, едем. Только давай по-быстрому…

Гена дал команду, его «Мерседес» плавно и быстро набрал ход и вскоре выехал из Ковальска в сторону Санкт-Петербурга.

– Куда мы едем? – осмелилась спросить Кристина.

– В Питер.

– Зачем?

– Гулять будем. Надо же отметить наш развод… Или тебе что-то не нравится? – сверкнул взглядом Гена.

В первый раз Кристина увидела его, когда училась в седьмом или восьмом классе. Драка в школе была, кто-то кого-то покалечил, милиция приезжала. И Гена там был – в форме, с лычками на погонах. Тогда он не был таким злым и страшным, обычный человек, ничем не лучше и не хуже других. Но власть над людьми превратила его в зверя – ни доброты не осталось, ни совести.

Не нравилась ей его затея, очень не нравилась, но и сказать она ничего не могла. Да и зачем говорить, если все равно ничего не изменишь. Как сказал Гена, так все и будет…

А что будет? Пьянка-гулянка? Ресторан, номер в гостинице? Может, он нарочно устроил развод, чтобы напугать Кристину? Сначала развод, затем бурный вечер с жестким сексом и последующим примирением. Завтра они вернутся домой, Гена сходит в загс, вернет штамп в паспорт…

Не хотелось бы снова становиться его женой. Но Кристину терзали сомнения – вряд ли Гена дал ей развод, чтобы отпустить от себя. Он даже назвал ее чужой сукой… Почему он ее так назвал? Что он задумал?

Если что-то страшное, то уж лучше снова выйти за него замуж.

Сто восемьдесят километров до Питера машина прошла всего за полтора часа. Водитель гнал как сумасшедший, пренебрегая правилами дорожного движения. Он мог бы доехать еще быстрее, если бы не ГАИ. Два раза их останавливали, и каждый раз Гена с легкостью откупался от ментов. Откупался от них и очень этим гордился. Дескать, он избранный и неприкосновенный, если стоит над законом. А ведь он действительно над ним стоял. Если бы он убил Кристину на глазах у гаишников, ему бы ничего за это не было. Он бы и откупился от них, и еще отдал бы им тело, чтобы они его закопали. Потому и не стала она взывать к ментам о помощи…

В Питере машина заехала в темный двор-колодец старого, еще дореволюционной постройки, дома. Гена оставил Кристину под присмотром Гарика, а сам скрылся в подъезде.

– Куда он пошел? – спросила Кристина.

– Пути босса неисповедимы, – хмыкнул парень. Он даже не обернулся к ней. Такое ощущение, словно он боялся посмотреть ей в глаза.

– А все-таки?

– Не знаю.

– Знаешь. Ты даже не стал спрашивать, куда ехать. Ты уже был здесь. И знал, что Гене сюда надо.

– Если ты такая догадливая, зачем блядством занималась? – съязвил Гарик.

Через лобовое стекло он смотрел на окна стоящего перед машиной дома. Похоже, ждал какого-то сигнала.

– Это не блядство… Я Макара из армии ждала…

– Ну, теперь будешь других мальчиков из армии ждать… Пошли!

Все-таки получил он сигнал, поэтому стал выгонять Кристину из машины, причем совсем не уважительно. И за руку схватил ее грубо, чего никогда не позволил бы себе раньше.

– Я не хочу! – запротестовала Кристина.

– Хочешь, чтобы Гена спустился и набил тебе морду?

Угроза подействовала, и она пошла за Гариком, чувствуя себя жертвенной овцой.

Дом старый, двор захламленный, стены в подъезде облупленные, в лифте нестерпимо воняло мочой. Зато квартира, куда привели Кристину, впечатляла. Массивная бронированная дверь, стены в золоченых обоях, резной паркет на полу, серебряные канделябры, богатые картины, старинная мебель.

Дверь открыл высокий пышноволосый мужчина средних лет с кудрявыми бакенбардами и жидкой козлиной бородкой. Под барским стеганым халатом виднелась белая сорочка с черным в крапинку галстуком. Никогда еще Кристина не видела столь идиотского сочетания в одежде. Только вряд ли этот индивидуум считал себя идиотом. Наверняка он считал себя неординарной личностью.

– Кристина! Какая встреча! – облизнув ее масленым взглядом, расплылся в улыбке мужчина.

Кристина знала, как его зовут. Вильям приезжал к ним в начале мая, полбарашка привез, сам шашлык жарил. Гена относился к нему очень уважительно, хотя и не заискивал перед ним. Бизнес у них совместный, взаимозависимы они, поэтому Вильям позволял себе засматриваться на Кристину, делать ей комплименты. Гена тогда разошелся, шлюх к себе домой позвал – и для гостя, и для себя. Вильям тоже хорошо поддал и предложил Кристине уехать с ним в Питер, обещал весь мир бросить к ее ногам. Она, конечно, отказалась и мужу ничего не сказала. Ушла к себе в комнату, закрылась, а под утро пьяный Вильям постучался к ней, и она его чуть не впустила, приняв за мужа. Дверь Кристина ему тогда не открыла, пригрозила, что расскажет все мужу, и он убрался. А утром его увезли в Питер: дела там какие-то срочные возникли. С тех пор Кристина его не видела. Да и забыла о нем.

– Гена, что все это значит? – срывающимся на истерику голосом спросила она.

– Не Гена, а Геннадий Павлович. А значит это, что ты остаешься здесь.

– Но почему? – растерянно пробормотала Кристина.

– Потому что я тебя продал Вильяму Александровичу, – насмешливо смотрел на нее Гена.

– Ты?! Меня продал?!

– А что, не имею права?

– А разве имеешь?

– Имею. Мы в разводе, и ты теперь ничейная. А если ты ничейная, то тебя можно продать. В чем я не прав?

– Но я не вещь!

– Кто тебе такое сказал? Все в этом мире продается и покупается.

– И ты тоже? – Кристине так захотелось уколоть этого подонка, что даже не испугалась получить пощечину от него.

Но Гена и глазом не моргнул.

– И я. Только стою я очень дорого. Вильям за всю свою жизнь столько не заработает, – ухмыльнулся он. – А ты – дешевка, твоя цена – пятак в базарный день.

– Сволочь ты, Чубуков!

– Что ты сказала? – угрожающе вскинулся Гена.

Но ударить Кристину не посмел. Ну да, на чужую суку рука не поднимается… Теперь она в полной мере понимала значение сказанных им слов. Оказывается, он договорился с Вильямом еще до загса. И развод оформил, чтобы не иметь больше прав на нее. Так снимают с учета в ГАИ машину, прежде чем продать ее. Гена поступил с Кристиной, как с вещью. И дело здесь, скорее всего, не в деньгах. Это была его месть за измену…

– Ты еще об этом пожалеешь! – разозлилась Кристина. – Макар придет за тобой! Он пристрелит тебя как бешеную собаку!

– Макар?! – глумливо хохотнул Гена. – Меня пристрелит?! Мертвые не стреляют! Но если ты думаешь, что наступит ночь живых мертвецов…

– Мертвые не стреляют? – опешила она.

– Нет больше твоего Макара. Сам застрелился. От любви к тебе.

– Но это неправда! – мотнула головой Кристина. Хотя прекрасно понимала, что это может быть правдой. Гена ведь посылал людей за Макаром… Неужели его убили?

– Я пришлю тебе от этого мертвого осла уши, – ухмыльнулся Чубук и, попрощавшись с Вильямом, был таков.

Дверь за ним закрылась негромко, но Кристина вздрогнула так, будто гром прозвучал. Ненавидела она бывшего мужа, но без него стало совсем страшно. Как будто в аду она оказалась, наедине с самим дьяволом.

Вильям стоял у дверей, отрезая ей путь к бегству, и смотрел на нее с проницательной иронией.

– Гена тебя обманул, – насмешливо сказал он.

– Он меня не продавал?

– Нет, дело не в этом. Дело в том, что мне хватит денег, чтобы купить его. Не скажу, что я очень богатый, но денег у меня много. Да и Гена, честно говоря, стоит недорого.

– Он правда меня продал?

– Ты хочешь узнать за сколько?

– Ну-у…

– Я заплатил за тебя пять тысяч долларов.

– Пять тысяч долларов?! – возмущенно протянула Кристина.

– Что, мало? – усмехнулся Вильям. – Ты думаешь, что стоишь дороже?..

– Я думаю?!

А ведь она действительно думала, что пять тысяч – это курам на смех. Неужели она действительно дешевка?

– Думаешь, – кивнул он. – И эта цена тебя не устраивает. А если не устраивает, значит, у тебя есть цена. Товарная стоимость. И ты хочешь продаться за хорошие деньги.

– Я?! Хочу продаться?!

– Да, ты сама хочешь продаться мне, – беспощадно резал Вильям. – И тебя злит то, что тебя продали без твоего согласия.

– Меня злит, что вы тут с ума все посходили!

– Весь мир сошел с ума. А мы – часть этого мира, – с философским спокойствием отреагировал Вильям. – Мы – часть этого мира, в котором все продается и покупается. Где у каждой вещи есть свой хозяин.

– Но я не вещь!

– Вещь… Просто кто-то платит за тебя деньги, а кто-то покупает тебя за обручальное кольцо. Покупает и пользуется. Или Гена не пользовался тобой?

– Я хочу домой!

– Езжай. – Вильям провернул ключ в замочной скважине, но дверь перед Кристиной распахивать не спешил. – Только сначала подумай, что там тебя ждет. Я, разумеется, позвоню Гене, скажу, что наша с ним сделка не состоялась. Как думаешь, что он с тобой сделает?

Кристина прикусила губу. Действительно, ничего хорошего дома ее не ждет. Гена убил Макара и ее отправит вслед за ним.

– Хочешь, я скажу, что с тобой будет? – наседал Вильям. – Гена – псих, но вместе с тем очень практичный человек. Он постарается отбить потерянные деньги. А как он это сделает? Правильно, продаст тебя в бордель, где тебя буду иметь по десять раз на дню. Всякое быдло будет тебя иметь. Тебе это нужно?

В бордель Кристина не хотела. А ведь ее действительно могут туда продать. Закроют где-нибудь в подвале, посадят на цепь и будут пускать к ней садомазохистов и прочую озабоченную публику, причем не только мужского пола. Нетрудно представить, какие гадости с ней будут вытворять…

– Нет, не нужно, – вжала она голову в плечи.

– А здесь тебя иметь буду только я. – Взгляд у Вильяма замаслился, щеки порозовели. – И так, что тебе очень понравится. И одевать тебя буду, и кушать ты будешь с золота. Поверь, со мной тебе будет гораздо лучше, чем с Геной…

Кристина другими глазами посмотрела на него. А ведь он ничем не хуже внешне, чем Гена. К тому же не злой, ругать ее без причины не станет и вряд ли ударит. А если он будет заботиться о ней, то почему бы не остаться с ним…

У Макара ничего не было за душой, но лучше быть с ним, чем с богатым Вильямом. Но Макар погиб, он не выручит ее из беды. Так что рассчитывать надо на себя.

– Ты меня не бросишь? – жалобно спросила она.

– Нет, – твердо ответил Вильям.

– Ну, я не знаю…

– Все ты знаешь… – жестко отрезал он. – И все понимаешь. Поэтому останешься со мной.

Кристина не могла сказать, что согласна. Это было бы нечестно по отношению к Макару, к памяти о нем. И себя она унизила бы этим согласием… Нет, она ничего не скажет.

– Закрой дверь, – сказал вдруг Вильям.

Если она закроет дверь, то этим даст свое согласие остаться с ним. Но ведь при этом она ничего не скажет ему.

Рука медленно потянулась к двери, пальцы нащупали ключ, провернули его по часовой стрелке в скважине замка. Все, закрыто.

И тут же она почувствовала жадные мужские пальцы на своей талии.

– Не надо, – напрягая мышцы ног, мотнула головой Кристина.

– Почему?

– Не надо… Сегодня не надо…

– Ну, если только сегодня.

Кристина облегченно вздохнула. Она не ляжет с Вильямом в постель. Сегодня не ляжет. А до завтра нужно еще дожить…

Глава 6

Кто бы мог подумать, что в дом Чубука так легко попасть. Макар готовился рвать и метать, но нет, ничего такого не произошло. Он всерьез собирался перестрелять охрану, кончить Чубука и забрать Кристину. Но до стрельбы дело так и не дошло. Охранник открыл ворота, не заглядывая в «БМВ», и Макар спокойно заехал во двор. Браток направился к машине, рассчитывая на досуге поболтать о том о сем с Костяном и Джоном. Никак не думал он нарваться на неприятность, поэтому поражал своей беспечностью. А Макар поразил его точным ударом в «солнышко», после чего пошел на штурм дома. Только некого было атаковать. Ни Чубука в доме не оказалось, ни Кристины, и охраны там не было.

Братка он связал, привел в чувство и допросил по всем правилам военной науки. Оказывается, Чубук уехал в Питер вместе с женой. Зачем – этого охранник не знал, но сказал, что погрузил в багажник два чемодана с вещами. Но Чубук собирался вернуться сегодня вечером, правда, не сказал, один вернется или с Кристиной. Может, он собирался оставить Кристину в Питере. Зачем и куда конкретно Чубук с ней поехал, охранник не знал, поэтому, чтобы получить ответ на этот вопрос, Макар должен был дождаться Чубука.

Но дождался он наряда милиции. Причем менты подъехали не сами, они сопровождали Костяна и Джона. Повезло браткам: нашел их кто-то. Может, менты случайно на ферму заехали, а может, кто-то из местных позвонил на «ноль два», обнаружив связанных людей. Так или иначе, Костя и Джон вернули себе свободу. Более того, они просчитали Макара и к дому подходили так, будто знали, что там засада. Осторожно подходили, но быстро. И менты с ними. Вооруженные менты. С ними Макар связываться не решился.

Он ушел, как говорится, огородами. Перепрыгнул через забор, зайцем проскочил через соседний двор и был таков.

Что делать дальше, Макар не знал. Менты наверняка найдут связанного братка, тот все расскажет, а это уже повод для возбуждения уголовного дела. Милиция у Чубука на коротком поводке, поэтому Макара наверняка объявят вне закона. Его будут искать менты, а бандиты тем временем расправятся с его родителями.

Вряд ли Чубук так страшен, как его малюют, но Макар все-таки должен был предусмотреть все варианты ответных действий. Он вернулся домой, но не в открытую, а тайком и спрятался в сарае, откуда мог спокойно наблюдать за домом. Потом решил проблему с запасным выходом. Открепил пару досок, через которые можно было выйти в огород и спрятаться за малинником, что тянулся вдоль забора. Но если этого будет мало, он просто уйдет через забор к соседям. Там собака во дворе, но Трезор Макара знает, поэтому не набросится на него…

Сначала с работы вернулась мать, Макар тихо позвал ее к себе и объяснил, что у него возникли проблемы с бандитами. О причине конфликта говорить не стал: не захотел впутывать в это дело Кристину. Мама поохала-поахала, но согласилась забрать отца с работы и вместе с ним переночевать у своей сестры. Конечно же, она спросила, что собирается делать Макар. Пришлось соврать, что прямо сейчас он уедет из Ковальска и отправится в Москву, где никакой Чубук ему не страшен…

Мама ушла, а спустя время к дому подъехала машина патрульно-постовой службы. Менты не церемонились – без приглашения зашли во двор, выломали дверь, осмотрели дом. И в сарай заглянули. Хорошо, что обыскивать не стали.

Они уехали, а ночью появились старые знакомые – Костян, Джон и тот самый охранник Толян, которого Макар брал в оборот сегодня днем. Все трое пострадали от него, все трое злые, как собаки. И оружие у всех, причем все пистолеты с глушителями. Хотя вряд ли они боялись потревожить покой ночного города.

Двор освещен, и в доме горел свет. Братки думали, что там кто-то есть, поэтому ворвались в дом с шумом и криками. На «ура» хотели Макара взять. Или его родителей. Но никого не было, поэтому они быстро успокоились и остались в доме. Погасили свет, затихли. Засаду решили на Макара устроить. А ведь могли бы догадаться, что свет неспроста горит…

Макар мог бы атаковать их, но ведь это его родной дом и он не хотел устраивать в нем разгром. И уж тем более заливать его кровью. Надо было расправляться с братками по одному, поэтому нужно дождаться, когда кто-то из них захочет по нужде.

Первым вышел Костян. Макар к этому времени уже покинул свое укрытие за поленницей. Бандит направился к сортиру, но вдруг резко развернулся и двинулся к сараю. Что ж, Макар готов был к такому повороту событий. В одной руке он держал пистолет, а в другой старую перьевую подушку.

Он дождался, когда бандит зайдет в сарай, и только тогда выстрелил через подушку. Перьевой наполнитель изменил траекторию полета пули, поэтому Макар слегка промазал – метил в лоб, а попал в глаз. Костян тоже успел выстрелить, но пуля прошла у Макара над головой.

Падая, бандит зацепил рукой стоящие у стены лыжи, те, в свою очередь, зацепились за старую кастрюлю, которая рухнула на стеклянные банки. Выстрелы не наделали столько шуму, сколько это неудачное падение.

На шум выбежал Джон и быстрым шагом двинулся к сараю, но Макар уже успел забрать у покойника готовый к бою пистолет с глушителем. На этот раз он поразил цель более точным выстрелом. Трудно было не попасть в лоб, стреляя почти в упор. Хотя Макар мог сделать это и с пятидесяти метров. В условиях городского боя солдат должен владеть всеми видами оружия, поэтому из пистолета стрелять его учили на совесть.

А пистолет ему достался непростой. Это был «ПБ» – пистолет бесшумный, на базе «ПМ». Такими стволами пользуются спецы из государственной безопасности, поэтому так просто их не достать. Впрочем, и обычный «ТТ» в обход закона не купишь.

Нет больше Костяна и Джона, а ведь Макар популярно объяснил, что не стоит с ним связываться. Не поняли. Что ж, сами во всем виноваты… Да и как он мог сожалеть о гибели людей, которые вломились к нему в дом, чтобы убить его мать и отца?

У Джона тоже был «ПБ», но его Макар в ход пускать не торопился. Скрутив переднюю часть глушителя, он сунул пистолет за пояс и стал ждать, когда появится Толян, но тот не торопился выходить из дома. Что ж, не всегда гора идет к Магомеду, случается и наоборот.

Толян лежал в горнице на диване. В темноте. Все правильно, не надо привлекать внимание с улицы.

– Джон, ты? – беспечно спросил он.

– Я, – кивнул Макар, вплотную приблизился к нему и приставил ствол к голове. Даже в темноте было видно, как у парня от страха вспучились глаза.

– Толик, ну почему ты такой тупой?

– Э-э… А где Джон? – жалко пролепетал бандит.

– Ты еще тупей, чем я думал.

– Ты что, его убил? А Костяна?

– И тебя убью.

– Не надо!

– А разве я не говорил, что в следующий раз в плен тебя не возьму?

– Нет.

– А сам ты этого не понял?..

– Не убивай!

В это время зашелестела стоящая на столе рация. И тут же послышался голос:

– Джон, как дела?

Макар ударил Толяна кулаком по лбу и стволом пистолета показал на радиостанцию. После чего снова наставил на него ствол.

Желание жить – самый лучший стимул для сотрудничества с врагом. Не для всех так, но для Толяна – точно. Он нажал на кнопку гарнитуры и ответил, что Джон вышел до ветру. И, главное, сказал, что у них все в порядке. Невидимый собеседник удовлетворенно заглох.

– Кто это был? – спросил Макар.

– Назар.

– Я понял, что Назар. Кто он такой?

– Ну, бригадир наш. Он у нас второй после Чубука.

– Где он сейчас?

– У Чубука дома.

– Охраняет?

– Ну да.

– И много с ним людей?

– Четверо.

– А остальные?

– Какие остальные? – не понял Толян.

– Сколько у вас обрезов в банде?

– Обрезов?

– Людей сколько?

– А-а… Да все. Мы втроем, с Назаром четверо, ну, еще водила у Чубука…

– И все?

– Ну, есть еще пацаны. Но это так, чисто для разборок, если вдруг кто наедет. Мы их в свои дела особо не посвящаем…

– А тебя, значит, посвящают?

– Я с Чубуком с самого начала, – не без гордости сказал Толян.

– До конца с ним будешь?

– Э-э, в смысле…

– Вместе с ним умрешь? Или тебя прямо сейчас, здесь грохнуть?

– Э-э… Не надо…

– Сейчас не надо?

– Вообще не надо!

– Чубук вернулся?

– Ну да, приехал… За тобой послал…

– А Кристина где?

– В Питере осталась.

– Где конкретно?

– Не знаю… Гарик сказал, что Чубук ее продал.

– Продал?! – ошалел от возмущения Макар. – Как это продал?

– Ну, может, в бордель куда-то… Ну, она же изменила боссу, за такое наказывают. Чубук мог бы ее в асфальт закатать, а он всего лишь продал ее…

– Жить хочешь?

– Ну да! – отчаянно кивнул парень.

– Сейчас к Чубуку поедем!

– Зачем?

– Поговорить с ним хочу…

– Тебя там влет замочат!

– Побудь пока здесь…

Макар вырубил Толяна точным ударом по шейным позвонкам, снова, второй уже раз за сутки, связал его. И черный «БМВ» опять взял во временное пользование. Выключил свет во дворе, загнал машину во двор, надел отцовский технический халат, открыл багажник, простелил его пленкой для парников, загрузил туда трупы. Туда же бросил старую самодельную штангу и пару двухпудовых гирь. Позаботился он и о веревке. И еще не забыл про сумку с вещами, которую держал в сарае на случай срочной эвакуации.

Толяна он усадил в салон. Вернее, уложил на заднее сиденье.

Время на часах – половина второго. Вроде бы и поздняя ночь, но все-таки лучше дождаться предрассветного часа. В это время человеку со сном бороться труднее всего. Именно в этот час бдительность часовых самая низкая, и именно этим пользовались «духи», нападая на блокпосты…

Толян очнулся, когда машина остановилась на дамбе, запруживающей мелкую речушку в трех километрах от города. Вода здесь паршивая, грязная, вонючая, а потому негодная для купания. Зато для покойников – самое то.

Макар снова вырубил парня и занялся трупами. Одно тело утяжелил штангой, другое – гирями. Сбросил их прямо с дамбы, внутренний скос которой чуть ли не вертикально уходил в воду, и даже сделал ручкой, прощаясь с утопленниками.

Не так уж и много времени ушло на это. Еще остался задел до утра, чтобы нанести визит Чубуку. Зря он думает, что кто-то может его спасти. Уж очень он разозлил Макара, чтобы иметь какие-то шансы…

Глава 7

Машина подъехала к самым воротам и остановилась.

– Назар, я подъехал! – сообщил Толян.

Он управлял машиной, а Макар сидел сзади, подпирая его стволом пистолета в бок. Толян хорошо понимал, с кем имеет дело, поэтому послушно выполнял все команды. И с Назаром он связался, сказав, что везет на расправу Макара. Дескать, не получилось взять его без потерь, поэтому Костяна и Джона больше нет. Погибли они в неравном для Макара бою, зато сам Толян оказался на высоте положения.

Но победителя встречали без фанфар. Ворота открылись тихо, со двора вышли двое, с помповыми ружьями в руках. Стволы опущены вниз, значит, нападения бандиты не ждут. Они направились к машине. Ворота остались открытыми, это Макару, в общем-то, и нужно.

Он мог бы прострелить Толяну голову, но, увы, договор дороже денег. Поэтому он всего лишь ударил его рукоятью пистолета в висок. Со всей силы приложился. Если выживет, значит, повезло, если нет, то Макар не хотел никого убивать…

Он хорошо помнил тот бой в Грозном, когда инстинкт самосохранения отказал ему. С какой легкостью он шел тогда по трупам… И сейчас постарался внушить себе, что ему не страшна смерть. Какая может быть жизнь без Кристины? А если она жива, то ее нужно срочно выручать. Может, Чубук продал ее на органы, а трансплантологическая операция произойдет уже завтра. И если он сейчас не узнает, как найти и вернуть себе Кристину, то жить точно не имеет смысла. Поэтому нужно смело идти вперед. И будь что будет.

Он мощным движением вытолкнул свое тело из машины, наставил ствол пистолета на ближайшего бандита и выстрелил. Хорошо это у него получилось, легко, без мандража. И, главное, точно. Но праздновать успех рано. Нельзя медлить с переносом огня, если нет желания стать покойником.

Рука крепко держала пистолет, но без напряжения, и Макару даже показалось, будто ствол сам по себе захватил в прицел очередную цель. Глушитель массивный, тяжеловатый, но пистолет в комплекте с ним сбалансирован хорошо, стрелять удобно. Затвор лязгнул еще раз… Все, путь свободен. Но нужно спешить, а то эта маленькая победа на пути к большой может оказаться напрасной.

Макар не знал, кого он убил. Может, это были просто заблудшие души, по глупости своей примкнувшие к Чубуку. Может, они по сути своей неплохие ребята, которых и не стоило бы казнить без суда и следствия. Но ведь и в Грозном на стороне противника попадались обычные, в общем-то, люди, которые вполне искренне верили в свое право быть независимыми от России и воевали за него. Но ведь в бою он даже не задумывался о том, кто перед ним – достойный человек или отмороженный головорез. Там, на войне, у него был приказ. И еще он должен был убивать, чтобы самому не пасть смертью храбрых. А здесь разве не так? Разве не отдал он приказ самому себе? Разве убивает не ради того, чтобы остаться в живых? И разве он не очищает свой родной город от бандитских оккупантов?

Видно, неплохо «причесал» Чубук своих бойцов после того, как Макар побывал у него дома. Толян ворон ловил, потому и попал впросак. Чубук явно не хотел, чтобы подобное повторилось, поэтому не позволял своим охранникам спать. К машине вышли двое, и еще пара бойцов находилась во дворе – один стоял на крыльце, другой шел к воротам. И эти с оружием.

Но все-таки не зря Макар выбрал предрассветный час. Бандиты начеку, но при этом медлительны как сонные мухи, потому и не сразу поняли, что происходит. Зато Макар точно знал, что ему нужно. И движения у него четкие, быстрые, и скорость приличная. Рука твердо держит пистолет, палец с легкостью жмет на спусковой крючок.

В обойме осталось шесть патронов, и может возникнуть ситуация, в которой не будет времени перезарядить пистолет или достать из-за пояса новый. Поэтому нужно экономить выстрелы. С одной стороны, это хорошо. Поразив противника с первого выстрела, быстрее перенесешь огонь на очередную цель. Но с другой – вероятность такого поражения снижалась.

Макару везло. Вернее, везение сопутствовало его умению стрелять. И выстрелы в голову его ничуть не смущали. Он стремительно приблизился к бандиту и выстрелил, не позволив ему вскинуть ружье. Другой успел это сделать, но Макар все-таки оказался более быстрым. И точным… Увы, бандит все-таки успел пальнуть из помповика, взорвать ночную тишину.

Что ж, если сигнал тревоги все-таки прозвучал, надо спешить к своей цели и действовать еще решительнее.

Макар поднялся на крыльцо, но тут неожиданно открылась дверь, и он почти лицом к лицу встретился с человеком, который совершенно не понимал, что происходит. Глаза его чуть не лопнули от натуги, когда он увидел ствол направленного на него пистолета.

Все произошло так быстро, что Макар даже не успел как следует рассмотреть несчастного. Оттолкнув плечом падающий труп, он ворвался в каминный зал, где на диване прямо в одежде спал какой-то парень. Ружейный выстрел разбудил его, но пока он соображал, в чем дело, Макар сблизился с ним на опасное расстояние, не оставляя никаких шансов противнику…

С Чубуком он столкнулся в холле второго этажа. Так хотелось поговорить с ним по душам, но бандитский пахан выскочил к нему с пистолетом-пулеметом в руках. «Узи» – смертоносная машинка, и она бы проштопала Макара насквозь, промедли он хотя бы мгновение.

Но не промедлил он, и выстрел его оказался предельно точным. Чубук гулко стукнулся простреленной головой о стену и мешком рухнул на пол. Его «узи» упал Макару прямо под ноги. Он поднял оружие и пошел осматривать дом. Ни одной живой души. Три трупа в доме, четыре во дворе, да это уже и не важно…

Макар вышел из ворот, когда вдалеке блеснула милицейская сирена. Наверняка «луноход» направлялся сюда, к дому Чубука. Но у Макара еще есть в запасе с десяток секунд, это не так уж и мало.

Толян сидел в машине, уткнувшись головой в баранку руля. Он до сих пор не пришел в сознание. Макар вытащил бандита из машины, своей футболкой торопливо протер пистолет, который сунул ему в руку так, чтобы оставить на нем отпечатки его пальцев. Оставил и ствол. После чего сел в машину, завел двигатель, сдал назад и, не разворачиваясь, свернул в ближайший проезд, ведущий на параллельную улицу.

Проезд узкий, развернуться в нем не было никакой возможности, поэтому до следующего поворота Макар шел задним ходом. И делал это так быстро, что успел бы выехать на улицу до того, как его нагнал бы «луноход». Но менты не стали преследовать его. Сначала они решили узнать, что произошло в доме Чубука. Все правильно, так безопасней, меньше вероятности нарваться на пулю…

Макар выехал из города и взял курс на Кривое озеро. Лето сейчас, тепло, и он запросто может пожить какое-то время в лесу. Тем более что бензина в машине больше половины бака, а это значит, что салон можно будет прогреть на ночь. С провизией, правда, туго, и с деньгами не густо, но ничего, Макар что-нибудь придумает. В конце концов, он запросто может целую неделю обходиться без пищи, а с водой проблема решается легко.

Затаиться ему нужно на какое-то время, залечь на дно. А потом он вернется в Ковальск и выяснит, чем грозит ему история с Чубуком. Может, менты все-таки проглотят предложенную им версию, обвинят во всем Толяна? Во-первых, это путь наименьшего сопротивления. А во-вторых, власть Чубука закончилась с его смертью и ментам больше незачем лебезить перед ним.

Если Макару бояться нечего, он со спокойной душой займется поисками Кристины. Хорошо, если водитель Чубука остался жив. Если так, он найдет и вывернет наизнанку всю его душу. А если нет, надо будет искать людей, которые могут знать, куда Чубук отвез Кристину. А еще можно взять распечатку телефонных звонков с домашнего номера Чубука и узнать, кому он звонил, прежде чем сплавить Кристину…

Макар вдруг резко ударил по тормозам и остановил машину прямо на дороге. А если он угадал судьбу Кристины в самом невероятном и страшном своем предположении? Что, если Чубук продал ее на органы? Если так, то дорога каждая минута…

Нет, не станет он уезжать далеко. И прямо сейчас отправится к Диме Шаталову.

Как ни крути, а Макар спас бизнес его отца, теперь Шаталовым нечего бояться. А раз так, у него есть моральное право просить Диму о содействии. Пусть он поможет в поисках Кристины. Тем более что она ему не совсем чужая…

Глава 8

Человек – такая сволочь, что привыкает ко всему. Так это или нет, но Кристина привыкала к своей новой жизни. Макар погиб, и Гена остался в прошлом, но ведь жизнь продолжается. А Вильям не так уж и плох. И собой вроде ничего, и квартира у него большая, богатая, джакузи в ванной, биде в туалете. И еще вчера он произнес интересную фразу. Не так важно то, сказал он, сколько запросил за нее Гена, как то, какие деньги собирается вложить в ее будущее Вильям. Нет, он не обещал на ней жениться, но сказал, что у нее будет красивая жизнь – роскошная иномарка, песцовая шуба, деньги на карманные расходы. А еще он строил дом на берегу Финского залива. Большой красивый дом, и Кристина могла стать в нем хозяйкой. Нет, не владелицей, но распоряжаться в нем она может как полноправная хозяйка. И в этой квартире она могла чувствовать себя как дома. Во всяком случае, так сказал Вильям.

А может, он все-таки собирается жениться на ней?

Нет, ей бы этого не хотелось. Но ведь когда-нибудь она к нему привыкнет, он станет по-настоящему ее мужчиной, тогда его предложение руки и сердца будет более чем желанным.

А его женщиной она должна была стать сегодня. Вчера он, как и обещал, не тронул ее, а сегодня увильнуть от постели не удастся. Вильям уехал по делам, сказал, что будет вечером, и к этому времени она должна была привести себя в порядок. Чемоданы с вещами у нее в комнате, там есть сексуальное платье для коктейлей, и она должна будет его надеть. Нет, он не говорил, что ужинать с ним она должна именно в этом платье, но ясно же, чего ждет хозяин…

Хозяин?! Кристина остановилась посреди комнаты как вкопанная… Разве Вильям ее хозяин? Да, он заплатил за нее деньги, но ведь это не значит, что она стала его вещью. Это не значит, что теперь у нее есть хозяин…

Но ведь он мог стать хозяином ее судьбы. И если он сможет обеспечить ей достойное будущее, пусть так и будет…

Да и не стоит зацикливаться на таких мелочах. Хозяин ей Вильям или нет – какая разница? Лишь бы не обижал…

Вильям вернулся домой в седьмом часу вечера. Смурной, чем-то озадаченный, на Кристину едва обращал внимание. А ведь она прическу сделала, накрасилась.

Он мог бы подарить ей цветы, но не стал этого делать. А зачем? Ведь за все уже уплачено… Кристина проглотила обиду и запила ее утешением. Может, он просто так спешил к ней, что ему не хватило времени купить цветы.

– Что-то случилось? – спросила она.

Но он лишь отмахнулся. Сказал, что хочет есть, а сам отправился в ванную. Сейчас он освежится, взбодрится, и его потянет на «горячее». Кристина была замужем, она знала, как это бывает.

Пока он принимал душ, она накрыла на стол. Ужин при свечах – это слишком, но жаркое собственного приготовления она подала. Овощной салат, сырная и колбасная нарезки. Все, чем богат был холодильник, в ужин превратила. И еще надела коктейльное платье и босоножки на высокой платформе.

У Вильяма загорелись глаза, когда он ее увидел. Короткий подол, узкое, но глубокое декольте – в таком наряде она смотрелась если не сногсшибательно, то близко к тому. А высокая платформа соблазнительно удлиняла стройные ровные ножки, которыми Кристина так гордилась.

– У меня нет слов…

Он вышел к ней в своем любимом халате, под которым не было рубашки и галстука, как вчера. Но так и сам по себе халат не тот наряд, в котором выходят к столу. Мог бы хотя бы футболку надеть, джинсы, а еще лучше – белую рубашка с черными наглаженными брюками. А халат – это неуважение, не так важно, осознанное или нет.

– Как дела? – спросила она, накладывая ему на тарелку.

Он ей не муж, но кое-какие права на нее имеет. Поэтому ей должно быть интересно, чем он живет. Она знала, что у Вильяма торговый бизнес с выходом на международный рынок. Он продавал за границу лес, а Чубук был одним из множества его поставщиков. Причем Гена занимался лесом без всяких лицензий, за которые нужно было платить серьезные деньги, потому имел возможность продавать товар дешево, но с хорошей для себя прибылью. Он был для Вильяма ценным поставщиком…

Кристина лишь кое-что знала про бизнес своего нового избранника, но ей хотелось большего. Вот, например, чем он сегодня занимался, у кого что купил, с кем и какой заключил контракт.

– Какие дела? – спросил он с непонятной какой-то тревогой.

– Ну, как бизнес твой поживает?

– Да нормально, не кашляет… Я думал, ты про Гену хочешь спросить, – пробормотал Вильям, откупоривая бутылку коньяка.

– А что Гена? Гена меня больше не интересует…

– Это правильно… Ну что, за удачный вечер? – поднял он бокал.

– А удача – это что? – с лукавой иронией улыбнулась Кристина, поставив на стол уже пустой бокал.

– Удача – это удача, – бодро проговорил Вильям и своей рукой накрыл ее коленку.

Ему должна была понравиться ее гладкая, как шелк, и нежная, как у младенца, кожа. Кристина хотела, чтобы это ему понравилось, поэтому не оттолкнула его руку.

– Родителям своим звонила? – спросил он.

– Звонила. Сказала, что у меня все хорошо, переживать не надо.

– Адрес мой сообщила?

– Ну, во-первых, ты не велел. А во-вторых, я не знаю твоего адреса, – слукавила Кристина. Адрес она узнала по платежкам за квартиру, которые нашла в прихожей.

– А Гене звонила?

– Зачем?

– Ну мало ли…

– Ты что, ревнуешь?

– Ревную? Ну, может быть. Вдруг ты его еще любишь?

– Как я могу его еще любить, если я его никогда не любила?

– Это правильно… Меня любить надо…

– А разве я тебя полюбила?

– А разве мы еще не выпили за любовь? – в том же шутливом тоне парировал Вильям.

Он наполнил бокалы чуть ли не наполовину. Коньяк крепкий, Кристина уже успела это почувствовать, но ей ничуть не страшно. Скорее наоборот, алкоголь выветрит из головы сомнения, которые не позволяют ей расслабиться.

– А может, ты любишь своего, этого?

– Кого этого?

– Ну, ты говорила про какого-то Макара… Да и Гена говорил… – с досадой в голосе произнес Вильям.

– Что Гена говорил?

– Ну, он же не просто так тебя мне отдал. Была на то причина. Была?

– Была.

– Ты спала с этим?

– Макар был моим первым мужчиной. Я его из армии ждала.

– Ты изменила с ним Гене, да?

– Ревнуешь? – насмешливо повела бровью Кристина.

– Ну, было бы к кому… К тому же Гена его убил… Я знаю Гену, он может убить, – как-то не совсем уверенно и с непонятным для нее волнением сказал Вильям.

– Что-то случилось? – забеспокоилась она.

– Ты точно не звонила Гене?

– Нет, а что?

– Да ничего… Ты говорила, что Макар может прийти за ним и убить как бешеную собаку… Он что, способен на такое? Э-э, был способен на такое?

– Кто, Макар? Он в Чечне воевал. В десантно-штурмовой бригаде. Их там специально для уличных боев готовили. Он Грозный штурмовал, там, говорил, такое было, что страшно вспомнить…

– Убивал?

– Где, в Грозном? Да, говорил, было такое. Там если не ты, то тебя…

– Что, и Гену твоего мог убить?

– Говорил, что запросто… Но у Гены свои головорезы, – вздохнула Кристина.

– Да уж, Гена крутой, ничего не скажешь, – с каким-то пренебрежением в голосе произнес Вильям.

– Это ты о чем? Может, скажешь, что произошло? – Кристина понимала, что неспроста он завел этот разговор.

– Да нет, ничего… Просто я Грозный не штурмовал. И в Афгане не был. Я вообще в армии не служил.

– И что?

– А то, что я не такой герой, как твой Макар… А ты героев любишь?

– Ты меня ревнуешь? – Теперь стало ясно, зачем Вильям завел этот разговор.

– Да, ревную!

– Ну, ты тоже можешь стать героем, – поощрительно улыбнулась она. – Героем моего романа… Хотя это не так просто.

– Я же говорил тебе вчера, что все для этого сделаю.

– Да, но сегодня даже цветов не подарил.

– Каюсь. Но я искуплю свою вину. Завтра мы поедем выбирать тебе шубу.

– Шубу? Летом?

– Готовь сани летом. Тем более что летом сани дешевле… Или ты что-то имеешь против?

– Нет, я только «за»! – просияла Кристина.

– Тогда на брудершафт?

– Тогда на брудершафт!

Они выпили, «закусили» поцелуем.

Губы у Вильяма мягкие, мокрые, во рту нехороший запах, и ей расхотелось с ним целоваться. Хорошо, что брудершафт предполагал короткий поцелуй… И плохо, что Вильям думал по-другому. Он впился ртом в ее губы, уложил на спину, сунул руку под платье, стал стаскивать трусики…

Глава 9

Запущена дача – земля сорняком поросла, в доме пыль чуть ли не в палец толщиной. Но Макар и не собирается задерживаться. Возможно, уже сегодня он покинет это временное пристанище. Знакомый «Мерседес» по дачной дороге катится, это Дима Шаталов к нему едет. Хорошо, если с доброй вестью.

Но ведь он мог привести за собой смерть, если за ним следует бандитский хвост. А если его пасут менты, то Макар может нарваться на высшую меру наказания. А возможно, бандиты или менты находятся у него в машине.

Не зря он наблюдал за подступами к дому. И у него все готово к встрече «дорогих» гостей. Не дожидаясь, когда машина подъедет, Макар по высокой траве прокрался в заранее подготовленное укрытие и затаился в нем. Забор вокруг участка низкий, из сетки-рабицы, довольно хорошо все просматривается. В руке у Макара бесшумный «ПБ», за спиной на ремне висит «узи» с глушителем. С таким арсеналом ему не страшен никакой серый волк.

Дима остановил машину в метре-другом от ворот, вышел из нее, осмотрелся и направился к дому. Но Макар из укрытия не выходил. Он продолжал наблюдать за «Мерседесом» – вдруг за темными стеклами кто-то скрывается. А еще могла появиться машина тайного сопровождения.

Шаталов постучал в дверь и, не дождавшись ответа, открыл ее. Сумка у него в руке, наверняка что-то съестное в ней, а Макару как раз нечем было заморить расшалившегося червячка в утробе. Минуты через три Дима вышел из дома и, пожимая плечами, направился к машине.

– Стой! – окликнул его из-за укрытия Макар.

Шаталов сначала вздрогнул, а потом застыл как вкопанный.

– Стрелять не буду!

– Бубнов, ты? – Дима смотрел на кусты, за которыми скрывался Макар.

Направление поиска он угадал правильно, только вот, судя по выражению лица, Макара он за листьями не разглядел.

– Я, Дима, я. Ты один?

– Ну да… Мы ж договаривались…

Вид у Димы растерянный, и голос звучит не очень уверенно, но все-таки Макар ему поверил. Потому что проверил.

– Давай в дом.

Макар зашел вслед за Димой, закрыл за собой дверь, приблизился к окну, из которого видны были и ворота, и машина за ними.

– Макар, ты не переживай, тебя никто не ищет, – сказал Дима. Он уже расслабился, голос его повеселел.

– Совсем никто?

– Ну, насчет братвы не знаю… Да и какая там братва? Ты же там всех положил! – Глаза у Шаталова восторженно блестели.

– Я положил? – удивленно повел бровью Макар.

Дима позавчера вернулся домой поздно. Макар только думал, как вызвать его из дома, а он подъехал сам – слегка навеселе, со следами губной помады на белой сорочке. Макар вызвал его на разговор, рассказал, что произошло в доме у Чубука, попросил помощи. Дима ему не отказал – отвез к себе на дачу, а с утра отправился в райотдел за информацией. Был там у его отца один знакомый. Что там Дима вчера нарыл, это и собирался сейчас узнать Макар.

– Ну, не ты, конечно! – улыбнулся Шаталов. – Но братвы больше нет. Так, осталась всякая мелочь, но это погоды не делает. Мне так в ментовке объяснили.

– Кто объяснил?

– Ну я же говорил. Опер у отца знакомый. И я его знаю…

Этого Макару было мало, и он многозначительно посмотрел на Диму. Тот правильно понял его взгляд и пояснил:

– Капитан Иванков. Он там второй после начальника уголовного розыска. Он сказал, что Чубук всех уже достал, но его боялись. А сейчас уже не боятся, поэтому если ты его убил, то тебя искать не будут.

– А кого будут?

– Ну, задержали там одного…

– Толян его зовут?

– Я в подробности не вникал. Когда менты подъехали, он, ну Толян этот, возле машины лежал. Пистолет у него в руке был…

– Из этого пистолета он всех их и положил?

– Менты так и думают. Хотя заключения экспертизы еще нет…

– А на меня что думают?

– Ну, Толян этот на тебя все валит. Типа ты с ним приехал, потом пошел всех мочить. И еще двоих застрелил, ну, до этого…

– А говоришь, меня не ищут.

– Про тебя знают, но зачем тебя искать, если Толян есть? Там ведь через глушитель стреляли, а у Толяна пистолет с глушителем был. И та же система, из которой стреляли. А если экспертиза подтвердит, что пистолет тот самый, то на Толяна все и спишут… Я же говорю, Чубук всех достал. Менты только рады будут свести счеты с этим Толяном. А кого ты еще замочил? – спросил Шаталов, с восторгом глядя на Макара.

– Это кто спрашивает, ты или капитан Иванков? – не очень весело усмехнулся Макар.

– Да нет, Иванков не знает, что я тебя прячу. Я ему ничего не сказал…

– Это хорошо. А плохо, если не хорошо. Тебе будет плохо, ты меня понимаешь, Дима?

– Да я понимаю… Ты ж не просто так, ты из-за Кристины…

– Что ты насчет нее узнал? Номера телефонов пробил?

– Иванков обещал выяснить. Я попросил, сказал, что Кристину ищу. А потом к ней домой поехал, – в глазах Шаталова вспыхнул ликующий огонек.

– И что? – заинтригованно спросил Макар.

– Она вчера матери звонила.

– Откуда?

– Из Питера. Сказала, что у нее все хорошо, волноваться не надо. Я зашел на почту, распечатку звонков сделал, там как раз питерский номер был. По времени все совпадает… Номер я узнал, а с адресом пока не ясно. Но я узнаю. В Питере узнаю. Есть у меня один знакомый, он все сделает…

– В Питер надо ехать.

Макар так разволновался, что совершенно забыл о еде, которая совсем недавно до неприличия возбуждала воображение.

– Так а я о чем! – улыбнулся Шаталов. – Прямо сейчас и поедем. Я тебя отвезу.

– А тебе не напряжно?

– Не, ну ты, брат, даешь! – удивленно вытянулся в лице Дима. – Ты такое дело для нас сделал… Отец не знает, кто ему так помог, а то бы сам тебя в Питер отвез… Ну это во-первых. А во-вторых, мне самому в Питер надо. Экзамен у меня завтра, буду бить гранит науки. Или он меня…

– Прямо сейчас и поедем?

– Прямо сейчас и поедем.

– На «мерсе»?

– На «мерсе». А что?

– Это же бати твоего машина?

– Ну, мне нужно, он мне дал…

– Зачем нужно?

– Да не важно…

– Важно! – спокойно произнес Макар.

Для него сейчас все важно, даже самая незначительная мелочь. А машина – это далеко не пустяк. И если с ней связан какой-то подвох, то лучше воздержаться от путешествия на ней. С деньгами у Макара негусто, но на билет до Питера хватит.

– Ну, девчонка там одна в Питере есть. Супердевочка! Ты таких не видел! Да и я не видел! – восхищенно закатил глаза Дима. – Ну, пока ее не увидел, не видел…

– Короче можно?

– Если короче, то девочка она не простая, к ней на драной козе не подъедешь.

– А на «мерине» можно?

– А на «мерине» можно, – кивнул Дима.

– Так бы сразу и сказал.

– Так и говорю…

– Домой тебе заезжать нужно?

Макар неспроста задал такой вопрос. Если Шаталов что-то мутит, он постарается заманить его в город.

– Да нет, я уже вещи собрал…

Но нет, он готов отправиться в путь прямо отсюда. А вдруг и в этом таится какой-то подвох?

К «Мерседесу» Макар подходил с опаской, как будто это была табакерка, из которой мог выскочить вовсе не бутафорский черт. Вроде бы знал он, что в машине никого нет, но палец все-таки держал на спусковом крючке.

Опасения оказались напрасными, но тревога не улеглась. Поэтому он сам определил одну из трех возможных дорог, по которым можно было выехать на питерское шоссе. Оружие Макар спрятал под сиденье в надежде, что ничего не случится.

И ведь не случилось ничего. Шаталов без приключений выехал на шоссе и взял курс на Санкт-Петербург.

До Питера оставалось километров тридцать, когда их остановил гаишник. Но дальше банального штрафа за превышение скорости дело не зашло.

Глава 10

Высотный дом, просторный двор с качелями и каруселями, люди спешным шагом с работы возвращаются – детей за руки ведут, продукты в сумках несут. Обычный день, обычный двор, обычные люди. Только вот Дима какой-то необычный. Всю дорогу машину нормально вел, а тут вдруг его в сторону повело.

– Эй, ты чего?

Макар схватился за руль и выровнял машину. Еще бы чуть-чуть, и въехали бы они в старую «Волгу» двадцать первой модели.

Дима встряхнулся, пришел в себя и ударил по тормозам. Но на Макара даже не глянул. Все его внимание приковано было к изящной длинноногой брюнетке, что стояла на тротуаре спиной к подъезду. Стояла в позе, в которой люди мнутся в ожидании трамвая.

Красивая она, черты лица четкие, утонченные, глаза большие, чуточку раскосые, губы яркие, сочные. Черные как смоль, густые и ровные волосы спускаются к плечам, прячутся за спиной. Короткая юбка, туфли на золоченой шпильке, кофточка с широким декольте, грудь пышно вздыблена. Так обычно одеваются девицы легкого поведения, а эта не похожа на распутницу. Может, потому, что ухожена от волос до кончиков ногтей, или потому, что одежда на ней дорогая. А может, дело в ее манере держаться – не строгая она на вид, не заносчивая, но при этом смотрится недоступно. Так просто к ней не подойдешь, не заговоришь. Нет, коготки она не выпустит, плохого слова не скажет, но посмотрит так, что дураком себя почувствуешь. Во всяком случае, Макар так думал.

Дима встрепенулся, проехал чуть вперед, тут же сдал назад, прижимая машину к бордюру, и остановился как раз напротив девчонки.

– Это она! – сказал он. – Ну, я пошел!

Выйдя из машины, Дима с наигранно беспечным видом приблизился к брюнетке.

– Привет! – донеслось до Макара.

Девушка ничего не сказала, но смерила его оценивающим взглядом. На машину даже не взглянула. Может, успела рассмотреть ее, пока Дима парковался, а может, ей все равно, на чем подъехал к ней мужчина. Лишь бы это мужчина был, а не какое-нибудь чмо.

Красивая она, в этом Дима был прав на все сто. Но чего-то уж из ряда вон выходящего Макар в ней не увидел. Хотя у каждого свой взгляд на вещи.

– А я Дима, здесь, в сто двадцать пятой, живу, – кивнул в сторону подъезда Шаталов.

– Очень хорошо.

Голос у нее нежный, только прозвучал он черство. И взгляд у брюнетки совсем не ласковый, правда, и раздражения Макар в нем не заметил.

– А ты собралась куда? Может, подвезти? – Дима с нарочитой небрежностью показал на свой «Мерседес».

Девушка повернула голову и движением брови дала понять, что заметила сидящего в ней Макара. Шаталов понял ее без слов:

– А это Макар, мой гость. Он сейчас домой пойдет…

Макар с удивлением посмотрел на Диму. Нет, он не претендовал на совместную прогулку с красавицей-брюнеткой, но Шаталов был ему нужен. Он должен позвонить своему знакомому, чтобы узнать от него заветный адрес.

– И ты домой иди, – сказала девушка.

И вдруг, широко улыбнувшись, помахала кому-то рукой. Макар обернулся и увидел коротко стриженного парня в белой шелковой сорочке. Она стояла у первого подъезда, а он шел к ней со стороны второго. Энергично шел, в движениях выказывая мощь своего крупного, хорошо натренированного тела. Волчья энергия в этих движениях – хищная, агрессивная, опасная.

Диме бы послушаться красотку да отвалить в сторону, но, увы, он замешкался, остался на месте.

– Алика, я не понял, что это за черт? – возмущенно спросил парень.

– Игорь, не злись! Это мой сосед, Дима его зовут.

Брюнетка испуганно смотрела на своего парня. Она хоть и не восприняла Диму всерьез, но зла ему точно не желала, поэтому и боялась за него. И боялась, как оказалось, не зря.

– В гробу я таких соседей видел!

Дима с опаской смотрел на грубияна, и тот, почуяв его слабину, совсем охамел:

– Пошел на хрен отсюда, урод!

Это было слишком даже для Шаталова.

– Э-э, ты за базаром следи, – огрызнулся он.

Но тут же поплатился за это. Четко поставленный удар в челюсть опрокинул его на спину. Все бы ничего, но Игорь ударил его ногой под нижнее ребро. От такого удара ребро могло сломаться и острой своей частью разорвать печень. Это очень опасный удар, и без причины его мог нанести только моральный урод. Такие люди смертельно опасны для общества. Вернее, нелюди…

Игорь оттянул ногу назад для следующего удара, но услышал хлопок, с которым захлопнулась дверца. Это из машины вышел Макар.

– О! Еще один сосед! – хищно оскалился агрессор.

– Ты что, контуженый? – спросил Макар.

Может, у парня с головой не все в порядке – бывает же такое.

– Кто контуженый?! Я контуженый?! Сейчас ты контуженым будешь!

Драться Игорь действительно умел. Удары у него мощные, четко поставленные, только вот тактика боя весьма предсказуемая. И со скрытностью подготовительных движений большие проблемы. Макар с легкостью прочитал его прямой в голову, поставил блок и тут же фалангами согнутых пальцев ударил в глаз. Тут же последовал удар в кадык и в пах… Быстро пройдясь по всем болевым точкам, он уложил Игоря, заставив его корчиться от боли.

– Ну ты и козел! – возмущенно выплеснула в его адрес Алика. И склонилась над своим Игорьком, но получила за это кулаком в плечо.

– Уйди, дура!

Превозмогая боль, Игорь поднялся, чтобы снова наброситься на Макара.

– Учти, буду бить на поражение, – вроде бы невозмутимо, но беспощадно предупредил Макар.

Этими же ударами он запросто мог свести противника в могилу. Надо было всего лишь увеличить их силу. И в следующий раз он мог сделать это.

– Ты, козлина, мне за все ответишь!

Игорь внял предупреждению и не решился атаковать Макара. Зато атаковали его самого.

Краем глаза Макар увидел, как на подъездной дороге остановился мотоцикл. Двое в шлемах и специальных костюмах на нем. Один держит руль, а второй жмет на спусковой крючок. Пистолет с глушителем у него в руке, и ствол уже наведен на цель.

И все-таки Макар успел отбросить свое тело в сторону. И сделал он это не зря. Пули предназначались Игорю, но ведь могло достаться и ему.

Расстояние от стрелка до цели составляло не более пяти метров, и киллер на все сто процентов использовал это преимущество. Обе пули попали парню в голову. Взревел мотор, и мотоцикл рванул с места в карьер. Макару осталось только проводить взглядом уезжающего киллера.

Был бы у него ствол, он бы смог попасть ему в спину, хотя она и не широкая. И плечи узкие, как у девчонки…

– Ой, мамочки! – заголосила Алика.

Она попыталась опуститься на колени перед покойником, но ужас оттолкнул ее назад. Обе пули попали ее парню в затылок, одна вышла через правый глаз, другая – через левый. Зрелище не для слабонервных.

Не зря Макар уклонился в сторону. Пули прошли навылет в его сторону, и вряд ли они потеряли убойную силу. Может, и его бы задело, не отреагируй он на опасность.

Макар оглянулся. Дима стоял с открытым ртом и в состоянии, близком к шоковому, смотрел на покойника. Алика за голову держалась. Народ мало-помалу собирался вокруг. Кто-то побежал звонить в полицию.

Макар взял Алику за руку, без особых церемоний развернул ее к себе лицом и взглядом показал на труп.

– Кто это такой? – спросил он.

– Игорь.

– Я понял, что Игорь. Кто он по жизни?

– Бизнесмен.

– Может, бандит?

– Ну, в каком-то смысле…

– Понятно.

Макар переключился на Шаталова и заставил его сесть в машину.

– Нам же домой надо!

– Какой домой! Сейчас менты наедут! А потом братва навалится! Тебе это надо?

– Но это же не мы стреляли!

– А вдруг это кто-то из наших за нас заступился?

– Из наших?! Да нет, не из наших!

– А ты докажи, что это не так? Или тебе мало навалили?

Шаталов кивнул и тронул машину с места.

Ментов он совсем не боялся, а с братвой связываться не захотел. Бандиты – народ суровый, они сначала стреляют, а потом уже разбираются. И это еще не самый худший вариант. Куда хуже, если братва допрос с пристрастием устроит…

– А куда ехать? – спросил Дима.

– А кому ты насчет Кристины звонить собирался?

– Максу… Точно, у него и переночевать можно!

– А мне куда?

Макар вздрогнул, услышав женский голос. И Шаталов чуть не выпустил руль из рук.

Впопыхах они даже не заметили, как Алика забралась к ним в машину. Села на заднее сиденье, затаилась до поры до времени.

– Тебе куда? – повернулся к ней Макар.

– Так я и спрашиваю, – растерянно смотрела на него девушка. Бледный у нее вид, но это и неудивительно.

– Куда скажешь, туда и отвезем, – взбодрился Дима.

– Куда скажу? Куда скажу, там они меня и найдут…

– Кто – они?

– Ну, Игоря друзья.

– Бизнесмены?

– Бандиты!

– Звучит категорично, – усмехнулся Макар.

– У них и бизнес, и банда своя. Они там все на голову отмороженные… Да вы сами видели! Игорь даже разбираться не стал, сразу бить начал. И друзья у него такие же бешеные…

– Зачем же ты с ними водишься?

– С ними? Да нет, я только с Игорем…

– А если он такое крутой, почему без машины? – поинтересовался Дима.

– Как без машины? «БМВ» у него, он ее возле второго подъезда поставил.

– Не видел.

– А я видела… И машина у него, и охрана. Он там у своих в авторитете, второй человек после босса…

– Не было охраны, – покачал головой Макар.

– Так он никого с собой не берет, когда ко мне едет.

– Почему?

– Ну, я не знаю… Может, трусом боится показаться, – пожала она плечами. – Характер у него такой, хвост распускать любит. Поэтому и на вас, как тот петух, набросился.

– Дурной у него характер, – заметил Макар. И тут же добавил: – Был.

– Был, – подхватила Алика.

– Жалеешь?

– Ну, я его любила… А тебе не все равно? – В ее голосе прозвучал упрек, но в нем не было осуждения.

– Да как тебе сказать… Ты вот с нами сейчас, а что у тебя на уме, непонятно. Вдруг ты думаешь, что это из-за нас твоего Игоря убили?

– Да нет, не думаю я. Я вообще не знаю, что думать.

– Сейчас не знаешь, а потом что-нибудь надумаешь. И братву на нас наведешь. А нам это нужно?

– Боишься? – с едкой насмешкой спросила Алика.

– Мне проблемы не нужны. Мне их и без тебя хватает.

– Ну, если вам страшно, я обойдусь и без вас… Дима, останови машину! – психанула она.

– И не подумаю! – мотнул головой Шаталов. – Макар шутит, он у нас ничего не боится. А проблемы мы умеем решать…

Макар удивленно глянул на него. Оказывается, он тоже умеет решать проблемы… Хотелось бы спросить у него, кто эти проблемы создает, но Макар промолчал. В принципе, ничего такого Дима не сделал. Ну подошел к Алике, и что? Не виноват же он, что бешеный пес на него набросился. Главное, Макар должен жить, чтобы спасти Кристину, а все остальное второстепенно. Хотя и немаловажно. Если кто-то попытается убить ту же Алику, он не сможет остаться в стороне.

Глава 11

Белые ночи в Питере, поэтому не зажжется свет в окне, когда хозяин вернется с работы. Или еще откуда-то. Вот Макару приходилось время от времени подниматься на четвертый этаж и жать на кнопку звонка. Можно было бы установить пост в подъезде, в непосредственной близости от четырнадцатой квартиры, но времена нынче лихие – народ подозрительный. Как бы Макара не приняли за киллера, который поджидает свою жертву. Тогда ведь и ментов могут на него натравить, а у него ствол.

Пистолет – штука опасная, но и без него сейчас никак. Вдруг Чубук отвез Кристину такому же бандитскому авторитету, каким был сам? Если так, то Макару никак нельзя без оружия.

Часы показывали половину двенадцатого ночи. В одиннадцать часов квартира еще пустовала. Возможно, и сейчас там никого нет. Что ж, Макар выждет еще полчаса, а затем вновь повторит заход. И так будет продолжаться до тех пор, пока он не встретится с хозяином четырнадцатой квартиры…

Не обманул вчера Шаталов. Нашел он своего друга Макса, и тот действительно устроил их на ночлег. И еще дяде своему позвонил, который в полиции большим начальником работал, узнал через него адрес, где могла находиться Кристина. Правда, адрес пришлось ждать чуть ли не сутки, и Кристину за это время могли куда-то вывезти. Макар не хотел об этом думать, но дурные мысли не давали покоя. Да и не могло быть иначе…

В двери щелкнул замок, и она приоткрылась, натянув страховочную цепочку. В образовавшемся проеме показалось откормленное лицо с пышными бакенбардами.

– Чего надо? – с подозрением разглядывая Макара, спросил мужчина.

– Мне поговорить надо.

– Я сегодня не подаю.

– Мне Кристину нужно увидеть.

– Кристину?.. А ты кто такой?

– Я ее парень.

– А я здесь при чем?

– Мне Кристину надо увидеть, – более настойчиво повторил Макар.

– Нет ее здесь. К мужу она уехала.

– К мужу? Когда?

– Вчера уехала.

– Вчера? Не было ее вчера, – неуверенно проговорил Макар.

– Как тебя зовут?

– Макар.

Дверь закрылась и тут же распахнулась. Хозяин квартиры стоял к нему боком, освобождая проход.

– Заходи.

Не слабый он на вид мужик – высокий, крупный. Пузо немаленькое, но так и плечи широкие. Только вот не видел Макар в нем сильного соперника. Мягкотелый он какой-то, вялый, не угадывался в нем бойцовский дух. Но первое впечатление оказалось обманчивым. Макар в этом убедился, когда проходил мимо мужика.

Нет, хозяин квартиры не набросился на него, но так быстро ощупал руками, что Макар даже не успел отреагировать.

– Что там у тебя? Пистолет? – переступив порог, встревоженно спросил мужик.

– Да это «газовик», так, на всякий случай…

– Точно «газовик»?

– Точно!

– Ну, тогда ты его мне отдай на всякий случай.

Макар достал из-под куртки пистолет, выщелкнул из него обойму и протянул рукоятью вперед. Мужик смахнул ствол с быстротой и ловкостью фокусника и зашел в квартиру, закрыв за собой дверь.

– Какой же это «газовик»? – спросил он, разглядев пистолет. – Это же боевой ствол.

– Боек спилен, – усмехнулся Макар.

Внутреннее напряжение не спадало. Без оружия он вдруг остался, а квартира большая и неизвестно, кто там прячется.

– Да ладно, не оправдывайся… Мне Кристина про тебя рассказывала. Ты же в Чечне служил?

– Ну да, было дело…

– Я же знаю, там у вас в Чечне оружие гуляет, с собой стволы привозите?.. Да ты расслабься. Никого у меня нет, – будто прочитав его мысли, со снисходительной насмешкой сказал мужчина. – Кстати, меня Вильям зовут. И я не бандит… Ты же, наверное, думаешь, что я бандит?

– Да нет, – совсем не убедительно ответил Макар.

– А мне почему-то кажется, что думаешь. Пошли, парень, посмотришь, что у меня никого нет.

Он провел Макара в гостиную, затем показал одну спальню, другую, третью. Даже шкафы открыл, демонстрируя их содержимое. И в кладовку позволил заглянуть, и ванную, и в туалет. После чего отвел в столовую, совмещенную с кухней. Большая квартира у Вильяма, богатая, но какая-то неуютная. Или это просто Макар чувствовал себя не в своей тарелке.

– Кофе будешь? – спросил Вильям.

– Ну, можно…

– Да ты не робей, не надо. Мне же самому интересно, куда Кристина могла подеваться. Может, Гена пришиб? Он дурной, он может…

– Его самого пришибли, – злорадно усмехнулся Макар.

– Кто?

– Не знаю… А позвонить можно?

– Позвонить? Кому?

– Ну, Кристине домой.

Что, если Кристина действительно вернулась домой, а он этого не знает? Если она вернулась, то ее мать должна знать.

– Позвони, – пожал плечами Вильям.

Не похоже, что просьба Макара привела его в восторг, но и возражений не последовало.

Макар позвонил Галине Григорьевне, но та сказала, что Кристина домой не возвращалась.

– Странно, – пожал плечами Вильям, слышавший весь разговор. – Она говорила, что домой поедет. Я ей ключ оставил, чтобы она дверь закрыла, когда уходить будет…

– А на вокзал почему не отвез?

– На вокзал?! Да я бы ее прямо домой бы отвез, если бы точно знал, что она уедет…

– А ты не знал?

– Ну, она боялась к мужу возвращаться. Да и я ее от себя не гнал…

– Как она у тебя оказалась? – начал заводиться Макар.

Его злила мысль, что Кристина могла оказаться в постели с этим мягкотелым боровом.

– Гена ее привез.

– Зачем?

– А это не ко мне вопрос. Это я, парень, у тебя должен спросить, зачем ты Кристину подставил?

– Я Кристину подставил? – удивился Макар.

– А из-за чего Гена с ней развелся? – с укором спросил Вильям.

– Гена с Кристиной развелся?

– Да, Гена развелся с Кристиной. А почему? Потому что ты переспал с ней. Было дело?

– Ну допустим…

– Было! Тебе-то что, ты сунул-плюнул, а Кристина потом расхлебывай… Ты же должен был понимать, чем все это закончится! Что Гена ее накажет! Ты это понимал?

– А если я ее люблю? – Макар хмуро, исподлобья посмотрел на возмущенного Вильяма.

Любил он Кристину, но вины с него это не снимало. Все правильно, подставил он свою любимую.

– Любит он, – ухмыльнулся Вильям. – Головой надо думать, а не любовью… Да и Кристина твоя хороша, знала же, чем все закончится. И кончилось бы. Наглухо бы все кончилось. Если бы не я. Гена убить ее хотел, а я его отговорил…

– Убить?

– Ну почти…

– И ты отговорил?

– Знаешь, сколько я за нее заплатил?

– Заплатил?

– Ну не даром же взял… Гена мне позвонил, Кристину, говорит, в бордель надо пристроить. И не просто в бордель, а там, где бабы в конвейерном режиме работают. Знаешь, что такое конвейерный режим для проститутки? Это когда клиент за клиентом, без перерыва на обед, в день человек по двадцать. За копейки. Есть такие точки, я одну знаю. Поэтому Гена мне и позвонил. Я ему сказал, пусть привозит. Он привез, а я его отговорил. Пусть, говорю, Кристина у меня пока побудет, а когда ты успокоишься, видно будет, как и что. И Кристине сказал, что Гена рано или поздно успокоится. А она ответила, что к нему хочет, извиниться, мол, перед ним надо…

– К Гене она хотела? – оторопело спросил Макар. – Извиниться перед ним?

– А ты думал, она к тебе рвалась? – с недоброй иронией глянул на него Вильям. – Чтобы ты ее еще раз подставил?

– Она сказала, что я ее подставил?

– Ну врать не буду, она тебя не винила, но и не рвалась к тебе. Один раз обожглась, хватит…

– Значит, позавчера она от тебя уехала?

– Уехала, – развел руками Вильям.

Выглядел он достаточно убедительно для того, чтобы ему верить. Да и логика в его словах присутствовала. Причем эта логика совпадала с его собственной. Была же у него мысль, что Чубук отправил Кристину в бордель. И ведь правильно он думал. Кристина действительно оказалась бы в злачном вертепе, если бы Вильям не осадил Чубука. Молодец он. Только почему-то не хотел Макар его хвалить. Верил ему, а благодарить даже в мыслях не торопился.

– К мужу?

– Ну, Гена уже не был ее мужем. Но это все формальности, печать в паспорт всегда можно вернуть… А то, что Кристина ему изменила, так она же с тобой это сделала, а ни с кем-то другим. – Вильям с интересом смотрел на Макара, и не было больше упрека в его глазах.

– А что, со мной можно?

– Ну она же тебя из армии ждала. А это святое… Нет, не оправдание для нее, но смягчающее обстоятельство… Так, погоди, ты сказал, что Гену пришибли. Он что, в больнице? Может, и Кристина там с ним?

– В больнице? Ну, морг у нас рядом с больницей, – недобро усмехнулся Макар.

– Морг?

– Убили Чубука.

– Убили?! – изумленно вскинул брови Вильям.

– А ты не знал?

– А почему я должен знать? Мы с Геной не друзья. Так, по делам пересекались. Ну сауна там, девочки… А убил его кто?

– Не знаю, – покачал головой Макар.

– Точно не знаешь? – с проницательной насмешкой посмотрел на него Вильям.

– Точно.

– А мне кажется, знаешь. Я же слышал, как Кристина Гене угрожала. Сказала, что ты его убьешь. Ты же воевал, да? Или это сказки?.. Ну не обижайся, просто я знал таких, мы в Афгане, говорят, огонь и воду прошли, а потом оказалось, один там даже не ночевал, а другой снаряды к самолетам подносил…

– А я писарем был, при штабе.

– Да ладно тебе, писарем! – Вильям лукаво пригрозил Макару пальцем. – Писарей боевыми медалями не награждают.

– Награждают. Еще больше, чем нашего брата, награждают, – с презрением к штабным усмехнулся Макар.

– А ваш брат с передовой, да? Я так и понял… Ты не думай, это не праздный интерес. Если вдруг Кристина где-то в пути потерялась, ее искать придется. Город у нас неспокойный, братва совсем распоясалась, девчонки средь бела дня пропадают… Если с братвой дело иметь придется, не испугаешься?

– А ты думаешь, Кристина у братвы? – Макар внимательно посмотрел на хозяина квартиры.

– Ну, все может быть.

– А почему ты так думаешь?

– Не понял, ты что, меня в чем-то подозреваешь? – натянуто засмеялся Вильям.

– Я всех подозреваю. И Чубука подозреваю, и тебя. И всех, кто против Кристины.

– Я не против Кристины! Я ее от Чубука спас!

– Хорошо, если так. А если нет?

– Ну я, конечно, виноват. – Вильям задумчиво огладил свой подбородок. – Не надо было Кристину отпускать. Но кто ж знал, что так получится…

– Сам же сказал, что город у вас неспокойный.

– Ну не со всеми же случается… Да ты не переживай. Найдем твою Кристину. Может, она еще вернется.

– К тебе вернется?

– Ну а кого она еще знает в этом городе?.. А ты ей домой звони, можешь ее матери мой номер телефона дать, пусть позвонит, если Кристина вернется. И у меня пока пожить можешь…

– Да нет, спасибо.

– Телефон мой возьми, мне звонить будешь. Вдруг я что-нибудь про Кристину узнаю. У тебя мобильник есть?

– Нет.

– Жаль. Очень удобная штука. Всегда на связи.

– Очень удобная штука, – кивнул Макар. – И очень дорогая.

– Что есть, то есть. А у тебя с деньгами, я так понимаю, туго.

– Ну что-то в этом роде.

– Может, тебе на работу надо устроиться?

– С этим я всегда успею.

– Да не скажи! С работой сейчас туго. Я имею в виду хорошую работу, там, где платят реально. Но что-нибудь придумаю… Машину водить умеешь?

– Умею.

Отцовский «Москвич» Макар начал осваивать еще в седьмом классе, а перед армией окончил автошколу. Да и в армии он должен был служить водителем, но судьба распорядилась иначе. Да он, впрочем, и не возражал.

– Права есть?

– Есть.

– Может, водителем тебя устроить? Есть у меня один знакомый. Только ему нужен такой водитель, чтобы не только возил, но и охранял. Стрелять умеешь?

– Умею.

– Хорошо?

– Думаю, что да.

– Думать мало, надо быть уверенным, – внимательно глядя на Макара, покачал головой Вильям.

– Я уверен.

– Ну и отлично… Завтра мне позвонишь, я тебе все скажу… Или все-таки у меня останешься?

– Да нет, меня ждут.

– Кто, девчонка? – в шутливом тоне спросил Вильям.

– Ну и девчонка там есть. Только она не моя…

Да и не нужна Макару Алика. Красивая она, но с Кристиной не сравнится. Пусть ее Шаталов обхаживает. Может, у них уже и любовь случилась, пока Макар искал Кристину…

Глава 12

Белая ночь, за окнами светло, но шторы плотно сдвинуты, поэтому в спальне темно. Только вот не спится Кристине. Тревожно на душе.

Вильям сказал, что проблемы у него возникли, поэтому он и отвез ее на эту квартиру. Спальный микрорайон, высотный крупнопанельный дом, «двушка» улучшенной планировки, свежий ремонт, новая мебель, а матрас на кровати такой мягкий, что сегодня утром и подниматься не хотелось.

Хорошая квартира, и принадлежала она Вильяму. Но именно поэтому Кристине здесь не очень нравилось. Что, если нет у него никаких проблем? Что, если не грозит им смертельная опасность? Может, он все это выдумал, чтобы выжить ее со своей квартиры на Фонтанке? Может, хочет, чтобы она жила здесь как любовница-содержанка? Вдруг у него таких квартир по всему городу и в каждой живет женщина? И не факт, что Кристина будет назначена любимой женой…

Все-таки сон взял верх над переживаниями. Кристина уже почти заснула, когда неожиданно открылась входная дверь и со стороны коридора громыхнул грубый мужской голос:

– Никон, здесь они!

Щелкнул выключатель, и в спальне зажегся свет, ослепив оглушенную Кристину. Но она все же смогла рассмотреть входящего в комнату мужчину. Лысая голова, круглое лицо, широко посаженные глаза с узкой переносицей между ними, небритые щеки, перекошенный в злобном оскале рот. Могучие плечи, сильные руки… Кристина с ужасом смотрела на него, натянув до подбородка простынь.

– А Вилли где? – с похабной ухмылкой глядя на нее, спросил громила.

– Нет его! – жалко пролепетала она.

Незваный гость схватился за край простыни, с силой рванул ее на себя, и Кристина осталась перед ним в одном пеньюаре. В полупрозрачном пеньюаре с открытым низом.

– Точно, нет его здесь!

– А где он? – В комнату вошел высокий худощавый мужчина с длинным и острым носом. Светло-серый костюм нам нем, черная рубашка под пиджаком. А костюм не из дешевых, да и рубашка из натурального шелка. Маленькие хищные глазки бесцеремонно разглядывали обнаженные ноги, которые Кристина тщетно пыталась закрыть руками.

– Дома он. Я здесь одна.

– А когда он будет?

– Я откуда знаю? – в панике простонала она. – Кто вы такие?

– Да нет, это мы должны спросить, кто ты такая… Тебя Вильям сюда поселил?

– Да, Вильям.

– Ты его баба?

– Я его женщина…

– Красивая женщина, – кивнул остроносый. – Ты мне нравишься.

– Мне тоже, гы! – в похотливой ухмылке растянул губы его дружок. – Никон, может, мы у Вилли аванс возьмем?

– Натурой?

– А чо?

– Ну, если только аванс… Иди ко мне, красивая, должок отрабатывать будешь! – похабно скалился остроносый Никон.

– Я сейчас закричу! – предупредила Кристина.

И тут же пожалела об этом. Лысый вдруг резко подскочил к ней, схватил за волосы, влепил пощечину и заткнул рот. Кристина умудрилась поцарапать ему за ухом, но тут же получила за это кулаком в живот.

Пока она корчилась от боли, Никон разорвал простынь, скрутил из одной половинки жгут, обвязал им запястье ее правой руки и привязал к спинке кровати. То же самое он проделал с левой рукой. А лысый заткнул ей кляпом рот. Но и это было еще не все. Второй простыней Кристину связали по ногам, широко раздвинув бедра. Это был какой-то ужас. Она лежала на кровати, с разведенными в стороны руками и ногами, не в состоянии кричать и сопротивляться, с ужасом осознавая, что сейчас произойдет, но ничем не могла себе помочь. Оставалось только надеяться на помощь извне.

Но, увы, сказочный принц на белом коне в комнату не ворвался, не зарубил мечом похотливых разбойников. Если это была сказка, то с ужасным концом…

Вильям появился лишь после того, как насильники наконец оставили ее в покое. Кристина так и лежала привязанная к спинке и ножкам кровати, с раскинутыми руками и раздвинутыми ногами. Лежала голышом, изгаженная мужской похотью и залитая собственными слезами. У Вильяма глаза полезли на лоб, когда он ее увидел.

– Это что такое? – потрясенно пробормотал он, выдергивая кляп из ее рта.

– Это Никон! – простонала она, зажмурив глаза.

Вдруг все это было ужасным сном? Вдруг она сейчас проснется в своей постели, Вильям улыбнется ей и положит на подушку букет фиалок? Потом они займутся сексом, как подобает мужу и жене, без грубостей и насилия.

– Никон?! У тебя роман с Никоном?

– Какой роман?! – ошалела от возмущения Кристина. – Он меня изнасиловал! Развяжи меня!!!

Вильям помог ей освободиться от пут, и она побежала в ванную. Ей нужно было как можно скорее отмыться от всех тех ужасов, которые, увы, ей не приснились.

Она долго отмокала в горячей ванне, мылась под душем, жесткой мочалкой сдирая грязь чуть ли не с кожей.

Вильям сидел на кухне за бутылкой коньяка и чашкой кофе, прижимая к уху сотовый телефон с выдвинутой антенной. Сидел спиной к Кристине.

– Что это было? – взвыл он от возмущения. – Аванс это был?! Да она стоит в сто раз больше, чем я вам должен! Теперь ты мне, Никон, торчишь! Только я не деньгами с тебя возьму! Башкой своей дубовой расплатишься! Да?! Ну, посмотрим!..

Он положил трубку на стол, налил в рюмку коньяк и тут же осушил ее, запив двумя глотками кофе. Резко вдруг обернулся, услышав шорох за спиной.

– А-а! Это ты! – успокоился он, увидев Кристину, и приманил ее к себе пальцами, она подошла к нему, закутанная в полотенце, позволила обнять себя за талию. – Я звонил Никону… Ты ни в чем не виновата. Извини.

– Неужели ты думал, что я сама захотела с этим ублюдком? – возмущенно спросила она.

– Прости. Эта мразь за все ответит! – сжал кулаки Вильям.

Он вдруг выставил ногу в сторону и посадил на нее Кристину спиной к себе, сомкнув кисти рук у нее на животе, а его подбородок мягко лег ей на плечо.

– Что ты с ним сделаешь?

– Убью, – как о чем-то само собой разумеющемся ответил он.

– Из-за меня?

– Из-за тебя. Или ты против?

– Нет, я хочу, чтобы ты его убил!

Кристина не лукавила. Она действительно хотела, чтобы Вильям жестоко за нее отомстил. Она ненавидела Никона, но дело не только в том. Если Вильям готов его убить, то расставаться с ней не собирается.

– Он ответит. Он за все ответит… – сквозь зубы проговорил он.

– Ты меня не бросишь?

Кристину грели его объятия, но ей неудобно было сидеть у него на ноге. Сейчас бы лечь в постель, накрыться одеялом. А еще лучше просто в кресло сесть с бутылкой коньяка. Напиться, забыться и тогда уже в кровать…

– Нет, – уверенно сказал Вильям.

– Спасибо.

– За что?

– За поддержку… Мне сейчас очень нужна твоя поддержка.

– Ты можешь на это рассчитывать.

– Вот за это и спасибо.

Кристина поднялась с его ноги, нашла чистую рюмку, наполнила ее коньяком, выпила.

– Ты же не думаешь, что я алкоголичка? – спохватилась она.

– Нет. Я тебя понимаю. Я бы на твоем месте упился бы вдрызг, – улыбнулся Вильям.

– Не хотела бы я, чтобы ты оказался на моем месте, – вздохнула Кристина, опускаясь на табурет. Ей бы в гостиную, в мягкое кресло, но ведь с этим она всегда успеет.

– Все может быть… Этот Никон – очень опасный противник, – голос у Вильяма дрогнул.

– Кто он такой?

– Бандитский авторитет.

– И сколько ты ему задолжал?

– Сто тысяч долларов.

– А я стою в сто раз больше? – с удовольствием вспомнила она подслушанный разговор.

– В тысячу раз… – как-то не очень весело проговорил Вильям.

– Тебе страшно? – догадалась Кристина.

– Я не трус. Но есть немного… – натянуто улыбнулся он. – Боюсь, что я погорячился. Не надо было наезжать на Никона. Надо было просто его заказать… Но тогда он не будет знать, за что его убивают. А он должен знать, что умирает из-за тебя… Да, наверное, я правильно сделал… А может, и не очень… Обидно будет, я за тебя смерть приму, а ты со своим Макаром уедешь…

– С кем уеду? – не поняла Кристина.

То ли ослышалась она, то ли Вильям уже видел ее на том свете вместе с Макаром.

– Макар ко мне приходил.

– Макар?! К тебе?! Когда?

– Сегодня.

– Он что, живой?

– Даже слишком… Тебя искал.

– Лучше бы он здесь меня нашел! – обиженно воскликнула Кристина.

С одной стороны, новость ее обрадовала. Макар жив, он ищет ее. Но с другой – почему он не спас ее от Никона? И почему позволил Гене увезти ее сюда, в Питер?..

– Да я сам об этом жалею. Надо было назвать ему этот адрес, а я грузить его начал. Сказал, что ты домой уехала. К покойному мужу…

– К покойному мужу?

– Гена все перепутал, – усмехнулся Вильям. – Это не Макара убили, это его самого убили. Макар сказал, что его убили. Я звонил в Ковальск, это правда. Там почти всю его бригаду положили. Кто-то к нему в дом ворвался, положил всю охрану и его самого…

– Кто-то?

– Ну, Макар не признавался, но я так понял, что это его рук дело…

– Он убил Гену?

– Ну ты же сама говорила, что он – профи.

– То, что профи, не говорила…

– Но убить он мог.

– Мог.

– И меня может убить, – вздохнул Вильям.

– За что? – нахмурилась Кристина.

– За то, что я лапши ему навешал. Надо было сказать ему, где я тебя прячу. Но я сначала хотел узнать, с кем ты хочешь быть, со мной или с ним? Для этого и пришел. А тут такое…

– Поздно ты пришел.

– Ну, если я тебя не устраиваю, можешь вернуться к Макару.

– И ты меня отпустишь? – дрогнувшим от волнения голосом спросила Кристина.

С одной стороны, ей и хотелось быть с Макаром, но с другой – она в долгу перед Вильямом. И дело не в тех деньгах, которые он заплатил за нее Чубуку. Дело в том положении, в которое он себя поставил, неосторожно позвонив Никону. Погорячился он, потому что готов был на все ради Кристины. Он за нее заступился и мог за это заплатить жизнью… Да и не так уж плохо с ним. Он, конечно, не так хорош в постели, как Макар, но у него есть бизнес, деньги. С ним она ни в чем не будет нуждаться…

– А ты этого хочешь? – пристально посмотрел на нее Вильям, словно читая ее мысли.

– Не знаю, – пожала плечам Кристина.

Она не обманывала его. Она действительно не знала, как ей быть. Макар хоть и гол как сокол, зато он хорош как мужчина и ей будет здорово с ним в постели. А Вильям хоть и богат, но ему угрожает опасность. Он может погибнуть, и тогда она останется ни с чем. Если поставит на него, а не на Макара.

– А ты хорошо подумай, – многозначительно усмехнулся Вильям.

– Я думаю.

Но ведь и Макару, скорее всего, угрожает опасность. Возможно, за ним охотятся бандиты Чубука. А может, он объявлен в розыск за убийство. Если все так, то ничего хорошего с ним ее не ждет.

– Я тебе хоть немного дорог?

– Да, дорог.

– И ты не хочешь меня терять?

– Да, не хочу.

– Но и Макар тебе тоже дорог.

– Ну да…

– Тогда не насилуй себя. Пусть будет так, как ляжет фишка. Я возьму твоего Макара к себе на работу, он будет жить с нами в квартире, а ты уже сама сделаешь выбор…

– Он будет жить с нами в квартире? – захлопала глазами Кристина.

– Ну, это не самый лучший вариант. Но ты должна сделать выбор. Я хочу, чтобы ты его сделала сама, без всякого принуждения. И если выберешь его, что ж, так и быть…

– А если я выберу тебя?

– Я буду счастлив, – совершенно серьезно, хотя и сухо, произнес Вильям.

– Но ведь Макар думает, что я его девушка…

– Я тебя понял, – совсем не весело улыбнулся он. – Он будет раскручивать тебя на любовь, и это тебя смущает. Ты можешь с ним переспать, это твое право. Но я бы не хотел…

– Я понимаю, – вздохнула Кристина.

Вильям бросит ее, а Макара посадят в тюрьму – ее такая ситуация совсем не устраивала.

– Ты расскажешь ему, что тебя изнасиловал Никон и что, пока этот подонок жив, ты с ним спать не будешь. Как думаешь, это достойный повод ему отказать?

– Думаю, что да… Но я бы не хотела ему об этом говорить.

– Но я же знаю. Пусть и он знает. Если мы оба претендуем на тебя, то у меня с ним должны быть равные на тебя права. Ты со мной согласна?

– Да, согласна.

– Я же от тебя не отвернулся. И Макар не отвернется. А если он вдруг от тебя откажется из-за Никона, значит, он тебе такой не нужен.

– Значит, он мне такой не нужен, – эхом отозвалась Кристина.

– Значит, я беру Макара на работу, и он будет жить с нами, – подвел черту Вильям.

– Как скажешь.

– Я скажу. И ты должна говорить, как я тебя научу. Макару не надо знать, что ты жила здесь. И Никон похитил тебя, когда ты выходила из моего дома, чтобы ехать в Ковальск. Это не вранье, просто я не хочу, чтобы Макар считал меня обманщиком. Ты меня понимаешь?

– Да, я тебя понимаю, – завороженно кивнула Кристина.

– И еще. Ты мне должна рассказать, как Макар отреагирует на твою беду. Если он вдруг захочет сам отомстить Никону, я должен об этом знать. Поверь, у меня есть люди, которые могут разобраться с этим ублюдком, и я не хочу, чтобы Макар опередил меня. У нас должны быть равные права, но Никон – мой. Это мое святое право убить его… Ты со мной согласна?

– Да, я с тобой согласна.

– Вот и умница, – мило улыбнулся Вильям, взял ее за руку и снова посадил к себе на колени. – Надеюсь, мы с тобой не станем дожидаться, когда Никон отправится в ад? – прошептал он Кристине на ушко, стаскивая с нее банное полотенце.

– Ну, я не знаю…

После недавнего кошмара мысль о сексе казалась ей кощунственной. Тем более Макар жив и скоро должен встретиться с ней… Но в то же время она не могла отказать Вильяму. Он для нее – свой мужчина. Такой же свой, как и Макар…

Глава 13

Облака походили на темную грязную вату, и с каждой минутой их становилось все больше. Ветер, казалось, сгоняет и сбивает в кучу эти облака, чтобы утеплить небо. Но зачем его утеплять, если лето на дворе? Вот если бы зима была, а так только душно становится. И смог уплотняется – дышать все тяжелее. Но это пустяки по сравнению с той душевной маетой, которая терзала Макара.

Если бы он знал, в каком направлении надо искать Кристину, его бы здесь, на Фонтанке, сейчас не было. Но не знает он этого, а бесцельно бегать с высунутым языком по Питеру смысла нет. Поэтому он обосновался в чугунной беседке напротив дома, где Кристина жила с Вильямом. Возможно, жила во всех смыслах этого слова.

Он прождал Кристину весь день, но увы. Зато вечером, в половине десятого, появился Вильям. Он подъехал к дому на большой черной «Ауди», припарковался. Макар подошел к нему, кашлянул в кулак.

– Ты? – удивленно посмотрел на него Вильям.

– Я, – кивнул Макар.

– Чего так тихо подкрадываешься?

– Не подкрадываюсь.

– Пришел чего?

– Ну, мы же договаривались.

– Мы договаривались, что ты позвонишь мне.

– А есть разница? – невозмутимо спросил Макар.

– Ну, в принципе, никакой. Тем более что Кристины нет. И с работой я пока не решил… Завтра позвони… А выслеживать меня не надо.

– Да я не выслеживаю. Просто сидел здесь, Кристину ждал. Ты же говорил, что она может вернуться.

– Ну, все может быть… Ладно, пойду я. А ты давай… Или переночевать негде? Если негде, ты не стесняйся, говори, места у меня в квартире много…

– Да нет, не надо, нормально все.

– Ну, если нормально, то до завтра…

Вильям устало махнул рукой и скрылся в подъезде. Макар же отправился в сторону Адмиралтейского проспекта, где жил Макс.

Вчера он лег спать поздно, сегодня поднялся рано, а организм у него хоть и закален войной, но все-таки небольшая передышка ему бы не помешала.

Но покой Макару только снился. В квартире у Макса гремела вечеринка.

– Ну, где тебя носит? – возмущенно спросил хозяин квартиры, открывая Макару дверь.

Невысокого роста он, этот Макс, но энергичный и шустрый, как вьюн. Веселый парень, похоже, никогда не унывающий и всегда всем рад. Родители у него уехали на заграничный курорт, и огромная четырехкомнатная квартира в полном его распоряжении. А как он ею распорядился, видно с порога. Музыка в зале играет, по коридору из комнаты в комнаты курсируют парни, девчонки.

– А что за повод? – поинтересовался Макар.

– А я гражданское право сегодня сдал, – разжав пятерню, во весь рот улыбнулся Макс.

– Пятерку взял?

– Взял?! Зубами вырвал! – засмеялся парень, обняв подвернувшуюся под руку девчонку в короткой юбке и колготках в крупную сетку. Страшненькая она на лицо, зато ноги от ушей – стройные, красивые. – Я зубами вырвал, а Юлька ногами своими взяла! Да, Юлька?

– Привет! Я Юля! – глядя на Макара затуманенными глазами, потянулась к нему девушка, подставляя щеку для поцелуя.

Похоже, она была под кайфом и потому жила в собственном мире, где Макар, возможно, был ее другом. Как и Макс. Как и все парни, которые здесь находились.

Что ж, если это ей приятно, то почему бы и нет? Макар чмокнул ее в щеку, и Юля, глупо хихикнув, заскочила в зал, в центре которого стоял накрытый стол-фуршет.

– Я смотрю, ты не теряешься, – услышал вдруг Макар знакомый голос.

Нежный от природы голос, но с колючками от дурного настроения.

Из мягкого полусумрака коридора к нему выплыла Алика. Бокал с шампанским в руке, глазки пьяные, шальные, но улыбка язвительная.

– Ну, она сама напросилась, – невозмутимо ответил он.

– Ну да, ну да…

– О! Макар! – С той же стороны, что и Алика, появился и Шаталов. – Нашел Кристину?

– Да нет.

– Жаль.

Голос у Димы дрогнул, и Кристина здесь ни при чем. Возможно, ему действительно было жаль, что Макар не смог ее найти, но он попытался обнять Алику за талию, и его расстроило, что она резко отстранилась от него. Не хотела она быть с ним, и он, кажется, это понимал. Но не сдавался. И правильно делал.

– А у нас тут вечеринка, – дыхнув на Макара перегаром, невесело вздохнул Дима.

– Да я уже понял.

– Ты, наверное, голодный? – спросил Шаталов, увлекая его к столу.

– Да есть немного.

Только Макар подошел к столу, как Юля заботливо протянула ему кусочки колбасы и сыра, нанизанные на зубочистку. Отказываться он не стал.

– Я смотрю, ты пользуешься успехом у красивых женщин, – едко усмехнулась Алика, делая упор на предпоследнем слове. Казалось, ей приятно было осознавать, что Юля ей и в подметки не годится.

– Я пользуюсь фуршетом, – ответил Макар, отправляя в рот следующую порцию канапе.

– Может, коньячку? – спросил Дима. – Я тут «Реми Мартин» взял, по сто баксов за бутылку.

Он явно хотел произвести впечатление на Алику дорогим коньяком, который мог оплатить, но та и ухом не повела. И снова отстранилась от Димы, когда он попытался ее обнять.

– Ну, если баксов на десять, – улыбнулся Макар.

– Пятьдесят капель? Легко!

Шаталов куда-то ушел и вернулся с бутылкой в руке. На столе стояла водка и куда более дешевый коньяк, чем тот, который он принес. Взяв пустой стакан, он наполнил его и подал Макару. Алика с ухмылкой взглянула на него, забрала бутылку, плеснула себе в бокал и поставила ее на стол.

– Вау! Тут какой-то ништяк! – обрадовался ушастый верзила с миловидной толстушкой под правой рукой и, схватив бутылку, сделал глоток прямо из горла. – Нормально! – удовлетворенно хмыкнул он, снова приложился к бутылке и больше не останавливался, пока не осушил ее до дна. Алика только улыбалась, глядя на него. И усмехнулась, заметив, как Шаталов хмурит брови.

– Дима, нам мало! Неси еще! – протянула она ему пустой бокал.

Макар тоже успел выпить, чокнувшись с Юлей, которая беззастенчиво жалась к нему. А коньяк приятный на вкус, с густым пряным ароматом. И даже жаль, что верзила расправился с бутылкой.

Но Шаталов не смог отказать Алике и принес новую бутылку. Макар забрал ее, откупорил, обслужил всех, кто поднес ему бокалы. И о себе не забыл.

Бутылку он Диме не возвращал: не нравилось ему, что Алика издевается над парнем. Может, Шаталов и жадноват в чем-то, но Макару он здорово помог. Как ни крути, а Макар в долгу перед ним.

Вечеринка была в самом разгаре, все пьяные, многие уже жмутся по углам, да и комнаты наверняка все заняты. Все как обычно в таких случаях…

Но вдруг какой-то парень с крупной головой и крепким носом навалился на Алику сзади и беззастенчиво шлепнул ее по мягкому месту.

Она возмутилась, Дима кинулся в драку, и парень шарахнулся назад. Судя по его растерянному виду, он не понял, что произошло. Глаза у него пьяные, дурные. И желания драться в них нет никакого. Зато сила в руках чувствуется и кулаки рабоче-крестьянского происхождения. Диме бы остановиться, но его понесло, он ударил парня в челюсть. Тот в ответ размахнулся, высоко вскинул руку и со всей мощи опустил ее на Диму. Ноги у Шаталова прогнулись в коленях, глаза закатились, и он стал заваливаться на бок. Все бы ничего, но здоровяк уже почуял запах крови. Если бы не Макар, он бросился бы добивать Диму.

– Спокойно, братишка! – увещевающим тоном проговорил Макар. – Вешаем кулаки на гвоздик.

Но «братишка» уже вошел в раж, и остановить его могла только сила. Он попытался боднуть его лбом в переносицу, но Макар с разворотом ушел в сторону и рубанул его локтем в шею. Удар непростой, потому что локоть нужно было задирать выше уровня плеча, причем с молниеносной быстротой. Зато эффект был достигнут. «Братишка» вырубился, избежав при этом переломов. Не тот сейчас случай, чтобы ломать носы, челюсти, выбивать глаза.

В чувство пришлось приводить обоих. Пока Макс бегал за склянкой с нашатырем, Макар нащупал у Димы точки над шейными позвонками, надавил на них, этим и вытащил его из нокаута. А «братишку» откачали нашатырем.

Шаталов получил кулаком по скальпу, но черепная кость выдержала удар, не треснула и не прогнулась. Но на ноги он поднялся с трудом и тут же опустился в кресло. Макар догадался, что с ним сейчас произойдет, поэтому сбегал за тазиком, в который его и вырвало. Похоже на сотрясение мозга или даже на ушиб, что еще страшней. Зато «братишке» хоть бы хны. Очнулся, покрутил головой и растворился в недрах гуляющей квартиры.

А для Димы Макар вызвал «Скорую». Сотрясение мозга – вещь серьезная, с ней лучше не шутить. Врач придерживался того же мнения, поэтому Шаталова забрали в больницу. И Макар отправился вместе с ним. Должен же был хоть кто-то поддержать парня. Посмотрев на него, Алика тоже вызвалась, но врач разрешил поехать кому-то одному, поэтому она осталась дома.

Глава 14

Сотрясение мозга у Димы, в больницу его положили, но разгульная жизнь в доме у Макса продолжалась. Отряд, как говорится, не заметил потери бойца. «Братишка», он же виновник торжества, танцевал с прыщавой девчонкой с зелеными волосами, топтался с ней в обнимку под медленную музыку, верзила сидел в кресле, качал на коленях свою подружку. Кто-то с кем-то обнимался на диване. На столе посреди пустых тарелок сиротливо стояла бутылка водки. Не дошли до нее руки, и дело не в том, что народ здесь малопьющий, просто в воздухе запахло коноплей.

Макар зашел в свою комнату. У одной стены – кровать, у другой – раскладушка. Дима в больнице, но Макар и не рассчитывал остаться здесь в одиночестве. Слишком уж много людей Макс позвал к себе на огонек, чтобы эта комната пустовала. И точно, на раскладушке устроилась парочка: парень лежал на спине, девчонка – на боку, ее голова покоилась у него на груди. Оба в одежде. Он курил косяк, глядя в потолок, она спала в угарном забытьи. А может, и угорела уже. Макар на всякий случай нагнулся над ней, приложил пальцы к ее шее. Есть пульс. Ни жива, что называется, ни мертва. Парень даже не глянул на Макара, но тлеющую папироску ему передал.

Кровать занимали два худосочных паренька. Нет, эти не лежали в обнимку, они просто сидели, спинами подпирая стену. Глаза закрыты, на лицах блаженные улыбки. Торчат парни в ожидании косяка. Макар тоже сел на кровать, спиной коснувшись стены, сунул в рот папиросу с анашой. Для него это не страшно. В Чечне травка была привычным делом. Это здесь, в мирной обстановке, можно было голову от нее потерять, а на войне особо не задуреешь, потому что опасность со всех сторон и надо держать себя в узде. Вот если героин, тогда другое дело, но этим грешили законченные наркоманы. А таких, увы, хватало. Пацаны просто не понимали, зачем их сунули в пекло войны, почему они должны умирать, когда сыновья генералов тусуются в ночных клубах и трахают красивых девчонок. Солдат должен знать свой маневр, а на чеченской войне с этим было туго, потому многие и ломались. Кто-то сходил с ума, кто-то уходил в туман наркотической дури…

Макар сделал пару затяжек и передал косяк на круг. На «хи-хи» его не пробило, но в голове просветлело и усталость как будто отступила. Он знал, что это чувство облегчения обманчивое, поэтому остановился. Передышку нужно сделать, а потом еще потянуть. А если закончится травка, ничего страшного. Сейчас его потянет в сон, он закроет глаза и уснет. Как сидел, так и заснет. Ему сейчас все равно, лежа спать или сидя…

Он уже почти заснул, когда к нему кто-то подсел, причем вплотную, бедром прижавшись к его ноге. Макар готов был возмутиться, но тут же уловил аромат знакомых духов. Это Алики запах. Это она к нему подсела. Отталкивать ее было глупо и смешно.

– Балдеешь? – с наигранной, как ему показалось, небрежностью и даже вялостью в голосе спросила она.

– Да есть чуть-чуть, – не открывая глаз, кивнул он.

– А чего меня не нашел?

– Зачем?

– Ну, как там Дима, сказать…

– А тебе интересно?

– В общих чертах.

– Если в общих чертах, то нормально все. Жить будет.

– Вот я и говорю, мог бы меня найти, сказать.

– А вдруг ты была кем-то занята, – усмехнулся Макар.

– Издеваешься? – презрительно фыркнула Алика. – Здесь одна мелкота. Чтобы я с кем-то из этих? Ну, куда прешься?.. – Она оттолкнула рукой парня, который только что зашел в комнату и попытался подсесть к ней на кровать. – Чего уставился? – Досталось и парню, который лежал на раскладушке.

Затем, оправив короткую юбку, Алика подошла к раскладушке, нагнулась, резко перевернула ее, и парочка оказалась на полу. Но и это еще не все. Она открыла дверь и вытащила раскладушку в коридор. Парень покрутил пальцем у виска, но ничего не сказал. С опаской глянув на Макара, в обнимку с подружкой вышел из комнаты. Второй очистил помещение чуть раньше.

Следующим на очереди был Макар.

– Ну, чего сидишь? – спросила Алика, недовольно глянув на него.

– Уже ухожу, – пожимая плечами, поднялся он со своего места.

– Куда уходишь? Кровать давай сюда!

Она показала на закрытую дверь, давая понять, что ее нужно подпереть кроватью. Пол паркетный, лакированный, кровать двигалась по нему легко, и к двери встала впритык, перегородив комнату поперек. Если сесть на нее, то нужно будет поднапрячься, чтобы открыть дверь. Именно поэтому Алика и села на кровать, спиной подперев одну половину двери. Макар тоже сел рядом с ней и спросил:

– Оборону занимаем?

– Достали уже все. Шатаются как зомби, тычутся как слепые котята. А есть и не слепые… Обними меня, – прижимаясь к нему, попросила Алика.

Макар неуверенно обнял девушку за плечи.

– У меня такая тоска на душе, – пожаловалась она.

– Верю.

– Вот скажи, что я здесь делаю?

– От бандитов прячешься.

– Прячусь, – кивнула Алика. – А они меня ищут?

– Не знаю.

– Вот и я не знаю. Может, я как тот неуловимый Джо, которого никто не ловит… Отвезешь меня завтра домой?

Макар многозначительно промолчал.

– Боишься?

– Бандитов? Да как-то не очень. А с ментами связываться не хочу…

– Ну да, Дима говорил…

– Что Дима говорил? – нахмурился Макар.

Шаталов распускал перед Аликой хвост, а значит, и язык развязать мог.

– Ну, что у тебя проблемы с братвой. У твоей Кристины муж бандитом был?

– Почему был?

– Ну, Дима говорил, что убили его…

– Кто убил?

– Ну-у… – замялась Алика.

– Что – ну?

– Он просил тебе не говорить. Сказал, что вы вдвоем его убили. И его убили, и еще там кого-то…

– Дима на тебе помешался, поэтому фантазии больные.

– А ты думаешь, я ему поверила? Нет… Не мог он убить. Не тот он человек…

– Ну, и я такой же.

– Нет, ты не такой. У тебя камень внутри.

– Камень?

– Да, теплый такой, но камень. А под ним вулкан дремлет. Я видела, как твой вулкан пробуждается. Вроде спокойный, добрый, а потом раз… Ты же Игоря бил, как будто убить его собирался. Дима говорит, что ты на войне был…

– Дима спит сейчас. Спит и нам велит. Давай послушаемся его, – отстраняясь от Алики, предложил Макар.

– Не хочу я его слушаться, – мотнула она головой.

– Ну как знаешь…

Он отодвинул кровать вместе с ней.

– Ты меня выгоняешь? – с капризным возмущением спросила Алика.

Макар молча вышел в коридор, вернул на место раскладушку и снова подпер кроватью дверь.

– Ну хоть не выгоняешь – и то хорошо.

– Ты же не собака, чтобы тебя выгонять…

– Макар, ты не поверишь, но мне еще никто не делал таких комплиментов, – съязвила она.

– Даже Игорь?

– Ну, Игорь… У него с головой не все в порядке, чуть что не так, сразу в драку. Зато как человек он очень хороший. Ухаживал за мной. Красиво ухаживал. Цветы, рестораны, красивые слова, широкие жесты. Квартиру снял… – Алика сделала паузу, приглашая Макара на разговор.

Но он этого как будто не заметил. Лег на раскладушку, закрыл глаза.

– Тебе неинтересно?

– Ну, если это сказка на ночь…

– Ага, сказка. Чем дальше, тем страшнее… Мне бы хотя бы вещи из квартиры забрать.

– Ну хорошо, давай съездим. Только завтра.

– Дима говорил, что у тебя пистолет есть.

– А я говорил, что у твоего Димы больная фантазия.

«Узи» Макар спрятал на чердаке. Туда же отнес и пистолет, который вернул ему Вильям. В разных местах стволы, но ключ к ним один. Вернее, стальная проволока с загнутым кончиком, которым он вскрыл навесной замок, запирающий дверь на чердак. Замок примитивный, поэтому Макар смог справиться с ним. Более сложная конструкция была бы ему не по зубам, он не домушник, чтобы замки взламывать.

– У моего Димы? С чего это он мой?

– А с того, что ты ему нравишься.

– Да, но он мне не нравится….

– А Кристине нравился, – вспомнил вдруг Макар.

– Кристине?

– Что Кристине? – спохватился он.

– Ну, ты сказал, что Дима Кристине нравился.

– Да это давно было, еще в школе.

– А ты такой старый, что песок сыплется, да? – усмехнулась Алика.

– Ну, не старый… Но так давно все было… Я даже дрался с Димой из-за Кристины…

– Любишь ее?

– Люблю.

– Она же тебя предала.

– Не все так просто…

– Предала раз, предаст и два.

– Спокойной ночи!

– Скучный ты, – вздохнула Алика.

И растянулась на кровати во весь рост. Тепло в комнате, поэтому она не укрывалась. Свет выключен, но за окном белеет ночь и штора хлипкая. А ноги у Алики не прикрыты. Красивые ноги, соблазнительные. Чтобы не искушать себя, Макар повернулся к ней спиной.

Но, засыпая, он почувствовал, как кто-то лег рядом, прижимаясь к нему. Запахло знакомыми духами, в кровь хлынуло волнующее тепло женского тела. Но Макар даже не шелохнулся. Затихла и Алика. А вскоре на них всей своей тяжестью навалился спасительный сон…

Глава 15

Утренняя прохлада просочилась через окно, и Алика залезла под покрывало. Но сначала она перебралась на кровать. Там она сейчас и спала, укрывшись до ушей. На часах – половина девятого утра, самое время ехать к ней домой за вещами.

– Алле, просыпайся! – Макар тронул ее за плечо, но Алика лишь дернула ногой, отгоняя его. – Мне на Фонтанку еще ехать!

– Да хоть к черту!

Он усмехнулся. А ведь Вильям чем-то напоминал дьявола. Волосы у него пышные, высокие, в них запросто могли скрываться рожки. А чего стоила мефистофельская бородка? И что-то потустороннее во взгляде. Интересно, если его разозлить, серой завоняет?

Злить его не надо, а позвонить не мешало бы. Алика хоть и с трудом, но все-таки стала просыпаться. Сейчас она этого не хочет, но через часик-другой сама заставит его ехать с ней за вещами. И если Кристина не нашлась, он мог бы составить Алике компанию.

Но вдруг оказалось, что Кристина нашлась.

– Хорошо, что ты позвонил, Макар! Кристина дома у меня, давай приезжай!

И все, Алика перестала существовать для него. Макар пулей вылетел из дома и взял курс на Фонтанку.

Дверь ему открыл Вильям. В халате он, на работу, похоже, не собирается. Ну да, сегодня же выходной день.

Кристина сидела в кресле, высоко подобрав под себя ноги. Лицо спрятано в коленях, руки обнимают бедра и щиколотки. Услышав Макара, она подняла голову и с болью в глазах посмотрела на него. Но выговор сделала Вильяму:

– Зачем ты его позвал? – Губа у Кристины разбита, щека расцарапана.

– Ну, Макар тебя искал, с ног тут сбился, – начал оправдываться Вильям.

– Ты еще расскажи, что со мной было! – истерично взвизгнула она.

– Что с тобой было? – опускаясь перед ней на колени, с холодком под сердцем спросил Макар.

– Ничего не было! Ничего!.. И не надо меня спрашивать! – Кристина резко распрямила ноги, закрыла лицо руками и разрыдалась.

– Пошли. Ей в себя надо прийти.

Макар почувствовал мужскую руку на своем плече. Вильям увлекал его за собой из комнаты, и он повиновался ему. Действительно, Кристине надо успокоиться. К тому же Вильям мог без истерик объяснить, что с ней произошло.

Он провел его на кухню, достал из холодильника бутылку виски:

– Будешь?

– Да нет, с утра как-то не тянет, – покачал головой Макар.

– А меня тянет…

Вильям наполнил на два пальца хрустальный стакан, выпил, забросил в рот кусочек от дольки лимона. Достал из пачки черную сигарету, закурил. Только тогда и обрушил на Макара страшную новость:

– Изнасиловали Кристину.

– Кто? – вскинулся Макар. Дрожащей рукой поднял бутылку и отхлебнул прямо из горла. И за сигарету схватился.

– Да не важно, – отмахнулся Вильям.

– Как это не важно?! – протянул Макар. – Важно!

– Ну, время назад не повернешь. И ничего уже не исправишь. Сейчас важно, как она жить дальше будет. Стресс надо снять, я тут с психологом уже договорился, завтра свожу ее. Нормально все будет.

– Нормально будет, когда эти ублюдки за свой беспредел ответят. Кто ее… Кто с ней так поступил? – бесновался Макар.

– Ну, сказала, что Никон какой-то был. На темно-синем «БМВ» пятой серии. А что за Никон… Нет, я, конечно, узнаю, что за Никон такой. Кристина приметы дала. Опять же, темно-синий «БМВ»…

– Узнай, Вильям, узнай. Ты узнай, а дальше я сам…

– Что ты сам? – недоуменно посмотрел на него Вильям.

– Горло этому выродку перегрызу!

– Ты меня пугаешь, парень.

– Да ты не бойся, с тобой ничего не будет. Ты мне только наводку на этого Никона дай, а дальше я сам. Если меня вдруг спалят, я про тебя ничего не скажу, обещаю…

– Да нет, дело не в этом. Дело в том, что я сам собирался с этим Никоном разобраться.

– Ты?! Зачем тебе это?

– Ну, я же в ответе за Кристину был. Не должен был я ее одну отпускать. Хотя бы до вокзала надо было довезти. Ее по пути на вокзал перехватили. Подъехали на машине, отвезли в сауну… Дальше продолжать не буду, ладно? – угнетенно вздохнул Вильям.

– Не продолжай, не надо. Может, у тебя с Кристиной что-то было? – обличительно смотрел на него Макар.

– Ну, она мне нравится, врать не буду, но у нас ничего не было. Я перед тобой, парень, чист. Я же сказал тебе, что Кристина у меня. А мог бы и не сказать…

– Ну да, сказал, – задумался Макар.

Кристина – красивая девушка, и мужчинам трудно перед ней устоять. Но настоящие мужчины умеют держать себя в узде, а всякого рода нелюди дают волю своим животным инстинктам. Сначала Чубук над Кристиной надругался, теперь вот какой-то Никон. И Вильям, будь он сволочью, мог бы с ней что-нибудь сотворить. Но нет, он не стал прятать Кристину от него. И еще отомстить за нее собирался…

Только вот не видел Макар в нем особого рвения наказать Никона. Но ведь объяснить это нетрудно. Кристина ему далеко не так дорога, как Макару. Да и нет в нем того бойцовского духа, который толкает на амбразуры. А Макар готов ради Кристины на все…

– Давай так, братан, – положил он руку на плечо Вильяму. – Ты находишь Никона, а я его вывожу. Так и ты свой долг Кристине отдашь, и я. Идет?

– Ну, если ты настаиваешь, – пожал плечами Вильям.

– Настаиваю. И буду настаивать, – тяжело взглянул на него Макар.

– Ну хорошо…

Вильям взял со стола бутылку, чтобы наполнить стакан, но Макар не позволил ему этого сделать.

– Не надо, тебе ехать надо, – покачал он головой.

– Куда ехать? – не понял Вильям.

– Не знаю. Я не знаю, где и как ты этого Никона искать будешь. Но искать надо. Прямо сейчас и начинай.

– Быстрый ты, – то ли с осуждением, то ли с одобрением проговорил Вильям.

– А чего тянуть?

– Пугаешь ты меня.

– Нет, если ты боишься, то не надо ничего. Я сам.

– Что сам? Ты никого здесь не знаешь, – скривил губы Вильям. – Наломаешь дров, а я крайним останусь… Найду я тебе этого Никона. Есть у меня один человек… Со мной поедешь.

– Зачем?

– Я тебя на работу к себе беру. Водителем у меня будешь. И телохранителем.

– У тебя?

– У вас. Я теперь для тебя Вильям Александрович.

– А я уже согласился на тебя работать?

– Я тебе буду платить сто долларов. В сутки. Или у тебя есть вариант получше?

– Сто долларов в сутки?! – изумленно повел бровью Макар.

О таких деньгах он и мечтать не мог. С такими деньгами он может снимать отличную квартиру и жить с Кристиной, ни в чем не нуждаясь. А еще он может скопить первоначальный капитал и открыть свой бизнес. Все вокруг деньги делают, а он других ничем не хуже.

– Мечтаешь? – хмыкнул Вильям.

– Мечтаю?! – опомнился Макар.

– Ну, как с Кристиной жить будешь…

– Буду. Буду с ней жить.

– Не откажешься после того, что с ней произошло?

– Ничего с ней не произошло. Это с Никоном произойдет. И не надо мне тут! – распалился Макар.

– Вот и хорошо… А сто баксов в сутки – это очень большие деньги. Ты не имеешь права потерять такую работу.

– А я могу ее потерять?

– Можешь. Если что-то пойдет не так. Не думаю, что с Никоном легко будет справиться. Или грохнут тебя, или засветишься. Если менты тебя закроют, то прощай, работа. И Кристина тоже прощай… Может, ну его к черту? Может, Кристина как-нибудь и так все переживет?

– Она, может, и переживет, а я – нет. Давай езжай, Никона мне найди.

– Я же сказал, мы вместе поедем, – покачал головой Вильям.

– Нет, я Кристину одну здесь не оставлю. Так что давай сам езжай, я здесь побуду. А насчет работы, мы с вами, Вильям Александрович, потом поговорим. После того как Никон оплатит предъявленный счет, – заключил Макар.

Какое-то время Вильям молчал, внимательно глядя ему в глаза, потом согласно кивнул головой и пошел одеваться. Макар же направился к Кристине.

Она уже лежала на диване и смотрела в потолок. Макар сел к ней в ноги, взял в руки ее ступню, чтобы растереть ее, разогреть через нее кровь, но Кристина взбрыкнула, пнула его и этим заставила перебраться на кресло. Что ж, ее можно понять. После того что случилось, ей неприятны мужские прикосновения.

– Ты не переживай, все забудется, все наладится, – сказал он.

Но Кристина даже ухом не повела.

– Я тебя никогда не оставлю. Мы теперь всегда будем вместе.

В ответ Кристина лишь хлюпнула носом. Зато пугливо вскочила с дивана, когда хлопнула дверь.

– Это Вильям ушел, – успокоил ее Макар.

– Куда?

– Никона искать.

– Зачем?

– Он его найдет, я его убью…

– Ты убьешь Никона? – встревоженно посмотрела на него Кристина.

– Я должен отомстить за тебя. И я отомщу.

Он взял Кристину за руку, попытался привлечь к себе, но безуспешно.

– Не надо… Сейчас ничего не надо!..

– Я понимаю.

– Мне плохо, мне очень плохо… Иди ко мне!

Она опустилась на диван и повернулась на бок, освобождая для него место. Он лег на спину, просунув под нее руку, и она положила голову ему на грудь, шепотом попросив:

– Только руки не распускай.

– Не буду.

Кристине нужно пережить трагедию, и он поможет ей в этом. Любовью поможет и пониманием. И еще он отомстит Никону, и ей станет легче. И ему тоже. Он рассчитается с насильником, будет работать на Вильяма и жить с Кристиной. Никаких больше войн, никаких больше убийств. Зачем все это, если нет на свете ничего более желанного, чем просто так лежать с Кристиной в обнимку и слушать ее нежное дыхание…

Глава 16

Шумит рынок – длинноносый азербайджанец криком подзывает к себе земляка, щекастый армянин громко уговаривает покупателя, расхваливая вывешенную на руках кожаную куртку, здоровенная русская тетка ругает продавца за бракованную кроссовку. Двухметрового роста бугай рычит на бледного торговца, который трясущейся рукой передает ему мятые купюры, а проходящий мимо мент стыдливо отводит в сторону глазки. Торговля идет, рэкет беснуется, а закон отдыхает.

Рынок большой: на северной стороне торгуют шмотками, на южной – овощами и фруктами. А посередине, разделяя рынок на две части, высится здание администрации, с одной стороны к нему примыкает мясной павильон, с другой – кафе.

Кафе двухэтажное, первый ярус для простых смертных, а второй – для братвы. Столики там под пластиковой крышей, но их не видно за метровой высоты бортиками. Зато можно увидеть бритые головы – это бандиты, облокотившись о перила, с высоты своего положения наблюдают за рынком. И Никон где-то здесь… Макар уже видел, как он зашел в здание администрации. Кабинет у него там свой, с прямым выходом на второй этаж кафе. Две двери туда ведут, одна с севера, другая с юга. И обе открыты.

Но в холле стоял атлетической комплекции парень в черном костюме. Рация у него в руке, взгляд напряженный, ушки на макушке. И ствол под пиджаком.

Макар направился к лакированной двери с вывеской «Директор», но атлет перегородил ему путь. Рядом была еще дверь, но простая и без всякой вывески.

– Ты куда, чудила? – грубо и с презрительной насмешкой спросил охранник.

– Да мне директор нужен! – возмущенно протянул Макар.

– Зачем?

– Ему и скажу!

Он резко обогнул бугая, схватился за ручку двери, дернул ее на себя. И тут же ушел в сторону, пропуская мимо себя обрушенный на него кулак. Но тяжелый кулак все же задел его по плечу. Макар мог бы стерпеть боль, но ему нужно было выразить свое возмущение.

– Эй, ты чего? – скривив лицо, взвыл он.

И тут же отшагнул назад, потому что в него полетела нога. Он позволил бугаю попасть себе в живот, но удар при этом смазался, не причинив ему особого вреда.

– Я же пожаловаться хотел!

Со стороны могло показаться, будто Макар вот-вот расплачется от страха и обиды.

– В морге будешь жаловаться!

Охранник собирался ударить снова, но Макар метнулся к выходу, схватился за дверную ручку. И в это время появился Никон. Он показался из-за двери, которая находилась по соседству с директорской. Высокий, худой, с острым носом. Именно таким его и описывала Кристина. А Вильям показал Макару еще и его фотографию. Он был порядком подшофе, под рукой у него хихикала такая же пьяная девица.

– Бульт, чо там за дела? – спросил он, мутными глазами глядя на Макара.

– Да чмо какое-то тут жаловаться пришло! – презрительно скривился бугай.

Макар мог бы пристрелить Никона прямо сейчас, но для этого ему не хватало двух вещей – пистолета и желания. Сегодня у него по плану разведка, поэтому ствол он с собой брать не стал. И под «мокрую» статью подставляться ему вовсе не хотелось. Он мог убить Никона и Бульта, но как быть с девицей? Уж она точно не насиловала Кристину, и убивать ее не за что. А он не киллер, чтобы убивать женщин, заметая следы.

– Обиженный? Давай, Бульт, мочи обиженного! – подзадорил братка Никон.

Его воспаленный взгляд жаждал зрелищ. Он хотел, чтобы Бульт порвал несчастного бедолагу, но Макар лишил его такого удовольствия. Он распахнул дверь и был таков. Стрелять ему вслед не стали.

Обогнув мясной павильон, он зашел к административному зданию с другой стороны и, спустя время, увидел Никона, направляющегося в сопровождении двух телохранителей к своему темно-синему «БМВ», что стоял метрах в пятидесяти от здания. Так уж устроен рынок, что ближе к офису никак не подъедешь.

Наверняка у Никона были враги, которые хотели свести с ним счеты, поэтому охрана у него. Но все-таки он был уязвим. И Макар уже примерно знал, как надо действовать. Только торопиться он не будет, возьмет еще пару дней на подготовку, чтобы уже наверняка…

Не хотела Кристина опускаться до такого безобразия, но Вильям настаивал, и она не смогла ему отказать. Макар за порог, а он к ней под юбку. И Кристина, кажется, понимала Вильяма.

У Вильяма есть все – бизнес, деньги, удача, деловая хватка. Но ему не хватало той внутренней крутости, которой обладал Макар. Он считал себя выше, чем он, но при этом комплексовал перед ним. Поэтому и отыгрывался на Кристине, когда Макар выходил из дому. Ему доставляло удовольствие заниматься с ней сексом в его отсутствие. Это уже стало напоминать манию, поэтому Кристина побоялась отказать ему. Вдруг он разозлится на нее до лютой обиды, которую когда-нибудь ей припомнит…

Но ведь и Макар мог обидеться. Он мог проклясть ее и послать в дальние дали. А она все еще боялась его потерять, поэтому вскочила с постели, как только опустошенный Вильям скатился с нее на бок. Вскочила, чтобы бежать в душ, но далеко не ушла.

– Куда ты? – спросил он, поймав ее за руку.

– А вдруг Макар вернется?

– Ты же знаешь, куда он поехал.

Макар сказал, что ему какое-то время нужно пожить одному. И объяснил почему. Вильям с ним согласился и вручил ему ключи от одной из своих квартир. Их у него в Питере действительно было несколько, и, как оказалось, не везде жили любовницы. А скорее всего, нигде не жили.

– Вдруг он забыл что-то и вернется…

– Тебя он забыл, – скривил губы Вильям. – И он за тобой еще вернется. Но не сейчас.

– Не сейчас, – кивнула Кристина.

Но в душ все-таки сходила. Вернулась, повесила халат и легла к Вильяму в постель. Легла без охоты. Только потому, что он этого хотел.

– А чего ты так переживаешь? – насмешливо спросил Вильям. – Ну, трахаемся мы, дело житейское. Ты же моя женщина, а я твой мужчина… Или ты не собираешься за меня замуж?

– Ты мне делаешь предложение? – затаив дыхание, спросила Кристина.

– А как же Макар?

– Не знаю.

Макар хорош, он очень хорош. И она будет счастлива, если выйдет за него замуж. Вильям предложил ему хорошую работу, он будет получать приличные деньги, которые позволят ему за год-другой накопить на хорошую мебель. А вдруг с Макаром что-то случится? Вдруг Вильям откажет ему в работе? А он откажет, если она уйдет к нему… Замкнутый круг. Замкнутый круг из колючей проволоки. Терновый венец ей на голову.

– А почему ты не спрашиваешь, где сейчас Макар?

– Я не хочу знать, – мотнула она головой.

Кристина знала, что Макар собирается убить Никона. Вильям помог ему с информацией, и он теперь выслеживает цель. Но ведь он собирается убить Никона ради нее. А она при этом спит с Вильямом. Он убьет ее насильника, а она останется жить с Вильямом. Нет, лучше не думать, чем и ради кого занимается Макар. Так ей легче…

– Но ты же знаешь.

– Знаю, – зажмурив глаза, кивнула она.

– Ты же не думаешь, что я струсил?

– Почему я так должна думать?

– Должна? Да нет, не должна. Ты не должна так думать. Потому что я не струсил. Просто уступил Макару право… Нет, право первой ночи осталось за мной, – усмехнулся Вильям. – Но право убить Никона – за ним. И знаешь, почему я уступил ему это право? Он заподозрил меня в том, что я спал с тобой. И если бы я настаивал на своем праве отомстить Никону, он бы укрепился в своем подозрении. Тебе это нужно?

– Нет.

– Я правильно сделал?

– Да.

– Ты умница. Именно такая жена мне и нужна… Да, возможно, у Макара возникнут проблемы. Если вдруг к нам придут из полиции и спросят про Никона, ты скажи, что ничего не знаешь…

– Почему?

– Потому что меня могут арестовать за соучастие в убийстве. Меня посадят, и ты окажешься на улице. Тебе это нужно?

– Нет… А как же Макар?

– Макар умный парень и уже сделал свой выбор. Он знает, на что идет, поэтому не станет впутывать тебя в эту историю. И не сдаст тебя…

– Тогда почему меня могут спросить про Никона?

– Потому что Макар может случайно проговориться. Он, конечно же, будет жалеть об этом. И если ты ничего не скажешь, он будет только рад…

– Ты за меня переживаешь или за себя?

– Я переживаю за нас. А Макар все сделает как надо. И за тебя отомстит, и себя убережет… Для тебя убережет. Ведь он, как отомстит, сделает тебе предложение.

– Да, я знаю.

– И что ты ему скажешь?

Кристина поджала губы. Она не знала, что думать. Не знала, как быть.

– Иди ко мне. – Вильям обнял ее и перевернул на себя. – Я научу тебя, что нужно говорить.

Кристина знала, что сейчас произойдет, но не стала ему отказывать. Она боялась его обидеть. Боялась остаться без него… А Макар… Там будет видно, что с ним делать…

Глава 17

Дьявол покровительствует в дурных делах. Макар не хотел об этом думать, но зудящие мысли сами лезли в голову. Все-таки похож Вильям на дьявола – и не только внешне. Он как бы и не хотел, чтобы Макар ввязывался в это дело, но и с информацией ему помог, и с оружием. Можно было воспользоваться пистолетом, что лежал в схроне на чердаке, но Вильям сам раздобыл оружие – «тульский-токарев» с глушителем. Он сказал, что пистолет «ПБ» мог вывести следствие на историю с убийством Чубука, а через это – на них обоих. Все правильно сказал. И с маскарадом помог Макару. Волосы у него седые, и борода такая же, лицо сморщено с помощью специального геля, который так просто не достанешь.

Вроде бы и не хотел Вильям убивать Никона, но Макару помог очень здорово.

А Никон уже подъехал. Вот он идет от своей машины к административному зданию, два телохранителя с ним. Идет к южной двери, а Макар заходит с северной стороны. Дверь там открыта, он проверял.

Чистенький пиджачок на нем с латками, старые, чуть ли не до дыр застиранные брюки. Нет, он не бомж, а просто нищий старичок. Он ходит по рынку и за копейки покупает подпорченные жарой и временем продукты. Сумка у него в руке: подгнивший кочан капусты там, два радавленных яблока, а поверх всего – пистолет с глушителем. Но сумка непрозрачная, не видно, что в ней, разве что сверху заглянуть. Она широко открыта, чтобы легко можно было достать оружие.

Вроде все сделано как нужно, только вот всего не предусмотришь. Любая мелочь могла стать непреодолимой преградой на пути. Макар это понимал, но все-таки смело шел вперед. Операция из стадии планирования входила в фазу «ввязаться в бой, а дальше – по обстоятельствам».

А обстоятельства сложились так, что Никон опередил Макара. Он рассчитывал столкнуться с ним нос к носу в холле, но тот успел зайти в свой кабинет за неприметной дверью. Зато его телохранители остались в холле, а с ними печально знакомый Бульт. Он держался за живот, слушая рыжеволосого парня с приплюснутыми ушами над борцовской шеей. Тот рассказывал что-то похабно-веселое.

– О! А то чо за чушок? – спросил Бульт, оборачиваясь к Макару.

Он грозно шлепнул кулаком по ладони. Похоже, бандиту все равно, кто перед ним, старик или молодой парень, – он готов был урыть любого. А на расправу он скор.

– Сынок, смотри, что я нашел! – прокряхтел Макар, стремительно доставая из сумки ствол с глушителем.

Бульт свалял дурака. Он должен был сопоставить перчатки на руках Макара с температурой на улице, но ему не хватило ума уловить это несоответствие и сделать выводы. Он с глумливой насмешкой смотрел на «старика» и ждал, когда ему покажут какую-нибудь гнилую репку, а тут вдруг на него уставилось жерло пистолета. От Макара он отскочил сам, пуля всего лишь придала ему ускорение. Тут же последовал второй выстрел, и рыжий похабник закатил глаза, словно хотел разглядеть дырку у себя во лбу. Его напарник уже выдернул пистолет из кобуры, но Макар опередил его.

Малоприметная дверь открывалась наружу, и Макару пришлось поднапрячься, чтобы справиться с ней. Так уж вышло, что рыжий припер ее своим тяжелым телом. Он взялся за ручку двери, потянул ее на себя, но та оторвалась, поставив под угрозу его замысел. Хорошо, что дверь все-таки приоткрылась, и Макар сунул руку между полотном и косяком. Еще рывок, и дверь открылась настолько, насколько нужно.

Никон стоял у рабочего стола и расширенными глазами смотрел на Макара. Все бы ничего, но при этом он направлял на него пистолет. Понял он, что происходит, а под пиджаком у него ствол. И, судя по тому, с какой ловкостью передергивался затвор, стрелять он умел. Макар едва не поддался соблазну уйти в сторону, под прикрытие стены, примыкающей к дверному проему. Но это, во-первых, потеря в ритме движения, а во-вторых, на такой маневр нужно время, которым мог воспользоваться Никон. Промедление снижало шансы в разы, если не на порядок-два, поэтому надо было подставляться под пули.

Выстрелы с двух сторон прозвучали одновременно. Но Макар не сошел с линии прицеливания, и рука у него не дрогнула. Зато Никон, стреляя, сдвинулся в сторону, и его пуля не нашла цель, хотя Макар ощутил тугое завихрение воздуха над правым ухом. Ему тоже не удалось поразить цель, но, в отличие от противника, он обладал устойчивым положением тела и смог опередить его. Он успел сделать вторую попытку, Никон – нет. Бандит получил пулю в грудь, но еще до того, как его голова коснулась пола, Макар прострелил ее.

Все, дело сделано, пора уходить.

Он уже открывал северную дверь, когда из кабинета Никона выскочил какой-то громила в белом халате и с разделочным топором в руке. Судя по его злобной гримасе, он собирался атаковать Макара. Но злость не затмевала ему глаза, поэтому он сообразил, что ему не хватает расстояния. Назад бежать было поздно, поэтому он замахнулся, чтобы швырнуть в Макара топор. Замахнулся, но выронил его из ослабевшей вдруг руки.

Макар не знал, что это за человек. Возможно, это всего лишь повар из кафе или какой-нибудь данник из мясного павильона. Но его пытались убить, поэтому боевые рефлексы заставили стрелять на поражение…

Он отбросил в сторону использованный пистолет, сгорбился и вышел из административного здания походкой немощного старца и скрылся в толпе.

С образом старца Макар расстался в закутке между торговыми ларьками, который присмотрел заранее. Он снял парик, стянул бороду, содрал с лица скукоживающую пленку, скинул пиджак, вылез из брюк, оставшись в спортивных штанах и футболке. Все это он проделал очень быстро, но все-таки не остался незамеченным. Он уже втянулся в проход между ларьками, когда услышал за спиной чей-то оклик. Кто-то с нерусским акцентом спрашивал, что ему здесь нужно, но Макар не остановился.

На этом инцидент мог бы и закончиться, но «любопытная Варвара» бросилась за ним. Нос ему Макар отрывать не стал, но ударил ногой в живот. Из-под себя нанес удар, даже не оборачиваясь. И кого ударил, смотреть не стал, чтобы не засветить лицо.

Судя по тому что преследование прекратилось, удар оказался удачным.

Макар вышел за пределы рынка. Было у него искушение сразу поймать такси, благо деньги на это имелись, но он подавил в себе это желание. Хоть и со спины, но кто-то видел его в черной футболке и синих штанах, и фигуру мог описать. Рост в районе метр восемьдесят, широкие плечи, не самые короткие ноги. Какие-никакие, а приметы, которые менты могли скинуть местным таксистам, и это могло дать результат…

Поэтому весь путь Макар проделал пешком. На хвосте никто не висел, ничто его не обременяло, разве что лицо хотелось умыть после старящей маски. Но это он сделал по пути к дому. Зашел в кафе, пропустил стаканчик водки для успокоения души, сходил в туалет, там и умылся. И еще несколько бутылок пива с собой взял…

Никона Макар сработал чисто, теперь смело можно встретиться с Кристиной. Все, с ее насильником покончено, они наконец могут быть вместе. Но на Фонтанку он не поехал. Вильям предложил ему пожить в своей квартире на Садовой улице. Это был двухкомнатный вариант с приличной обстановкой. Вильям в этой квартире никогда не жил, а купил ее по случаю. Рубль, сказал он, обесценивается, а цены на недвижимость растут. И еще он сказал, что, если все будет хорошо, Макар может остаться в этой квартире и жить в ней вместе с Кристиной. До гаража, где Вильям держал свою машину, отсюда всего ничего, каких-то двадцать минут пешком. Макар мог брать автомобиль, затем ехать на нем к Вильяму, чтобы везти его на работу. Предложение оставалось в силе, и Макар будет работать на него за сто долларов в день. Кристина говорила, что с такой зарплатой они быстро накопят на хорошую квартиру… Только как-то вяло она об этом говорила, без особого желания. Но понять ее можно. Ведь она до сих пор не отошла от случившейся с ней трагедии. С каждым днем Кристине становится все лучше, но до полного душевного спокойствия еще далеко. Ничего, когда-нибудь все придет в норму и будут они с Кристиной жить-поживать да добра наживать.

Макар беспрепятственно вернулся в свою новую квартиру и первым делом принял горячую ванну. Он ощущал потребность распарить все клетки своего тела, чтобы вместе с по´том выгнать из них запах пороха и чужой крови. В квартире душновато плюс горячая ванна – эффект бани был достигнут. А пока Макар парился, в морозилке охладилось пиво.

Он с удовольствием выпил пару бутылок, затем переоделся в чистую одежду, а ту, в которой, так сказать, ходил на дело, вынес к мусорным бакам. На обратном пути он нос к носу столкнулся с выходящей из подъезда Аликой.

– Алика?

– Макар! – Она смотрела на него как на какое-то чудо. – Как хорошо, что ты меня нашел! – Казалось, она вот-вот бросится ему на шею.

– Я тебя нашел?

– А разве нет?

– Ну, в принципе, нашел… Хотя и не искал…

– Не искал? – расстроилась Алика.

– Ну, я здесь живу…

– Да, но и я здесь живу. Комнату здесь сняла… Так не бывает.

– Что не бывает?

– Таких совпадений не бывает! Скажи, что ты меня искал! – чуть ли не умоляюще посмотрела на него Алика.

– Ну, хорошо, я тебя искал! – улыбнулся Макар. Девчонка она хорошая, даже более того, почему бы не пойти ей навстречу.

– Пошли ко мне? – спросила она, взяв его за руку.

– Ты же куда-то собиралась.

– В магазин я шла, туда и обратно. Побудешь у меня, а я сейчас. Или вместе сходим?

– Ну, я не знаю, – пожал он плечами.

– Правда, у меня хозяйка вредная… – замялась Алика.

– Ну, можно ко мне.

– К тебе? Ну давай к тебе! – Она повернула обратно, чтобы следовать за ним.

– А магазин?

– Ну, я не думаю, что это обязательно…

– А может, все-таки сходим?

Упаковка «Туборга» сейчас не помешала бы. Тот запас пива, что имелся у него, казался ему уже недостаточным.

Глава 18

С утра – дежурство на рынке, ближе к обеду – расправа над Никоном. Подход, атака, отход. Теперь вот Макар должен был залечь на дно, а у него перед глазами мельтешит красивая девушка с невероятно сексуальными ногами. Нет, он далек от мысли прогнать Алику, но ее появление в этой квартире казалось противоестественным. И дело не в том, что совпадение, которое свело их сегодня, было нереальным, просто на ее месте сейчас должна быть Кристина. Но ее нет, она с Вильямом, а он здесь, с Аликой. В одной руке у него банка с пивом, в другой дымится сигарета, она стоит рядом, рассматривает содержимое холодильника.

– А ты хорошо здесь устроился, – заключила Алика. – Запасы на зиму. Ты здесь прячешься, да?

– Да нет, не прячусь. С чего ты взяла? – насторожился Макар.

– Как это с чего? Тебя же менты ищут, – закрывая холодильник, ответила она.

– Кто тебе такое сказал?

– А ты не знаешь?

– Что я должен знать? – Макару пришлось напрячься, чтобы скрыть свое волнение. Неужели ковальские менты все-таки объявили его в розыск? Что, если они добрались до Макса?

– Ну, ты же избивал Игоря. И ты видел, как его убили. Значит, ты – свидетель. И я свидетель, и Дима тоже… Менты Диму через больницу вычислили. Ты куда-то ушел, а к нам приехали опера, меня допрашивали. Всю душу из меня вынули… Кстати, а куда ты исчез?

– Не важно!

– Зачем так грубо? – Обидевшись, Алика, потянулась к сигарете и закурила.

– Извини.

– Да ладно… Вовремя ты уехал. У тебя нюх на опасность?

– На какую опасность? Что там за опасность такая? Ну видел я, как Игоря убили, и что же? И ты видела, но тебя ведь не арестовали.

– Нет, не арестовали. И тебя бы не арестовали. Да ты уже и не нужен. Диму допросили, меня… Дима сказал, что не знает тебя, что подобрал тебя на пути в Питер.

– Это правильно.

– Ну, может, и правильно… Ты не бойся, из-за Чубука тебя не ищут. Дима узнавал, там какому-то Веденееву обвинение предъявлено. Он своего босса застрелил. Ну как бы он…

– Это менты думают, что как бы он?

– Да нет, это Дима так думает. Он-то знает, как было дело…

– Он не знает, он только догадывается… И ты догадываешься.

– Догадываюсь, и что? – беспечно проговорила Алика.

– А если догадываешься, то знаешь. А что бывает с теми, кто много знает? – Макар пристально смотрел на нее, но она как будто этого не замечала. Непробиваемая она какая-то.

– Я знаю, – кивнула она. – От тех, кто много знает, избавляются.

– И тебе не страшно?

– А почему мне должно быть страшно?

– А почему ты уехала с нами, после того как убили твоего Игоря? Ты уехала с нами, потому что тебе стало страшно.

– Да, мне стало страшно. Потому что Игорь – бандит. И дружки у него бандиты. А бандиты меня бы не пощадили.

– Значит, бандитов ты боишься? – спросил он, поставив на стол пустую банку. – Бандитов боишься, а меня – нет?

– А почему я должна тебя бояться? А-а, ну да, я же много знаю! – дошло наконец до Алики. Только страха в ее глазах по-прежнему не было. – Но я тебя не боюсь, – весело улыбнулась она.

– Почему?

– Потому что ты не сможешь меня убить.

– Ты уверена? – нахмурился Макар.

– Абсолютно.

Ему даже стало немного обидно. Нет, он не хотел, чтобы Алика его боялась. Скорее наоборот. Но его все-таки задело ее пренебрежение. Уважительное, даже почтительное, но все-таки пренебрежение. Как будто он тюха какой-то, не способный на поступок. А ведь она должна понимать, кто расправился с Чубуком и его свитой.

– Тогда не буду тебя в этом разубеждать.

– У тебя это не получится, – засмеялась она. – Можешь сколько угодно хмурить брови, но меня не напугаешь. Ты слишком правильный для того, чтобы тебя бояться. И слишком хороший…

Алика вдруг подошла к нему, руками обвила его шею и поцеловала в губы. Аромат ее волос и тела, сладко-мятный вкус трепетных губ… Макар почувствовал, как у него голова пошла кругом. Но именно это и заставило его оттолкнуть Алику. Вернее, собрался это сделать, но она, как будто уловив его побуждение, отстранилась сама.

– Ой! Я тебя, кажется, смутила!

– Да нет, просто во рту пересохло….

Макар откупорил банку с пивом, припал к ней и не остановился, пока не выпил все.

– У тебя от меня сохнет во рту?

– И дымится крыша.

– Похоже на то… Извини, я больше не буду… Нет, я правда больше не буду, – склонив набок голову, смиренно посмотрела на него Алика. – Сама не знаю, что на меня нашло. Хотя нет, знаю. Ты мне нравишься, а я тебе нет. И это, мягко говоря, меня раздражает. А если честно, то просто бесит… Я когда тебя сегодня увидела, так обрадовалась. Думала, ты меня искал и нашел. А ты просто здесь живешь… Значит, это я тебя нашла… Кажется, я тебя утомила.

– Да нет… Просто мне нужно побыть в тишине, – смутился Макар.

Алика действительно его смущала. И шумная она, и здесь ей не место. Но и выгонять он ее не собирался. Кристина не могла здесь появиться и застукать его в обществе посторонней женщины. Значит, и бояться нечего.

Не мог он выгнать ее и потому, что чувствовал сладкий вкус на своих губах. Он попал под ее чары и потому не хотел расставаться с ней… Но все-таки Алика должна исчезнуть из его жизни, уступив место Кристине. И если она сейчас уйдет, он будет этому только рад. Немного рад…

Но Алика не собиралась уходить.

– Я смотрю, разморенный ты какой-то. Может, тебе поспать надо?

– Ну, я бы не отказался.

– Так в чем же дело? А я пока ужин приготовлю.

– Ужин?

– Мы же должны отметить нашу нежданную встречу. Или тебя что-то смущает?

– Ну, если это чисто дружеская встреча…

– А если не чисто?

Макар хорошо представлял, что могло произойти после такого ужина или даже во время. Алика и без того заводная, а интимная обстановка еще больше раскрепостит ее. Вдруг она охмурит его настолько, что у него не хватит сил отказать ей? А если хватит, она обидится… Нет, не надо тянуть время, нужно прямо сейчас расставить все точки над «i».

– Понимаешь, дело в том, что я нашел Кристину, – решился он.

– И где она? – заметно сконфузилась Алика.

– Ее здесь нет.

– А когда будет?

– Будет. Но не сегодня.

– Значит, сегодня наш вечер, – через силу улыбнулась она.

– Чисто дружеский.

– А я претендую на что-то большее?

– Не знаю.

– И я не знаю… Ну так что, готовить чисто дружеский ужин?

– Я не против.

Не хотел Макар, чтобы Алика уходила, но все-таки было бы лучше, если бы она исчезла. Но уходить она не собиралась, а ее присутствие вызывало переполох в голове. Алика лишала его покоя, а ему действительно надо было немного поспать. Слишком он устал, выслеживая зверя, и ему нужен отдых. Поэтому пришлось осушить еще одну банку пива, чтобы сон окончательно сморил его…

Вильям вернулся домой в хорошем настроении. Весело подмигнул Кристине, игриво провел рукой по спине. Не сказать что ей нравились его прикосновения, но она уже привыкла к ним. Так что ничего страшного.

– Макар не приходил?

– Нет.

– Звонил?

– Нет.

– Что ж, значит, он придерживается своего плана.

– Какого плана?

– Того самого… Все, нет больше Никона. Убил его Макар. И того хрена убил, который с ним был. Ну, когда тебя, это… Все, Кристина, мы отомстили за тебя.

Жалости к Никону Кристина совершенно не испытывала. Собаке – собачья смерть. Но за Макара она переживала.

– А Макар где?

– Я же говорю, у него все по плану. На дно он залег. Выждет пару дней, и, если все будет нормально, я ему позвоню, и он приедет к нам.

– А будет нормально?

– Будет. Я узнавал, Макар сделал все по уму. Менты не смогут взять его след. И с твоим Геной он расправился четко. Там гора трупов, здесь то же самое. А следов нет. С твоим Геной он еще умнее сделал, он там братка под раздачу поставил, братку теперь под вышку идти… Что у нас на ужин?

– Голубцы, как ты просил.

– Голубцы хороши под водочку. Выпьем по чуть-чуть?

Кристина кивнула. Страшно ей вдруг стало. Вдруг Макара арестуют, а вместе с ним сядет и Вильям, что ей тогда делать? А если она сама окажется за решеткой за соучастие?..

Пока Вильям переодевался, она накрыла стол, налила водки ему и себе.

Вильям ел некрасиво. Сунул в рот сразу половину голубца, с чавканьем разжевал кусок. С уголков рта стекла на стол струйка мясного сока, но Вильям этого и не заметил. Раньше он пытался изображать из себя культурного, но, видно, решил, что не стоит напрягаться. Правда, и Гена никогда не стеснялся Кристины, и он ел неряшливо, как свинья. Но при этом разводиться с ней не собирался. И для Вильяма она стала своей. Значит, он собирается на ней жениться…

– Твой Макар – натуральный профи, – чавкая, сказал он. – Я даже боюсь думать, что будет со мной.

– А что будет с тобой?

– Ничего. Если ты уйдешь к Макару. А если останешься со мной, то страшно подумать, что будет. Убьет он меня, – расстроенно произнес Вильям.

– Не убьет.

– Убьет… У него там, в Чечне, крыша съехала. Для него человека убить – что плюнуть. Лишь бы повод был… Чубук вот повод дал, и где он сейчас? И Никон в морге уже, потому что повод дал… Нет, не хочу я связываться с ним.

– И что же теперь делать?

– Ничего. Пусть живет себе. С тобой.

– Со мной? А как же ты? – разволновалась Кристина.

– За меня не переживай, я не пропаду. Что, не хочешь с ним жить? Разлюбила? – торжествующе спросил Вильям.

– Да нет, не разлюбила, – пожала она плечами.

– А чего так неуверенно?

– С тобой как-то спокойнее.

– Хочешь жить со мной, а любить его?

– Ну, если ты скажешь не любить…

– Гена тебе говорил, чтобы ты не любила Макара. Ты его послушалась? – ухмыльнулся Вильям.

– Ну, так то Гена, – вздохнула она.

– А я что, лучше?

– Ты лучше.

– Но Макара ты все равно любишь… Я так понял, ты не определилась, с кем ты хочешь быть.

– Определилась. Я с тобой хочу.

– Будем жить вместе и умрем в один день, так? А в один день мы и умрем. И тебя Макар грохнет, и меня! Ты готова к этому?

Кристина потупила взгляд. Макар действительно мог убить их обоих, а ей хотелось жить, и жить хорошо.

– Придется делать ход конем. Ты будешь жить с Макаром, а спать со мной… Ну, не каждый день спать, а время от времени, раза два в месяц, не больше…

Кристина косо глянула на Вильяма. Нет, такая перспектива ее совсем не устраивала.

– Что, не нравится такой вариант? – хмыкнул он.

– Нет. Если я буду жить с Макаром, то изменять ему не стану.

– Уверена?

– Уверена.

– И на что ты с ним будешь жить? На сто долларов в день?

– А этого мало?

– Конечно, мало… Я буду выплачивать ему премии. Такому профи, как он, грех не доплачивать. Я думаю, три тысячи долларов в месяц будет достаточно.

Кристина задумалась. Действительно, это большие деньги. Если Макар будет работать только по будням, все равно за месяц выйдет больше двух тысяч. Такие зарплаты существуют только для избранных. А если к этому добавить еще три тысячи премиальных… Да через год-другой Макар сам сможет серьезный бизнес организовать. Тогда они будут жить не на зарплату. Тогда у них и квартира покруче будет, чем у Вильяма, и она будет ездить на собственном «Мерседесе» в песцовом полушубке. А если учесть, что Макар в постели во много раз лучше, чем Вильям…

– Ну, так что, нужна твоему Макару премия или нет? – с коварной иронией спросил Вильям.

– Нужна!

– Будет премия. А за что?

– Ну, ты же говоришь, что он профи…

– Так неинтересно. Он будет зарабатывать, а ты – нет. Надо, чтобы вы оба зарабатывали. Ты останешься моей любовницей, и я буду тебя содержать. Но не смогу же я платить тебе за любовь в открытую. Нет, я буду платить за твою любовь Макару. Три тысячи в месяц…. Ни одна проститутка столько не зарабатывает.

– Я не проститутка! – вяло возмутилась Кристина.

– Так никто и не говорит, что ты проститутка. Ты моя любовница, и я должен следить, чтобы ты ни в чем не нуждалась… Ну так что, будешь изменять Макару?

– Но это же подло! – Она чувствовала, что вот-вот расплачется.

– Хорошо, тогда три тысячи я оставляю себе.

– Ну, если Макар ничего не узнает, – сдалась Кристина.

Нет, она не проститутка, но ведь ее любовь чего-то стоит. Проститутка – это грубые сутенеры, грязные клиенты, побои, СПИД, сифилис. А тут ничего такого. К Вильяму она привыкла, и два раза с ним – это совсем не страшно. Даже интересно. И за это она будет получать три тысячи долларов в месяц. Полторы тысячи – за один раз. Как можно отказаться от столь щедрого подарка? Плохо только то, что Макару придется изменять, но так ведь она уже научилась заглушать голос совести…

– Нет, конечно, не узнает.

– Тогда можно…

– Тогда можно? А сейчас? – плотоядно усмехнулся он и, взяв Кристину за руку, потянул ее к себе, посадил на колени.

– Ну, я же еще не живу с Макаром.

– Но ведь он уже может начать зарабатывать? – спросил Вильям, сунув руку под лацкан ее халатика.

– Мужчина должен хорошо зарабатывать, – кивнула она, чувствуя, как твердеет сосок под его пальцами.

Макар не должен на нее обижаться. Ведь она старается ради его с ней будущего. Когда-нибудь они будут жить лучше Вильяма, и в этом будет ее заслуга.

Глава 19

Отбивные под сырной корочкой, мясной салат, огурчики нарезаны, свечные огоньки отражаются в рубиновом глянце разлитого по бокалам вина. Вряд ли этот ужин при свечах можно назвать дружеским. Наверняка Алика что-то задумала…

– Ну, давай за нашу дружбу! – предложила она тост.

Макар вдруг почувствовал себя женщиной, которую раскручивает на любовь какой-то заезжий гусар.

Но ведь он не женщина. И Алика не гусар. И раскрутить она его не сможет. Да и споить тоже. Хотя вино крепленое. Пока он спал, Алика сходила в магазин, купила пару бутылок портвейна. Не поленилась сходить. Точно, что-то нехорошее у нее на уме…

И следующий тост предложила тоже Алика:

– Давай выпьем за твою Кристину!

Возможно, в этом тосте таился какой-то подвох, но Макар поднял его с удовольствием.

– Кстати, а где она? – спросила Алика.

– Кто, Кристина?

– Ну не я же… Я здесь, с тобой, а где она, непонятно.

– Почему непонятно? Понятно.

– И где она?

– Будет. Здесь будет. Скоро будет.

– Но не сегодня?

– Нет, сегодня ее не будет.

– Можно, я останусь у тебя на ночь? А то у моей хозяйки не все дома, – Алика выразительно покрутила пальцем у виска.

– Оставайся. И ничего не бойся. Мужчина я порядочный, приставать не буду.

– Ну, тогда я точно у тебя останусь! – проговорила Алика, всем своим видом давая понять, что шутка удалась, и снова подняла бокал: – Давай за этот вечер!

– Нет, не за вечер, – перебил ее Макар. – Просто выпьем за то, чтобы у нас все было хорошо.

Он не прочь был выпить за хороший вечер, но ему не нравилось, что Алика держит инициативу в своих руках. Так не должно быть.

– Ну, за это грех не выпить, – понимающе улыбнулась она. – Само положение обязывает. Ты от ментов прячешься, я от братвы.

– Я ни от кого не прячусь.

– А я прячусь.

– А в свой Новочеркасск почему не уедешь? Там тебя не найдут.

– Найдут.

– Но ты же ни в чем не виновата. Ну жила ты с Игорем, и что? Ну грохнули его, ты здесь при чем? Не ты ж его грохнула.

– А если его из-за меня грохнули? Или ты думаешь, что я простая девочка? Нет, я не простая девочка. Я, между прочим, в модельном бизнесе работала, меня там ценили. И любовники у меня – люди серьезные… Ну, в прошлом были… Банкир у меня богатый был, ну, до Игоря. Игорь морду ему из-за меня… А-а, давай не будем об этом! – Алика махнула рукой, словно хотела забыть о своем прошлом раз и навсегда.

– Так, может, банкир этот ему и отомстил?

– Сам, что ли?

– Ну, может, нанял убийцу…

– Нанял. И заказ сделал. Это называется «заказать человека». Как рыбу к столу заказывают, так и людей убивают – легко, просто и без всяких угрызений совести. Мир сошел с ума, бизнесмены делают деньги, бандиты их обдирают, бизнесменам это не нравится, они нанимают киллеров, чтобы убивать бандитов. А бандиты сами заказывают бизнесменов, если те не хотят платить. Бандиты заказывают бандитов, бизнесмены воюют с бизнесменами – и это есть. Бандитские войны – это ужас, в них убивают целыми бандами. И всех, кто рядом стоял, тоже убивают. Я вот рядом с Игорем стояла, и не важно, причастна я к его убийству или нет, но мне тоже достанется по самое не хочу. Сначала на круг запустят, а потом пулю в лоб – и в бетон. Ну а потом уже, может, и пожалеют. Возможно, даже причислят к лику невинно убиенных… Скажи, мне такое счастье нужно?

– Нет.

– Может, мне просто счастье нужно. Такое, чтобы никаких больше приключений. Замуж выйти, ребенка родить… Но это не к тебе.

– Не ко мне? – озадачился вдруг Макар.

Алика выказывала ему знаки внимания, можно сказать, напрашивалась на сказочную ночь, но при этом не воспринимала его всерьез. Могло такое быть? Могло. И, казалось бы, что здесь возмутительного? Но ему не понравилось, что Алика не рассматривает его как достойную партию. Ну да, он же гол как сокол…

И так вдруг захотелось высказаться… Вино какое-то чересчур уж крепкое – голова слабеет, язык развязывается.

– Ну, парень ты классный, но я на тебя не рассчитываю. С тобой, по ходу, без приключений не обойтись. Сколько ты там народу в своем Ковальске положил?

– Не знаю, о чем ты.

– А менты знают. Может, менты уже где-то рядом, флажками тебя обкладывают, а?

– Ну да, Кристина тоже так, наверное, думает, – кивнул Макар.

– Что Кристина думает? – заинтригованно спросила Алика.

– Да нет, ничего… Давай выпьем.

Макара не тянуло на откровения, напротив, он хотел подкрутить крепления под языком, чтобы держать его за зубами. Значит, ему не следовало больше пить. Но дело в том, что с ним иногда такое случалось. Пропустишь стаканчик-другой, и кровь уже легкая, веселая, на разговоры тянет, но чем больше пьешь, тем серьезней становишься. С кем-то по-другому, но с ним именно так и бывает. А раз так, то надо продолжать.

– Ну, давай, чтобы у нас все было и нам ничего за это не было! – подняла бокал Кристина.

Снова она перехватила инициативу, но Макар перебивать ее не стал. Выпил, закурил. И она потянулась за сигаретой.

Ну вот, мысли загустели, язык затяжелел. Все, не тянет больше на откровения. Да и зачем он будет обсуждать Кристину? Одно дело – себя сомнениями грузить и совсем другое – делиться ими с кем-то.

А сомнения были…

Знает Кристина, кто Чубука убил. Нет, бывшего своего мужа она не оплакивает, но за Макара боится. Переживает за него, но ведь дело не только в этом. За себя она боится – вдруг выйдет за Макара замуж, а за ним придут. Приговорят его к высшей мере наказания, а она останется одна с ребенком…

И еще Макар гол как сокол… Да, Вильям обещал ему хорошую денежную работу, но вдруг он ему откажет, как тогда им жить? А Кристина не хочет жить плохо. Напрямую она об этом не говорит, но ведь он не дурак и все понимает. И зачем ей тогда муж, который от кого-то зависит, если можно жить с его работодателем? Или даже выйти за него замуж…

Макар сейчас здесь, а Кристина с Вильямом в его квартире. И неизвестно, чем они там занимаются.

Он с грохотом опустил кулак на стол, но Алика даже не вздрогнула.

– Я тебя понимаю, – с сочувствующим видом кивнула она.

– Ты меня понимаешь?! – оторопело уставился на нее Макар.

– Ну да, ты здесь, она там, с этим Вильямом… Богатый он, говоришь?

– Я говорю?!

– Ну а кто? – озадаченно посмотрела на него Алика.

– Ну да, денег у него много, – поскреб у себя за ухом Макар. – И квартир по городу… Кстати, это его квартира. Это у него называется «вложение в недвижимость».

– Не дурак он, этот твой Вильям, – выразительно повела бровью Алика.

– Мой? Да нет, не мой он…

– А чей? Кристины?

– Я этого не говорил! – возмутился Макар.

– Но дал понять… Ты здесь, а она там, с Вильямом. И чем они там занимаются? – злорадно усмехнулась Алика.

– Не твое дело!

– А занимаются?

– Нет.

– Ты уверен?

– Да!

Увы, уверенности не было, но и сдаваться Макар не хотел.

– Она сейчас ни с кем не может.

– Почему?

– Потому что ее изнасиловали! – Макар понимал, что его понесло, но ведь он остановится. Обязательно остановится. Сейчас нащупает тормоза и ударит по ним.

– Кто ее изнасиловал? Вильям?

– Вильям?! Да нет, не Вильям… Урод один… Кристине в себя прийти надо…

– Давно это было?

– Ну, неделю назад… Вильям мне позвонил, сказал, чтобы я к нему приехал, что Кристина нашлась. Я приехал, а она у него никакая… Меня прогнать хотела…

– К Вильяму пришла, а тебя прогнать хотела?

– Ну, она не в себе была…

– Была не в себе, но пришла к Вильяму.

– Так она от него и уходила. Поехала домой, а по пути на вокзал ее перехватили бандиты…

– От кого поехала, от Вильяма?

– Ну да.

– А что она у него делала?

– Она замужем за бандитом была. А он развелся с ней и Вильяму отвез. Ну, после того, как она ему со мной изменила…

– Зачем он ее Вильяму привез?

– Ну, Вильям должен был ее в бордель сдать.

– Он что, борделями заведует? – наседала Алика.

Макар пытался осадить себя, но кто-то в нем закусил удила.

– Нет. Но у него связи.

– Криминальные?

– Криминальные?! Ну, выходит, что да… Он же Чубука знал и в борделях с ним оттягивался…

– Ну и что, попала Кристина в бордель?

– Нет. Вильям ее себе оставил.

– Кристина только его одного обслуживала?

– Обслуживала?! Его?! – возмущенно протянул Макар. – Нет, не обслуживала. Вильям ее просто выкупил…

– Вот и я говорю, он ее просто выкупил, а она его просто обслуживала. – Алика смотрела на него с затаенной, но уже готовой прорваться наружу насмешкой.

– Нет! Ты не можешь так говорить! – распалился Макар.

– Не могу, но говорю! И ты говоришь. Себе говоришь, только не хочешь соглашаться…

– Кристина бы мне сказала…

– Да?! Ты уверен?! Плохо ты знаешь женщин, если так говоришь! – язвительно усмехнулась она. – И этот мир ты плохо знаешь, если такой наивный.

– Я наивный?

– Не знаю насколько… Значит, Кристина жила с Вильямом, а потом вдруг поехала домой?

– Ну да, он ее не держал…

– За сколько он ее у мужа выкупил?

– Не знаю. Но я понял, что там немаленькие деньги…

– Заплатил за нее немаленькие деньги, ничего с ней не делал, а потом вдруг взял да отпустил. Домой, к мужу, который мог отправить ее в бордель без всяких посредников. Да и зачем вообще в бордель сдавать, если можно на иглу посадить да на трассу выставить, дальнобоев обслуживать?.. Ты меня извини, Макар, но тут какая-то лажа. По ходу, лажанулся ты, парень…

– Ну, Чубука тогда уже не было, когда она домой поехала, – беспомощно возразил Макар. – Хотя…

– Что – хотя?

– Ну, Вильям тогда не знал, что Чубука нет. И Кристина не знала.

– Тогда зачем она домой поехала?

– Ну, Вильям так сказал.

– Вот! Вильям так сказал… Бедная девочка поехала на вокзал, а тут насильники… Нет, я, конечно, не исключаю такой вариант, но все равно подозрительно. И почему Вильям на вокзал ее не отвез? Да и домой мог отвезти…

– Ну, он сказал, что Кристина сомневалась, ехать или нет. Если бы он точно знал, то отвез бы…

– Домой? После того как кучу бабок за нее отвалил? Он, этот Вильям, или осел… или кто-то из вас двоих осел… Ты меня, конечно, извини, но на этого Вильяма я почему-то не думаю, – сочувствующе развела руками Алика.

– На меня думаешь?

– Я же извинилась.

– Издеваешься?

– Да нет, это ты сам над собой издеваешься. Вильям имеет твою Кристину как хочет, а ты делаешь вид, что даже не догадываешься об этом…

– Это неправда! – угрюмо глянул на усмехающуюся Алику Макар.

– Ну, может, я ошибаюсь, – слегка сбавила она обороты.

– Ошибаешься!

– Значит, Кристина поехала домой, по пути ее изнасиловали, и она вернулась к Вильяму. Она сказала тебе, кто ее изнасиловал, и ты поклялся за нее отомстить…

– Поклялся?! Ну, не то чтобы поклялся…

– Но тем не менее…

– Не важно.

– А квартиру эту тебе Вильям предоставил?

– Я же говорю, не важно.

Все-таки смог осадить себя Макар: нет у него больше желания продолжать разговор. Зато Алику, казалось, остановить мог только кляп.

– А если важно?.. Ты здесь, один, а Кристина там, с Вильямом. Почему так?

– Ну, значит, так надо, – пожал плечами Макар.

– А может, Вильям тебе и ствол дал? – спросила она, пробирая его пытливым взглядом до самой души.

– Ствол?!

– Ну да, чтобы ты насильника убил…

– Кто тебе такое сказал?

– Ты не поверишь, но я догадалась… Кристина сказала, кто ее изнасиловал, Вильям навел справки о насильнике, вывел тебя на него, и ты свел с ним счеты. Или еще нет?

Макар наполнил стакан, залпом выпил, сунул в рот сигарету, глубоко затянулся.

– Хочешь, я расскажу тебе, как было дело? – Алика завораживающе смотрела на него. – Я не знаю, как Кристина оказалась у Вильяма. Может, он купил ее напрямую, может, перехватил на пути в бордель. Да это и не важно. Вильям… ну, скажем так, приобрел Кристину, а сразу после этого погиб ее муж. Может, Кристина сказала ему, что это ты мог его убить, может, он сам догадался. И еще я не знаю, как он договорился с Кристиной, но он с ней договорился! Не было никакого изнасилования! Была мистификация, на которую тебя и поймали. Вильям подсунул тебе своего врага, которому ты отомстил за Кристину. Хотя он к твоей Кристине даже не прикасался. Вильям тебя развел. Ты убил его врага. Ты убил человека, который ничего плохого тебе не сделал…

– Сделал! Он Кристину изнасиловал! – беспомощно возмутился Макар.

– Я очень в этом сомневаюсь.

– Ну и дура!

– Я дура?! А хочешь, я докажу, что это ты осел? Где твой Вильям живет? Поехали к нему, и ты своими глазами увидишь Кристину в его постели!

– Кто тебе такое сказал, что Кристина в его постели? – похолодел Макар.

– Логика. Логика мне это сказала.

– Врет. Врет тебе твоя логика.

– Поехали, ты сам во всем убедишься… Что, боишься узнать правду? – ехидно усмехнулась Алика. – Ну, может, оно и правильно. Иногда сладкая ложь лучше горькой правды. Лучше. Если между этой ложью и правдой не стоят мертвые с косами… Я так поняла, ты всего-таки грохнул насильника, – она с упреком посмотрела на Макара.

– Нет!

– Ну, это хорошо, если нет… А если да?.. Если да, то я тебе скажу, что будет дальше. Вильям постарается от тебя избавиться…

– Нет, я буду жить с Кристиной и работать на него, – в состоянии полного замешательства покачал головой Макар.

А ведь на самом деле все могло быть так, как говорила Алика. Что, если Вильям, этот дьявол во плоти, заключил с Кристиной договор и купил у нее душу? Что, если они вместе обвели Макара вокруг пальца? Может, Никон и не насиловал Кристину? Может, он изнасиловал самого Вильяма и Макар с него за это спросил. За Вильяма он отомстил, а не за Кристину…

– Ну, все зависит от того, как ты сработал жертву. Если не оставил за собой хвостов, то, может, Вильям и не захочет тебя убивать. Может, и на работу к себе возьмет. Но кем ты на него работать будешь – вот в чем вопрос…

– Он собирался взять меня к себе водителем.

– Водителем? И все?

– Ну, водителем и телохранителем.

– Два удовольствия в одном флаконе, – усмехнулась Алика. – Но тогда будет и третье удовольствие. Время от времени ты будешь подрабатывать киллером. Возможно, Вильям даже вернет тебе Кристину. Чтобы ты был с ней счастлив. А чтобы не потерять это счастье, ты будешь убивать неугодных ему людей…

– И как он меня заставит?

– Не знаю. Может, хитростью, может, еще как-то… Давай съездим к нему и спросим у него об этом… Или боишься?

– Да нет, не боюсь.

– Боишься. Ты боишься узнать правду. Что ж, у нас свободная страна, и каждый человек имеет право быть лохом. И каждый человек имеет право послать лоха куда подальше… Извини, но мне с лохом жить неинтересно.

– А никто и не заставляет тебя со мной жить, – парировал Макар.

– Значит, ты согласен, что ты лох? – хмыкнула Алика.

– А вот не надо! – вспылил он.

– Побереги нервы для Вильяма. Или ты так и останешься лохом?

Разумеется, желания оставаться в дураках у Макара не было. Поэтому он должен узнать правду. И чем быстрей он это сделает, тем лучше…

Глава 20

Насмешливый и полный презрения взгляд студеным ветром холодил душу. Глядя Макару в глаза, Кристина не знала, что сказать. Это был какой-то ужас, она сидела верхом на Вильяме, когда Макар вошел в комнату. Какое-то время он презрительно смотрел на нее, а потом вдруг засмеялся. Только смех этот какой-то необычный. Как будто в дверь кто-то звонит…

Вильям вдруг зашевелился. А Макар куда-то пропал… Да, это был всего лишь страшный сон. Кристина лежала в постели с Вильямом, а в дверь кто-то настойчиво звонил.

Макар! Это Макар! Кристина сорвалась с постели как ужаленная.

– Куда ты? – поймал ее за руку Вильям.

– Макар это!

– Ну и что? Я ему не открою и все…

Ему не нравилось, что Кристина так боится Макара. Он реагировал на этот страх, как на измену. Странный он какой-то, жить с Макаром ей можно, а бояться его нельзя…

И все-таки она перебралась в свою комнату, когда Вильям отправился к двери. Набросила на себя халат, перепоясалась, даже покрывало с постели стащила, но ложиться не стала. Вдруг все-таки не Макар?

Вильям торопливо открыл дверь. Значит, Макар это…

Дверь открылась, и тут же послышался шлепок, а затем что-то тяжелое упало на пол. А спустя секунду в комнату ворвался Макар. Кристина облегченно вздохнула. Не зря она перебралась в комнату.

– Макар! – воскликнула она, изображая радость.

Только он почему-то не рад встрече с ней. Схватил вдруг за руку, вытащил из-под одеяла, рукой провел по постели и с подозрением спросил:

– А почему ты в халате?

– Э-э… – растерялась Кристина.

Вроде бы все правильно сделала, а халат снять забыла. Но ведь она может все объяснить. Можно сказать, что халат – это своего рода пояс целомудрия, на случай если Вильям вдруг начнет приставать к ней.

Но Макар не собирался слушать объяснения. Он вышел из комнаты, а Кристина последовала за ним. В коридоре на полу лежал без сознания Вильям, но приводить его в чувство Кристина не стала, она зашла в спальню вслед за Макаром.

А он стоял возле постели, накручивая на палец ее стринги. Кристина ощутила, как запылали ее щеки. Ну кто же думал, что Макар устроит обыск?

– Это не мое! – нашлась она.

– А чье?

Макар обогнул Кристину и встал в дверях.

– Ну, Вильям приводил…

– Кого?

– Она ушла…

– Давно?

– Я не знаю, я спала…

– Не видел я, чтобы кто-то от Вильяма выходил. За полчаса точно никто не выходил, – терзал ее пристальным взглядом Макар.

– Ну, значит, раньше ушла…

– А постель до сих пор теплая, – Макар смотрел как раз на ту половину, на которой спала Кристина. – Здесь теплая, а у тебя холодная. Это, конечно, не то, о чем я думаю, да?

– Я не знаю, о чем ты думаешь, но ничего не было…

– А кто тебя насиловал?

– Никон!

– Я знаю, как все было на самом деле. Вы с Вильямом меня обманывали насчет Никона… – Макар не просто смотрел на нее, он, казалось, пытался ее загипнотизировать. И, похоже, небезуспешно. – Ты спала с Вильямом?

– Нет!

– А Никон тебя насиловал?

– Да!

– Как это было?

– Я спала, а они ворвались. Сказали, что Вильям им задолжал и они возьмут аванс натурой…

– Спала? А раньше ты говорила, что тебя по пути домой перехватили.

– Ну, это Вильям попросил, чтобы я так говорила…

– Зачем?

– Ну, чтобы ты не считал его обманщиком. Он сказал тебе, что я домой уехала, а я на самом деле у него на квартире жила…

– Интересное дело, – презрительно усмехнулся Макар. – Ты обманывала меня, чтобы я не держал за обманщика Вильяма. Ты спала с ним, а говоришь, что нет, чтобы я… Кого мне считать обманщиком, тебя или его?

– Я с ним не спала! – хныкающим голосом воскликнула Кристина.

– Ты обманщица. И он обманщик. Вместе вы – два сапога пара… С одним сапогом разобрались – будем рвать другой!

Он вдруг исчез, со стороны прихожей тут же послышался звук удара и хруст, с которым, похоже, хрустнули зубы. Кристина стала выходить из комнаты, но на нее налетел Вильям, которого вталкивал в спальню Макар. Они оба растянулись на полу. Кристина мгновенно вскочила, а Вильям даже не пытался встать на ноги. Он прикрывал руками окровавленное лицо и с ужасом смотрел на Макара.

И боялся он не зря, потому что Макар снова ударил его кулаком в лицо. И снова хрустнули зубы.

– Не надо! – умоляюще взвыл Вильям.

– Ты что, за лоха меня держишь? Кого ты подсунул Кристине? Кто ее трахнул?

– Никон ее трахнул!

Макар молча схватил Вильяма за волосы, оттянул голову и замахнулся, изо всех сил сжимая кулаки. Выражение лица у него было столь ожесточенным, что Кристина в ужасе зажмурилась. Ей показалось, что сейчас он ударит и ее.

– Подставной это был! – простонал Вильям.

– Кто?

– Ну, ребят я своих попросил…

– Они должны были Никона разыграть?

– Да!

Вильям надеялся правдой выпросить помилование, но Макар его не пощадил. Он ударил его с такой силой, что тот снова потерял сознание. Только Кристине ничуть его не было жаль. Оказывается, это был постановочный спектакль, в котором ей выпала роль жертвы насилия.

– И ты с этим уродом спала? – с пренебрежением спросил Макар, кивком головы показывая на окровавленного Вильяма.

– Нет!

– Что нет, если да… Я все знаю. И как ты с ним спала. И как он тебя подставил. Никон был подставной, но изнасиловали тебя по-настоящему, да?

– Да, по-настоящему…

– И ты разыгрывала тут передо мной, – презрительно скривил он губы. – А я, как лох, повелся…

– Я не просила его убивать.

– Но и не отговаривала… Вы меня тут на пару с Вильямом развели. И как мне теперь к тебе относиться?

– Но я же не знала, что Никон был подставной! – мотнула головой Кристина.

– А с Вильямом зачем спала?

– Он… Он меня заставлял… То есть я с ним не спала! – спохватилась она.

Но Макар лишь с омерзением плюнул в ее сторону.

– Я думала о нашем будущем… Вильям сказал, что ты будешь зарабатывать хорошие деньги. Я хотела, чтобы ты открыл свой бизнес…

Кристина должна была оправдаться, но, судя по реакции Макара, еще глубже увязла в трясине. Не принял он ее заботу о совместном с ним будущем.

– Но я же и раньше с ним спала, – схватилась она за соломинку.

– Когда это раньше?

– Ну, когда Чубук меня сюда привез. Он продал меня Вильяму, как вещь.

– А ты, как хорошая вещь, отработала свою стоимость, – усмехнулся Макар.

– Нет, просто у меня не было выбора…

– Выбор есть всегда, – как-то нехорошо посмотрел на нее Макар.

– Вильям мог вернуть меня Чубуку, а он бы продал меня в притон…

– Сейчас запла´чу.

– Я думала, что тебя убили. Чубук сказал, что убил тебя. Если бы я знала, что ты жив и придешь за мной…

– Я пришел за тобой. А ты продолжала спать с этой гнидой… Э-эх, Кристина, Кристина. Я из-за тебя на пули шел. В Чечне шел, дома шел, здесь шел. Я ради тебя на все готов был, а ты…

– Ты должен меня простить!

– Должен? – в раздумье сощурил он один глаз. – Должен. Потому что люблю тебя, должен. Потому что жизни без тебя нет, должен…

– Мы забудем все это как страшный сон, – улыбнулась Кристина.

Да, Макар любит ее, поэтому простит, и они снова будут вместе. Как она этого и хотела.

– Забудем, – кивнул он. – И уйдем от Вильяма. Я устроюсь грузчиком за сто долларов в месяц, мы будем снимать угол в подвальном этаже. И наплодим с тобой нищеты. Ты так согласна?

Он спросил серьезно, без насмешки, но именно в этом и заключался для нее подвох, на который Кристина и налетела всей своей корыстной сущностью.

– Ну-у, – замялась она.

Жить в подвале, плодить нищету… А ведь это действительно так и будет. Потому что Вильям не возьмет Макара на работу, а ее – на содержание.

А вдруг Макар сможет устроиться на хорошую работу и без Вильяма? Что, если ему в этой жизни повезет?..

– Ну, я думаю, все у нас будет хорошо, – через силу улыбнулась Кристина.

Но Макар уже не верил ей. И не хотел быть с ней…

– Забирай ее. И проваливайте, – подал вдруг голос Вильям. Оказывается, он уже пришел в себя.

– Что ты сказал? – с угрозой спросил Макар.

– Да, я развел тебя на дурака, – сказал Вильям. – Ты не дурак, но хватился поздно. Где Никон? То-то же!

– Я не знаю, где сейчас Никон, – усмехнулся Макар, – поэтому я отправлю тебя за ним. Найдешь его и позвонишь мне. Если, конечно, в аду есть телефон!

– Вот именно, в аду! Никон сейчас в аду! А почему он там? Потому что у него руки по локоть в крови! Ты даже не представляешь, что это за человек! Чубук был ангелом по сравнению с ним!

– И что?

– А то, что ты совершил великое дело, очистив от него землю.

– Для кого великое дело?

– Для всех.

– Да нет, для тебя.

– И для меня тоже… – Вильям понял, что Макар не собирается его бить, поднялся с пола, с опаской сел на краешек кровати. – У меня бизнес, а он хотел иметь с меня половину. Я обратился к людям, чтобы решить с ним, а в результате остался должен еще и тем людям. Воз же и ныне там… А потом появился ты… Я посылал человека в Ковальск, он пробил ситуацию. Чубука ты отработал, как профессионал высшей пробы. Я подумал, что ты и Никона отработаешь, поэтому и замутил это дело…

– Поговорил бы со мной, может, я помог бы решить тебе эту проблему, – спокойно, но совсем не миролюбиво сказал Макар.

– Я и заплатить тебе мог. Но деньги – это не самый лучший стимул. Для тебя самый лучший стимул – Кристина. Я поставил на нее и не прогадал…

– Ты изнасиловал ее. – Макар смотрел на Вильяма, как очковая кобра, готовая к прыжку.

– Каюсь, – вздохнул тот. – С этим я перегнул палку….

– А я перегну тебя. Не думаю, что ты выживешь.

– Я знаю… Но, может, мы договоримся? – Голос у Вильяма задрожал от страха. И взгляд заметался.

– Как?

– Ну, ты же решил с Никоном. Это двадцать штук зеленью. Ты получишь эти деньги, и мы разойдемся.

Макар лишь усмехнулся в ответ. И еще вытащил из кармана длинный шнурок, как будто для того, чтобы удавкой захлестнуть его на шее у Вильяма.

– Ты не понял! – заколотился тот. – Двадцать зеленых тысяч – это плата за работу. И еще столько же – штраф. И еще столько же… Нет, и еще тридцать… Нет, все сорок тысяч за Кристину. Ну, компенсация за моральные и физические страдания…

Макар задумался, но ненадолго.

– За ее моральные и физические страдания с ней и договаривайся.

– Кристина, ты согласна?

– Согласна, – кивнула она.

Сорок тысяч долларов – очень хорошие деньги. Уж лучше их получить, чем голову Вильяма. Что ей с этой головой делать?

– Вот ты с ней и договорился, – усмехнулся Макар.

– А с тобой? Тебе тоже сорок штук!

– Ну, если я тебя грохну, как ты с Кристиной расплатишься?

– Разумный подход разумного человека! – обрадовался Вильям.

– Молчи, урод! Лучше молчи. Не доводи до греха, – скривился Макар. – Мне ведь что, трупом больше, трупом меньше…

– Молчу, молчу… Деньги у меня здесь, я сейчас…

Макар вышел из комнаты вместе с Вильямом, а Кристине велел оставаться на месте. Вскоре в зале послышался вскрик, кто-то упал. Кристина не выдержала, бросилась на шум и увидела лежащего на полу Вильяма. Макар стоял перед открытой дверцей в стене. Там у Вильяма было что-то вроде сейфа, в котором он хранил дорогую фирменную выпивку. В одной руке Макар держал пистолет, а в другой пачку денег.

Кристина знала про этот тайник, но там не было ни оружия, ни денег… Оказалось, что тайник с двойной стенкой, которую Вильям и вскрыл. Видимо, он пытался вытащить пистолет, но Макар не позволил ему себя перехитрить.

Вильям лежал на полу, постанывая, а Макар, поглядывая на него, одну за другой вытащил четыре пачки со стодолларовыми купюрами и бросил их на диван.

– Это твое, – сказал он, едва глянув на Кристину.

Следующие четыре такие же пачки распихал по карманам. В тайнике оставались еще деньги, Кристина успела увидеть еще несколько банковских упаковок, но Макар не взял себе больше оговоренного. Хотя и мог наказать Вильяма штрафом…

Он закрыл сейф, затем занялся пистолетом – осмотрел его, передернул затвор и, направив ствол на Вильяма, процедил:

– Пристрелить бы тебя, суку, да мараться не охота.

– Не надо мараться… – простонал тот. – Берите деньги и уходите. И ничего не бойтесь. Я про вас забуду. И никому ничего. Клянусь!

– Твои клятвы ничего не стоят, но ты и так ничего не скажешь. Это же ты заказал Никона. Это ты его убил, а не я. Так что тебе нужно бояться, а не мне. Поэтому бойся. А я уеду далеко-далеко, и не пытайся меня искать, гнида…

– Да нет, не буду, – поднимаясь с пола, пробормотал Вильям.

– Ну, тогда прощай. – Макар ударил Вильяма без размаха, но от всей души. И, когда тот упал, удовлетворенно усмехнулся: – Это тебе на прощание.

– Уже уходишь? – спросила Кристина.

Но Макар даже не взглянул на нее. Повернулся к ней спиной и вышел из комнаты.

– А я?

Но и этот вопрос остался без ответа. Макар уходил. Но, возможно, своим молчанием он приглашал ее за собой?..

Кристина бросилась за ним, но у самых дверей остановилась. Она не забрала с собой деньги, а они ей очень нужны.

Она вернулась в комнату, сунула их в свою сумочку и побежала за Макаром. Но догнать не смогла, он исчез, как в воду канул. Пришлось возвращаться, приводить в чувство Вильяма. Сделать это удалось только с помощью нашатыря.

– Вот ублюдок! – выругался он и скривился от сильной боли. – Кажется, челюсть сломал… Где он?

– Ушел.

– А ты почему осталась?

– Я с тобой.

– А нужна ты мне? – спросил он, стараясь не раскрывать рот.

– А разве нет? Тебе надо в больницу, я сейчас вызову «Скорую»…

– Я сам вызову. Проваливай отсюда!

– Но я хочу остаться с тобой, поэтому с Макаром не ушла!

– Врешь! Он тебя бросил. Потому что ты шлюха! И я тебя бросаю. Потому что ты шлюха!!!

– Но я же тебе не изменяла! – возмущенно смотрела на Вильяма Кристина.

– Ты изменяла Макару. Как последняя шлюха. Он правильно сделал, что тебя послал… Все, проваливай!

– Но я не хочу!

– Хочешь, чтобы я продал тебя в бордель?

Глядя на Вильяма, она поняла, что его угроза может стать страшной явью, так что лучше не искушать судьбу.

Быстро собрав свои вещи, Кристина заглянула в зал. Вильям по-прежнему сидел на полу и тихонько стонал, обжав ладонями скулы.

– Ты «Скорую» вызывал?

– Нет.

– Я сейчас вызову!

Кристина воспрянула духом. Может, Вильям одумался? Может, все-таки согласился с тем, что ей лучше остаться с ним?

– Деньги где?

Она поняла, о каких деньгах идет речь. Сорок тысяч долларов за ее физические и моральные страдания. И еще поняла, что ей нужно уходить.

– Прощай!

Вильям не пытался ее остановить. Что ж, значит, он не будет искать ее, чтобы отобрать деньги. Да и не найдет он ее…

Часть II Глава 21

Питер остался позади, вагон стучит колесами по рельсам, за окнами мается на жаре березовая роща. В двуспальном купе уютно, светло и прохладно, телевизор под потолком тихонько работает. Алика сидит за столом и тонкими ломтиками нарезает сыр, на губах у нее загадочная улыбка.

Билеты на поезд они брали по своим паспортам, и ничего, никто не пытался их остановить. А поезд везет их в Крым – пусть это хоть и ближнее, но все-таки зарубежье. И если на границе их не ссадят, то тест на легальность существования, считай, пройден.

Не стал Макар убивать Вильяма, хотя и чесались у него руки на эту мразь… Да и убил бы, будь Кристина его девушкой. Но с ней все кончено, поэтому компенсация за моральные страдания показалась ему достойным выходом из ситуации. Слишком уж многих он убил из-за нее, чтобы пополнять список новой жертвой. Вот если бы не спала с Вильямом, тогда бы, возможно, в этом купе вместо Алики ехала она…

Но ведь Кристина изменяла ему с Вильямом, потому нет нужды думать, куда бы он дел Алику. А ведь она неспроста натравила его на Вильяма. Чтобы она там ни говорила, а у нее были виды на Макара. Потому и потащила она его вчера на Фонтанку. Потому и едут они сейчас в одном купе. И с деньгами, которые никто не помешает им потратить в свое удовольствие и за которые Макару ничуть не стыдно. Ведь он никого не грабил, он всего лишь взял свое. И Алика считает, что он правильно сделал. Сорок тысяч – веская причина не винить себя за глупость. Да, Макар свалял дурака с Никоном, но ведь он получил за его голову деньги, так что с Вильямом он в расчете…

– Ну что, обмоем дорожку? – весело спросила Алика.

Стол накрыт, и коньяк уже наготове.

– Легко! – улыбнулся Макар, скручивая с бутылки пробку.

И пластиковые стаканчики он наполнил, и тост поднял. И дороги удачной пожелал, и красивого отдыха. Такого же красивого, как сама Алика. Ей тост понравился, она выпила до дна, и еще в губы его поцеловала, как будто так и надо.

Белая шелковая блузка на ней, ультракороткие джинсовые шорты – сразу видно, что девушка собралась на курорт. Грудь у Алики не самая большая, но формы просто великолепные. Впервые Макар увидел этот чудный бюст вчера, когда Алика разделась для Вильяма. Она позвонила ему в дверь, сняла блузку, выставив напоказ свой топлес. Вильям мог и не клюнуть на эту уловку, но нет, не устоял перед этой красотой и открыл дверь. Только за этой красотой стояли кулаки, на которые он и нарвался…

Алика предупреждала, что Кристина может переметнуться из спальни Вильяма к себе в комнату. Так оно и вышло. Только Алика научила, как уличить ее во лжи, и он справился со своей задачей. Только не рад он этому. Ведь он так не хотел, чтобы Кристина оказалась дешевой шлюхой…

Алика тоже не ангел. И в модельном бизнесе она работала, и любовники у нее были, у которых она находилась на содержании. Но она запала на него, и он к ней неровно дышит, и раз уж они вместе, то сегодня произойдет то, что и должно произойти. Ведь Кристины между ними нет, купе в полном их распоряжении, коньяк разогреет кровь и усилит желания…

– Ты даже не представляешь, как я рада, что мы вместе, – сказала она, обласкав его и многообещающей улыбкой.

– Я тоже рад.

– Рад, – кивнула она. – Но не очень. Твоя Кристина мешает тебе радоваться.

– Не будем о ней, – поморщился Макар.

– Я не о ней. Я о себе. Все мы бабы одинаковые, все мы любим красивую жизнь, поэтому стараемся подобрать себе мужчину побогаче. – Алика проникновенно посмотрела на Макара, предвосхищая его вопрос: – Да, и я тоже такая. Я красивая женщина, поэтому имею право на красивую жизнь. И твоя Кристина рассуждала так же и променяла тебя на Вильяма. Он-то мог обеспечить ей красивую жизнь, а ты нет…

– А ты меня на кого променяешь?

– Не знаю, – пожала плечами Алика.

– Смотря кто подвернется?

– Ну, может, и подвернется… Только не знаю, уйду я от тебя или нет… Кристина тебя не любила.

– Любила.

– Нет, это не любовь, когда мечешься от одного к другому. Это влечение самки, которая хочет спать с одним, а жить с другим, у кого посытнее… Если бы с тобой посытнее было, она бы не металась, сразу сделала бы свой выбор.

– И ты сделаешь свой выбор, если со мной сытно будет, да? – в ехидной усмешке скривил губы Макар.

– А ты предлагаешь мне сделать выбор? – будто не заметив колкости, лукаво улыбнулась Алика.

– Ну, всяко может быть…

– Вот и я думаю, что все может быть. Вдруг я влюблюсь в тебя как кошка? Если кошка влюбляется, она уже не гуляет сама по себе. Если кошка влюбляется, ей все равно где жить, в шалаше или во дворце, лишь бы с любимым… Если я вдруг в тебя влюблюсь, то вернее женщины ты не найдешь. Я поеду с тобой куда угодно, не задумываясь…

– А ты в меня влюбишься?

– Вряд ли, – пожала она плечами.

– Почему?

– Ну, во-первых, женщинам такие вопросы не задают. А во-вторых, натура у меня непостоянная. Я не знаю, что такое любовь, – совершенно серьезно и с сожалением во взгляде сказала она. – Я знаю только, что такое влюбленность. Влюбленность – это разновидность любви, только проходит быстро. Знал бы ты, как я Игоря любила. Все ради него бросила, все мосты сожгла. А потом раз – и разлюбила. Жаль, конечно, что его убили, неплохой он был парень, хотя и псих… И ты очень хороший парень, но тоже псих…

– Я псих? – удивленно повел бровью Макар.

– А разве нет? Сколько ты людей из-за своей Кристины положил?

– Ты меня осуждаешь?

– Нет, но диагноз остается. И будем тебя лечить, – мило улыбнулась Алика.

– Чем?

– Морем, солнцем и любовью. Любви тебе не обещаю, но на влюбленность можешь рассчитывать. Не знаю, когда она закончится, но пока я вся твоя… Ну, не на веки… На брудершафт? – подняв стаканчик, весело спросила она.

– И за любовь, – кивнул он.

– За влюбленность, – поправила Алика. – И чтобы ее хватило на весь курортный сезон!

Такой тост Макара устраивал не очень, но он ничего не сказал. Их руки перехлестнулись, губы смочились коньяком, а потом слились в затяжном поцелуе.

И тут неожиданно открылась дверь, и в купе заглянуло девичье лицо.

– Ой, извините!

Не очень симпатичная девушка, с короткой стрижкой. Впрочем, Макару какое дело, как выглядит их соседка.

Дверь закрылась, и он, закрыв ее на защелку, торопливо повернулся к Алике. Она сидела на лежаке и напряженно смотрела на закрытую дверь, как будто пыталась увидеть, что творится за ней. Внезапное появление стриженой девушки встревожило ее, и Макара это удивило.

– Ты ее знаешь? – спросил он.

– Кого?

– Ну эту, соседку нашу…

– Соседку?! Ты думаешь, это соседка?

– Ну, купе ошиблась.

– Я видела наших соседей, – покачала головой Алика. – И тех, которые слева, видела, и тех, которые справа. Не было там такой…

– Ну, может, через купе? Или даже из соседнего вагона? Думала, что в своем вагоне, открыла купе, а здесь мы…

– Из соседнего вагона? А соседний вагон тоже «СВ»?

– Двери закрыты, как узнаешь, какое купе?

– Ну да, ну да. Ты меня успокоил…

– А что тебя напугало?

– Да нет, ничего, – натянуто улыбнулась она.

– А чего тогда всполошилась?

– Я всполошилась? Да нет, тебе показалось…

– Да нет, не показалось, – покачал головой Макар.

– Ну, ты же знаешь, от чего мы бежим…

– Решила, что это за тобой пришли?

– Или за тобой… Нервы это. Ничего, море лечит…

– Думаешь, нам что-то угрожает?

– Не знаю, – поднимаясь со своего места, пожала плечами Алика. – Предчувствие нехорошее. «Чуйка» шалит… Я же видела, как она на меня смотрела.

– Как?

– Высматривала она меня… Это разведка была.

– А если тебя? Вдруг киллер на тебя вышел? Неужели тебя действительно из-за Игоря могут убить?

– Я же говорю, это безумный и жестокий мир.

– Давай сойдем на следующей станции…

– А как же Крым?

Макар мог не отвечать на этот вопрос. Во-первых, Алика задала его сама себе. А во-вторых, его не очень-то тянуло на юга. В конце концов, можно было вернуться в Питер и хорошо провести время в его окрестностях, на берегу Балтийского моря есть неплохие зоны отдыха, хоть там и не так жарко, как в Крыму.

– Ну так что, сходим? – спросил он.

– Да, – решительно кивнула Алика.

– Тогда через пожарный выход…

Макар взялся за ручку окна и попробовал его опустить. Нелегко ему пришлось, но в конце концов он справился с этой задачей.

Глава 22

Окно закрыто, но Макар уже разработал его, поэтому Алика справится с ним без труда. Она передаст ему вещи, он поможет выбраться ей на перрон, и они спокойно уйдут. Таков был первоначальный план. Но уже не все так просто.

Нарушительница их спокойствия стояла на перроне и курила, посматривая по сторонам. Макар почувствовал ее быстрый, но пронзительный взгляд, когда проходил мимо.

Некрасивая она баба, мужиковатая какая-то. Тяжелые черты лица, нескладная фигура, грудь маленькая, недоразвитая, зато короткие ноги сильные, с чересчур уж крупными для женщин икрами. Погода теплая, а она в ветровке нараспашку. И, похоже, что-то скрывается у нее под курточкой. Что-то очень нехорошее…

Макар должен был подать Алике условный знак, и только тогда она откроет окно. Но не станет он этого делать, и Алика поймет почему. Она должна видеть из окна стриженую незнакомку.

Какое-то время он просто стоял, с беспечным видом втягивая свежий воздух через фильтр зажженной сигареты, и вдруг бесшабашным тоном проговорил:

– Ты поздороваться забыла.

– Поздороваться? – недоуменно повела белесой бровью незнакомка.

– Ну, когда к нам зашла, поздороваться надо было. А ты всего лишь извинилась. И ушла. А если бы поздоровалась, могла бы и зайти.

– Зачем? – заинтригованно спросила она.

– Ну, познакомиться… Кстати, меня Макар зовут.

– Лариса.

– Ну, вот и познакомились, Лариса… Далеко едешь?

– В Москву.

– А мы дальше, до самого Симферополя…

– Везет, – завистливо вздохнула она.

– Так и тебя довезет, – засмеялся Макар.

– Нет, мне в Москву надо.

– Живешь там?

– Живу.

– А в Питере чего делала?

– Отец у меня в Питере. А я в Москве с матерью живу.

– Туда-сюда мотаешься?

– Ну, в общем, да… А что?

– Да нет, ничего. Просто интересно. Симпатичная ты девчонка.

– Правда? – зарделась Лариса.

– Мне такие нравятся…

– Какие такие? – Она подозрительно покосилась на Макара.

– Ну, ты же обидишься, если я назову тебя деревенской бабой.

– Я не деревенская.

– Вот видишь, уже обиделась. А я в хорошем смысле. Городские бабы, они красивые, но слишком уж утонченные. А мне бабы попроще нравятся, сильные такие, чтобы коня на скаку… Ты меня понимаешь? – весело улыбнулся Макар.

– Понимаю.

– Одна едешь?

– Одна.

– Может, к нам зайдешь? У нас коньячок, посидим, поговорим.

– Ты же с подругой, – покраснела вдруг Лариса.

– Ну, я же тебя не в постель тяну…

– Я не знаю, – засмущалась она.

– Нормально, ты нам не помешаешь…

Проводница подала знак, приглашая занять свои места. Перрон был достаточно высоким для того, чтобы Лариса села в вагон без постороннего участия, но Макар все-таки помог ей подняться по ступенькам. И за локоток ее придержал, и бока руками огладил. Он искал пистолет или нож, но ничего такого при ней не было. Это ее толстые бока из-под куртки выпирали.

– Ну так что, идешь к нам? – спросил он, когда Лариса взялась за ручку своего купе.

– Ну, если вы приглашаете…

– Приглашаем.

– Тогда я сейчас…

Она открыла дверь, и Макар увидел грузную пожилую женщину с крупной волосатой родинкой на подбородке. Вряд ли это пособница Ларисы.

– Ждем.

Все-таки прав был Макар, Лариса их соседка, только ехала в другом конце вагона.

Алика открыла дверь, как только он подошел к своему купе, ему даже стучать не пришлось. В это время поезд тронулся.

– Может, объяснишь, что происходит? – с напряжением в голосе спросила она.

– Врагов нужно держать поближе к себе. Если они враги… Я познакомился с нашей киллершей, сейчас она придет к нам в гости, – не очень весело улыбнулся Макар.

– Ты уверен, что так надо?

Алике не очень понравилась его идея, но раздражения в ней он не заметил.

– Я же говорю, врагов нужно держать под рукой… Ствола при ней не было, я проверял. Не было, но может принести. Я ее встречу, если ты не против?

Макар встал в проходе у окна, чтобы Лариса не смогла беспрепятственно достать пистолет. Скорее всего, никакой она не киллер, но страховка точно лишней не будет.

Лариса заставила себя ждать. Похоже, она решила произвести на Макара впечатление – и накрасилась, и переоделась. Бежевое платье, короткое и в обтяжку, тяжеловатые на вид туфли на среднем каблуке, которые смотрелись на ней как копыта у коровы. Некрасивые у нее ноги, поэтому короткое платье казалось нелепым. И бока у нее жирные, но их она закрыла легким розовым пиджачком. А может, под этим жакетом она прятала пистолет. Макар не имел права исключать этот вариант.

– Лариса, это ты? – изобразил он восторженное удивление. – Тебя так сразу и не узнаешь.

– Что, хуже стала? – настороженно спросила она.

– Да нет, как раз наоборот! Прошу! – Одной рукой он обнял ее за талию, а другой показал на столик.

А когда девушка зашла в купе, ощупал ее с другой стороны. Нет, оружия под пиджачком не было. И под подолом тоже. Слишком уж коротким был этот подол, чтобы спрятать там пистолет или нож.

Макар закрыл на защелку дверь, посадил гостью рядом с Аликой, а сам устроился напротив. Если вдруг Лариса попытается ударить Алику, он тут же среагирует на это. И за ее руками он будет следить. Вдруг она попытается подмешать в коньяк какую-то отраву?

Но Лариса и не пыталась нападать на Алику. И травить ее не собиралась. Но с каждой выпитой стопкой все плотней прижималась к ней, а в один прекрасный момент вдруг положила руку на внешнюю сторону бедра.

Алика не отбросила руку, но выразительно посмотрела на Ларису и спокойно, без всякого возмущения спросила:

– Ты лесбиянка?

– Нет! – нервно отдернула руку Лариса. Лицо ее мгновенно залилось краской.

– Может, и нашим и вашим? – едва заметно усмехнулась Алика.

– Это как? – растерянно спросила Лариса.

– Как ты относишься к сексу втроем? – продолжала куражиться Алика.

– Э-э… Ну, я никогда не пробовала…

– Хочешь попробовать? Ты, я и Макар – как тебе такой вариант?

– Ну-у…

– Или лучше только со мной?

– Ну, я не знаю…

– А я знаю. Мне, в общем-то, нравятся мужественные женщины…

Макар понимал, что Алика ведет какую-то игру, пытаясь выяснить, что за фрукт она, эта Лариса, но вдруг засомневался в ее благих намерениях. Что, если Алика всерьез раскручивает девушку на секс?

– А тебе нравятся женственные женщины, да? – Она нежно улыбнулась Ларисе.

– Ну, нравятся, – все еще смущенно кивнула та.

– Ты, наверное, заметила меня, когда мы садились в поезд?

– Заметила.

– А потом как бы случайно зашла к нам в купе? – наседала Алика.

– Ну, дернул черт, – кивнула Лариса.

– Рано он тебя дернул. Макар еще не раздел меня… Хочешь меня раздеть?

Алика с такой страстью смотрела на Ларису, что Макара самого бросила в жар.

– Ну, если можно. – Лариса жадно облизнула свои пересохшие от волнения губы.

– Можно… – с нежностью во взгляде разрешила ей Алика. И манящими движениями пальцев прошлась по нижнему срезу своей блузки.

Лариса поняла все правильно, протянула к ней руки, но Алика осадила ее:

– Извини, но без Макара нельзя. Мы сами разденемся, а ты зайдешь через минутку, хорошо? Ну, чего сидишь, погуляй немного!

Лариса зачарованно кивнула, поднялась со своего места и, не сводя глаз с Алики, вышла из купе.

– А ты чего сидишь?

– А что, раздеваться? – оторопело глянул на Алику Макар.

С одной стороны, его возмущало ее поведение, а с другой – интересно было бы посмотреть, что из ее затеи выйдет. И посмотреть, и поучаствовать… Но противоречия не терзали его. Потому что возмущение легко перевешивало возбуждающее любопытство. Если Алика такая развратная, какие серьезные с ней отношения могут быть?

– Скажи Ларисе, что я передумала. И дверь закрой, – произнесла вдруг она жестким тоном. А когда он поднялся, добавила: – С этой стороны.

Лариса стояла за дверью, вне себя от волнения. На Макара она глянула горящими от возбуждения глазами. И там, в этих глазах, только похотливое желание, больше ничего. Ни хитрой мысли, ни злого умысла. И не понять ей, что она стала жертвой проверки, которую устроила ей Алика.

– Извини, мы передумали, – развел руками Макар и закрыл дверь изнутри, успев уловить грустный и разочарованный взгляд девушки. – Нехорошо вышло, – сказал он, сев на свое место.

– Вернуть? – насмешливо спросила Алика.

– Да нет, не надо…

– Почему не надо? Я смотрю, ты завелся.

– Ты ее проверяла?

– Приятно иметь дело с неглупым человеком.

– Она не киллер.

– Так что бояться нечего…

– А как же твоя «чуйка»?

– Уже молчит… – Алика поднялась со своего места и забралась к Макару на колени. – Ты же не думаешь, что меня возбуждают женщины?

– А вдруг?

– Нет, женщины меня не возбуждают. И мужчины тоже. За исключением одного…

Глава 23

Москва, вокзал, люди снуют по перрону, как муравьи по лесной тропке. Но в купе тихо и спокойно. И на душе у Макара было безмятежно, пока он случайно не бросил взгляд в окно и не увидел Ларису. Она несла в руках большой чемодан и тяжелую сумку, но это не помешало ей заглянуть к ним в окно. Тоска гремучая у нее в глазах и вселенская обида. Как будто она обижена не только на них с Аликой, но и на всех, кто был с ней неласков. А таких, наверное, в этой жизни немало…

– Жестоко, – вслух подумал он.

– Это ты о чем?

– Да Ларису обидели…

– Ларису? – встрепенулась Алика.

– Она мимо прошла, с вещами…

Макар хотел сказать, какой обиженной она выглядела, но Алика его перебила:

– Дверь закрой.

– Да она не опасна…

– Дверь закрой!

Макар понял, что спорить с ней бесполезно. Он поднялся со своего места, подошел к двери, но только взялся за ручку, как она резко распахнулась. За порогом стоял какой-то усатый парень в солнцезащитных очках и низко надвинутой на лоб кепке. Все бы ничего, но в руке у него был пистолет с глушителем.

Он собирался выстрелить, но Макар дал волю своим рефлексам, и пистолет вдруг оказался на полу. Это он выбил оружие из рук противника, но при этом прозевал ответный удар. Парень ударил его согнутыми пальцами в горло, и вспышка взрывной боли поглотила сознание…

В чувство его привела Алика. Он сидел на лежаке у открытой двери, а она рукой вправляла ему сдвинутый и фонтанирующий болью кадык. При этом пальцами массировала тыльную часть шеи, нажимая на точки, связанные с мозговым центром. Именно с помощью этого массажа она и привела его в чувство.

– Очнулся?

Это был не праздный вопрос. Макар смотрел на нее, но соображал плохо. Перед глазами все плыло, нутро, казалось, выворачивалось наизнанку.

– Что это было? – спросил он.

– Потом, потом!

Она схватила его за руку и увлекла за собой в коридор. Он шел за ней как зомби, с трудом передвигая ноги. Мысли разбегались в сторону, вагон качался, как будто не земля под ним, а штормящее море. Зато перрон качнулся лишь чуть-чуть, и в голове просветлело.

Но по-настоящему Макар пришел в себя уже в машине. Какой-то мужик перехватил их на выходе из вокзала, договорился с Аликой о цене, и они куда-то поехали на его «Волге».

– Нас хотели убить? – спросил Макар.

– Ну, ты же видел ствол… – Алика открыла саквояж и показала на лежавший там пистолет.

– А киллер где?

– Сбежал.

– Почему? Он же меня вырубил, я не мог тебя защитить…

– Не знаю. Может, чего-то испугался?

– Чего?

– Извини, не смогла его догнать и расспросить. Не смогла. Да и не пыталась.

– А ведь он меня убить мог…

Макар вдруг вспомнил чеченского борца, с которым схлестнулся в самоубийственном бою. И стал рассказывать, как в поисках смерти шел по коридору штурмуемого здания, как стрелял и убивал, как сошелся в рукопашной с чеченцем, как ударил его в кадык, но так и не смог вырубить его. Он говорил правду, но в какой-то момент понял, что Алика воспринимает его слова как бред воспаленного воображения. Да и говорить ему было больно.

– Что-то я не то несу, – сказал он и замолчал.

И Алика молчала, напряженно о чем-то думая. Макар закрыл глаза, усилием воли пытаясь заглушить боль. Кадык, похоже, не сломан, но отбит здорово.

Машина вдруг остановилась.

– Таганская площадь, красавица! – с легким кавказским акцентом произнес водитель.

Алика расплатилась, взяла багаж и вышла из машины. Она протянула Макару руку, чтобы помочь ему выйти, но он покачал головой и выбрался из машины сам. Даже саквояж у нее забрал.

– Как себя чувствуешь? – спросила она.

– Да ничего, жить можно…

Они стояли на перекрестке трех дорог, мимо со всех сторон проносились машины, и от мельтешения перед глазами голова закружилась еще сильней.

– Это хорошо, что можно…

– А зачем нам сюда? – спросил он.

– А нам сюда и не надо…

Алика подняла руку, и на обочину тут же съехала новенькая белая «девятка». Макар болезненно простонал, когда из машины показалась физиономия широкого формата. Это все ее курортные шорты и длинные от ушей ноги, которые даже женщин не могли оставить равнодушными, не говоря уже о мужчинах. Вот и приманила она братков…

Алика и сама поняла, кого накликала, поэтому отмахнулась, дескать, не надо ей никуда ехать. Но «девятка» не уезжала. Открылась дверь, из машины неторопливо вывалились двое. Оба в майках-борцовках, с золотыми цепями на могучих шеях.

– Ты нас не гони, красивая, – ухмыльнулся один, узколобый и щекастый. – Мы хорошие.

– Откуда ты такая, сладкая? – спросил второй.

Не хотел Макар ввязываться в драку, но, похоже, им не оставляли выбора. Саквояж у него, там пистолет, стрелять он умеет, так что ничего страшного.

– Тамбовские мы, из Питера, – кивком головы показав на Макара, сказала Алика. – Костю Могилу знаешь?

– Костю Могилу? – озадачился узколобый и настороженно глянул на Макара. – Ну, слышал…

– Могу познакомить, – Алика смотрела на него пристально и с угрожающей усмешкой в глазах. – Только не советую. Ты же знаешь, почему его Могилой зовут, да?

– Да не нужно нам. Мы с тамбовскими не контачим… Вам куда надо? – обескураженно спросил узколобый.

– На Каланчевскую.

– Так это недалеко, пешком дойти можно…

– Да? Ну так мы пешком и дойдем, – одними губами улыбнулась Алика.

Взяв Макара за руку, она повела его к пешеходному переходу, а когда братки уехали, снова остановила машину. На этот раз обошлось без недоразумений.

– К «Измайловской» давай, – велела она бомбиле.

Тот назвал цену, она согласно кивнула, и машина плавно тронулась с места.

– Куда мы? – спросил Макар.

– В гостиницу. Там заночуем.

– А дальше?

– Накрылся наш отдых, если ты этого не понял. И в Питер возвращаться нельзя. В Москве затеряемся, а там видно будет… Не бойся, со мной не пропадешь.

– Да я уже понял… – усмехнулся Макар. И, немного подумав, спросил: – А кто такой Костя Могила? Сама придумала или как?

– Нет, есть такой. Тамбовские в Питере самые крутые, поэтому Костю даже в Москве знают. С ним лучше не связываться…

– Так, может, ты уже связалась? Может, нам от него привет прислали? – Макар провел пальцами по распухшему кадыку.

– Нет, тамбовские не при делах. У Игорька проблемы с ними были. Тамбовские могли заказать Игорька, это да. А спрашивать за него они точно не станут…

– Но кто-то же спросил.

– Так, может, это с тебя спросили. Тебя же вырубили. Может, усатый решил, что с тобой все кончено, поэтому и сбежал…

– А ствол нам оставил?

– Если это киллер, то ствол для него – расходный материал. Выстрелил, выбросил и забыл.

– Все-то ты знаешь.

– Знаю. Я же говорила тебе, что я девочка непростая. Не скажу, что Крым и Рим прошла, но на своем веку повидала многое. И как людей убивают, тоже знаю… Ты вот заметил, кто в Игоря стрелял?

– Ну, заметил… Один на мотоцикле, другой сзади…

– Не другой, другая. Баба там была…

– Баба? Ну да, плечи узкие, как у девчонки… – вспомнил он.

– Так это и была девчонка… Наверное.

– Тебе не все равно?

– Ну, с одной стороны, без разницы, а с другой… Вот почему я всполошилась, когда Лариса к нам заглянула. Там киллером баба была, и здесь та же беда могла случиться. Логично? Да ты не заморачивайся, это я так, к слову…

– Я не заморачиваюсь… А Лариса помогла нам. Ты бы не попросила закрыть дверь, если бы она мимо нас не прошла…

– Ну да, и тебя бы грохнули, и меня…

– Так на кого все-таки покушались, на тебя или на меня?

– Жизнь покажет.

– Сплюнь.

– Вот и я о том же, – мрачно улыбнулась Алика.

Машина остановилась возле высотного здания гостиницы, справа от которого возвышалось точно такое же строение, а за ним еще одна копия, и еще.

– Нам нельзя в гостиницу, – сказал Макар, когда они с Аликой вышли из машины. – Паспорта светить нельзя.

– Соображаешь, – усмехнулась она. – Поэтому до сих пор на свободе… Там у входа в гостиницу пасутся частники, квартиры на ночь предлагают. Дорого, зато паспорт не спрашивают…

Похоже, Алика действительно знала об этой жизни если не все, то многое. Возле гостиницы Макар нашел частника, лопоухого парня с плохими манерами, который отвез их на квартиру в Сокольниках. Дорого, зато без обмана.

Макар заплатил деньги, получил ключи, и только тогда до него дошло, что их с Аликой вещи остались в поезде. Она прихватила с собой только саквояж.

Алику это обстоятельство не очень расстроило. Хотя бы потому, что не так уж и много было у нее вещей, а все самое ценное она держала в небольшом пижонистом саквояже, который не забыла прихватить. И деньги там же лежали, а с ними она легко могла обновить свой гардероб.

Квартира Макару понравилась – свежий ремонт, мебель и все удобства, как в гостинице. Но Алика сказала, что надо искать новую квартиру с помесячной, а не посуточной оплатой.

– В Москве это непросто, – со знанием дела говорила она, – можно на разводку нарваться.

– Ты жила в Москве? – спросил Макар.

– А разве я тебе не рассказывала? Я в Москве фотомоделить начинала. И знаешь, у меня неплохо получалось…

Она скинула блузку, стянула шортики и в одних стрингах модельной походкой направилась в душ.

Макар чувствовал себя неплохо, поэтому взял деньги и отправился в магазин. Надо было готовить обед, который должен был плавно перерасти в романтический ужин со всем отсюда вытекающим. Война войной, а обед и любовь по распорядку…

Глава 24

Вид из окна просто отличный – зеленый парк с колесом обозрения, Москва-река серебрится. И квартира отличная – двухкомнатная, с обстановкой. И стоит недорого. Правда, заплатить пришлось за полгода вперед, но Кристина с легкостью пошла на это. Ведь она приехала в Москву надолго. Она приехала в Москву, чтобы покорить ее…

Так уж вышло, что Макар в своем рвении отомстить Чубуку извел почти всю его банду. А тех немногих, кто уцелел, разогнали менты, которые вдруг почувствовали свою силу.

Осмелела и сама Кристина. Она отправилась к юристу и выяснила, что ее развод с Чубуком был незаконным. Смешно это или нет, но суд оказался на ее стороне, и она могла претендовать на наследство законного мужа. Правда, старший брат Гены сказал, что ей в дележе лучше не участвовать. Валера хоть и не был бандитом, как его брат, но с ним лучше не связываться. Именно поэтому Кристина пошла на мировую – получила от него тридцать тысяч американских рублей в обмен на отказ от наследства. А на следующий день с деньгами уехала в Москву.

Семьдесят тысяч у нее, с таким деньгами она откроет в Москве магазин, наймет людей, организует работу, со временем расширит свой бизнес. Только спешить не надо, сначала она присмотрится, можно даже бухгалтерские курсы закончить, чтобы не наделать потом глупостей. А деньги пока в банке пусть в рост полежат. Они уже там, поэтому ограбления бояться не стоит. На жизнь она себе оставила – в дом что-нибудь прикупить, приодеться, но это совсем на чуть-чуть уменьшило ее капитал. Поэтому спокойно на душе. И в квартире тихо, спокойно. И никто не подойдет сзади, не возьмет за руку и не потащит в постель, как это делал Гена и как поступал с ней Вильям. Ни того она не любила, ни другого, и очень хорошо, что все так получилось. Теперь она богатая и независимая. Жаль только, что рядом нет Макара. Но ничего, она попробует забыть его.

Кристина стояла у окна и с высоты четырнадцатого этажа невидящим взглядом смотрела вдаль. Она представляла, как будет по утрам садиться в роскошный лимузин с личным водителем, объезжать свои магазины, а управляющие будут лебезить перед ней. Она была никем, но теперь станет всем. У нее все для этого есть…

От грез ее отвлек подозрительный шум со стороны двери. Кто-то вошел в квартиру. Кристина похолодела. Вдруг это какие-то бандиты, которые изнасилуют ее и убьют. Опыт у нее на этот счет, увы, богатый. Правда, до убийства дело пока не доходило, но все ведь может случиться.

Она постаралась взять себя в руки и, когда в комнату вошел крупного телосложения парень с колючими глазами, встретила его с каменным лицом.

– Не понял, это что за дела? – с наигранным возмущением протянул он, накручивая на палец ключи от квартиры.

– Да все ты понял, – ответила Кристина, стараясь не выдавать своего страха. – Один – ноль в твою пользу.

Никогда не забыть ей, как на квартире у Вильяма ее насиловали два ублюдка. Это был постановочный спектакль, но досталось ей реально. Развел ее Вильям. И ее развел, и Макара. Так что теперь она умная, поэтому быстро сообразила, что к чему. Хорошо, хоть в этот раз ее не изнасилуют…

Она имела дело с видным парнем. Незаурядная у него внешность – правильные черты лица, широкие скулы, волевой подбородок, глаза хоть и колючие, но красивые. Жесткое очарование в них. Джинсы туго обтягивают сильные ноги… В иной обстановке он мог бы ее очаровать, но сейчас – нет. И если он вдруг попытается изнасиловать, сопротивляться она будет до последнего. Хватит быть жертвой.

– Что я понял?

– Да развели вы меня с Виталиком. За полгода вперед взяли, а деньги где?

– Какие деньги? Это моя квартира! Никакого Виталика я не знаю! – Красавчик играл роль, но Кристина лишь усмехалась, глядя на него.

Земля не упадет на Солнце, если этот тип вдруг изнасилует ее… Не хотела Кристина этого, но ей нужно было чем-то себя успокоить. Чтобы страх не выпирал наружу.

Страх делает из человека жертву, а она должна быть хозяйкой положения. Если хочет чего-то добиться в жизни, ей нужно уметь брать верх над любой ситуацией.

– Это мне в наказание, – вздохнула Кристина. Она тоже умеет играть, и пусть красавчик в этом убедится. – Муж страшными делами занимался, и теперь небеса меня за это наказывают. Муж у меня бандитом был. Бандитским авторитетом. Целый город под собой держал. Убили его… Но за него отомстили. И за меня отомстят. Где здесь у нас телефон? – Она направилась к телефонному аппарату, но парень встал у нее на пути и дрогнувшим от волнения голосом спросил:

– Зачем тебе телефон?

Кристина не ответила. Она взяла свою сумочку и с деловым видом достала оттуда мобильник. Но тут же осталась без него.

– Слышь, ты что делаешь? – потряс конфискованным телефоном парень.

– Извини.

– Что – извини?

– Я же поклялась, что больше ни одной загубленной души на моей совести, – с серьезным видом посмотрела на него Кристина. – А если Миша подъедет, то все…

– Что все?

– Тебе все. У Миши с головой проблемы, он сначала стреляет, а потом думает.

– Может, это у тебя с головой проблемы?

– Ну, если хочешь, я позвоню Мише, – пожала она плечами.

– Это я сейчас ментам позвоню! Это моя квартира, и пусть они разбираются, что с тобой делать!

Кристина почти не сомневалась, что риелтора Виталика днем с огнем не сыщешь, поэтому ей действительно придется долго и на нервах объясняться с полицией. Как бы откупаться потом не пришлось – натурой или деньгами…

– Звони. А я скажу, что ты меня ограбил. И телефон забрал.

– Какой телефон?

– Который мне Миша подарил. Я ему из полиции позвоню, – невозмутимо сказала она.

– Достала ты меня своим Мишей! – вспылил красавчик.

– Это он тебя достанет… Давай так, пусть Виталик вернет мне деньги за три месяца, а остальное – ваше. Пользуйтесь, пока я добрая.

– А если нет?

– Тогда звони в полицию, – устало, но с твердым намерением играть по своим правилам произнесла Кристина.

– Ну ты упертая! – всплеснул руками парень.

– Какая есть.

– Ты хоть понимаешь, что у нас в ментовке все схвачено!

Кристина усмехнулась краешком рта. Противник признал обман со своей стороны, а это уже победа. Не над ним еще победа, а над обстоятельствами. Всегда обстоятельства возвышались над ней, но теперь все будет наоборот.

– Ничего, Миша разрулит, – с видимой беспечностью произнесла она.

– Миша, Миша… Ладно, получишь свои бабки, – окончательно сдался парень.

Но Кристине этого уже было мало. Во-первых, ей понравился запах обретенных лавров. Во-вторых, терять на почетном отступлении половину своих денег – это слишком. А в-третьих, не хотелось уходить из этой замечательной квартиры: слишком уж хороша она для двухкомнатного варианта.

– Меня Кристина зовут, – улыбнулась она как можно благодушнее.

– Слава, – одарил ее косым взглядом парень.

– Вы с Виталиком снимаете эту квартиру? – спросила она.

– Ну, снимаем…

– И лохов на деньги кидаете?

– Ты зачем это спрашиваешь?

– Затем, что нехорошо вы поступаете. Но я понимаю, хочешь жить – умей вертеться. Это ваше право, только вертеться вам придется в другом месте.

– Это ты о чем? – набычился Слава.

– Нет, не о том, о чем ты сейчас подумал, – усмехнулась она. – Хотя, если Миша за вас возьмется, будете вертеться на этом самом, и галопом. Но зачем нам Миша, правда? Сейчас ты уйдешь и оставишь меня в покое. А для лохов найдешь другую квартиру.

– Не, ну ты борзая! – взвыл от возмущения Слава.

Но злость его была неопасной. На холостых оборотах крутилась его злость, без реального наступательного движения. Скорее всего, это страх перед несуществующим, но тем не менее грозным Мишей. А может, он при всей своей угрожающей внешности был мягкотелым или просто не способным ударить женщину.

– Да, я такая… С волками жить – по волчьи выть… Но я хочу быть белой и пушистой. И жить в этой квартире…

– С Мишей?

– С Мишей? Почему с Мишей?

– Ну, не знаю, – пожал плечами Слава. – Ты о нем так говоришь…

– Как так? Я говорю о нем как о друге своего покойного мужа. Он за меня любого порвет. И меня саму порвет, если я захочу с ним жить. Но я не захочу. Мне и самой хорошо…

– Но ты же свободная?

– Для кого-то свободная, для кого-то нет, для тебя – точно.

– Но я отсюда не уйду. Мне здесь нравится. К тому же мне нужно время, чтобы найти новую квартиру. А пока я буду жить здесь… Как насчет накатить по маленькой, чисто за знакомство?

Кристина лукаво улыбнулась, с интересом глядя на него. Определенно этот парень нравился ей – красивый, мощный, она отдалась бы ему с удовольствием.

Но не ляжет она с ним. Не найдет он в ней легкодоступную женщину. И не важно, что у нее на уме, главное, как она будет себя вести.

– Ну, если ты приглашаешь меня в ресторан, то почему бы и нет? – выразительно повела бровью Кристина.

– Для ресторана настроение требуется.

А еще для ресторана требовались деньги, поэтому Слава и замялся.

– Так в чем же дело?

– Ну, так это же ты меня кинула, а не я.

Кристине польстило его признание, но это вовсе не значит, что ей нужно распахнуть душу перед смазливым проходимцем и повести его в ресторан за свой счет. И, вообще, она очень устала и ей нужен отдых. Желательно без мужчины… Но как ей избавиться от Славы, если он смотрит на нее с вожделением?

– Давай завтра разберемся, кто кого кинул. Завтра ты придешь ко мне, мы выпьем с тобой чисто за знакомство и обо всем поговорим. А сейчас ты должен уйти. И мне все равно, где ты будешь ночевать.

Кристина чувствовала, что наступила на опасную черту, за которой Слава мог взорваться и втоптать ее в грязь. Но нет, он покорно убрался из квартиры.

Когда дверь за ним закрылась, Кристина испытала чувство, которое можно было назвать оргазмом души. Плоть молчала, а душа ликовала. Оказывается, это великое удовольствие – власть над мужчинами.

А свой мужчина ей нужен. Слава совсем не так плох, как кажется. Возможно, он занимается аферами лишь потому, что у него нет возможности заработать хорошие деньги честным путем. Если так, то почему бы ей не взять его на поруки? Ей нужно крепкое мужское плечо, чтобы начать свой бизнес, и будет неплохо, если Слава его подставит. Главное, не брать его к себе в компаньоны и не играть с ним на равных. Его место на вторых ролях, и она постарается убедить его в этом…

Глава 25

Угарная музыка ночного клуба, танцы до упада, гремучие коктейли, взрывной секс на заднем сиденье такси – все это значит, что вечер удался.

Алика уткнулась лбом в шею Макара и затихла. Заводная она девчонка, большая любительница повеселиться, но на других мужчин при этом даже не смотрит. Ей нужен только Макар, и она дает это ему понять не столько на словах, сколько на деле.

Они уже третий месяц живут в Москве. Квартиру хорошую снимают, живут в свое удовольствие, время от времени балуя себя вечеринками вроде сегодняшней. Коктейли в ночном клубе убойные, возможно, с наркотической начинкой, но ведь они не злоупотребляют такими развлечениями, так что все нормально.

Таксист постучал в дверь и, получив условный сигнал, сел за руль. Алике нравилось щекотать себе нервы сексом в неподходящих для этого местах, но до того, чтобы заниматься им на глазах у людей, она не опускалась, да и Макар бы ей этого не позволил. Поэтому, когда им взбрела в голову шальная мысль, они просто попросили водителя немного погулять, за дополнительную, разумеется, плату. Ночные бомбилы – народ понятливый, лишних вопросов не задают, а косыми взглядами Макара не зарезать и Алику тоже…

Москва большая, от Садового кольца до их дома далеко, но дороги ночью свободны, к тому же под хмельными парами время летело незаметно. Макар еще думал, что им ехать и ехать, а машина уже остановилась возле многоэтажного дома, в котором они с Аликой жили. Все, пора выходить.

Он помог ей выйти из машины, и они с оглядкой пошли к подъезду. В лифт тоже заходили осторожно, с опаской. Им нужно было подняться на одиннадцатый этаж, но они вышли на девятом, остальной путь проделали пешком. А на своем этаже Макар проверил пломбировку – тонкий волосок, незаметно соединяющий косяк с дверью. Нет пломбировки… Он многозначительно глянул на Алику, и она встревоженно отпрянула от двери.

– Блин, я, кажется, потерял ключ! – хлопнул себя по карманам Макар.

– Опять? Ну, ты ваще! – всплеснула руками Алика.

– К Вадику придется идти.

Не было никакого Вадика, зато имелась заранее заготовленная сцена, которую они и разыграли сейчас. Ведь киллер, затаившийся в квартире, мог стоять за дверью и слушать их.

– Я с тобой! – согласно сценарию вызвалась Алика.

Они поднялись на последний, двенадцатый этаж, оттуда – на чердак, ключ от двери к которому Макар всегда держал у себя на связке. Там у него целый тайник, и в нем находилось оружие, которое он привез из Питера. Здесь же своего часа ждало альпинистское снаряжение, с его помощью Макар и должен был забраться к себе на балкон. Это не трудно, если не бояться высоты и знать основы скалолазания. И еще нельзя допускать небрежности в страховке: высота шуток не любит.

Алика покинула чердак по лестнице, а Макар – с помощью троса. Ночь темная, но все-таки его маневры могли заметить с улицы, поэтому он не мешкал. Спуск удался, и вот он уже на балконе. Дверь в комнату открывалась без скрипа, потому что петли всегда хорошо смазаны. Макар оказался в спальне и присел, сливаясь в темноте с прикроватной тумбочкой.

И тут из темноты коридора в спальню шмыгнул какой-то человек. Пистолет с глушителем у него в руке, но ствол направлен на открытую дверь.

И у Макара пистолет с прибором бесшумной стрельбы, но его выстрел все-таки отчетливо прозвучал в тишине. И еще слышно было, как упала на пол гильза.

Он метил в руку, в которой незваный гость сжимал рукоять своего пистолета. Пуля попала в плечо и обезоружила противника, но Макару этого показалось мало. Он выстрелил киллеру в ногу, и тот, по-женски тонким голосом взвыв от боли, попытался выпрыгнуть из комнаты на одной ноге, так что пришлось лишить его и этой опоры.

Киллер упал, и Макар выскочил из своего укрытия. Он перескочил через истекающего кровью человека, в кувырке через плечо выкатился в коридор, где мог находиться его сообщник. Но не было там никого и в гостиной пусто. На кухне и в ванной тоже чисто. Зато киллер успел прийти в себя, даже поднял с пола потерянный пистолет, но Макар предусмотрел такую возможность, поэтому не позволил застать себя врасплох и ударом ноги вырубил его снова.

Подобрав трофейный пистолет, еще раз осмотрел квартиру, после чего открыл входную дверью, за которой находилась Алика. И свет включил, чтобы рассмотреть киллера, которым оказалась девушка.

Едва Алика склонилась над ней, она пришла в себя и как-то беззлобно проговорила:

– Тебя все равно достанут.

Кровь хлестала из ран. Плечо прострелено навылет, та же история с правым бедром, а в левой ноге застряла пуля. Потому и состояние, близкое к обморочному. Она закрыла глаза и стонала сквозь зубы.

Макар первым делом остановил кровь. Руку перетянул специальным резиновым жгутом из аптечки, а ноги – брючными ремнями. Только после этого он перевязал раны и вколол девушке промедол, хотя она того и не заслуживала.

Алика помогала ему, но делала это без особого желания. И на незваную гостью смотрела с противоречивым чувством. Казалось, она желала ей смерти, но при этом и поговорить с ней хотела. Да и Макару нужно было знать, кто и зачем прислал ее убить Алику.

– Ну и кто ты такая? – спросил он.

Промедол снял боль и вывел пленницу из обморочного состояния. Теперь с ней можно было говорить.

– Да так, мимо проходила, – глядя на Алику, с жалкой усмешкой сказала киллерша.

– Из Питера, да?

– Зачем спрашиваешь, если знаешь?

– Зовут как?

– Как хочешь, так и зови, мне все равно.

– Не хочешь говорить? – нахмурился Макар.

– Не хочу.

– Не хочешь, а надо.

– Погода сегодня неплохая, – ухмыльнулась она.

– Меня погода не интересует. Меня интересует Алика. Ты сказала, что ее все равно достанут. Кто достанет?

– А кто такая Алика? Не знаю такую, – ухмыльнулась пленница.

– Сейчас узнаешь!

Алика вдруг взяла ножницы, быстрыми точными движениями срезала бинты с раны на ноге. Макар даже не успел спросить, зачем она это делает, как она засунула указательный палец в кровоточащее отверстие.

– Где Горгона? Как она сейчас? – спросила она, с безумием во взгляде глядя на киллершу.

– Не знаю! – закатив глаза от боли, простонала та.

– Где, я спрашиваю? – взвизгнула Алика и, согнув палец в ране, покрутила им.

Пленница взвыла диким голосом и потеряла сознание от болевого шока.

– Ничего, ты мне все скажешь!

Алика выдернула палец из раны, стремительным шагом прошла в ванную, вымыла руки, а в комнату вернулась с зажженной сигаретой в пальцах. Они с Макаром договаривались не курить в спальне, но сейчас не тот случай, чтобы соблюдать правила.

– Может, объяснишь мне, что все это значит? – спросил он, энергичными движениями накладывая бинты на разворошенную рану.

– Я не Алика! – выпалила она, неистово глядя на Макара. – Мое настоящее имя – Лена. Горгона заставляла меня убить Игоря, но я не смогла это сделать. Не смогла! Поэтому его убили без меня! Ты видел, как это было!

Макар потрясенно смотрел на нее:

– Ты должна была убить Игоря?!

– Да!

Казалось бы, Алика должна была оправдываться перед ним, но нет, она вела себя так, словно он кругом виноват. Но, может, это всего лишь защитная реакция на стрессовую ситуацию, в которой она оказалась?

– Ты киллер?

Этот вопрос не застал ее врасплох, но все-таки она заметно сникла.

– Да, было такое. Но я больше не могла, я хотела выйти из дела. И у Игоря были проблемы. Мы собирались уехать в Грецию, но нам не дали… Ты, сука, его застрелила! – Алика в бешенстве схватила пленницу за грудки, с силой тряхнула.

– Да пошла ты!

Алика влепила ей пощечину. Но это был не женский, а мужской силы мощный удар, от которого ломаются зубы. Киллерша поплыла, а вторым ударом Алика отправила ее в нокаут.

– Тварь! – оттолкнув от себя беспомощное тело, выругалась она.

– М-да!

У Макара не было слов. Он понимал, что Алика далеко не святая, но не думал, что ее грехи настолько тяжелы. Киллер она, убийца… Он сел на кровать, достал из кармана сигарету, закурил.

– Да, я такая! – воинственно посмотрела на него Алика. – И не такая, как твоя Кристина! Ее изнасиловали, и что? А ничего! Подмылась и дальше пошла! А я нашла этих уродов и кастрировала их одного за другим! Сначала убивала, а потом кастрировала!.. Ты даже не представляешь, что я с ними вытворяла!.. Ты даже не представляешь, что они вытворяли со мной!!! – Она вдруг махнула рукой, села на пол, подобрав под себя ноги, закрыла лицо руками и расплакалась.

– Ну, я же тебя не осуждаю. – Макар опустился рядом, взял ее за плечи, грудью прижался к ее спине.

А как он мог ее осуждать, если сам убивал без счета? По той же причине убивал, что и Алика. Только он мстил за Кристину, а она – за саму себя.

– Я себя осуждаю! – всхлипнула она. – Я вляпалась в историю, а Горгона этим воспользовалась. Раз уж я тебе помогла, то теперь давай помогай мне… И Вильям мог поймать тебя на такой же крючок. Но я уже знала, из какого дерьма состоит этот мир, поэтому открыла тебе глаза… Со мной тогда никого не было, кто мог бы дать правильный совет. И отомстить за меня было некому. Мой парень бросил меня, когда узнал, что меня изнасиловали. И еще сказал, что я сама напросилась… Скажи, в чем я виновата?

– Ни в чем.

– Тогда почему ты смотришь на меня как на прокаженную?

– Не смотрю я на тебя как на прокаженную, – покачал головой Макар.

– Нет, смотришь! Я же вижу, что смотришь! Да, я убивала и после того, как отомстила за себя. Но кого я убивала? Женщин? Детей? Стариков? Нет, я убивала таких же ублюдков, как те, которые сломали мою жизнь! Игорь тоже был ублюдком, и на нем грехов – как игрушек на елке. Но я уже не могла убивать! Всему есть предел, и я до него дошла! А Горгона сделала мне предупреждение. Она послала эту суку… Игоря застрелили у меня на глазах. Я должна была все понять и вернуться к Горгоне с повинной головой. Но я выбрала тебя… Я поняла, что ты тот парень, который может меня защитить. И я не ошиблась… Или ошиблась?

– Вряд ли, – задумчиво произнес Макар.

Он знал, что за Аликой охотятся, но ведь это не испугало его. Он сделал все, чтобы обезопасить ее. Много сделал или мало, об этом можно было судить по тому, что киллер попался в расставленные им сети. И, возможно, Макар стоял сейчас в шаге от того, чтобы решить проблему под самый корень.

Но ведь он защищал невинную жертву бандитского произвола, а тут вдруг выяснилось, что Алика сама хороша. Одно дело мстить за себя, и совсем другое – убивать на заказ… Впрочем, Алика обладала неоспоримым плюсом, ведь она добровольно вышла из дела. И сделала это, несмотря на опасность, которая ей угрожала. Она не вернулась к какой-то там Горгоне, хотя и понимала, чем это может для нее обернуться…

Глава 26

Острый нож вспорол плоть, и кровь фонтаном брызнула Алике в лицо. Но она даже не заметила этого. Усиливая нажим, она увеличила глубину и ширину разреза на ноге. Уж насколько Макар был привычен к виду крови, но едва справился с подступившей к горлу тошнотой. Алике же хоть бы хны. Она пальцами влезла в разрез и преспокойно вытащила оттуда расплющенную о кость пулю…

Не очень-то хотела она помогать Макару, когда он оказывал пленной первую помощь, боялась, что вскроется правда. Но теперь Макар знал все, и она уже не хотела, чтобы Рената умерла.

Оказывается, когда-то Алика хорошо знала свою несостоявшуюся убийцу, даже работала с ней, решая чьи-то, так сказать, нестандартные проблемы. Но судьба раскидала их по разные стороны баррикад, и теперь они враги. Но ведь милосердие распространяется и на врагов, поэтому Алика и взялась за операцию, поэтому и вытащила пулю из раны.

Аптечка у Макара богатая, было в ней чем обезболить рану. Только Рената все равно пару раз лишилась чувств, пока пуля не оказалась в окровавленном тазике.

Сейчас она была в сознании, и Алика злорадно смотрела на нее, обычной иголкой зашивая рану.

– А мне понравилось ковыряться в твоем мясе! Хочу попробовать порыться в твоих потрохах! Ну да, там же пули нет, – глумливо усмехнулась она. – Ничего, будет! А хочешь две! Или три! Ты не бойся, я все вытащу!..

– Я знаю, где Горгона! – не выдержав прессинга, сломалась Рената.

– Где?

– На Ладоге она сейчас, дом у нее там…

– Где конкретно?

– Не знаю, где конкретно, она не говорила. Сказала только, что дом на Ладоге.

– Ладога большая, запаришься искать… Может, лучше пулю в живот? – чуть ли не ласково спросила Алика. – Только без обезболивания, ладно?

От страха у Ренаты нервно дернулась нога.

– Горгона хотела бы с тобой поговорить, – пробормотала она.

– Так ты мне приглашение от нее привезла? – усмехнулась Алика.

– Нет, она приказала покончить с тобой.

– А говорила, что Горгона поговорить со мной хочет.

– Ну, это если я тебя живую возьму. А так как это опасно, Горгона попросила не рисковать.

– А поговорить?

– Ну, я могу позвонить ей, сказать, что ты пришла домой пьяная в дрезину. Скажу, что ты легкая добыча…

– Ей самой позвонишь?

– Ну ты же знаешь, я с ней напрямую…

– Знаю… И что люди с тобой работают, знаю. Кто на страховке?

– Никого.

– Врешь!

– Нет. Ты – моя личная проблема. Я тебя упустила, мне с тобой и решать…

– Как вышла на меня?

– Ну я же знаю, что ты баба веселая, по «ночникам» тусовать любишь, хорей снимать…

– Каких хорей?! – возмутилась Алика, в замешательстве глянув на Макара. – Для кого я их снимала? Для тебя снимала! Потому что ты мордой не вышла!

– Ну да, я забыла, ты же у нас невинная овечка, – язвительно усмехнулась Рената.

– Макар, ты ее не слушай. Мужиков у меня много было, но я сама никого не снимала…

– Успокойся, – обнял ее за плечи Макар и мягко прижал к себе. Я тебя ни в чем не виню. И я на твоей стороне.

– Ты слышала, Ренатка, мой парень на моей стороне. Может, и ты на мою сторону перейдешь?

– Ну, я могу притвориться, – усмехнулась пленница.

– Не надо притворяться, надо из дела выходить.

– Из дела ты меня и так выведешь, – вздохнула Рената.

– Я так понимаю, сама из дела ты выходить не хочешь?

– Да не было желания… Ты же знаешь, я что думаю, то и говорю…

– Знаю. Поэтому и хотела бы работать с тобой… – Алика взглянула на Макара и заговорщицки подмигнула ему. Дескать, сейчас она будет врать, чтобы сбить Ренату с толку. – Ты думаешь, зачем я из дела вышла? В Игорька влюбилась? Нет. В грехах своих раскаялась? Нет. Просто пора было выходить на новый уровень. Сколько я за работу получала? Процентов десять, ну максимум пятнадцать! А остальное кому? Правильно, Горгоне. Мы с тобой жизнью рисковали, а Горгона руки на этом грела. Дом она на Ладоге сняла. А может, купила? Я не знаю, сколько у нее таких домов, зато знаю, что могла бы иметь гораздо больше от своей работы… Посмотри, что в стране творится, «заказуха» как «с добрым утром», а киллеров на всех не хватает. Поверь, с заказами проблем не будет. Мы с Макаром уже пробивали почву, есть варианты. За пару лет столько заработаем, сколько нам Горгона за всю жизнь не заплатит. Или ты со мной не согласна?

– Ну, если есть варианты, – в раздумье проговорила Рената.

– Есть. В принципе, мы с Макаром и сами справимся. Он у меня профи, мне до него расти и расти… Но если ты присоединишься, мы возражать не будем. Почему бы не сообразить на троих?

– Можно и на троих. А Горгона?

– Горгона как та кость в горле, – кивнула Алика. – Пока она не сдохнет, покоя нам не будет. Так что с ней решать надо…

– Это непросто.

– Так никто и не говорит, что легко.

– Ну, давай попробуем.

– Куда тебе пробовать с твоими дырками?

– Но я встречу вам с Горгоной организую.

– Так нам пока ничего другого от тебя и не нужно, – улыбнулась Алика. – Ты наводишь нас на Горгону, а мы решаем с ней вопрос. А потом принимаем тебя в наш кооператив. Заметано?

– Заметано, – кивнула Рената.

Мобильника у нее при себе не было, но в квартире имелся телефон. Самой Горгоне она звонить не стала, хотя и говорила, что может выйти на нее напрямую. Со своим убийственным боссом Рената связалась через посредника. Она сообщила, что Алика у нее в руках, и спросила, куда ее везти. Ответ поступил не сразу, но Макар уловил в нем шанс раз и навсегда обезопасить Алику от ее бывших подельников. Горгона назначала им встречу в каком-то кемпинге в окрестностях Ладожского озера.

– Ну вот, я же говорила, что Горгона где-то в районе Ладоги засела, – сказала Рената, передав Алике телефон.

– И где этот кемпинг?

– Я покажу на карте.

– Как на карте? – удивилась Алика. – Разве ты не едешь с нами?

– Куда я поеду со своими дырками?..

– Здесь хочешь остаться?

– Ну, было бы неплохо. Вы решите вопрос и вернетесь за мной.

– А если вопрос решит нас? – пристально посмотрела на Ренату Алика.

– Я не думаю, что так будет, – замялась та.

– Тогда вопрос приедет за тобой. Сюда. Адрес можно установить по телефону… Ты не боишься, что Горгона пристрелит тебя за предательство?

– Ну… Я как-то об этом не подумала…

– На тебя это не похоже.

– Плохо мне, Лена, поэтому голова тупо думает.

– Лена, – эхом повторил Макар.

Алика резко повернула к нему голову:

– Что такое?

– Лена тебя зовут. Не могу привыкнуть к этому новому твоему имени.

– Да нет, имя как раз старое. А отвыкать надо от нового…

– Ну, если будет время, отвыкну.

Макар отдавал себе отчет, в какую петлю сует голову. Он имел смутное представление о том, что представляет собой Горгона. Но связываться с ней крайне опасно, и в этом он ничуть не сомневался. Киллеры этой бестии два раза смогли выследить их с Аликой, и это уже говорило о многом. И то, что Рената смогла тайком проникнуть в их квартиру, тоже не стоило сбрасывать со счетов. А с какой легкостью она убила питерского Игоря… На Горгону работали профессионалы, встреча с которыми чревата пулей в лоб. И не важно, сколько их у нее в обойме, любой из них способен был поставить крест на Макаре. И на Алике вместе с ним…

Все-таки он не удержался от соблазна рискнуть головой ради любимой женщины. И кем бы Алика ни была в прошлом, он готов был биться за ее чистое будущее…

Глава 27

Автомобиль не способен ехать быстрее звука, но Макару порой казалось, что свет фар не поспевал за «сорок первым» «Москвичом», который Алика гнала через ночь в сторону Северной Пальмиры. Ему и самому нравилась быстрая езда, но он с такой скоростью по ночному шоссе гнать бы не решился. Днем еще ладно, а ночью такой стиль вождения опасен…

Сложно выехать из Москвы в обход гаишных постов, но так они объездные пути даже не искали. Рената с ними в машине, значит, у Алики законные основания находиться за рулем. Правда, она употребляла в ночном клубе, и алкоголь еще не вышел из ее крови, но у них есть деньги, чтобы откупиться от ментов. И если те вдруг захотят обыскать машину, тоже придется платить. Ведь в салоне оружие. Макар взял с собой весь арсенал.

Из Москвы они выехали без приключений, за пару часов прошли двести тридцать километров, до Питера еще два раза по столько же. Скоро рассветет, и неизвестно, что готовит им наступающий день. Но вряд ли произойдет что-то страшное, ведь Горгона приедет за Аликой только через сутки, утром следующего дня. И совсем непонятно, куда так торопится Алика?..

Но Макар молчал, не спрашивал. Алика прочно взяла инициативу в свои руки и, похоже, не собиралась ее выпускать. Да он и не пытался это сделать. В конце концов, ей лучше знать, как переиграть противников, а он ей поможет всем, чем сможет.

Молчала и Рената, но она и не могла говорить, потому что находилась под действием обезболивающих лекарств, считай, в наркозе.

– Всю дорогу будешь молчать? – не выдержала наконец Алика.

– Да нет, утром проснусь, – вымученно улыбнулся Макар. – И поговорим.

– О чем?

– Да не буду я копаться в твоем прошлом.

– Там нет ничего хорошего.

– А в будущем?

– В будущем только ты.

– Вот о будущем и поговорим. Если доживем.

– Доживем. Если поторопимся…

– Куда уж дальше.

– У нас мало времени.

– Хотелось бы с тобой поспорить.

– А не надо со мной спорить. Делай то, что я говорю, и все будет хорошо.

С Московского шоссе они свернули, не доезжая до Питера километров сто. Так им велела Рената. Она же вывела их к небольшому туристического кемпингу на берегу Ладожского озера. Часы показывали половину двенадцатого, когда они подъехали к месту.

– Я смотрю, ты хорошо знаешь эти места, – заметила Алика, свернув на грунтовую дорогу, вьющуюся через вербняк в обход кемпинга.

– Ну, бывала здесь.

– А где Горгона живет, не знаешь.

– Ну, где-то рядом…

– А почему, когда ты звонила посреднику, спросила, слышит он тебя или нет?

– А вдруг он меня не слышал? – забеспокоилась Рената.

Она сидела рядом с Аликой, но ее больная рука бездействовала, а здоровую, которой она могла нанести внезапный удар, держал на привязи Макар. Он всю дорогу следил за ней, контролируя каждое ее движение. И пистолет у него был наготове. Все-таки он с киллером имел дело, а не с кисейной барышней из Смольного.

– Ты по рации разговаривала или по телефону?

– По телефону.

– И связь устойчивая была?

– Ну, были сомнения…

– Кого ты лечишь? Ты подала условный сигнал. Нас уже ждут в кемпинге, и если мы туда сунемся… Но мы туда не сунемся. Потому что мы поедем прямо в гости к Горгоне. Ты же знаешь, где она живет?

– Не знаю!

– Ну, я так почему-то и думала, что ты не сдашь Горгону, поэтому и спешила. Сейчас мы объедем все поселки на берегу озера, наверняка у Горгоны особенный дом, и, думаю, до вечера мы ее вычислим. Но ты уже не узнаешь, что с ней стало. Любимый, пристрели эту суку!

Алика не подавала ему никаких условных сигналов, но все-таки Макар сообразил, что убивать Ренату не стоит. Да и не собирался он этого делать. Но курок взвел так, чтобы она услышала.

– Хотя нет, не надо, – покачала головой Алика, останавливая машину на берегу озера. – Мы сейчас купаться с ней пойдем. Посмотрим, как долго она продержится. Думаю, недолго. А если вдруг что, мы поможем ей утонуть… Я однажды тонула. Это так страшно, когда вода заливает ноздри, заполняет рот. Ты еще не умер, но уже и не жилец. Всю жизнь свою поганую вспомнишь, пока подохнешь. Всех своих покойничков перед смертью увидишь. Брр!.. Ну что, идем купаться?

– В Колотовке у нее дом. Это километрах в десяти отсюда, – сдалась Рената.

– Как думаешь, Ренатка, мы с тобой доплывем?

– Я серьезно.

– Что за дом?

– Бревенчатая усадьба. Ее какой-то цеховик начал строить, еще при Союзе. Горгона за копейки купила, сама достроила. Там дом большой, земли много, сосновый бор…

Рената не обманула, километрах в десяти от кемпинга находилась деревня, на отшибе которой стоял большой бревенчатый дом в окружении высоких сосен и высокого забора. Подъезжать к воротам Алика не рискнула, и правильно сделала, нечего привлекать к себе внимание.

Они остановились километрах в двух от дома. Алика сделала Ренате укол, усыпила ее и вместе с Макаром отправилась на разведку.

Он далек был от мысли, что в сосновом бору на дальних подступах к дому выставлены «секреты», но все же шел осторожно, шагом разведчика, стараясь не наступать на сухие ветки. Выяснилось, что и Алика обладала навыками скрытного передвижения.

Они беспрепятственно подошли к забору и спрятались за пышным кустом орешника. Алика велела ему остаться здесь, а сама полезла на сосну. И так это ловко у нее получилось, что Макару даже стало завидно. Он мог бы и сам осмотреть дом и участок, но ведь он не знал, как выглядит Горгона, поэтому остался внизу.

Бинокля у Алики не было, но Горгону она все-таки смогла разглядеть.

– На веранде сидит, чаи гоняет. Барыня хренова! Еще бы сарафан, блин, надела да кокошник. Ничего, мы ей деревянный макинтош организуем. Или нет? – Она вдруг резко остановилась и посмотрела на Макара в ожидании подвоха.

– Или да.

– Она не одна, ребята там с помповиками. Типа охотники. Не слабые, скажу тебе, на вид ребята.

– Охрана?

– Скорее всего. А может, охотники съезжаются. Угадай, кто вместо дичи?

– Ну, мы уже сами охотники.

– Да, но как нам облаву на зверя устроить? Там собаки в вольере. Днем надо идти, а то их на ночь точно с цепи спускают…

– Давай днем.

– А днем бойцы с ружьями пасут. Один прямо на меня смотрел, я думала все, заметил.

– Может, и заметил.

– Нет, он бы тревогу поднял…

– Ну, сделал вид, что не заметил.

– А вдруг я снайпер? А Горгона как на ладони… Ну, если только он смерти ее хочет, тогда мог сделать вид, но это вряд ли.

– Тебе виднее… Сколько там этих охотников?

– Троих насчитала.

– Я думаю, к вечеру они в кемпинг поедут.

– Скорее всего, – кивнула Алика.

– А Горгона здесь останется. Ей-то зачем туда ехать?

– Ну, она привыкла жар чужими руками загребать. Но она и сама повоевать любит, так что может и поехать.

– И ночь в кемпинге проведет?

– Ну да, мы же только к утру должны будем подъехать. Думаю, утром она туда и поедет. За призом.

– Приз уже здесь… Самодоставку организуем?

– Да, под роспись и с глухой печатью.

– Я так понимаю, печати ставить ты умеешь, – с грустью взглянул на Алику Макар.

– Научилась. Экзамен принимать будешь?

– Горгона примет. А может, ну ее к черту? Если Ренаты не будет, то и охотиться за тобой будет некому.

Не хотелось Макару ввязываться в это дело, и он совсем не прочь был увильнуть от него. И хорошо, если Алика даст отбой.

– Ты не знаешь Горгону. Если с Ренатой что-то случится, она спустит с цепи всю свою свору.

– И большая у нее свора?

– Не знаю. Раньше было немного, но Горгона на месте не стояла. Я лишь узелок на ее паутине. А таких узелков может быть много… И сколько еще людей попадет в эту паутину? Скольких эта паучиха еще убьет? Не станет паука, не будет и паутины. А кто убьет паука? Кто, если не мы?

Макар кивнул. Все зло не уничтожишь, но стремиться к этому нужно. Чем меньше Горгон, тем чище земля. Тем безопаснее будет на ней жить…

Глава 28

Забор высокий, колючая проволока поверх него, но Макар успел соорудить штурмовую лестницу. Видеокамер по периметру забора нет, зато по участку бегают овчарки. Но собака – это не так страшно, как человек с ружьем.

Против пса у Макара «узи» с глушителем и специальный нарукавник двадцати сантиметров толщиной. Этим арсеналом он и постарается обойтись.

Лестница верхними своими краями легла на колючую проволоку, слегка прогнулась под ее тяжестью. Шаг за шагом он поднялся на самую высоту и прыгнул в траву.

Овчарку он заметил еще в падении, собака мчалась к нему с хищным рычанием. Этот пес собирался вцепиться ему в горло, поэтому не гавкал, но залаял второй, бросившийся к Макару вслед за ним.

Макар подставил под раскрытую пасть защищенную руку и успел выстрелить в эту зубастую пасть еще до того, как она достигла цели. Пса крутануло вокруг своей оси, захлебываясь в своем рычании, он упал на бок, дрыгнул задними ногами и навечно затих. Но на Макара с лаем неслась вторая псина. Получив пулю, она громко заскулила.

Все, больше собак не было, но и к дому идти опасно. Так и есть, лай и предсмертные завывания не остались без внимания. Дверь в дом открылась, и в свете лампы над крылечным козырьком Макар увидел бритоголового парня в спортивном костюме и с ружьем. Настороженно осматриваясь, он быстро шел в его сторону. Оружие наготове, ствол качается из стороны в строну в поисках цели. Но Макара не видно, он затаился за пышным кустом сирени. Правда, это слабая защита, если парень пальнет по кусту из ружья.

Но ведь можно пальнуть по нему самому. Макар подпустил противника метров на пятнадцать. Для него это вполне реальное расстояние для точного выстрела, с такой дальности он запросто мог попасть жертве в руку, а потом в ногу… Ну не хотел он убивать качка. Ведь это не киллер, это всего лишь телохранитель Горгоны. Причем единственный, потому что вся ее свита уже отправилась в кемпинг.

Выстрелили они почти одновременно, но Макар смог поразить противника короткой очередью, а его самого лишь чиркнуло по плечу картечиной.

Ранение пустяковое, но он стоило парню жизни, потому что под прицелом вражеского дробовика Макару пришлось стрелять на поражение. И еще ружейный выстрел разорвал ночную тишину.

Макар неторопливо приближался к дому. Горгона уже получила сигнал тревоги, она опасна, поэтому нужно вести себя крайне осторожно и не входить в дом, обстрелять его короткими очередями, а потом обойти.

Так Макар и поступил. Он вышел к забору, за которым плескалось озеро. Калитка открыта, за ней пристань с моторной лодкой. Какой-то человек лежал на земле, другой стоял над ним с пистолетом…

Горгона – хитрая бестия, и она не позволила себе расслабиться в эту ночь. Поэтому, отправив своего телохранителя навстречу опасности, тут же покинула дом. Но на пристани ее уже поджидала Алика.

Она действительно хорошо знала Горгону, поэтому правильно все рассчитала.

Макар не видел, как Алика расправилась с Горгоной, но не так и важно, как было дело. Главное – результат, а он на земле – в виде лежащей на ней женщины.

Макар представлял себе Горгону как роковую красотку с резкими чертами лица и гипнотическим взглядом, от которого стынет кровь. Но на земле лежала обычная женщина средних лет, располневшая от сытой жизни. Черты лица вовсе не жесткие, и во взгляде ничего потустороннего – обычный страх, смешанный со злостью.

Алика держала ее на прицеле своего пистолета, но при этом смотрела в сторону камышей, как будто что-то там искала.

Увидев Макара, она обрадовалась, велела ему следить за Горгоной, а сама полезла в камыши.

– Лена, там ничего нет! – суетливо бросила ей женщина.

– Заткнись, сука!

– Лена, как ты со старшими разговариваешь? Ты же мне как дочь.

– Да? Тогда ты мать, пожирающая своих детей, – отозвалась Алика.

– Лена, ты о чем? Если ты думаешь, что это я посылала к тебе Ренату, то на самом деле это не так….

– Говоришь, что там ничего нет? – Алика подошла к Горгоне, положила на землю пластиковый чемодан.

– Хорошо, забирай все, и разойдемся…

Алика достала нож, с его помощью ловко сорвала замки, подняла крышку. Вещи там – нательное белье, полотенца, косметичка – в общем, предметы первой необходимости. А под всем этим – пластиковая перегородка на всю длину и ширину чемодана. Алика подняла эту перегородку и спросила:

– Сколько здесь?

– Полмиллиона долларов, – глядя на Макара, сказала Горгона.

Похоже, она ждала, когда он, потрясенный столь крупной суммой, целиком отвлечет свое внимание на деньги. Она не связана, ноги у нее свободны, и ей вполне по силам нанести мощный удар снизу. Но Макар не ослаблял внимания. Не настолько уж он любил деньги, чтобы терять из-за них голову. И бдительность. Поэтому и не отвлекся он, не подарил Горгоне шанс. Как оказалось, последний шанс.

Алика закрыла чемодан, взяла его в левую руку, а правой забрала у Макара пистолет-пулемет и преспокойно выстрелили Горгоне в грудь. Три пули в сердце – это верная смерть. Но Макар все-таки нагнулся, приложил пальцы к яремной вене. Пульса нет. Сдох паук.

Алика вернула Макару свой пистолет, а его «узи», замаранный кровью, оставила себе.

Горгона не теряла бдительности, поэтому и тревожный чемоданчик у нее был под рукой, и деревянная лодка с навесным мотором готова была к выходу. Двигатель завелся с полоборота, а куда плыть, Алика знала.

Она точно вывела лодку к месту, где стояла машина со спящей в ней Ренатой. Им пришлось намочить ноги, чтобы сойти на берег, но Алику это нисколько не смутило. Макара тем более.

Алика приставила ствол к голове Ренаты и хладнокровно нажала на спусковой крючок. После чего, тщательно протерев пистолет, вложила его ей в руку. Уборку в салоне она произвела еще до того, как идти на дело, так что отпечатков ее и Макара пальцев там остаться не могло.

Чужой смертью Макара не напугать, но все-таки он находился в состоянии, близком к шоковому. Одно дело, когда убивал он, и совсем другое – когда это делала Алика. Он-то знал, что она была киллером, но спокойно видеть ее прошлое в настоящем не мог. Его лишь успокаивала мысль, что это ее последний аккорд. И его тоже.

Они вернулись в лодку и поплыли вдоль берега на восток. Не важно куда, лишь бы убраться подальше от места преступления.

– Я знаю, как ты убил Чубука, – опустив руку в воду, неожиданно произнесла Алика. – Я в твой Ковальск успела съездить. И даже знаю, как зовут парня, которого ты подставил под удар. А я подставила Ренату, ты же не против?

– Кто это такая? – Макар всем своим видом давал понять, что страшное прошлое уже за бортом.

– Не помню, – усмехнулась Алика. – И кто такой Никон, тоже не помню… Я видела, как ты шел его убивать. Молодым ты смотришься лучше, чем стариком…

– Я так и понял, что мы в тот день встретились не случайно.

– Да, и квартиру я не снимала… Я разыграла тебя, но только потому, чтобы ты стал моим. А Кристину я не подставляла. Она сама. В этом ты можешь даже не сомневаться… Или ты уже не помнишь, кто такая Кристина? – кокетливо повела бровью Алика.

Макар знал, какого ответа она от него ждет, но ведь он хорошо помнил, кто такая Кристина, и не собирался забывать ее по чьему-то велению. Со временем память о ней, конечно, потускнеет, выветрится, но если это произойдет, то само по себе. И ее фотографию он не станет выбрасывать, хотя и должен сделать это. Еще в Чечне должен был сделать…

– А чего молчишь?

– Деньги надо выбросить, – коротко и веско проговорил он.

Алика взвилась так, будто ее окатили холодным душем:

– Что?!

Но именно этого Макар и добивался. И не только этого. Он действительно хотел избавиться от денег Горгоны.

– На этих деньгах много крови…

– Деньги не пахнут!

– Эти деньги не пахнут, – мрачно усмехнулся он, – эти деньги воняют!

– Мы ради этих денег головой рисковали!

– Мы рисковали головой ради того, чтобы нас оставили в покое.

– А если не оставят? Горгоны нет, Ренаты нет, но есть еше Турок.

– Кто?

– Турок. Горгона с ним начинала. Потом уже Рената появилась, ну и все остальные. В том числе и я…

– И где этот Турок?

– Не знаю. – Алика повернула голову к берегу, глядя на мелькнувший вдалеке огонек. – Да это и не важно. Искать я его не собираюсь. Да и он меня искать не станет. Я Горгоне бросила вызов, Ренате…

– Может, это Турок пытался убить тебя в поезде?

– Нет, не он.

– А кто?

– Не знаю. Я его раньше не видела. Он с Ренатой работал, но я его раньше не видела… Рената поднялась, и я для нее типа рядовой стала…

– А ты не хотела быть рядовой, – подсказал Макар.

– Не хотела, – кивнула она.

– Поэтому вышла из дела.

– Поэтому?! – встрепенулась Алика. – Да нет, не поэтому… Ты вот хочешь убивать людей?

– Нет.

– Но убиваешь.

– Убивал.

– Но больше не хочешь.

– Не хочу.

– И я не хочу. И больше не буду…

– А деньги? Это камень из прошлого. Нам такой камень не нужен.

– Там полмиллиона. Долларов!

– И что?

– Если это ничто, то ты ненормальный.

– Так я и есть ненормальный, – сказал Макар, пристально глядя на Алику.

– Хочешь, чтобы я их выбросила?

– Хочу.

– Ты точно псих… Это мои деньги. Я их заработала… Горгона обдирала нас как липку. Получала заказ на пятьдесят тысяч, а платила за работу пять…

– Не важно.

– Важно! Для меня важно! Это мои деньги! И я их никому не отдам!

– Даже мне?

– Пойми, это не просто деньги. Это наш билет в будущее.

– Не уверен.

– И дело даже не в красивой жизни… Как Рената нас вычислила? Да, я любила ночные клубы и дискотеки, там она меня и выследила. И Турок может выследить, если мы будем показываться на людях. На Турка войной не пойдем. Купим дом, поставим забор и будем жить в свое удовольствие. Я тебе ребеночка рожу…

– Ребеночка и без денег родить можно.

– Ты уверен?

– Не в деньгах счастье.

– А на что мы дом купим?

– Дом построить можно, – пожал плечами Макар.

– Да? Ну, давай, если ты такой умный! – Алика двумя руками взяла кейс и подала ему. – Давай выбрасывай!

Он взял чемодан, взвесил его на руках… Полмиллиона долларов. Сумасшедшие деньги. И хватит десятой части, чтобы построить отличный дом. Но как можно взять эту часть, а остальную выбросить? Да и права Алика, нельзя им светиться на людях. Но если не на что будет жить, то им придется работать, а это риск нарваться на неприятности…

К тому же деньги не с неба им свалились. Они рисковали жизнью, чтобы взять Горгону за жабры. Она могла воспользоваться машиной, чтобы удрать из дома? Могла. Тогда бы они попали впросак… А если бы Алика не смогла справиться с Горгоной на пристани? А если бы Макар нарвался на реальное сопротивление? Лежать бы ему тогда с продырявленной головой. Да и Алика могла бы погибнуть…

Но ведь они рискнули, поэтому имеют право пить шампанское.

Нет, не станет он выбрасывать деньги. Им с Аликой действительно нужен билет в будущее…

Глава 29

Товар – деньги – товар. Покупаешь за деньги товар, потом продаешь его, но уже за бо´льшую сумму, а разницу кладешь в карман или снова пускаешь в дело. Казалось бы, все просто, но между «товаром» и «деньгами» стоят черточки, под которыми прячутся нервы, затраченные на поиск и закупку ликвидного товара, на его размещение, на работу с покупателями.

Сначала надо было зарегистрировать фирму, а это само по себе очень сложное дело. Но ничего, она справилась с формальностями, арендовала склад, договорилась с поставщиками, провела оплату, получила и растаможила товар. И рекламу дала, но покупатели в очередь выстраиваться не торопились, поэтому сбыт пришлось искать самим.

Нет, сама бы она не справилась: ни опыта ей для этого не хватало, ни знаний, да и деловая хватка оставляла желать лучшего. Вряд ли бы у нее что-то получилось, если бы не Слава. А если бы получилось, то не сразу и не сейчас. Она же на курсы собиралась, обстановку хотела оценить, то-се… Но Слава, узнав о ее планах, сказал, что, если есть деньги, глупо терять время. Он познакомил ее с человеком, который, как он сказал, знал толк в оптовой торговле. Паша Золотников был тихим, стеснительным очкариком, начисто, казалось, лишенным деловой инициативы. Зато он отлично разбирался в коммерческих вопросах. И связи у него были, которые им очень помогли. Деловой активностью обладал Слава, он-то и стал для Паши толкателем. Да и Кристина наловчилась подгонять умного, хотя и нерасторопного специалиста.

Она очень рисковала. Хотела закупить чешского пива всего на двадцать тысяч долларов, так сказать, катнуть пробный шар, но Паша смог убедить ее в том, что это невыгодно, и закупку пришлось увеличить втрое. Она поставила на кон всю свою наличность, и у нее чуть не случился инфаркт, когда оказалось, что товар задержался в пути. На языке дикого капитализма это могло означать, что ее кинули с товаром. Но все обошлось, поэтому она с удовольствием пила шампанское в компании своих новых друзей.

Склад находился на территории станкостроительного завода, выживающего за счет помещений, сдаваемых в аренду. Склады занимали большие площади, но Кристина арендовала лишь маленькую часть от них, которой вполне хватало, чтобы свободно разместить несколько фур с пивом. Но сейчас здесь не было ничего, кроме нескольких ящиков, просто до них не дошли руки.

Здесь же Слава организовал и офис. Очистил угол, поставил каркас из тонких брусьев, набил на них стены из фанерных листов. И даже крышу сделал, чтобы холодный воздух сверху не задувал. Печку поставил. Пока еще не холодно, и печка топится скорее для уюта.

Стол в офисе, старый диван, кресла и стулья. Обстановка на уровне треста «Рога и копыта», но, к счастью, аферами здесь и не пахло. И зиц-председателя у Кристины не было. Товар продан, деньги получены, зарплата выплачена. Поэтому на столе шампанское, ананасы, конфеты, сыр и колбаса.

– Неправильно мы работаем, – Паша снял очки, достал из кармана платок, сначала вытер заслезившиеся вдруг глаза, а затем – стекла.

– Почему это? – спросил его Слава.

Он сидел на диване, широко раскинув руки. Кристине приходилось держать корпус прямо, чтобы его ладонь как бы случайно не легла ей на плечо.

Парень он только с виду нахальный, но в душе простак простаком. Потому и крутил им Виталик как хотел. Теперь им крутит Кристина, хотя он и пытается делать вид, что все наоборот. Он очень любил изображать из себя хозяина фирмы, но при этом даже не пытался просить, чтобы Кристина взяла его в долю. Правда, сразу оговорил, что маленькая зарплата его не устроит. Слава имел определенный процент от прибыли, но так ведь он это заслужил.

– А потому что склад пустой, – неохотно сказал Золотников. – Товара нет, значит, простой в работе.

– Мы же это обсуждали, – внимательно посмотрела на него Кристина. – И деньги уже в товар вложили. Будет товар.

– Ну, будет и будет, – надев очки, кивнул Паша.

Он знал много, но пользовался своими знаниями молча. То надо сделать, это, а зачем, почему – приходилось вытягивать из него клещами. Вот и сейчас он, показав усики, снова втянул голову в свою раковину.

– Паша! Я сейчас скажу тебе плохое слово! – весело пригрозила ему Кристина. – Если начал, то говори.

Какое-то время Паша переваривал ее слова, затем поднял на нее глаза:

– Да что тут говорить? В кредит надо брать, тогда всегда в обороте будем. А оборот – это деньги… Кредит в условиях инфляции – это выгодно, сколько берешь, столько и отдаешь. Ну, если процент высокий. А если нормальный, то еще и в плюсе можно остаться…

– Ага, помню, как мы с тобой в плюсе остались, – хмыкнул Слава. – Я свою комнату в коммуналке продал…

Паша грустно вздохнул, взглянув на него, и опустил глаза.

– Слава, это ты о чем? – удивленно спросила Кристина.

О проданной комнате в коммуналке она слышала впервые.

– Да о том… Сейчас уже можно… – поскреб за ухом Слава.

– Что можно?

– Ну а откуда я, по-твоему, Пашу знаю? Мы с ним два года назад партию итальянского ликера закупили. Я комнату продал, он кредит взял…

– И что?

– А ничего, кинули нас. Ни товара, ни денег…

– И вы решили повторить свой печальный опыт со мной? – возмущенно протянула Кристина.

Теперь она поняла, почему запаниковал Золотников, когда товар задержался в пути.

– Но мы же сделали выводы, – тяжко вздохнул Паша, – и больше ошибок не повторили.

– Не было же ошибок! Все же нормально, да? – торжествующе посмотрел на Кристину Слава.

– Ну, в общем, да.

– Тогда какие проблемы?

– Пока никаких.

– Пока… Проблемы могут быть. Это дикий капитализм, Кристина, свет, Николаевна. Тут столько акул, что мяса на всех не хватает… Какая у нас рентабельность от сделки? Сто восемьдесят процентов, да? Паша, ты у нас умный, скажи, какая сейчас рентабельность в среднем по Европе?

– Двадцать-тридцать процентов.

– Вот! И это за счастье! А у нас и двести – мало…

– Не знаю, я считаю, что много, – пожала плечами Кристина.

– Это ты еще во вкус не вошла. И не кидали тебя… Нас не кидали. А кидают всех и вокруг. И если не будет высокой рентабельности, то убытки с этих кидков не покроешь. И прогоришь. Паша, я правильно говорю?

– Ну, если сопоставить риски и провести сравнительный анализ… – заунывно начал Паша.

– Только давай без банальной эрудиции и тенденциозно-парадоксальных иллюзий, – осадив его движением руки, хохотнул Слава. – И вообще, чего это мы грузимся? Нормально все будет. За это и выпьем!

Он откупорил очередную бутылку, наполнил бокалы, провозгласил тост за успех и процветание их бизнеса, заставил всех выпить до дна и стоя. Дескать, если не осушить бокалы, то удача отвернется от них.

Тут же последовал очередной тост за то, чтобы никакие проблемы не смогли омрачить их будущее, но Паша ладонью накрыл свой бокал.

– Спасибо, я больше не могу, – мотнул он головой. – И, вообще, я хотел сегодня отпроситься пораньше.

– Кристина Николаевна, отпустим господина Золотникова домой? Его ждет любимая мама, чтобы познакомить его с девушкой из приличной семьи.

– Вот только не надо! – обиженно встрепенулся Паша.

– Действительно, а что плохого в девушке из приличной семьи? – возмущенно глянув на Славу, спросила Кристина. – Я, например, из приличной семьи.

– Да, но ты не синий чулок. И не белая ворона.

– Хватит! – вспылил Золотников. И замахнулся, чтобы ударить кулаком по столу. Сильно замахнулся, а ударил слабо, даже поставленная на попа пробка от бутылки не упала.

– Паша, не обращай внимания на дураков, – вступилась за него Кристина. – Ты должен понимать, что этот дурак тебе завидует.

Золотников поблагодарил ее за участие и ушел. А они со Славой остались.

– Я правда вел себя как дурак.

– Тогда почему не извинился?

– Завтра.

– Он что, правда с белой вороной знакомиться идет?

– Не знаю. Но его мама ничего другого предложить ему не может.

– А без мамы никак?

Паша не красавец, но и заурядностью его не назовешь. Не атлет, но сложен хорошо. Старомодные очки его портят, но ведь их можно заменить на стильные. И еще ему нужно вселить веру в себя, тогда плечи расправятся, спина распрямится, голова поднимется. Если все это сделать, из него получится вполне интересный парень. Но, может, это произойдет само собой. Паша раскрутит бизнес, поверит в себя, и тогда у него, глядишь, появится потребность заняться собой.

– Ну, я предлагал ему вариант…

– И что?

– Мама против… А девчонка хорошенькая была, и Пашка ей понравился. Но я ей нравился больше! – расправил крылья Паша.

– Кто бы сомневался, – усмехнулась Кристина.

А ведь Слава нравится и ей. Только вот беда, не воспринимала она его всерьез. Вроде бы все хорошо – и стать в нем есть, и голова работает, и деловая инициатива присутствует. Бахвалиться любит, понты колотить, ну а кто из мужиков этим не грешит? И все-таки не лежала к нему душа. Тело тянулось, а душа нет… Может, причина в том, что Слава зависел от нее? Или в том, что она сама боялась попасть в зависимость от него? Так или иначе, не хотела она подпускать его к себе на запредельно близкое расстояние.

– А давай выпьем за нас! – предложил он. – Чтобы наша дружба росла и крепла!

– Дружба? Ну, за дружбу грех не выпить.

Шампанское – коварный напиток, оно быстро возбуждает кровь, но так же скоро и отпускает. Но пока хмель уляжется, много чего интересного может произойти…

– А теперь давай выпьем за то, чтобы эта дружба переросла в нечто большее! – Слава смело смотрел на нее, воспламеняя разогретые желания.

– Ну, если это не очень большое, – хихикнула Кристина, поднимая бокал.

Но пить не стала. Она понимала, что начала заговариваться, а это уже опасный симптом. Нельзя так вести себя с подчиненным. И ложиться под него не нужно. И совсем не важно, есть желание опуститься до этого или нет. Не важно, и точка.

Но Слава не позволил ей вернуть наполненный бокал. Он взял ее за руку, в котором она его держала, и вдруг поцеловал в губы. И обжег ее этим поцелуем – не столько снаружи, сколько изнутри. Жаркая истома расслабила мышцы тела, щекочущей тяжестью слилась вниз живота. Кристина выпила, но ей стало еще жарче…

Она не страдала без мужчин, но где-то в глубинах души образовался вакуум от недостатка их внимания. И Кристина вдруг поняла, что убьет Славу, если он вдруг остановится и не заполнит собой эту пустоту…

Но в дверь вдруг постучали.

– Ну чего ему надо? – Слава раздраженно подошел к двери, открыл ее, думая, что это вернулся Паша.

Но помещение вдруг заполнилось внушительного вида людьми в кожаных куртках.

– Отдыхаем? – спросил один коренастый парень с широким раздвоенным подбородком.

Он взял со стола бутылку, покрутил ее перед глазами, затем вернул на место.

– Эй, пацаны, а что такое? – встревоженно спросил Слава.

Он тоже не слабого десятка на вид, но ведь против него трое – и все как на подбор. К тому же за ними какая-то бандитская бригада, с которой Слава не мог тягаться при всем желании.

– Ты здесь главный? – хищно посмотрел на него коренастый.

– Ну, не совсем.

– Я директор, – выступила вперед Кристина.

– Мне нравятся дети, у которых мамы молодые, – ухмыльнулся браток. – А еще больше мне нравятся фирмы, у которых молодые и красивые директора. Если вдруг что не так, всегда можно взять натурой.

Он подошел к ней и, одной рукой обняв за талию, другой облапал грудь. Кристину как током ударило. Она оттолкнула нахала и сама отпрыгнула от него.

– Что, не хочешь натурой отдавать? – засмеялся коренастый. – А натура у тебя хорошая, мне нравится…

– Ты кто такой? – набралась она смелости.

– Вот это правильный вопрос. Мукомол я. Если ты здесь работаешь, то должна была слышать, кто я такой…

– Мы недавно здесь.

– Значит, не слышала про меня?

– Нет.

– А я слышал. Пивом вы здесь торгуете… Это моя территория, и я все здесь про все знаю. Улавливаешь суть?

– Сколько ты хочешь?

– Тридцать процентов от прибыли.

– Понятно, – вздохнула Кристина.

– Что понятно? – с подозрением всматриваясь в нее, вкрадчиво спросил Мукомол.

– Ну то, что тридцать процентов, понятно…

У нее муж занимался рэкетом, и она знала, что рано или поздно на нее должны были наехать. И даже внутренне была готова платить. Но тридцать процентов – это чересчур. Поэтому лучше сменить район и офис, чем делиться с какими-то уродами.

– Да нет, не то тебе понятно, – покачал головой Мукомол, словно читая ее мысли. – Свинтить ты надумала. Правильно?

Кристина промолчала. Ситуация сейчас была такая, что любое сказанное слово могло обернуться против нее. Но и молчание тоже не выход.

– Не получится у тебя свинтить, – в хищной усмешке скривил губы браток. – У нас длинные руки, мы тебя везде достанем…

– Я знаю.

– Но все равно свинтишь?

Кристина опустила глаза. Судя по тому, какими глазами смотрел на нее браток, молчанием отвечать на его вопрос нельзя. Неправильный ответ мог вызвать психический взрыв, который неизвестно чем мог закончиться.

– И что скажешь?

– Я остаюсь. Но с условием.

– Хочешь снизить процент?

– Да.

– Хорошо, пусть будет двадцать пять.

– Двадцать.

Мукомол смотрел на нее долго и напряженно, но вот его губы изогнулись в жалком подобии улыбки.

– Двадцать процентов и ящик пива сверху.

– Договорились, – сказала Кристина таким тоном, как будто последнее слово оставалось за ней.

– А ты мне нравишься, – игриво подмигнул ей Мукомол.

– А ты мне – нет! – Она уже поняла, в каком тоне нужно говорить с этим существом.

– А если хорошо подумать?

– Время покажет, – отрезала Кристина.

– Ну, тогда до новых встреч, – улыбнулся браток.

– Всего хорошего, – процедила она сквозь зубы.

Мукомол повернулся к ней спиной, дождался, когда его свита очистит помещение, а потом вдруг резко обернулся:

– Пятнадцать процентов и три ящика пива сверху!

Кристина благодарно улыбнулась, но взгляд остался прохладным. Он послал ей воздушный поцелуй и ушел.

– Блин, Паша! – цокнул Слава, закрывая за ним дверь.

– При чем здесь Паша?

– А не выпил с нами, когда мы за проблемы пили. Вернее, за их отсутствие, – вымученно улыбнулся он. – Вот проблемы и навалились.

– Конкретные проблемы, – усмехнулась Кристина.

– Конкретней не бывает.

– Значит, не выпил Паша. А я выпью!

Хмель от шампанского уже прошел, но желание выпить осталось. Если не усилилось.

Слава наполнил бокалы, но Кристина выпила, не чокаясь с ним. Не до церемоний, когда такое дело.

Неспроста Мукомол снизил ставку до пятнадцати процентов. Понравилась ему Кристина, и он пойдет на все, чтобы затащить ее в постель. Значит, ей все-таки придется менять место работы…

– Да ты не переживай, все так живут, – сказал Слава.

– И мы будем жить, – кивнула она.

– Не бойся, я тебя в обиду не дам.

– Ой не могу! – вдруг рассмеялась Кристина.

Это был смех, близкий к истерическому, но Слава другого и не заслуживал, потому что он – трус. Потому что он далек от Макара. Может, Макар и не идеален, но Мукомол бы лежал сейчас с простреленной головой, если бы посмел облапать Кристину на глазах у него. Но Мукомол жив и еще строит планы насчет нее, а Славе хоть бы хны.

– Ты чего? – спросил он, растерянно глядя на нее.

– Ничего. Поехали, проводишь меня домой. Но только до двери.

Кристина была уверена в том, что не пустит его дальше порога.

Глава 30

Снегу за день намело – через двор не пройти, но бороться с ним не в тягость. Для Макара это как разминка после долгой тренировки. Он хоть и не собирается больше ни с кем воевать, но старается держать себя в форме, поэтому физические упражнения включены в его ежедневный рацион.

Снег свежий, пышный, легко поддается усилиям. До ворот осталось совсем ничего. Алика уже возвращается домой, и он должен успеть расчистить дорогу…

Алика замечательно владела техникой тхэквондо, ногами махала, как мельница крыльями на сильном ветру. Но совершенствоваться она больше не хотела, хотя от совместных тренировок отказывалась не всегда.

Но сегодня он уговаривать ее не стал. Сегодня у нее по плану салон красоты, а это надолго. Пока ее там с ног до головы не вылижут, она домой не вернется. Но и позже шести вечера она никогда не возвращается…

Макар дошел до ворот и двинулся дальше, счистив снег до самой дороги. Но ведь и дорогу тоже нужно чистить, и он пока не устал…

Наконец-то появилась Алика. Машина у них относительно недорогая, порядком подержанная «Тойота», ее шиншилловое манто и то дороже стоило.

Макар открыл ворота, она заехала во двор и, улыбаясь, в ожидании похвалы вышла из машины.

– У тебя новая прическа?

– Я бы тебя убила, если бы ты этого не заметил, – весело засмеялась она.

– Ты в ней похожа на Клеопатру.

– Клеопатра жила в Египте. В Египте сейчас тепло. А у нас холодно. Брр!

Она зашла в дом, и Макар, загнав машину в гараж, последовал за ней.

Дом они купили в подмосковном поселке. Кирпичный дом, полутораэтажный, каминный зал и кухня внизу и две комнаты наверху – одна большая, а другая маленькая. Все удобства, водяное отопление. Но это совсем не то, о чем мечтала Алика. Ей особняк на Новорижском шоссе подавай. Только она не торопилась обзаводиться такой недвижимостью, хотя и могла себе это позволить. Не в том они положении, чтобы высовываться. Потому и дом недорогой купили, и машину бэушную взяли.

Алика разогрела плов, нарезала салат из свежих овощей. Кухня и все, что с ней связано, было на ней, а уборка по дому и двор – за Макаром. Так что без обид…

– Я вот думаю, может, мне пластическую операцию сделать? – когда они уже сидели за столом, спросила вдруг Алика.

– Зачем? Ты и так красивая.

– Ну, вдруг я тебе уже приелась?

– Не приелась.

– А почему так кисло?

– Да потому что ты глупости говоришь.

– Ну да, глупости. Хотя в этом есть резон… Изменить внешность, сменить имя, тогда никакой Турок не найдет.

– А он тебя ищет? – усмехнулся Макар. Не верил он в то, что охота на Алику продолжается.

– А что, если я ему конкуренцию собираюсь составить? – Алика вдруг пронзительно посмотрела на него.

– Это ты о чем? – напрягся он.

– Тебе не скучно здесь пропадать?

– С тобой нескучно.

– А мне скучно. Даже с тобой. Может, займемся делом?

– И что ты предлагаешь? – спросил он, догадываясь, какой будет ответ.

– А то, чем раньше занималась. И ты тоже. Только за деньги.

– Ты сошла с ума!

– Что, страшно?

– Желания нет. И потребности тоже.

– И у меня нет потребности. Но желание есть. Найдем людей, организуем работу, а на первых порах сами все делать будем.

– Ты бредишь!

– Значит, не хочешь?

– И сам не хочу, и тебя отговаривать буду.

– Могу тебя поздравить, – улыбнулась она. – Тест на морально-психическую устойчивость пройден. Теперь я спокойна за наше будущее и настоящее.

– А ты сомневалась?

– Ну, я женщина, а женщинам свойственно всегда и во всем сомневаться, особенно если это касается личной жизни… Давай сегодня напьемся – за счастье в нашей личной жизни! – игриво подмигнула Алика. – Давай устроим разгульный вечер…

Макар пожал плечами.

– А чего так невесело?

– Да нет, нормально все.

Он, в общем-то, не против домашней вечеринки, даже за, просто душа не на месте. Взбередила его Алика своим сумасбродным предложением. Может, это действительно была проверка на вшивость, а может, она прощупывала почву. Вот и думай теперь, что за тараканы у нее в голове…

Но после первой стопки думать расхотелось. Они пили крепкий шотландский виски, потом Алика включила музыку, поднялась в спальню, вернулась в коротком, с открытой спиной, платье для коктейлей, в босоножках на высокой платформе. Шеста у них в каминном зале не было, но стриптиз ей удался и без него. Когда она села к нему на колени, Макар думал, что зашипит, как раскаленная сковорода под струей масла, – так его распалил этот номер.

– Кстати, я сегодня Кристину видела, – сказала вдруг Алика.

– И что? – Эта новость не могла оставить его равнодушным, но и в душе ничего не перевернулось. И голос его прозвучал совершенно спокойно.

– Тебе не интересно, как она, что с ней?

– Да все равно.

– Вот и правильно…

Алика нащупала мочку его уха, нежно покусала ее губами, затем языком скользнула к шее. Ему было приятно, но не более того.

Кристина не завладела его воображением, и он, в общем-то, не хотел, чтобы она сейчас оказалась на месте Алики, но что-то вдруг опустилось в нем. Обмякло желание, и Алике пришлось постараться, чтобы вернуть его к жизни. Ей это удалось, и он блеснул перед ней своим достоинством, но все-таки осталось чувство, что между ними пробежала пусть и не черная, но все-таки кошка.

– А почему ты не спрашиваешь, где я видела Кристину? – уже в постели, расслабленная и удовлетворенная, спросила она.

– Ну видела и видела.

– Что, неинтересно?

– Нет.

– А если у нее проблемы?

– Какие?

– Ну вот, уже интересно, – усмехнулась Алика. – Ну да, она же тебе не чужая.

– Чужая.

– Врешь. Я же знаю, что врешь… Может, проблемы у нее? Может, ее обидеть хотят?

– Ты с ней разговаривала?

– С какой это стати? Она меня даже не знает. Да и я видела ее только на фотографии… Кстати, а почему ты не выбросишь ее фотографию? Я же просила.

– Выбросил давно.

– Врешь. Я даже знаю, где ты ее прячешь…

– Если ты не разговаривала с Кристиной, откуда ты знаешь о ее проблемах?

– Ну вот, завелся, непробиваемый, – хмыкнула Алика. – Не знаю я ничего. И не видела я ее…

– Зачем тогда разговор завела?

– Да обидно вдруг стало. Вдруг ты ее любишь, а меня терпишь…

– Не люблю я ее.

– Меня любишь?

– Ну да.

– Хороший ответ. И очень содержательный, – съязвила Алика. – А сколько в нем романтики!

– Что это на тебя нашло?

– А то, что ты никогда не признавался мне в любви.

– Почему не признавался?

– По кочану! Нет чтобы сказать: «Дорогая, я люблю тебя!»

– Дорогая, я люблю тебя.

– Ну вот, родил. Из-под палки. С Кристиной ты тоже из-под палки рожал? Небось на коленях перед ней в любви клялся.

– Давай спать.

– Что, правда глаза колет?

– Что на тебя нашло?

– А то, что мне любви твоей не хватает.

– Люблю я тебя.

– Не любишь. Ты Кристину свою любишь. А я тебе просто нравлюсь. Поэтому ты со мной живешь. И всю жизнь так проживем без любви… Ладно, давай спать. Мне завтра рано вставать, ресницы поеду наращивать…

Алика повернулась к нему спиной и затихла. А Макар еще долго лежал без сна.

Увы, но Алика права. Она очень ему нравилась, и он готов был прожить с ней всю жизнь, но все-таки любви не было. Не сгорал он от чувств к ней. Не выскакивало сердце из груди, когда он ее обнимал. Вот Кристину он любил по-настоящему. Потому и не простил ее. И не надо ее прощать. Пусть она живет своей жизнью, а он – своей. Любит он Алику или нет, но ему с ней хорошо.

Холодная снежная темнота за окнами, на часах – половина двенадцатого ночи, но Алики все нет. Как уехала утром наращивать ресницы, так до сих пор и нет. И ее сотовый телефон молчит.

Но Макар не очень переживал. Алика – девушка с характером, поэтому задержаться и отключить телефон могла нарочно, чтобы он прочувствовал, как ему должно быть плохо без нее. Это во-первых, а во-вторых, она умеет постоять за себя, так что бояться нечего…

Он даже лег спать без нее, но в первом часу ночи не выдержал, оделся и пошел ей навстречу. Вышел из деревни, проселочной дорогой побрел к шоссе, по которому она должна была возвратиться домой. Километров пять прошел, но так и не встретил ее. А по шоссе в сторону Москвы идти смысла не было.

Весь обратный путь прошел в ожидании, что вот-вот услышит позади шум их «Тойоты», Алика выйдет к нему, обнимет и попросит прощения за долгую отлучку. Он, конечно, ее отругает, но потом они помирятся. И он даже признается ей в любви. В конце концов, она права – без любви жить скучно и неуютно. Она должна знать, что Макар ее любит, это придаст ей уверенности в завтрашнем дне…

Но Алика так и не появилась. А утром Макар отправился в Москву. Он знал, где находится салон красоты, который она облюбовала для себя. Но ресницы там, как оказалось, не наращивали. И Алики здесь вчера не было. Но позавчера она обслуживалась, и Макар нашел девушку, которая делала ей прическу.

– А вы, простите, кто? – оценивающе посмотрела она на Макара.

– Ну, мы живем вместе.

– Вы ее муж?

– Ну, в какой-то степени да.

– Не знаю… – Всем своим видом девушка давала понять, что не признает в нем ее мужа.

– Что вы не знаете?

– Она говорила, что у нее муж банкир…

«А ты и близко не похож на банкира!» – говорили ее глаза.

Что ж, в этом Макар мог винить только себя. Шапка ондатровая на нем, куртка синтепоновая, джинсы с поддевкой, альпийские ботинки. Одет он тепло, но не стильно, и это следовало признать. Банкиры так не одеваются. Да и молод он для крутого бизнесмена. Наверное.

– Что еще она говорила?

– Сказала, что они в Австралию с мужем уезжают. Особняк у них там на побережье. Там сейчас лето, в океане купаться можно…

– Может, ты и мужа ее видела?

– Нет, не видела… А что-то случилось?

– Алика пропала.

– Ну, так она же в Австралию уехала.

– А из какого аэропорта? – скорее в шутку, чем всерьез, спросил Макар. В горькую шутку…

– Ну, из Шереметьева вроде бы…

– Из первого или второго?

– Наверное, из второго…

Макар не мог поверить, что Алика вдруг взяла и улетела в Австралию без него, поэтому сначала позвонил домой в надежде, что она там. Но телефон молчал. И ее мобильник не отзывался.

Тогда он отправился в аэропорт, и на стоянке перед ним обнаружил их с Аликой машину. Ключей у него при себе не было, пришлось возвращаться домой за вторым экземпляром. Там он вскрыл тайник, где ждали своего часа без малого пятьсот тысяч долларов. Ждали и, судя по всему, дождались. Денег не было. И неизвестно, когда они исчезли.

Не волновали его эти кровавые деньги, потому и не чах он над ними как Кощей над своим златом-серебром. Потому и прозевал момент, когда Алика вынула их из тайника.

Возможно, это произошло настолько давно, что она успела перевести их за границу, в ту же Австралию. Не исключено, что сделано это было при участии банкира, с которым она и уехала из страны. Возможно, Алика приехала в аэропорт на своей машине, банкир – на своей, а в самолет они сели вместе. Или она улетела одна, а ее новый избранник отправился вслед за ней. Или еще только отправится…

Как бы то ни было, но Алика бросила Макара. Она уже давно замыслила это и, пользуясь бесконтрольностью с его стороны, перевела деньги за границу, оформила документы и купила билет до Сиднея. А позавчера устроила ночь прощания, о чем он даже не догадывался, и, чтобы развеять свои сомнения, устроила ему проверку на вшивость. Макар не принял ее предложения заняться киллерским отстрелом, значит, он плох для нее и с ним надо расстаться. А еще она придумала встречу с Кристиной, чтобы уличить его в любви к ней. И ведь в чем-то она своего добилась, а потому еще больше уверилась в правильности своего решения…

Макар вернулся в аэропорт, открыл машину и нашел там технический паспорт. Это было все, что оставила ему Алика. А ведь он надеялся найти там и прощальную записку. Но нет, она не удосужилась даже объясниться с ним. Что ж, скатертью ей дорожка…

Глава 31

Ненастный июньский день, дождь льет как из ведра, лужи пузырятся. Погода точно такая, как ровно год назад, когда Кристина стояла на крыльце дома, который так и не стал ей родным. Чубук тогда кутил с проститутками, а она собиралась бежать домой к родителям. И побежала. И столкнулась с Макаром….

Может, он и сейчас ждет ее на своем «Москвиче» где-то неподалеку?.. Кристина не надеялась на чудо, но все-таки выглянула в окно. В пелене дождя она действительно разглядела очертания белого «Москвича». Неужели Макар?! Неужели он вернулся за ней?

Кристина в чем была выскочила из родительского дома прямо под дождь. Она еще не вышла за калитку, как уже промокла до нитки. Но ведь это не страшно. Сейчас она сядет к Макару в машину, он врубит на всю мощь свою печку, потом они поедут к озеру, и там произойдет то, о чем она так долго и страстно мечтала…

Кристина подходила к «Москвичу» в надежде, что сейчас ей навстречу выйдет Макар. Но ничего не происходило. Двери машины оставались закрытыми, и она сама постучала в залитое дождем окно. Стекло опустилось, и Кристина увидела прыщавое лицо какого-то юнца. Музыка в салоне играет, девчонки на заднем сиденье хихикают.

– Извини, обозналась, – расстроенно пробормотала она.

– Да ничего, – махнул рукой юнец, поднимая стекло.

Холодный дождь не унимался, а Кристина все стояла, не замечая его. И непонятно, то ли слезы текут по щекам, то ли это просто вода…

Стекло снова опустилось, и, удивленно глядя на нее, юнец спросил:

– Ты чего? Может, подвезти куда?

Кристина покачала головой и повернула к дому. Ступор пройдет, а мокрая одежда останется. Простудится она, схватит воспаление легких, а у нее бизнес, ее ждут в Москве великие дела… Ну да, не нашелся Макар, но ведь она как-то жила без него все это время. И еще проживет.

Домой надо идти. Отец с утра натопил баньку, пропустил через нее всю семью, а потом они с матерью ушли в гости. Жар еще остался, а в печку можно подбросить дровишек. Если хорошо прогреть кости, то простуды можно не бояться.

Она уже сошла с дороги, когда услышала шум двигателя и шелест колес. Машина остановилась у нее за спиной. Кристина тоже остановилась, обернулась и увидела Макара.

Он выходил к ней из старой синей «Тойоты». Выходил медленно, нерешительно.

Может, она уже заболела? Может, у нее начался горячечный бред?.. Но если Макар ей не мерещится, то не стоит бросаться ему на шею. Нельзя унижаться перед ним…

Кристина повернулась к нему спиной, пошла к своему дому. Сейчас он ее догонит, возьмет за руку, остановит, обнимет, прижмет к себе… Но ничего такого не происходило. Более того, Кристина услышала, как захлопнулась дверь. Это Макар вернулся в свою машину.

Она остановилась и обернулась к нему, сомкнув на груди ладони.

Нет, сама она к нему не пойдет, но и уходить не станет. Пусть уезжает, глядя, как она мокнет под дождем. Пусть уезжает, если ему ее совсем не жаль.

Но машина не уезжала. И Кристина не уходила. Она стояла и ждала, когда Макар снова выйдет к ней.

И он вышел. Постоял немного, затем неторопливо двинулся в ее сторону, но очень скоро перешел на быстрый шаг, глядя на нее с удивлением и упреком:

– Ты что делаешь? На тебе же сухого места нет!

– Тебе не все равно? – отстучала зубами Кристина. Ее вдруг заколотило изнутри, от холода зуб на зуб не попадал.

Макар взял ее за руку, открыл калитку и подвел к дому:

– Скажи маме, пусть она тебя гусиным жиром натрет.

– Нет мамы, – мотнула она головой.

Они стояли под козырьком, дождь уже не лил им на головы, но внутренняя дрожь только усилилась.

– Извини, – сказал он, словно соболезновал.

– Что – извини? Живая она, в гостях они с отцом.

– Ну, я не знаю, кто тебя там натрет… Может, Вильям? – спросил Макар, отводя глаза в сторону, а рукой открывая дверь.

– Какой Вильям? Нет никакого Вильяма!

– Тогда я не знаю. Сама что-нибудь придумаешь…

– Водки выпью. А ты иди в баню!

– Всего хорошего! – Макар повернулся к ней спиной.

– Чего хорошего? Баня в огороде, дров надо подкинуть…

– Ну, я не знаю…

– Ты хочешь, чтобы я околела?

– Ну, ладно…

Макар ушел, Кристина сняла мокрую одежду, сама, как могла, растерлась спиртом, в лечебных целях приняла немного внутрь, надела сухой спортивный костюм. Взяла зонт, влезла в резиновые сапоги и, схватив бутылку водки, торопливо направилась к бане.

Макар тоже промок, и ему надо согреться. Он уже, наверное, разделся и сейчас ждет ее в парилке. Только ничего ему не обломится. Кристина не собирается вешаться ему на шею. Она просунет руку в дверь, передаст ему бутылку, он выпьет… Вот если он сам проявит инициативу, тогда, может быть, она ему и позволит…

Кристина спешила так, что едва не споткнулась и не растянулась на земле. Макар ее в бане ждал. Макар!!! Он, конечно, подлец, но как терпко пахло от него настоящим мужиком, когда они стояли на крыльце. Неухоженный он, запущенный, одет кое-как, но это совершенно не имело никакого значения. Будь он бомжом, она все равно изнывала бы сейчас от желания…

Макар сидел на скамейке в предбаннике и дымил сырой сигаретой. Мокрая одежда на нем, но это его ничуть не смущало.

– Ты хотя бы переоделся! – Кристина села на ту же скамейку, но с другого края.

– Да ладно, высохну.

– Заболеешь.

– Я закаленный.

– Будешь? – протянула она ему бутылку.

И тут же осталась без нее. Макар скрутил пробку, прямо из горла сделал несколько глотков. Кристина полезла в шкаф, достала оттуда банку огурцов.

– После первой не закусываю, – покачал головой Макар. И с самым серьезным видом добавил: – После первой бутылки не закусываю.

– Шутишь?

– Шучу, – кивнул он и, сделав пару глотков, взял из ее руки огурчик.

И она за компанию приложилась к бутылке. Макар своим присутствием так сильно волновал ее, что горечи она почти не почувствовала. И даже могла обойтись без закуски. Но как можно отказаться от огурчика, который он предложил?

– А я думала, это ты в «Москвиче» сидишь, – сказала она. – Выхожу, а там какой-то сопляк… Помнишь, как ты меня от Чубука забрал? Тогда тоже дождь шел…

– Помню.

– Как будто целая вечность прошла.

– Длиною в год, – уточнил Макар.

– Всего лишь год, а столько всего произошло…

– Банька остыла малость, но я дровишек подбросил, в принципе, уже можно идти греться, – увильнул он от разговора.

– Пойдешь?

– Нет, мне домой надо.

– А дома что?

– Дома у родителей что? Родители. Живые и здоровые…

– Ты говорил, что их убить собирались.

– Вот и я о том же.

– Менты тебя не трогают?

– Да нет, нормально все. Да я здесь редко бываю.

– А где часто бываешь?

– Не важно.

– Ну и не говори, если не важно…

– Пойду я, мне сегодня вечером в дорогу. Завтра утром уже на работу.

– В Питере работа?

– В Москве.

– И я в Москве! А в Питере неприятные воспоминания… Ты, наверное, думаешь, что я с Вильямом осталась?

– Я ничего не думаю.

– Плевать мне на Вильяма!

– Ну, твоя колокольня, тебе виднее.

– Колокольня. Одинокая такая колокольня… А у тебя как? Женат?

– Не успел.

– Живешь с кем-то?

– С чем-то, – усмехнулся он. – Со своими воспоминаниями.

– А работаешь где?

– Водителем. Простым водителем. Баранку кручу. Или верчу. Когда кручу, когда верчу. Когда хорошее настроение, кручу, когда плохое, верчу.

– У тебя и сейчас плохое настроение.

– Вот я и говорю, что мне пора вертеть…

– А на посошок?

Прежде чем передать ему бутылку, она сама сделала несколько глотков. Похоже, Макар не в том состоянии, чтобы идти ей навстречу. Что ж, надо набраться храбрости… Пожалуй, нескольких глотков будет мало.

Она снова припала к горлышку и отдала бутылку, когда уже невмоготу стало пить. Макар поставил бутылку на пол, поднялся и взялся за ручку двери.

– Уходишь?

– Ухожу, – кивнул он, открывая дверь.

– Я не хочу, чтобы ты уходил.

Макар занес ногу над порогом и на какое-то мгновение завис в раздумье. Но вот он перенес вес тела на эту ногу, шагнул в дождь и закрыл за собой дверь.

Он уходил. Но, может, он делал это потому, что Кристина не попросила у него прощения? Ведь она виновата перед ним. Страшно виновата. И она должна извиниться, должна объяснить, что сейчас она совсем не такая, как прежде. Настолько не такая, что ее тошнит от той, прежней Кристины…

Она поднялась, чтобы бежать за ним, шагнула к двери, но та вдруг резко открылась и ударила ее в лоб. В глазах заискрило, мозговые полушария, казалось, поменялись местами, пол ушел из-под ног.

Падая, Кристина стукнулась головой о бревенчатую стенку, но и этот удар не выбил из нее сознание. Перед глазами расплывались желто-красные круги, голова кружилась, подняться не было никакой возможности, но Кристина видела, как Макар, склонившись над ней, с ужасом заглядывает в глаза.

– Ты живая? – взволнованно спросил, мощным движением поднимая ее с пола.

– Местами.

– Я не хотел.

– Все равно не прощу!

Она весело засмеялась, глядя в его перепуганные глаза. Он боится. Боится, но он не трус. Потому что боится за нее…

Кристина смеялась от всей души. И это был совсем не тот смех, которым она осенью прошлого года отвадила от себя Славу. Этим смехом она призывала к себе Макара.

– Не прощу, пока не поцелуешь!

Глава 32

Печь еще не разогрелась, но в парилке уже жарко. Горячая каменка, знойная женщина, кипящая страсть… И так хорошо здесь, что уходить не хочется.

Кристина лежит на полоке, ничуть не стесняясь своей наготы, красивая ее спина густо покрыта капельками пота, голова покоится на предплечье согнутой руки, лицо спрятано.

Ну, не смог Макар устоять перед искушением. Слишком уж сладкими оказались у Кристины губы, потому и набросился он на нее как изголодавшийся зверь. Может, и не было бы ничего такого, если бы она хоть как-то подала знак, что ей это не нужно. Но ведь она подавала совсем другие знаки, и он следовал им, пока они с ней, совершенно измочаленные тоской друг по другу, не расползлись в разные стороны. Он сидел на нижнем полоке, она лежала на верхнем.

– Тебе плохо? – спросил он.

– Мне хорошо. Мне очень хорошо…

Кристина вдруг сползла с полока, села к Макару на колени и, с жадностью прижавшись к нему, прошептала:

– Ты, наверное, думаешь, что у меня было много мужчин. А у меня никого не было. С тех пор как ты ушел, никого не было… Ты, наверное, думаешь, что я вру? Да, с тех пор как ты ушел, я много врала. Но у меня работа такая… А мужчин у меня не было. Хотя и могли быть. Был один. Но я сравнила его с тобой и послала его далеко-далеко… Ты не думай, я не такая, как раньше!..

Макар вдруг услышал, как открылась входная дверь. Он попытался отстраниться от Кристины, но та лишь крепче прижалась к нему. В предбаннике скрипнула половица, дверь в парилку открылась, и он увидел лицо ее отца.

И Николай Афанасьевич его увидел, хотя вряд ли узнал. Не успел узнать – так быстро он скрылся.

– Ой, извините! – уже из-за двери донесся его голос.

Только тогда Кристина отстранилась от Макара, но тут же снова оказалась у него на коленях.

– Попался, который кусался? Все, теперь ты никуда не денешься! Тебя мой отец видел! Теперь ты должен на мне жениться!

– Ну, если должен…

Макар понимал, что Кристина говорит об этом не всерьез. Не стала бы она заманивать его в баню, чтобы ее отец застукал их вместе. Просто так вышло, что ее родители вернулись раньше положенного. Вернулись, а дочери нет, зато напротив дома стоит незнакомая машина. Отец отправился в баню, а там дочь. Взрослая дочь, уже побывавшая замужем. Не важно, что застал он ее в объятиях мужчины, главное, что она была живая.

Кристина шутила. Но в любой шутке, как известно, есть доля правды. Она, похоже, до сих пор любит его. Да и он забыл ее не настолько, чтобы старые чувства не могли не вернуться к нему и не нахлынуть с новой силой.

– Я серьезно! – сказала она.

– Ты должна понимать, что я работаю простым водителем.

– А я спрашивала, сколько ты получаешь? – с упреком глянула на него Кристина.

– Нет.

– Мне все равно, что у тебя за душой. Мне все равно, какие у тебя проблемы. Мне все равно, лишь бы ты был со мной…

Она прижалась к нему и обнимала до тех пор, пока от напряжения в мышцах у нее не задрожала спина. Не совсем понятно, то ли обнять она его хотела покрепче, то ли задушить. Скорее первое. Правда, Макар заслуживал и второго, хотя бы за то, что ушел от нее с Аликой, в которой так ошибся…

– У тебя никого нет? – спросила вдруг Кристина.

– Никого, – покачал головой Макар.

После Алики он не искал серьезных отношений с женщинами, а случайные связи старался обходить стороной. И с Кристиной он обжегся, и с Аликой, поэтому дул на воду.

– И у меня никого… Только ты не думай, что я ждала тебя… Не ждала. И не искала… Но я так рада, что ты вернулся…

– А я вернулся?

– Но ты же со мной. И нас видел мой отец. Так что ты теперь обязан на мне жениться… А чего сидим? Мы в бане или где? Я так хочу, чтобы ты меня распарил как следует… Я сейчас…

Из бани они вышли едва живые от приятной усталости. Дождь к этому времени уже закончился, а его одежда уже высохла.

– Пойдем знакомиться с родителями? – спросила Кристина.

– А разве я с ними не знакомился?

– Когда это было? В другой жизни? В той жизни я вышла замуж за другого. В той жизни меня закрутило, понесло… Но это же все в прошлом?

Макар вздохнул. Примерно то же самое говорила ему и Алика. И он так смело шагнул с ней в будущее, которое стало для него обманом.

– Что-то не так? – подозрительно посмотрела на него Кристина.

– Давай не будем заглядывать в будущее. Давай жить в настоящем. А там видно будет…

– А что у нас в настоящем?

– Ну, я же обязан на тебе жениться, – усмехнулся он.

– Так в чем же дело?

– Ну, если твои родители не против…

Родители Кристины были не против. И Макар в тот же вечер в этом убедился. Благословение закончилось тем, что Кристину пришлось увозить домой. Там она с ним и заночевала. Потому что его родители тоже не возражали против его с ней отношений…

А утром Кристина предложила ему отправиться в дорогу.

– Квартира у меня съемная, но там очень хорошо, – сказала она.

– А у меня дом свой.

В путь они отправились после обеда. За руль села Кристина, потому что от него все еще тянуло вчерашним перегаром.

На фоне старой «Тойоты» она смотрелась примерно так, как и Алика в своем шиншилловом манто. Нет, шубы на ней не было, но костюм дорогой, стильный, сумочка и туфли явно не с вьетнамского рынка.

– Завтра утром тебе на работу? – спросила она.

– Да надо.

– Что возишь?

– Да задницу одну… С десяток ларьков у него в Москве, своей машины нет, мою арендует, вместе со мной. А важный, как павлин, будто у него по казино в каждом районе.

– А кто мою задницу возить будет?

– А кто возил?

– Я сама. Но я оставила свою машину у родителей.

– Да? Не знал.

– Знал или не знал, но я осталась без лошади. Так что хочешь или нет, а тебе придется выгрузить чужую задницу и заняться моей.

– Ну, если твоей… Если твоим бриллиантам подойдет моя оправа, то не вопрос.

– Оправа, скажем так, не ахти, но мне все равно. Я еще не на том уровне, чтобы ездить на новых «Мерседесах» и покупать себе квартиры. Но уровень задан, и будет очень хорошо, если подниматься мы будем вместе. Ты же не думаешь, что я возьму тебя к себе водителем?

– Куда к себе?

– Фирма у меня своя. Торгово-закупочная база. Ничего особенного, но дело нужно развивать… Раньше был просто склад, сейчас база со своей территорией, обороты не самые большие, но перспективы развития вполне реальные.

– И я вписываюсь в эти перспективы?

– Вполне, – четко и по-деловому ответила Кристина.

Но именно этот тон и не понравился Макару.

– Ну, спасибо…

– За что?

– А за то, что у тебя на полочке свободное место нашлось.

– Да, в бизнесе у меня все разложено по полочкам. Но ты не из этого шкафа. Ты из моей жизни. А в моей жизни не все правильно. Холодно в моей жизни было и пусто. Но теперь все изменилось. Теперь мы вместе. И вместе во всем. Так что не надо на меня обижаться. Кстати, я же не обижаюсь на то, что мы будем жить в твоем доме, – весело улыбнулась она.

– Там не хоромы.

– Поверь, я согласна и на шалаш.

Примерно так говорила и Алика, когда они возвращались в Москву с кучей денег. Дескать, на все она согласна, лишь бы не расставаться с Макаром… И где она сейчас?

Но Кристина права, не надо ему обижаться. Не стоит обижаться на жизнь, а то ведь она может ответить тем же… Надо просто жить и радоваться сегодняшнему дню. А сегодня у Макара праздник, и он должен радоваться, отбросив свои сомнения.

– Ну, тогда добро пожаловать в мой шалаш!

Дорога до Москвы была относительно свободной, поэтому домой они вернулись засветло.

Дом у Макара небольшой, но Кристине в нем понравилось. Она сразу почувствовала себя хозяйкой и первым делом до блеска выдраила кухню. В квартире Вильяма она так тщательно не прибиралась, видимо, потому, что не считала ее своим домом. Так это было или нет, но Макар хотел думать именно так и хотел, чтобы Кристина поселилась с ним навсегда. Хотел, но боялся поверить в свое счастье. Червячок сомнения шевелился в душе. Вдруг она задумала что-то нехорошее и собирается использовать его втемную? Как это было с Вильямом. Как это было с Аликой, которой он стал не нужен после расправы над Горгоной…

Глава 33

Дикий капитализм, дикие законы. Не нашибешь – не проживешь. Эта песенка как раз оттуда. Но такая же поговорка входила и в репертуар складских прапорщиков и прочих тыловых крыс.

А мужик, что сидел перед Макаром, очень похож был на прапорщика Желудько из продовольственной службы. Нет, не лицом похож был, хотя имелось и внешнее сходство, а прохиндейскими своими манерами. Эта заискивающая улыбка, вкрадчивый взгляд и наглость – мягкая, но напористая.

– Командир, я скажу тебе, куда делись эти три ящика. Их твои грузчики приханырили.

– Ты это видел? – невозмутимо спросил Макар.

– Ну, мне кажется, что да.

– За руку поймал?

– Ну, это же не моя территория. Если бы я на своей территории поймал, я бы им руки поотрубал. У нас с этим очень строго, – с упором на последнюю фразу сказал мужик.

– Рад за вас.

– У нас, вообще, все очень строго. Накладную подпишешь?

– Да, конечно.

– Приятно иметь дело с умным человеком! – просиял поставщик.

– Но три ящика поставлю в долг. Потом довезете. Мы же свои люди, чего нам из-за пустяков ссориться?

– Да нет, командир, ты не понял, ящики пропали при разгрузке.

– Нет. Это исключено.

– Ну, хочешь, я докажу!

– Доказывай, – с непреклонным видом усмехнулся Макар.

Мужик и так ходил вокруг него, и эдак, и в глаза по-собачьи заглядывал, и даже угрожал, но так и уехал с тремя ящиками в минусе.

Только он ушел, как в кабинете появился высокого роста накачанный парень в белой шелковой сорочке и наглаженных до бритвенной остроты брюках. В глаза бросался бронзовый загар его лица и шеи.

– О! А ты кто такой? – удивленно спросил он.

Макар догадался, кто это. Кристина говорила, что завтра из отпуска должен вернуться ее заместитель Слава Каштанов. Но это завтра наступило сегодня – или Кристина с датой ошиблась, или парень вышел на работу раньше положенного.

Макар поднялся, назвался.

– Ты что, новенький? – в легком замешательстве спросил Слава.

– Что-то вроде того.

– И что в моем кабинете делаешь?

– Работаю.

– Тебя что, на мое место взяли?

– Расслабься, Слава, все нормально. Я тебя просто подменял, – Макар провел пальцами по высокой спинке кресла. – Так что садись, работай…

В это время в кабинет зашла Кристина.

– Слава, я тебя завтра ждала, – вроде бы тепло, но все-таки с отчужденностью во взгляде сказала она.

– Соскучился по тебе, не вытерпел. Привет, Кристина! – широко улыбнулся парень. И даже попытался чмокнуть ее в щеку, но Кристина подставила под губы ладошку и шутливо проговорила:

– Сначала справку!

– Какую справку?

– Ты же в Таиланде был, откуда я знаю, чем ты там угощался? Девочки там доступные, да? А какие они там «букеты» в себе носят?

– Какие девочки, Кристина? Ты же знаешь, что я люблю только тебя. – И Слава, казалось, шутил, но в его глазах угадывалась и доля правды.

Кристина рассказывала про этого красавчика. И даже призналась, что едва не согрешила с ним… А может, и согрешила. Если так, то, в принципе, ничего предосудительного в том нет. Макар фактически бросил ее, и она имела право… Наверное…

– Любишь только меня, а поехал в Таиланд. Ай-яй-яй! Стыдно, Вячеслав Севастьянович.

– Но ты же меня не любишь, – вздохнул он.

– Люблю. И очень ценю.

– А это кто такой? – спохватился Каштанов, глазами показывая на Макара.

– Прошу любить и жаловать, Бубнов Макар Васильевич, мой первый заместитель.

– Первый заместитель?! – оторопело протянул Слава. – А я тогда, получается, какой?

– Извини, Вячеслав Севастьянович, но тебе придется подвинуться. Макар – мой муж, и мы с ним две половинки, – совершенно серьезно сказала она. – Так что мы с ним друг друга замещаем…

– Он твой муж?! – У парня от досады даже нижняя челюсть отвисла.

– Пока нет, но через неделю свадьба.

Кристину совершенно не интересовала материальная состоятельность Макара, но ей нужен был он сам, поэтому к свадьбе она гнала на всех парах. И заявление уже в загсе, и ресторан зарезервирован.

– Ты это серьезно?!

– Слава, я не собираюсь обсуждать с тобой свою личную жизнь. Раз уж ты вернулся, приступай к работе. Макар, передай Вячеславу Севастьяновичу дела, я жду тебя у себя в кабинете.

Она холодно посмотрела на Каштанова и тем же взглядом прошлась по Макару. Дескать, хоть он и ее будущий муж, но снисхождения от нее, как от начальницы, пусть не ждет. И очень хорошо это у нее получилось, он даже поверил в ее беспристрастность.

– Откуда ты такой взялся? – расстроенно и с некоторой завистью спросил парень.

– Из армии. Кристина меня из армии ждала.

– Из армии?! Она тебя ждала из армии?! Она ничего не говорила про тебя.

– Она же сказала, что не собирается обсуждать с тобой свою личную жизнь.

– Сказала? Да ее личная жизнь тут рядом со мной прошла. Мы уже год с ней!

– И что?

– А ничего!

– Вот и хорошо, что ничего.

– А может, и чего? Кристина, если хочешь знать, любит меня! – расправил плечи Каштанов.

– Я не хочу этого знать, – предостерегающе посмотрел на него Макар.

Он не с луны свалился и хорошо знал, что такое мужской треп. Хвастовства ради или просто со злости можно такое про женщину наговорить, в чем она и на мизинец не виновна. Видел он таких свистоболов.

– А ты знай! – запальчиво выдал Слава. – Знай, как мы любили друг друга!

– Не было у вас ничего.

– Это Кристина тебе такое сказала?

– Успокойся. Помни, что ты мужчина, а не баба.

– Ты что, еще и учить меня будешь? – вскипел Каштанов.

– С делами тут сам разберешься. – Кивнув на стол с лежавшими на нем рабочими журналами, Макар направился к двери.

– Куда ты? – могучей рукой схватил его за плечо Слава и резко развернул к себе.

– Что такое? – невозмутимо посмотрел на него Макар.

– Я тебе Кристину не отдам. Она моя! Во всех смыслах моя. Была моей, есть и будет. А ты здесь лишний. Поэтому ты должен исчезнуть.

– А если нет?

– Тогда я помогу тебе исчезнуть.

– Это уже угроза.

– Вот и бойся.

– Ничего у тебя с Кристиной не было, – глядя в безумные глаза Каштанова, уверенно произнес Макар.

– Было! Всегда было!

– Трепло!

– Кто трепло?!

Взвыв от возмущения, Каштанов попытался схватить Макара за грудки, но тот резко подался вперед и со всей силой боднул его лбом в переносицу.

Слава упал, но тут же попытался встать на ноги. Его сильно качнуло, но все-таки он смог принять вертикальное положение. Только вот на Макара броситься не рискнул. Страх и растерянность удержали его на коротком поводке.

– Не было у тебя ничего с Кристиной, – отчеканил Макар.

– Не было, – успокоился наконец парень.

– Зачем тогда гонишь?

– Ну, обидно стало. Почему ты, а не я?

– Потому что Кристина меня из армии ждала, а не тебя.

– Она замужем была, пока тебя ждала…

– А это не твое дело.

– Ну, может, и не мое… Ты это, извини. Нашло на меня, наговорил чего не было…

– Больше не говори.

Макар вышел из кабинета, тихо закрыв за собой дверь.

Он подходил к кабинету Кристины с одной стороны, а с другой к нему направлялся внушительного вида коренастый крепыш с короткой стрижкой. Черные наглаженные брюки, того же цвета шелковая рубашка, в распахнутом вороте которой виднелась золотая цепь. Движения агрессивные, а еще свита с ним – два бойца с таким же цепями на мощных шеях. Макар не знал, как эта троица прошла через проходную, но догадывался, зачем ей нужна Кристина.

Он перегородил путь в кабинет, и коренастый аж остолбенел от такой наглости:

– Я не понял!

– Это я не понял. – Макару пришлось внутренне напрячься, чтобы выдержать устрашающий взгляд.

– Ты кто такой?

– Это мой кабинет.

– А где Кристина?

– У меня в кабинете…

– Тогда подвинься.

– Легко. Только пусть твои гориллы в коридоре останутся.

Макар страшно рисковал. Он один и без оружия, а противник достаточно силен для того, чтобы втоптать его в коврик перед дверью. Но свой страх он не выказывал, держался уверенно, может, потому коренастый и уступил ему.

– Хорошо.

Макар открыл дверь, пропустил вперед опасного гостя и сам последовал за ним. «Быки» остались за порогом.

– Кристина, у нас гости!

Но Кристина и сама это поняла. Глядя на коренастого со страхом и недоумением, она пробормотала:

– Мукомол?

– Что, дорогая, думала, я тебя не найду? – ехидно скривился коренастый.

– Не думала.

– Зачем же тогда сбежала?

– Не сбегала я. Офис просто поменяла, с маленького на большой. Здесь места больше и склады хорошие, с холодильниками…

– Но ведь сбежала.

– Тебе же сказали, никто ни от кого не сбегал, – вмешался Макар, становясь так, чтобы Кристина оказалась у него за спиной.

Про Мукомола он тоже слышал. Этот тип обложил Кристину бандитским налогом, но, мало того, хотел еще, чтобы она с ним жила. Кристина отказала ему раз, другой, а когда поняла, что ей не отвертеться, просто сменила среду обитания.

– А тебе, чувак, слова не давали! – презрительно скривился Мукомол.

– Я сам слово взял. Кристина – моя жена, и если у тебя к ней какие-то претензии, то это ко мне.

– Кристина – твоя вдова, – ухмыльнулся бандит.

– Пыль не поднимай, – предостерегающе покачал головой Макар.

– Исчезни!

– Не дождешься.

– Ну хорошо, сам напросился… Твоя Кристина пять месяцев без моей крыши работала. А это упущенная прибыль, за которой я пришел, – буравил Макара злым взглядом Мукомол. – Тридцать процентов плюс штрафные санкции. Короче, с Кристины полмиллиона долларов. Если ты ее муж, то спрашивать буду с тебя. Если страшно, спрошу с нее… Слышишь, Кристина, с тебя всего триста штук. Если разведешься с этим бараном, с тебя триста, если нет, пеняй на себя…

Макар выслушал все это с непроницаемым выражением лица. Ни злости в его взгляде не было, ни страха, ни растерянности.

– Это твоя территория? – спокойно спросил он, когда бандит выговорился.

– Это не важно.

– Важно. Такие вопросы через крышу решаются.

– Нет, эти вопросы решаются между нами.

– Да нет, ты собираешься ставить нам свою крышу, значит, должен договариваться с нашей крышей.

– Я всего лишь беру свое!

– А если нет?

– Знаешь, что такое мясо-костная мука? А знаешь, почему меня называют Мукомолом? Не знаешь? Узнаешь!

– У нас нет полмиллиона.

– Продайте свою контору, – сурово сказал Мукомол, вгрызаясь в Макара взглядом.

– Это долго.

– На самом деле все очень просто. Вы переписываете свою фирму на меня, и вопрос решен… Как тебе такой вариант, прекрасная маркиза? – с ухмылкой глянул на Кристину бандит.

– Я не в восторге! – ожесточенно ответила она.

– А мне нравится. И тебе понравится. Если разведешься с этим хмырем. Разводишься с ним – выходишь за меня и работаешь здесь дальше.

– Сколько у нас времени, чтобы собрать деньги?

– Два дня.

– Мало. Нужна неделя.

– Хорошо, даю вам три дня. Через три дня звонишь мне, и я говорю, на какой счет перевести деньги. Если нет, включаю свою мельницу. Поверь, будет очень больно.

Мукомол швырнул на стол свою визитку и шагом победителя вышел из кабинета.

Глава 34

Началось все с малого – сначала поставщик трепал Макару нервы, потом появился Каштанов – как снег на голову. И тут же нагрянул Мукомол – как гром среди ясного неба. И все в один день – и пыль, и снег, и гроза.

– И что нам теперь делать? – Кристина не выглядела напуганной, но и смелости особой в ней не замечалось.

– У тебя есть полмиллиона долларов?

– Ну, если вытащить из оборота все деньги, но это нереально…

– Можешь развестись со мной. Это совсем нетрудно, ведь мы не женаты.

– Во-первых, я тебя ни на кого не променяю. А во-вторых, это не сработает. А в-третьих, и триста тысяч – это чересчур.

– А в-четвертых, надо что-то делать… Крыши у тебя, насколько я знаю, нет.

Именно поэтому Макар и не предложил Мукомолу стрелку с представителями братвы, опекающей торговую фирму «Кристи».

– Да мы всего два месяца здесь. Если гора не идет к нам, то мы не собираемся идти к ней.

– Даже не пытаюсь тебе возражать, – задумчиво проговорил Макар.

Он мало разбирался в бизнесе, но раз уж Кристина приобщила его к своему делу, надо вникать в реалии дикого капитализма. Он выяснил, на чьей территории находится ее база, навел справки. Ореховская братва контролировала этот район, но в этой группировке сейчас большие проблемы. То с одними воюют, то с другими, за прошедшую весну киллеры демонстративно расстреляли трех ореховских авторитетов, и сами ореховские завалили трех чеченцев. И это только то, что смог узнать Макар…

– Что ты собираешься делать? – внимательно посмотрела на него Кристина.

– А что ты предлагаешь?

– Все, что угодно, только не то, что ты делал раньше, – совершенно серьезно сказала она.

– А что я делал раньше? – усмехнулся Макар.

– Сам знаешь что…

– А что, в этом есть смысл.

– Ты это серьезно?

– Нет человека – нет проблемы…

– Не будет Мукомола, придет другой человек. Всех к стенке не поставишь… Да ты еще и на Мукомоле можешь засыпаться. Что я буду делать без тебя? Нет, ты не должен этого делать. Я тебе запрещаю!

– Ну, могу засыпаться, а могу не засыпаться…

Макар и сам не хотел брать в руки оружие. Хватит уже с него. Но ему интересно было знать, что думает на этот счет Кристина, искренна ли она в своем запрете на физическую расправу.

– Нет! – решительно поставила точку Кристина.

– Тогда что делать?

– Ты правильно про «крышу» спросил. Рано или поздно к нам придут, так что лучше сдаться рано. Все равно платить, пусть крыша с Мукомолом и разбирается…

Дверь вдруг открылась, и в кабинет вошел взъерошенный Каштанов.

– Что тут такое было? – взволнованно спросил он.

– Мукомол в гости заходил, – невесело улыбнулась Кристина.

– И чего он хочет?

– Половинку от зеленого лимона, – вздохнула она.

– Полмиллиона долларов?!

– Да, и через три дня.

– Плохая сумма, – вслух подумал Макар. – Очень плохая.

У Алики тоже было полмиллиона, причем наличными. И где она сейчас вместе с деньгами? Как бы и с Кристиной он не расстался. Или бросит она его, или станет жертвой Мукомола… Уж лучше первое.

– У Мукомола что, крыша съехала? – возмущенно протянул Каштанов.

– Нет, просто человеку деньги нужны, – усмехнулась Кристина.

– И что будем делать?

– Крыша нам нужна. К ореховским за помощью обращаться придется.

– К ореховским?! Это кто вам посоветовал? Мукомол?

– Да нет, он этого-то как раз и не хочет…

– А если это разводка? Если Мукомол на ореховских играет? Есть у братвы такая мулька – одни наезжают, а другие типа героически защищают. Если мы к ореховским обратимся, с нас потом такую стружку снимут, что мало не покажется. А если еще и кабанчика забьют…

– Кабанчика? – с настороженным интересом посмотрела на Славу Кристина.

– Ну, это у братвы так называется, сначала вырастят кабанчика, а потом забьют его, как мамонта. Ну, нам же дали подняться, раскрутиться, а это значит, что нас пора под нож, – нагнетал обстановку Каштанов. – А фирму нашу себе.

– Мукомол это уже предлагал, – кивнула Кристина. – Если нет денег, надо отдать ему фирму.

– Ну вот, а я о чем!

– И что ты предлагаешь?

– Ну, я в этих делах не силен, – набивая себе цену, проговорил Слава. – Но кое-что соображаю… Крыша ведь не только бандитская бывает, она и ментовской может быть. В РУБОП нужно обращаться. Они и «крышу» поставят, и цену ломить не станут. Это же их прямая обязанность, бандитов давить, поэтому они за их голову много не берут.

– А что, это мысль, – кивнула Кристина.

– Ну, на ментов еще выйти надо. Хотя это несложно.

Каштанов глянул на Макара со злорадным торжеством. Дескать, в отличие от некоторых, у него и выход из ситуации есть, и связи, чтобы до него добраться.

– Сразу надо было с «крышей» решать, – заметил Макар, – сейчас бы не дергались.

– А чего лишние деньги платить, да, Кристина?

– У тебя всего три дня, чтобы решить этот вопрос, – сказала она.

– Ты же знаешь, ради общего дела я в лепешку разобьюсь, – снисходительно глянув на Макара, произнес Слава.

– Мукомола надо в лепешку разбить. Пусть менты этим и займутся.

– Три дня мало, – покачал головой Макар. – Ментам время на раскачку нужно.

– Верно, – кивнула Кристина.

– Да я прямо сейчас на Шаболовку поеду, – заверил ее Каштанов. – Только ты заявление должна написать. Так, мол, и так, а я с этим заявлением по ментам пойду. Ну, и деньги за содействие предложу… Макар, может, ты со мной?

Макар уже собирался сказать «да», но Кристина махнула рукой:

– Нет, Макар со мной останется.

– Как скажешь. Через полчаса зайду, а ты, Кристина, пока заявление напиши, – небрежно бросил на ходу Слава.

– Я мог бы с ним съездить, – сказал Макар, когда за ним закрылась дверь.

– А меня кто будет охранять? Ты теперь не просто муж, ты еще и телохранитель…

Кристина подошла к сейфу, достала оттуда пистолет «вальтер» и протянула ему.

– Неплохо, – улыбнулся он, взял пистолет, заглянул в ствол, выщелкнул обойму, и в голосе его прозвучало разочарование: – Газовый?

– Ничего другого предложить не могу.

– Ладно, ствол у меня есть…

Алика, уезжая, забрала с собой только деньги. Два пистолета оставались в тайнике. В начале весны Макар вскрыл тайник, смазал оружие и вернул его на место.

– Боевой?

– Боевой. Но это домой надо ехать.

– Поедем. Но не сейчас. Как там говорится, война войной…

– А дела по распорядку, – кивнул Макар.

Кристина жила своей работой, и его приучала жить в деловом ритме. А текущих дел хватало, поэтому домой они отправились поздно.

Они были уже в дороге, когда позвонил Каштанов и отчитался перед Кристиной.

– Людей нашел, которые могут нам помочь, – в гнетущем каком-то раздумье сказала она, складывая телефонную трубку. – Серьезные люди, серьезная защита. И всего за десять процентов от прибыли.

– А почему так невесело? Десять процентов – это много?

– Да нет, не очень…

– А что тебя смущает?

– Да как-то слишком уж быстро Слава договорился.

– Дурное дело не хитрое.

– Ну да, ну да… Какой-то невеселый у него голос. Может, менты его в оборот взяли?

– За что?

– Не за что, а почему. Сначала десять процентов, чтобы коготок сунули, а когда увязнем – все двадцать.

Макар промолчал. Увы, но в опасениях Кристины был резон.

– Ладно, разберемся, – тряхнула она головой. – Нам бы сначала с Мукомолом решить, а там видно будет, что да как. И на ментов управа найдется в случае чего… Что на ужин приготовить?

– Кашу и по бутерброду.

Кашу сварить нетрудно, а бутерброды сварганит он сам.

– Договорились.

Кристина могла бы приготовить что-нибудь и посложней, но раз уж Макар сам предложил ей щадящий вариант, то возражать она не стала.

Дома она занялась ужином, а Макар отправился в огород, там, под полом дощатого сортира, у него и находился тайник. Это Алика придумала устроить схрон в этом месте. Сказала, что здесь тайник искать никто не станет, и он с ней согласился. Хотя надежнее было бы закопать оружие в огороде, но Алика считала, что стволы нельзя прятать слишком далеко. И в этом он был с ней согласен.

Но, как оказалось, соглашался он с Аликой зря. Тайник, может, и сложно было бы обнаружить, но сам ящик со стволами мог под их тяжестью сорваться с креплений и упасть в выгребную яму. Увы, именно это и произошло.

А яма глубокая и полная, потому что сюда выводилась канализационная труба из дома. И лезть туда за оружием Макар не решился.

Да уж, придумала Алика место для тайника. Но ведь и он хорош, не мог понадежнее прикрепить ящик.

Макар в дурном настроении вернулся домой, взял газовый пистолет, покрутил его в руках. В принципе, ствол можно расточить под боевую пулю, но для этого нужен инструмент, которого у него пока нет.

Глава 35

Нижний порог бдительности наблюдается в районе четырех утра, Макар знак по собственному опыту. Но еще внимание слабеет во время секса, и сейчас ему представилась возможность испытать это на собственной шкуре.

Они так увлеклись, что Макар не услышал, как дверь в спальню вдруг открылась. А когда сообразил, что происходит, чьи-то сильные руки схватили его за шею и за руки. Потом повалили на живот, скрутили руки за спиной.

– Теперь моя очередь? – глумливо спросил знакомый голос.

Кристину пока не трогали, поэтому она сидела на кровати, натянув на себя простыню. Макару пришлось извернуться, чтобы увидеть Мукомола и тех двух «быков», с которыми он сегодня приходил запугивать Кристину.

– Ты получишь свои деньги! Только убирайся! – сказала она срывающимся голосом.

– Почему это я должен уходить из своего дома? – удивленно спросил Мукомол.

– Из своего дома?!

– Да, теперь это мой дом. И фирма «Кристи» – моя.

– Кто тебе такое сказал? – возмутилась Кристина.

– Ты мне дарственную напишешь и на фирму, и на дом.

– Это Макара дом.

– Твой дом, чувак? – Мукомол повернулся к Макару и ударил его ногой в живот.

От такого удара невозможно защититься, когда руки скручены за спиной. Можно лечь на живот, но тогда отобьют копчик…

– Больно? – с любопытством садиста спросил бандит.

– Больно.

– Чей дом?

– Мой.

Мукомол ударил снова, и Макара скрутило от боли.

– Чей дом?

– Мой.

И снова взрыв боли. Но Макар не сдавался и на повторный вопрос ответил так же.

Только на этот раз Мукомол его бить не стал. Он подошел к Кристине и попытался сдернуть с нее простыню. Первая попытка не удалась, но Кристину могла оголить вторая.

– Твой дом! – выдавил Макар.

– Ну вот видишь…

Мукомол отпустил простыню и сел на кровать, схватив Кристину за ногу:

– Фирма «Кристи» чья?

– Твоя!

– Так сразу? Боишься, что мы изнасилуем твоего Макара? Нет, нам такого счастья не нужно. Мы любим женщин. А ты должна любить мужчин. Настоящих мужчин. А кто у нас настоящий мужчина? Правильно, настоящий мужчина – это я. И мои пацаны тоже настоящие мужчины. А ты нас не любишь. К ментам жаловаться побежала. Нехорошо.

– Кто к ментам побежал жаловаться?

– Твой Слава побежал. И пожаловался бы. Только мы его перехватили.

– Он же сказал… – начала и осеклась Кристина.

– Он сказал тебе то, что я ему велел. А ты расслабилась, менты тебе помогут, поэтому можно пихаться со своим… А ведь Макар тебе не муж.

– У нас через неделю свадьба.

– Не будет свадьбы. Потому что ты откажешь своему жениху, – гадко ухмыльнулся Мукомол, глянув на Макара. – А откажешь, потому что ты меня любишь… И я тебя любить буду… Я бы даже женился на тебе, но ты мне изменила. И сегодня изменила, и вчера изменяла. Нехорошо, Кристина, нехорошо. Свой позор ты можешь смыть только кровью… Прямо сейчас и смоешь.

Мукомол поднялся, достал из-под куртки пистолет, передернул затвор, подошел к Макару, присел и приставил ствол ему к голове.

– Иди сюда! – приманил он к себе Кристину.

– Нет!

– Янис! Каземат! – позвал Мукомол своих «быков».

Те направились к Кристине, один взял ее за руку, сдернул с кровати, подтащил к Макару. Мукомол схватил ее за свободную руку, крепко сжал ее запястье, вложил в руку пистолет:

– В голову стреляй. Это быстрая смерть. Макар твой даже мучиться не будет.

– Нет! – мотнула головой Кристина и выронила пистолет, который Мукомол поймал на лету.

– Да! Это твой шанс. Грохнешь этого козла – и смоешь свой позор. Тогда я женюсь на тебе. Будешь себе работать на нашей фирме и в ус не дуть. А если я сам твоего Макара завалю, то на тебе женятся мои пацаны. Прямо сейчас. И после меня. Такой штамп в твой паспорт поставим, что не унесешь…

– Не надо! Ну, пожалуйста!

– Стрелять будешь? – Мукомол снова вложил пистолет ей в руку и приставил ствол к голове Макара.

Но Кристина снова выронила его.

– Я не понял, ты что, на круг хочешь? Я не понял, ты что, шлюха?

– Я не шлюха… Но я не буду стрелять.

– Это твое последнее слово?

– Да, – сказала Кристина, обреченно уронив голову на грудь.

– Уверена?

– Уверена.

– Может, подумаешь? Я ведь не шучу. Если ты козла своего завалишь, у тебя все будет. Если нет, у тебя не будет ничего. Сначала трахнем, а потом вместе с ним закопаем…

Кристина ничего не сказала, и Мукомол воспринял это как признак слабости. Поэтому снова вложил пистолет ей в руку, приставил ствол к голове Макара.

На этот раз Кристина не стала разжимать пальцы. Хотя и не торопилась стрелять.

– Ну! – подбадривал Мукомол.

Увы, но Макар ничем не мог себе помочь. Руки связаны за спиной, за ноги его держал браток. Но и страха особого не было. Кристина его предала раз, и, если она сделает это снова, жить смысла нет. И Алика его бросила, и Кристина снова уходит…

– Не могу! – Она разжала пальцы, и пистолет оказался в руке у Мукомола.

– Подумай еще.

– Я уже все решила.

– Даю тебе три секунды!

Мукомол приставил ствол к ее голове и начал отсчитывать секунды. Кристина, дрожа всем телом, прижалась к Макару.

Пистолет у Макара был без глушителя, но выстрел прозвучал почти бесшумно. Слышно было только, как тихонько лязгнула затворная рама. Но с Кристиной ничего не случилось, зато Мукомол вдруг раскинул руки, отбрасывая в сторону пистолет. Но это было только начало. Вслед за ним пулю в грудь получил бандит, который держал Макара за ноги. И третий выстрел не заставил себя ждать.

Макар лег на спину и увидел, как в комнату заходит Алика. Походка стремительная, движения четкие, уверенные, сама вся в черном. Мукомол схлопотал еще одну пулю, ту же добавку получили и его «быки».

– Макар, что такое? Почему ты связан? – удивленно спросила она.

– Может, развяжешь? – только и смог произнести Макар.

– Макар, кто это? – спросила Кристина. – Откуда ты ее знаешь?

– Ой, да это же Кристина! – обрадовалась вдруг Алика. – А я смотрю, что это за красотка с тобой… Кристина, ты чего лежишь? Поднимайся! Давай обнимемся!

– Макар, может, ты мне все-таки объяснишь, что происходит? Кто эта женщина? – окончательно растерялась Кристина.

– Кристина, брось притворяться! Это не смешно, – нахмурилась Алика.

– Что не смешно?

– А то не смешно, как ты мне Макара сдала.

– Я Макара сдала?!

– Макар, твоя Кристина нарочно с Вильямом легла, чтобы ты со мной ушел. Мне нужно было Горгону зачистить, а без тебя никак…

– Макар, что она такое говорит? – ошалела от неожиданности Кристина.

Макар зажмурил глаза и укусил себя за губу. Это сон. Такой ахинеи в реальной жизни быть просто не может. Сначала появляются бандиты, затем Алика, и еще вдруг выясняется, что Кристина предала его в угоду ей. Три трупа в комнате, кровью пахнет и порохом, а тут еще женщины грызутся… Нет, это сон, иначе и быть не может.

Глава 36

Покойник лежал на боку и стеклянными глазами смотрел в холодную пустоту вечности… Нет, это не сон. Все-таки были бандиты, все-таки Алика перестреляла их как куропаток.

И еще Алика могла подговорить Кристину. Она же на все способна, а Кристина была такой глупой…

Но Кристина повзрослела. Она осознала свою вину, сделала выводы. И поэтому Макар живой. Не смогла она его предать. И смерть ради него чуть не приняла, так что зря Алика на нее наговаривает.

И не Кристине сейчас надо оправдываться, а самой Алике. Где она пропадала? И почему в руке у нее знакомый «ПБ»?

– Так это ты стволы из сортира увела? – спросил Макар.

Оказывается, если потайной ящик и упал в зловонную яму, то вовсе без оружия.

– Я. – Алика невозмутимо смотрела, как Кристина развязывает узел на его руках. Судя по всему, это получалось у нее не очень хорошо, но Алика даже не пыталась ей помочь. А ведь у нее должен был быть нож.

– Когда?

– Ну, был момент… Ты куда? – Алика резко повернулась и навела ствол на Кристину.

– На кухню, за ножом.

– Давай договоримся, без меня никто никуда не уходит.

Кристина молча кивнула и направилась к трюмо.

– Я смотрю, ты здесь конкретно освоилась… Макар, как же так, она тебя предала, а ты с ней живешь? Разве это справедливо?

– А справедливо было кинуть меня?

– Я тебя не кидала. Я просто уехала. На время. А то, что с деньгами уехала, так эти деньги тебя не интересовали. Или ты в обиде из-за денег?

– Я на тебя ни за что не обижаюсь.

– Ты, смотрю, даже рад, что я уехала. Недолго тосковал без меня.

– Всего полгода.

– Это наш дом. Почему Кристина здесь живет?

– Мы можем съехать.

Кристина взяла пилочку для ногтей и принялась водить ею по веревке. Алика усмехнулась, достала из-под штанины нож, склонилась над Макаром, разрезала путы и стремительно отошла назад, чтобы он не смог дотянуться до нее рукой.

– Кто это – мы? – спросила она, возвращая нож на место.

– Я и Кристина.

– Кристина, которая тебя предала?

– Я ее простил.

– Она предаст тебя снова. Я попрошу ее, и она опять тебя предаст.

– Макар, она ни о чем и никогда не просила! Это вранье! – возмущенно протянула Кристина. – Кто она, вообще, такая?

– Ты же знаешь, что я жил с женщиной.

– С ней?

– С ней.

– И мы были счастливы, – подхватила Алика.

– Пока у нее не закончилась влюбленность. Пока она меня не бросила. Уехала в Австралию с банкиром, но, видно, что-то не срослось, – усмехнулся Макар. – Зачем ты вернулась?

– Проведать тебя приехала. Скажи, что я не должна была приезжать.

– Ты не должна была приезжать.

– И тебе все равно, что я спасла тебе жизнь?

– Ну, не все равно, – пожал плечами Макар.

Он понимал, что непросто ему будет с Аликой. Может, она нарочно придумала сговор с Кристиной, чтобы отвадить его от нее. Может, она вернулась к нему с серьезными намерениями. Если так, то впереди его ждет неприятное объяснение. Но сначала надо было разобраться с трупами.

– Кто это такие? – спросила Алика, наставив пистолет на покойного Мукомола.

– А ты не знаешь?

– Без понятия… Смотрю, калитка открыта, зашла, услышала голоса… Тебя хотели убить?

– И пистолет у тебя случайно оказался?

– Ну, время нынче суровое, – усмехнулась Алика.

– В этом с тобой не поспоришь.

– И кто на тебя наехал?

– Бандиты.

– Из-за чего?

– Не важно.

– И это вместо благодарности?

– На чем ты приехала?

– Машина у меня.

– И ты свободно зашла во двор?

– Там рядом с домом стоит иномарка, но в ней никого нет.

– Все ушли на фронт, – усмехнулся Макар, взглядом окинув трупы.

– Ну вот, уже шутишь. Узнаю своего Макара.

– Уже не своего.

– Что, не можешь простить?

– Может, мы поговорим об этом потом, а сначала приберемся?

– Кто-то косит сено, а кто-то его убирает.

– Вот и я говорю, что ты можешь быть свободна, – хмыкнул Макар.

– Грубить только не надо.

– А то что?

– Ну, я убивать тебя не стану… А ты можешь меня убить. – Алика протянула ему свой пистолет.

– Спасибо, не надо. – Макар нагнулся и подобрал с пола пистолет Мукомола. Алика могла бы остановить его выстрелом, но никак на это не отреагировала. Теперь и он был вооружен.

Алика наблюдала за ним внешне спокойно, но с внутренним напряжением. Ствол ее пистолета смотрел вниз, но в любой момент мог нацелиться на него.

– Не буду я в тебя стрелять, – усмехнулся он. – Можешь считать, что тест на морально-психическую устойчивость пройден.

– Ты не сможешь убить человека?

– Да, я не смогу убить даже тебя.

– Не любишь ты меня, Макар.

– А тебе это нужно?

– А зачем я, по-твоему, пришла?

– Сена покосить ты пришла.

– А вам убираться, – кивнула Алика и насмешливо посмотрела на Кристину. – Ну, чего стоишь? Топор неси разделочный, трупы на куски рубить будем.

– Алика, прикуси язык! – грозно глянул на свою бывшую Макар.

– А что такое, правда глаза колет? Ты из-за нее надрывался, я вот грех на душу из-за нее взяла, а она даже прибраться не может…

– Ну не все же любят кровь, как некоторые.

Макар не собирался рубить трупы на куски. Увлекая за собой Кристину, он вышел из комнаты и спустился на первый этаж. Но наедине с ней остаться не удалось: Алика неотступно следовала за ними.

В кладовке между ванной и кухней у него лежал полиэтилен, который он купил для теплицы. Бзик на него этой весной нашел, огурцы решил выращивать, но двухмиллиметровая пленка так и осталась лежать в кладовке. И сейчас она могла очень пригодиться.

– Непромокаемый саван? – спросила Алика.

– Что-то в этом роде.

– Зачем самому возиться? Вызови ментов, они трупы вывезут.

– А что я про тебя скажу? – усмехнулся Макар, понимая, что Алика шутит.

– Скажешь, что подельник у братков был. На него нашло, и он всех порешил.

– Набирать «ноль-два»?

– А что с твоей подружкой делать? Я в тебе не сомневаюсь, а меня она сдаст.

Кристина зашла за спину Макару, чтобы спрятаться от пронзительно-хищного взгляда Алики.

– Она тебя даже не знает.

– А ты про меня ей разве не рассказывал?

– А сама ты про себя не рассказывала? Ты же с ней в сговоре была. Она же с Вильямом спала, чтобы я с тобой остался…

Алика ничего не сказала. Выхватив пленку из его рук, она направилась к лестнице.

– Не было ничего такого, – бросила ей вслед Кристина.

– Я знаю. Алика у нас большая фантазерка, – хмыкнул Макар.

– Да, но с Вильямом спала. – Алика остановилась, повернулась к ним и с ехидной улыбкой глянула на Кристину. – Прошу! – пропустила она их вперед. Видимо, была не уверена в Макаре, поэтому не хотела подставлять ему спину на узкой дорожке.

В спальне Алика разрезала пленку на несколько кусков, взяла один, расстелила на полу, с помощью Макара уложила на него труп. На такие же подстилки помещены были и два других тела. Она укрыла покойника такой же пленкой, велела Кристине принести утюг и показала ей, как спаять верхние и нижние половинки, чтобы сделать из них герметичный саван.

– Давай дерзай, а мы пока прогуляемся, – сказала Алика, подбрасывая на руке связку ключей, которую она изъяла у одного из покойников. Это были ключи от машины, которую он собирался загнать во двор.

Они спустились вниз, но Кристина пошла вслед за ними, боясь оставаться в комнате с покойниками. Алика попыталась вернуть ее в спальню, но Макар заступился за нее. Кристина не киллер и далеко не так бездушна, как Алика. Страшно ей. До жути страшно.

Машина стояла метрах в двадцати от дома. В ней никого не было, но когда Макар сел за руль, сзади послышалось шевеление, а потом кто-то замычал. Алика открыла багажник:

– О! Да тут у нас подарочек!

Макар тоже подошел к багажнику и увидел там связанного Славу с заклеенным ртом.

– Даже не знаю, что делать с таким подарком, – усмехнулся он, срывая с губ наклейку.

– Макар! Я не хотел! Мукомол заставил! – выпалил Каштанов.

– Что это за фрукт? – с интересом глядя на него, спросила Алика.

– Это не фрукт, это овощ, – пренебрежительно бросил Макар.

– Я не хотел!

– Как ты узнал, где я живу?

– Я не знал. Мукомол знал. Они меня связали, запихнули в багажник…

– Но сначала ты сплясал под их дудку. Ты сыграл против нас.

– Да, предателей у нас не любят, – скривилась Алика и многозначительно посмотрела на Макара. Дескать, Кристина тоже когда-то его предала, и странно, почему он ее простил.

– Мы люди простые, мы умеем прощать. Но сначала грех свой надо искупить, – пристально и жестко смотрел на Каштанова Макар.

– Как искупить? – с жалким видом проблеял тот.

– Мукомола убьешь. И его дружков.

– Как убить? Как я смогу их убить?

– Да это просто, – усмехнулась Алика. Похоже, она правильно поняла Макара. – Ты даже ничего не почувствуешь.

Она тщательно протерла свой пистолет, затем разрезала путы на руках у Славы и дала ему подержаться за рукоять. Когда он понял, что происходит, было уже поздно – Алика уже уносила ствол в дом.

– Слава, ты что здесь делаешь? – появилась во дворе Кристина.

– Нас приехал спасать, – усмехнулся Макар. – Мукомола и его «быков» уложил.

– Он уложил?

– Да, из пистолета, на котором остались его пальчики…

– Я никого не убивал!

– Да ты не бойся, мы никому не скажем. А трупы вывезем, с твоей помощью.

Алику они нашли на втором этаже. Она вышла из маленькой комнаты, когда Макар заталкивал в спальню Каштанова. Алика уже спрятала орудие убийства, но у нее имелся такой же трофейный «ТТ», как и у Макара. Так что беззащитной ее никак не назовешь.

Ситуация не фонтан. Три трупа, лужи крови, напуганный до нервного тика Слава, непредсказуемая Алика, ничего не понимающая Кристина. И еще нужно вывезти трупы, избавиться от них, а это силы и время. Слава мог сдуру сбежать и поднять тревогу, Алика сама по себе представляла опасность… Но какой бы сложной ни была ситуация, ее надо было разруливать. И, к счастью, у Макара был опыт.

Алика показала Каштанову, как делать саваны, и тот, до неприличия скривив лицо, взялся за дело. Кристина отправилась за водой и тряпкой. Сначала надо было протереть мешки, а затем смыть кровь с пола. Макар отправился на первый этаж вместе с ней. Алика не возражала, похоже, она поняла, что ей не удержать ситуацию под контролем.

Пол деревянный, кровь наверняка затекла за доски, поэтому нужно будет менять весь настил. Работа это сложная и нудная, но Макар уже хотел заняться ею. Но сначала надо было выйти сухим из воды. Повезет ли на этот раз? Что, если впереди его ждет круговорот проблем, который затянет его на самое дно жизни? А может, и смерти.

Глава 37

Это был какой-то кошмар. Бандиты, стрельба, кровь, смерть… У Кристины голова шла кругом. Казалось, что рассудок не справится с душевным напряжением.

– Кто такая эта Алика? – спросила она, глядя, как Макар набирает воду из-под крана.

– Ты же поняла, кто она такая.

– Сука она! – вырвалось у Кристины.

Алика спасла их от верной смерти, но благодарности к ней она не испытывала. И все потому, что Алика обвинила ее в сговоре с ней. Ведь неспроста же она сделала это, нарочно пыталась отвратить от Кристины Макара.

– Зачем спрашиваешь, если знаешь? – усмехнулся он.

– Ты ее любишь?

– Нет.

– Уверен?

– Абсолютно.

– А кто такая Горгона?

– Долгая история…

– Вы там скоро? – донеслось сверху, и Кристина пугливо прижалась к Макару.

– Не бойся, – тихо сказал он. – Ничего не бойся.

– Давай уедем отсюда! – отчаянно прошептала она.

– Уедем, а завтра нас обвинят в убийстве. Как только выкрутимся, так сразу и уедем.

– Я не смогу жить в этом доме.

Алика встретила их подозрительно-коварной улыбкой:

– Ну, и до чего вы там договорились?

– Не бойся, тебе ничего не угрожает, – ответил Макар.

Слава стоял на карачках, лбом ткнувшись в стену. Его рвало. И Кристину вывернет наизнанку, если она займется трупами. Но за утюг взялся Макар. Он запаял куски пленки в герметичные мешки, смыл снаружи кровь. А затем на пару со Славой унес первый труп к машине. Кристина последовала за ними, потому что боялась оставаться наедине с Аликой.

Трупы запихнули в джип, и в машине осталось только два свободных места.

– Макар, ты едешь со Славой, а мы с Кристиной остаемся здесь. Так уж и быть, тряхну стариной, покажу ей, как надо убираться в доме.

– Макар, я с ней не останусь!

Кристина сходила в дом за ключами, открыла гараж, но сесть в свою «Ауди» Алика ей не позволила:

– Нет, ты останешься здесь. Но без меня. А я, так уж и быть, прокачусь на твоей красавице.

Она забрала ключи, махнула рукой Макару – дескать, можно ехать, села в машину. Макара такой вариант вполне устраивал. Он тоже не хотел, чтобы Алика оставалась.

Машины выехали со двора, Кристина зашла в дом, поднялась в спальню и, превозмогая отвращение, взялась за уборку. Ночь, мертвая тишина в доме, и казалось, что где-то рядом бродит душа Мукомола. И души его дружков тоже где-то здесь. Страшно было ей, но еще больше пугала неизвестность. Что, если Макар нарвется на полицейский наряд? Что, если Алика застрелит его вместе со Славой? Но больше всего Кристина боялась, что Алика уведет Макара.

Но Макар вернулся живой и невредимый. Уже светало, когда он появился. Вместе с ним Алика и Слава.

– Э-э… А одежду постирать можно? – спросил Слава.

Кристина дала ему спортивный костюм Макара, нательное белье, полотенце, и он закрылся в ванной.

Макар же отправился в летний душ. Вода там после ночи холодная, но его это ничуть не смущало. Кристина принесла чистую одежду, белье и встала у приоткрытой двери в кабинку, наблюдая за домом.

– Я хочу, чтобы эта сука убралась! – заявила она.

– Поверь, я хочу этого не меньше, – раздеваясь, сказал Макар.

– И что ты собираешься делать?

– Ждать, когда она уберется.

– А она уберется?

– Не знаю.

– Может, она собирается поселиться здесь с нами?

– Все может быть.

– Ну да, она же считает этот дом своим.

– Пусть считает.

– Мы же можем отсюда съехать?

– Легко.

– Может, прямо сейчас?

– Нет, я сначала должен понять, что ей от меня нужно, – перекрикивая шум льющейся воды, ответил Макар.

– А ты этого не понял?

– А ты?

– Она хочет занять мое место.

– Если бы… Ты так и не узнала, кто такая Горгона. Это ее «мамка».

– В смысле, мамка?

– Ну, проститутки свою начальницу «мамкой» называют.

– Она проститутка?

– Хуже. Она киллер.

– Киллер?! А я почему-то совсем не удивлена! – нервно засмеялась Кристина.

– Я помог ей решить ее проблему, и после этого она меня бросила. Пожила немного со мной, устроила свою судьбу – и тю-тю.

– С кем судьбу устроила?

– Не знаю. Но уехала в Австралию, теперь вот вернулась. И точно не из-за любви ко мне.

– А из-за чего?

– Не знаю. Может, в Австралии у нее что-то не сложилось. Может, она решила заняться бизнесом здесь…

– У нее для этого есть капитал?

– Раньше был, а сейчас не знаю. Но для ее бизнеса капитал не нужен. Для ее бизнеса нужен пистолет и твердая рука… Она мне как-то предложила убивать за деньги. Вроде бы в шутку предложила, но, похоже, всерьез.

– Ты отказался?

– Разумеется.

– А если она снова предложит тебе убивать?

– Вот этого я и боюсь.

Макар выключил воду, вытерся, оделся, и они вместе направились к дому. Кристина заметила в окне Алику. Эта бестия не хотела выпускать их из поля своего зрения, поэтому следила за ними.

Алика ванну не принимала, ограничилась душем. Кристина готовила завтрак, когда она в ее халате вышла к ней, вытирая мокрые волосы.

– Тебе, наверное, на работу пора?

– Ну да, пора, – кивнула Кристина.

Алика достала из кармана халата пачку сигарет, зажигалку.

– Здесь не курят, – автоматически предупредила ее Кристина.

– Вообще-то этой мой дом, и я здесь устанавливаю порядки.

– Ну, хорошо, пусть это будет твой дом. Макар его тебе уступит.

– А ты уступишь мне самого Макара, – коварно усмехнулась Алика.

– Макар не вещь, чтобы его уступали…

– Не вещь, но я же его тебе уступила. Пожила с ним, и хватит.

– Пусть Макар мне это скажет.

– Скажет, обязательно скажет… Кстати, я тут со Славой разговаривала. Интересный парень, скажу тебе.

– Вот и забирай его себе.

– Значит, Макар у тебя не вещь, а Слава – вещь. Ну да, он же работает на тебя. Фирма у тебя своя, да?

– Это не важно.

– Важно. Мне деньги нужны.

– Сколько?

– Думаю, тысяч сто долларов меня устроят.

– Хорошо, ты получишь эти деньги, – решилась Кристина.

– Ты такая щедрая?

– Нет, просто я хочу, чтобы ты оставила нас в покое.

– Кого это вас, тебя и Славу?

– Нет, меня и Макара!

– А чем тебе Слава не нравится?

– А тебе?

– Ну, хорошо, Славу я себе заберу… Но ему приданое нужно. А это еще сто тысяч.

Кристина метнула в Алику возмущенный взгляд, но та лишь нагло усмехнулась в ответ:

– Ну, так что, двести тысяч, и мы расходимся?

Кристина покачала головой. Нет, на такой вариант она не согласна.

– Что, жаба душит? – ухмыльнулась Алика.

В это время в комнату зашел Макар.

– Жадная у тебя подруга, не хочет тебя выкупать, – нарочно, чтобы уязвить Кристину, сказала она.

– У кого выкупать? У тебя?

– Ну, я же имею какие-то на тебя права.

– Ты очень сильно ошибаешься.

– Я так не думаю…

– Макар, она врет! – перебив Алику, воскликнула Кристина. – Сначала она сказала, что ей нужно сто тысяч, я согласилась. Потом запросила двести. Если я соглашусь, она запросит больше.

– Запросит. Обязательно запросит, – кивнул Макар.

Он плавно приблизился к Алике и вдруг резко схватил ее за горло. Она и пикнуть не успела, как он прижал ее к стенке. И руку ей заблокировал, чтобы она не дотянулась до ножа.

Кристина затаила дыхание. Нет, она не осудит Макара, если эта дрянь сейчас сдохнет.

Но Макар не стал ее убивать. Он разжал руку и увел Алику на второй этаж. Для важного разговора.

Глава 38

Алика кашлянула, массируя горло.

– Ну, ты и медведь, – больше с восхищением, чем с возмущением, сказала она.

– Что тебе от меня нужно?

Макар отвел Алику в маленькую комнату, посадил за стол, где стоял компьютер. И задал вопрос, на который она не торопилась отвечать.

– Здесь у нас, кажется, должна была быть детская? – спросила она, превращаясь в ту Алику, с которой он совсем не прочь был прожить до конца своих дней.

Но это была всего лишь игра, на которую он не должен был вестись. Она уже раскрыла свою истинную суть, и теперь его не обманешь.

– Ты это уже успела забыть? – усмехнулся он.

– Ну как я могла забыть, если вспомнила?

– И где же дети?

– А это легко устроить. – Алика поднялась со своего места, рукой обвила его шею.

Макар отшатнулся от нее с таким видом, будто вокруг шеи обвилась гремучая змея:

– Поезд уже ушел. В Австралию.

– Туда поезда не ходят.

– Достаточно того, что туда ходишь ты.

– Да, нехорошо вышло, – вздохнула Алика.

– Подло ты поступила здесь, а нехорошо у тебя вышло там.

– Да, я виновата перед тобой. Но я хочу загладить свою вину.

– Ты ее уже загладила. Здесь. А что у тебя случилось там, в Австралии? Почему ты вернулась?

– Вернулась, – сокрушенно развела руками Алика.

– Когда ты стащила у меня ствол?

– Ты об этом?.. Ну, не так давно.

– И ничего мне не сказала.

– Тебя просто не было дома.

– Может, ты просто не хотела со мной встречаться?

– Говорю же, тебя не было дома.

– А почему ты захотела встретиться со мной сейчас?

– Проблемы у тебя возникли, я это почувствовала…

– Ты умеешь врать, но я тебе уже не верю. Что у тебя за проблемы?

– Проблемы у тебя. И я их помогла тебе решить, – лукаво улыбнулась Алика.

Макар смотрел на нее как на открытую книгу. Он уже знал, какая симфония последует за этой прелюдией.

– Теперь ты должен помочь мне решить мои проблемы.

– Я внимательно слушаю.

– Ты должен мне помочь, – повторила она, пытливо всматриваясь в глубину его глаз.

– Если должен, то помогу.

А если не должен, то не будет и помощи. Но эту мысль Макар озвучивать не стал. А должен он или нет – это решать ему, а не Алике.

Какое-то время она собиралась с духом, наконец решилась:

– Меня кинули на деньги. Ты знаешь, о каких деньгах идет речь.

Макар сухо кивнул.

– Я положила их на счет здесь, они ушли в австралийский банк, но так и не дошли. То есть я думала, что они там, но, когда приехала, оказалось, что на счете только дырка от бублика.

– Виновата в этом жадность.

– Не только моя…

– Тебя кинул твой банкир?

– Ну, в общем, да… Ты не думай, я тебе не изменяла, – спохватилась Алика.

– Мне все равно, – отрезал Макар.

– Нет, правда… Но если все равно, то я не буду оправдываться…

– Тем более ты не за этим сюда приехала.

– Я приехала вернуть свои деньги.

– И как успехи?

– Пока никак. Я еще только в самом начале пути.

– У тебя было много времени. Целых полгода.

– Ну, я четыре месяца жила в Австралии. Я же не все деньги на счет перевела, что-то с собой взяла… В общем, тебе это неинтересно, как я в Австралии жила.

– Ну, если ты прыгала наперегонки с кенгуру, то интересно. А если прыгала под кем-то…

– О! Да ты меня ревнуешь, дорогой! – просияла Алика.

И снова попыталась его обнять. И снова неудачно.

– Не дождешься.

– Но деньги вернуть поможешь?

– Как?

– Я надеюсь, ты умеешь стрелять из снайперской винтовки.

– Смотря с какой дистанции. Если с двухсот метров, то без проблем. И триста возьму, если потренироваться. Только я такими делами не занимаюсь.

– Да нет, убивать никого не надо.

– А что надо?

– Я встречусь с этим уродом, а ты поддержишь меня огнем.

– Он будет на танке? – сострил Макар.

– Нет, он будет в танке. Я предъявлю ему счет, сделаю предупреждение, а ты выстрелишь… Куда-нибудь рядом с ним выстрелишь. Он должен понять, что я не шучу.

– И это все?

– Да, и это все.

– Думаешь, он вернет тебе деньги?

– Страх – великая сила.

– У тебя есть снайперская винтовка?

– Нет. Но ты поможешь мне решить эту проблему.

– Хорошо, я куплю карабин в охотничьем магазине.

– У тебя есть разрешение?

– У меня есть деньги. Значит, и лицензия будет, и охотничий билет.

– Нет, охотничий магазин – это не выход. Я знаю одно место, где можно взять ствол. Только мне нужны деньги.

– Ну, деньги не проблема…

– Значит, договорились?

Макар смотрел на Алику с каменным выражением лица. Не хотел он ввязываться в эту аферу.

– Боишься? – осторожно спросила она.

– Может, давай я встречусь с этим человеком, а ты сделаешь выстрел?

– Нет, говорить с ним должна я, – покачала головой Алика. – А ты должен сделать предупредительный выстрел… И подстраховать меня. Вдруг эта сволочь попытается меня похитить…

– Похитить?

– А вдруг? Вместе со мной исчезнут все проблемы.

– Так предупредить или подстраховать?

– И то и другое… Да ты не бойся, все будет нормально. Я все спланировала, все рассчитала. Осталось только решить проблему с винтовкой и сделать выстрел… Я понимаю, можно спалиться и на холостом выстреле, но ты не трус. К тому же ты передо мной в долгу.

– Если я сделаю то, о чем ты просишь, ты оставишь меня в покое?

– А тебе нужен покой?

– Да, нужен.

– И тебе не скучно так жить?

– Нет.

– И ты хочешь жить с Кристиной… Как же так? Она тебя предала, а ты с ней живешь? – осуждающе проговорила Алика.

– Ты повторяешься, – сухо заметил Макар.

– Простил ее, да? Может, ты и меня простишь? Мы же так хорошо с тобой жили…

– Что было, то прошло…

– А если с Кристиной вдруг что-то случится?

– Тогда это случится и с тобой! – не остался он в долгу.

– Я тебе верю, – вздохнула Алика. – Мой поезд действительно ушел. Но ты все равно должен помочь мне. Ты помогаешь мне вернуть деньги, и я исчезаю. Даже ручкой тебе не помашу…

– Хотелось бы на это надеяться.

– Может, я должна с тобой поделиться?

– Не надо.

– Тогда ты поделишься со мной. Мне нужно десять тысяч долларов на винтовку.

– А не дороговато будет?

– Ну, если ты считаешь, что это дорого, можешь походить со мной по рынку и поторговаться, – ехидно усмехнулась она.

– Нет, давай сама…

– Да, я сделаю все сама, а потом свяжусь с тобой… Кстати, я собираюсь жить здесь, ты не против?

– Кристина будет против.

– Что ж, раз уж я не могу тебя удержать, вы можете с ней съехать. Но я вас не гоню. Скорее наоборот, – с жалостью к себе вздохнула она.

Алика явно рассчитывала на то, что и Макар пожалеет ее. Но вряд ли ей нужна его жалость. Ей нужна была его помощь, а не сочувствие. Что ж, на первое она может рассчитывать, а на второе – вряд ли…

Глава 39

Макар не понимал, что делает он на этом пыльном чердаке. У него есть Кристина, он занимается достойным делом, и вдруг в руках у него появляется снайперская винтовка. Как, почему он позволил Алике сбить себя с правильного пути? Он должен был послать ее далеко и лесом, но это не случилось. Поэтому он здесь, на крыше старого пятиэтажного дома, а в перекрестье прицела у него важный господин лет сорока – стильный, холеный, спортивного телосложения. Он сидит на открытой террасе ресторана, напротив него – Алика. Красивая, эффектная, сексуальная, потому телохранитель банкира не очень удачно изображает равнодушие к ее персоне. Он стоит чуть в сторонке, переминаясь с ноги на ногу. Пиджак у него расстегнут, под полой скрывается пистолет.

Балюстрада террасы не позволяет рассмотреть, что там на столике, виден только верхний срез горлышка шампанского. Сейчас Алика поставит на нее пробку, и Макар выстрелит по ней.

Алика была на этом чердаке, она хорошо знала, какой у Макара обзор, поэтому заранее придумала трюк с пробкой от шампанского.

Она действительно все спланировала и рассчитала. Даже винтовку на чердак занесла. Макару только и нужно было нажать на спусковой крючок.

Он выстрелит в пробку, пуля ударится в стену, пластиковая панель не позволит ей отрикошетить. Винтовка с глушителем, выстрела никто не услышит. Макар исполнит свой номер, бросит винтовку, скинет техническую куртку с длинным рукавом, снимет перчатки. Кепка у него, солнцезащитные очки, накладные усы. И еще нос он расширит, когда будет уходить, – для этого у него все готово.

Хоть и не собирался он никого убивать, но все равно принял все меры предосторожности. Лучше поднапрячься сейчас, чем потом страдать в тюрьме за свою беспечность.

Алика разговаривала с банкиром спокойно, но вот они перешли на повышенные тона. Она вдруг разозлилась и выплеснула ему в лицо содержимое своего бокала. Тот в ответ швырнул ей салфетку в лицо. Алика схватилась за вилку, а он, перегнувшись через стол, влепил ей пощечину. И в этот момент Макар нажал на спусковой крючок…

Алика, конечно, сука. Но это его сука, и никто не смеет бить ее…

С одной стороны головы банкира образовалась маленькая дырочка, а с другой – выплеснулся целый кровавый фонтан, забрызгавший телохранителя. Алика схватилась за голову, в ужасе закатив глаза…

Все, Макар больше ничего не видел. Он поднялся, снял куртку, перчатки…

Зря он поддался эмоциям. Не надо было стрелять в банкира. Но раз уж это произошло, казнить себя поздно. Сначала надо убраться с этого чердака…

Он не забыл вставить расширители носа, а в подъезде даже надул щеки, когда навстречу ему, поднимаясь по лестнице, пробежала девчонка лет двенадцати.

Макар беспрепятственно вышел из дома, через дворы прошел к улице, где ждала его машина, сел за руль, сорвал усы, снял очки, кепку. И расширители из носа вынул, и футболку на рубашку сменил. Только тогда его затрясло…

Банкир, конечно, подонок, если кинул Алику на деньги. Он заслуживал такого наказания. Более того, рано или поздно ему бы воздалось по заслугам. Но все-таки Макар не должен был его убивать…

Он вырулил на шоссе, неторопливо проехал несколько перекрестков и нарвался на гаишника. Тот махнул своей палочкой и даже свистнул, призывая остановиться. Макар послушно съехал на обочину, опустил стекло. Он ничего не нарушал, но мент мог остановить его для проверки документов, поэтому не нужно волноваться. И лебезить перед гаишником тоже не стоит.

Макар молча протянул права, техпаспорт, доверенность. Гаишник так же молча все это проверил, вернул документы:

– Машина почему грязная?

– Из Питера вчера, там дождь был…

В Питере вчера действительно был дождь, но машину он испачкал не там. Испачкал он ее, чтобы замарать номера. Именно поэтому гаишник его и остановил.

– Мойка там, давай туда. – Гаишник палочкой показал, куда нужно ехать, чтобы помыть машину.

– Да, конечно.

Макар поехал в указанном направлении, но заезжать на мойку не стал, помыл машину по пути на базу. Припарковал ее рядом с «Ауди» Кристины, зашел к ней в кабинет. А там двое, в серых пиджаках. Один уже в годах, другому еще тридцати нет, но взгляды у обоих матерые, ментовские. Макару стало не по себе. Неужели менты опередили его?

Но, как выяснилось, это были представители РУБОПа. Все-таки Слава исправил свою ошибку, все-таки договорился насчет крыши. Он сейчас на все был готов, лишь бы его не уволили за предательство.

– Ну, мы объяснили всю ситуацию, – тускло глянув на Макара, сказал пожилой мент. И тут же достал из кармана мобильный телефон, приложил трубку к уху: – Где убийство? На Нижегородской?.. Ну все, едем.

Менты ушли, а Макар опустился в кресло.

– Что-то случилось? – обеспокоенно спросила Кристина.

– Случилось. Ментовская «крыша» у нас появилась.

– Двадцать тысяч в месяц – и никаких проблем.

– Это много?

– Ну, сейчас накладно, потому что все деньги в обороте. Но эти обороты растут…

– Пусть растут, – махнул рукой Макар. – Пусть у тебя все будет хорошо.

– У меня? Ты что, уходишь к этой? – побледнела Кристина.

– К кому к этой? К Алике?! Да нет, я готов бежать от нее, как от пожара…

– Все-таки что-то случилось, – сделала вывод Кристина.

– Да нет, нормально все. Уже нормально… – Макар поднялся, достал из серванта бутылку армянского коньяка: – Будешь?

– А есть повод?

– Алика звонила. Сказала, что осознала свою вину, и попросила прощения. Только дом возвращать не собирается.

– Черт с ним, с домом. Все равно я там жить не стану…

– И меня там никогда не будет, – сказал Макар.

– Точно?

– Точнее не бывает…

Он налил Кристине в рюмку, а сам выпил прямо из бутылки. Ему сейчас даже бокала мало, так захотелось вдруг выпить.

Алика позвонила, когда он уже порядком захмелел. Услышав ее голос, он поднялся со своего места и вышел во двор, чтобы Кристина не слышала их разговор.

– Ты не должен был этого делать, – вроде бы грозно, но без всякой злости проговорила она.

– Это ты о чем?

– Но раз уж так вышло, то я не в претензии. Он сказал, что ни про какие деньги знать не знает. Это значит, что плакали мои денежки. Все равно с ним бы пришлось решать, так что спасибо тебе… Когда тебя ждать?

– Не понял?

– Давай сегодня. Я приготовлю ужин, мы заберемся в ванну, зажжем свечи. Помнишь, как мы с тобой это делали?

– Мы же договорились, я помогаю тебе – и ты оставляешь меня в покое.

– Но ты же любишь меня. Ты бы не заступился за меня, если бы не любил… А я знала, что заступишься! – ликующе произнесла Алика.

– Хочешь сказать, что ты нарочно все устроила? – Макар уже и сам догадывался об этом, поэтому особо не возмутился.

– Ну, не совсем…

– Да нет, нарочно. Что ж, мой долг перекрыт многократно.

Он готов был простить Алике подлый трюк, которым она подставила под выстрел банкира, лишь бы никогда больше не иметь с ней никаких дел.

– Да, но тебе нравится исполнять этот свой долг. Я же знаю, тебе нравится заниматься тем, что ты сделал сегодня.

– Не нравится. И давай прекратим этот разговор.

– Ты пытаешься убежать от себя, Макар. И я пыталась убежать от себя. Думала, что все, хватит. А не хватит. Скучно сидеть без дела. Так скучно, хоть в петлю лезь.

– Ну так в чем же дело? Зайди в хозяйственный, купи мыла и веревку…

– А дальше что? На том свете тоже скучно. И на этом свете скучно, и на том. И тебе здесь скучно, я же знаю. Да, у тебя сейчас есть Кристина, но она тебе скоро надоест, и тогда тебя потянет ко мне. Во-первых, ты меня любишь. Во-вторых, я могу предложить тебе горячее и острое блюдо вместо пресного теста…

– Хорошо, когда меня к тебе потянет, тогда и поговорим.

– Потянет, обязательно потянет. Но я уже могу быть с другим. Как бы не пришлось кусать локти.

– Я обязательно это учту.

– Не надо ничего учитывать. Надо всего лишь приехать ко мне. Приезжай, мы обо всем подробно поговорим.

– Скажи, у тебя есть гордость? – не выдержал Макар. – Неужели ты не понимаешь, что я не хочу иметь с тобой никаких дел? Ну почему ты такая упертая?

Алика промолчала и положила трубку. Что ж, гордость у нее, кажется, есть. Только хорошо это или плохо – вот в чем вопрос?

Глава 40

Не должен был Макар убивать банкира. Но убил. А потому его по ночам мучили кошмары. Вот и сейчас снился жуткий сон, будто Алексей Чемодуров стучит по оконному стеклу и требует впустить его в комнату.

– Ты чего? – спросила Кристина, когда он заметался на постели.

– Да так.

Осень за окном, холодный дождь стучит по жестянке подоконника, ветер швыряет листья на стекло, потому и приснилось ему, что покойник стучится к нему.

Больше года прошло с тех пор, а ему все снятся кошмары. А может, дело не только в Чемодурове? Может, его лишают покоя все, кого он отправил на тот свет?..

Полусонная Кристина обняла его, и он стал успокаиваться.

Не все так страшно, как рисует воображение. Алика взялась за свое черное дело, получила заказ на Чемодурова, но ей нужны были исполнители, поэтому она и обратилась за помощью к Макару. Он-то, конечно, лопухнулся и грех на душу взял, но Чемодурова все равно бы убили. Алика бы его и убила.

Он разговаривал с рубоповцами, которые занимались убийством Чемодурова. Его действительно заказали. Они даже знали имя заказчика, но ничего не могли с ним поделать, потому что не было против него никаких улик. И про исполнителей ничего не известно. Алика все четко просчитала, поэтому не попала в число подозреваемых. Ну, снял Чемодуров какую-то красотку, ну, повел ее в ресторан – что здесь такого? И кто стрелял, неизвестно.

Одним словом, и Макар вышел сухим из воды, и Алика. На этом их сотрудничество, к счастью, закончилось. Все-таки уязвили Алику его слова, и она исчезла из его жизни. Больше года от нее ни слуху ни духу. И Макар очень хотел бы, чтобы она никогда больше не появлялась на его жизненном горизонте.

Ошибалась Алика, не тянет его на черные дела, как она того хотела.

А скучно ему с Кристиной быть не может. Во-первых, он любит ее, а во-вторых, бизнес у них – торговые базы, продуктовые магазины. Пока что доля оптовой торговли значительно преобладала над розничной, но Кристина стремилась сократить этот разрыв. С самого начала она хотела заняться магазинами, но так уж вышло, что начать пришлось с оптовой торговли.

Не так давно они выкупили крупное помещение, в котором Кристина собирается открыть супермаркет. Возможно, она еще успеет перерезать красную ленточку до того, как отправится в декретный отпуск. В положении она, шестой месяц уже идет. Скоро вся ответственность за бизнес целиком ляжет на плечи Макара. Впрочем, он к этому давно уже готов.

Макар заснул под утро, но со звонком будильника заставил себя подняться. Зарядка, водные процедуры, завтрак.

– Мне сегодня на консультацию, – сказала Кристина, ковырнув ложкой в овсяной каше.

Нет у нее аппетита, но это неудивительно.

– Может, селедочки? – спросил Макар.

– Не издевайся.

– А что такое? Ты не в том положении, чтобы себе в чем-то отказывать.

– Да нет, в таком положении, после которого меня может разнести как корову.

– Это ты зря. Мама у тебя худенькая, и ты такой же останешься.

– Думаешь?

Кристина не стала дожидаться ответа, полезла в холодильник, достала оттуда банку соленых огурцов. Сейчас их сладкими конфетами закусит, и будет полный порядок.

В офис Макар отправился в одиночестве. Ни личного водителя у него, ни телохранителя, зато в кобуре под пиджаком пистолет служебно-боевого назначения. Они с Кристиной уже вышли на тот уровень, когда трения с конкурентами могли привести к покушению на их жизнь, поэтому надо было держать порох сухим. Плохо, что Кристина осталась без охраны. Значит, надо решить этот вопрос. Сегодня же он позвонит в частное охранное предприятие и наймет для нее женщину-телохранителя.

А ситуация действительно непростая. И Макар еще раз в этом убедился, не успев приехать в офис.

К нему в кабинет зашел рослый широкоплечий толстяк с трясущимся брюхом. Злые глаза, наглое выражение лица, раскованные манеры. Костюм дорогой, но смотрится он в нем не лучше, чем комбайнер в смокинге.

– Ну что, Бубнов, надеюсь, ты передумал? – спросил он, с нахальным видом развалившись в кресле за приставным столом.

– Да, передумал. Хотел кофе выпить, а решил, что чай лучше. А ты что будешь, Илья Семенович, чай или кофе? – с невозмутимым видом спросил Макар.

– Я твой супермаркет на Олимпийском буду.

– Там еще нет супермаркета.

– И не будет. Твоего супермаркета не будет, а мой будет.

Илья Семенович Кацевич всерьез считал, что Макар увел помещение у него из-под носа. Хорошее помещение по бросовой цене. Он уже с чиновником договорился, предоплату сделал, а тут вдруг какой-то никому не известный выскочка. А Кацевич в торговле давно, его вся Москва знает… Только его аргументы не работали. И зря он сегодня пришел.

– Ну, если только в другом измерении, – усмехнулся Макар.

– В другом измерении можешь оказаться ты.

– Это угроза?

– А если да?

– Тогда мне придется принять меры.

– На «крышу» свою надеешься? – хмыкнул Кацевич.

– Да. Там у нас как раз спецы по заказным убийствам. Хочешь, познакомлю?

– А кто про заказное убийство говорит? – занервничал толстяк.

– А о чем это ты?

– Да я просто разорю тебя, камня на камне от твоего бизнеса не оставлю.

– Ну, это пожалуйста.

– Зря ты, Бубнов. Со мной шутки плохи.

– Это я уже слышал. Что еще?

– Я тебя предупредил.

Кацевич тяжело поднялся, оправил завернувшуюся полу пиджака и вышел из кабинета.

Макар едва не потянулся за сигаретами, глядя ему вслед. Так вдруг захотелось закурить, хотя он уже год как бросил. Встреча с Кацевичем грозила ему новым витком напряженности с непредсказуемыми последствиями. Он готов был к борьбе за свой бизнес, но война ему не нужна.

Недолго думая, он позвонил подполковнику Репухову и запросил срочную встречу. Но рубоповец сам отправился к нему.

Макар встретил его в своем кабинете, предложил обед, заказанный в ресторане. Репухов отказываться не стал.

– Боюсь, что заказали меня, Владимир Васильевич, – поделился своими опасениями Макар.

– Кто? – сухо спросил Репухов.

Это был матерого вида мужчина – худощавый, сухопарый, но жилистый. Взгляд у него жесткий, шершавый, но пока не острый, хотя, казалось, он мог стать таким в любой момент.

Макар поведал ему о Кацевиче все, что знал.

– А если он действительно собирается всего лишь разорить тебя? – спросил Репухов.

– Это я переживу.

– А смерть свою не переживешь, да? – усмехнулся подполковник.

– Не хотелось бы умирать в самом расцвете сил.

– Да, жить охота всем. На этом весь мир и стоит… Ты правильно сделал, что нам позвонил. А то я тебя знаю… – Репухов глянул на Макара с иронией всезнающего человека.

– Что вы знаете?

– Ну, я же должен знать, с кем имею дело, – усмехнулся мент. – И про твою жену знаю. За кем она замужем была, знаю…

– Это вы о чем?

– Кристина замужем за бандитским авторитетом была. А кто этого авторитета убил? – Репухов пристально смотрел на Макара, наблюдая за его реакцией.

– Ну, в Ковальске ходят слухи, что это я сделал. Но вы, Владимир Васильевич, серьезный человек, вы же не верите слухам.

– А если верю?

– Что ж, это ваше право…

– Да ты не переживай, Бубнов. Собакам собачья смерть. Все в твоем Ковальске так считают, поэтому тобой никто всерьез не занимается.

– И к чему этот разговор?

– А к тому, что не надо самодеятельности, мы сами разберемся… Да, кстати, а куда Мукомол со своей братвой делся? – как бы невзначай спросил подполковник.

– Мукомол?!

– А ты думаешь, я про него не знаю…

– Понятия не имею, куда он делся.

Трупы Мукомола и его «быков» закопали в лесу. Алика показала им со Славой, как нужно делать захоронение, чтобы земля над ним потом не просела и не выдала его.

Алика точно никому про это место не скажет, Слава – тем более. Слава у Алики на крючке из-за пистолета с его пальчиками. Именно поэтому Кристина постаралась его уволить при первом же удобном случае.

Но Слава трус по своей натуре, он ни за что не пойдет в полицию и не расскажет про убийство. А если вдруг, то Макар здесь ни при чем…

– Ну, не знаешь, так не знаешь… А с Марией Луговской тебя что связывает? – не унимался Репухов.

– С Марией Луговской?

– У тебя дом под Мытищами, Мария Луговская там жила.

Макар понял, о чем речь. Раньше Алика была Леной, потом вдруг стала Марией Луговской. Именно под этим именем и знал ее Репухов. Но интересно, знает он, что это фальшивое имя?

Значит, он все-таки ее в чем-то заподозрил, если стал наводить о ней справки.

– Мария? То есть Маша… Машу я знаю. Роман у нас был, потом мы расстались. Она снова вернулась, а я ее не принял.

– Не принял, но в своем доме поселил.

– Ну, Кристина не хотела жить в частном доме. Мы квартиру сняли, потом купили. А Маше наш дом нравился. – Макар поймал себя на мысли, что едва не назвал Алику привычным именем. – Она попросила, я не отказал…

– Может, в гости к ней приезжал? Ну, по старой памяти. Баба она красивая.

– Так я и не спорю, что красивая. А почему вы спрашиваете?

– В момент убийства Чемодурова Маша находилась рядом с ним, – внимательно глядя на Макара, произнес мент.

Можно было бы спросить, кто такой Чемодуров, но Макар как-то разговаривал с Репуховым на эту тему. Как бы невзначай спросил, что там за убийство на Нижегородской было. Тот ответил, Макар задал еще вопрос на эту тему – вроде как для затравки на более серьезный разговор. Похоже, не стоило ему этого делать. Видимо, Репухов что-то заподозрил.

– Да-да, помню такого. Убийство на Нижегородской. Банкир обедал с какой-то девушкой… Вы хотите сказать, что с ним была Маша?

– А ты этого не знаешь?

– Нет. А что?

– Да так…

Макару пришлось не просто, но все-таки он смог удержать себя в руках и не выдал своего волнения. И ошибок, похоже, не сделал.

Репухов наводил о нем справки, значит, он знает, что Макар воевал в Чечне и владеет снайперской винтовкой. И о том, что Макар убил Чубука с его челядью, ему тоже напели. Он мог приревновать Машу Луговскую к Чемодурову и застрелить его…

Но Макар не стал озвучивать свои мысли, ни к чему настраивать мента против себя. Тем более что основная версия у него – заказное убийство. А разборки из-за женщины – это запасной вариант, причем с десятой полки. Если бы Макара подозревали всерьез, этот разговор состоялся бы намного раньше.

– Маша для меня давно не существует. Да и когда я жил с ней, любил не ее, а Кристину, – сказал Макар. – Так что мне все равно, с кем она после меня встречалась… Да и не о ней сейчас разговор. Мне нужно решить проблему с Кацевичем.

– Не все так просто, – замялся Репухов.

– Есть проблемы?

– Ну, я думаю, эти проблемы можно решить. Вот вы за последний год сделали большой скачок… – подполковник не стал развивать свою мысль, предоставив это Макару.

Действительно, с того времени как рубоповцы поставили «крышу» над фирмой «Кристи», бизнес резко пошел в гору и двадцать тысяч долларов – это уже не деньги.

– Я вас понял, Владимир Васильевич, – улыбнулся Макар. – Могли бы сразу сказать, а то какую-то Машу приплели… Пятьдесят тысяч долларов вас устроят?

– Вполне.

– А насчет Маши – это вы зря. Я с ней никаких дел не имею. А то вдруг вы Кристине что-то скажете? Мы ребенка ждем, ей нервничать сейчас нельзя…

– Так я и не собираюсь ей ничего говорить, – покачал головой Репухов.

Только Макар ему почему-то не поверил. Вдруг мент захочет поднять стоимость своих услуг, обратится с этим к генеральному директору, нарисует мрачную картину… Именно поэтому Макар сам все расскажет Кристине. Тем более она знает, почему Алика жила их в доме. Или до сих пор еще живет?

Глава 41

Сначала зазвонил телефон, а потом появилась она. Макар еще не успел ответить Алике, как увидел ее. Она стояла на обочине дороги, по которой он ехал, – с распущенными волосами, в черном кожаном пальто с роскошным меховым воротником. Милая улыбка, благодушный взгляд. В ней не было ничего угрожающего, но все-таки ему стало не по себе.

– Привет! Я тебя жду! – сказала она по телефону.

– Я это понял, – вздохнул он.

Макар сменил номер своего телефона, и, казалось бы, Алика не должна была его знать. Но ведь знала. И какой дорогой он сегодня поедет, тоже знала. Она всем своим поведением давала понять, что ему никуда от нее не деться.

Как бы ни хотел он брать ее к себе на борт, но и проехать мимо не мог. Пришлось останавливаться.

– Я тебе не помешала? – спросила она, заполняя своей темной энергетикой все пространство его представительского «Мерседеса».

– А как ты думаешь?

– Надеюсь, ты по мне очень соскучился.

– Ты уникальная личность, – усмехнулся Макар. – И с тобой не соскучишься, и без тебя не соскучишься.

– Зато я по тебе соскучилась, – недовольно произнесла она. Ей явно не понравился его ответ.

– И что?

– Но у меня есть гордость.

– Да, я в курсе.

– Ты не хочешь меня видеть, и я не должна тебе навязываться.

– Иногда ты говоришь умные вещи.

– Я могу уйти.

– Что, и даже чаю не попьешь?

– Если я уйду, ты не узнаешь, кто тебя заказал, – сказала Алика, пытаясь его заинтриговать.

– Кто, Кацевич?

– А тебя это не пугает? – с досадой спросила она.

Ей хотелось, чтобы эта новость прозвучала громом среди ясного неба, но Макар своей осведомленностью все испортил.

– Твой Кацевич – идиот, – занервничал Макар.

Он подозревал, что Кацевичу хватит ума обратиться за помощью к киллерам, но кто бы мог подумать, что заказ будет сделан Алике.

– Да, но заказ приняли профессионалы.

– Это ты о себе?

– Ты сомневаешься в моей компетенции?

– Да как-то не очень…

– Мы бы могли решить этот вопрос.

– И что ты потребуешь взамен?

– А ты не веришь в бескорыстную помощь?

– Однажды уже поверил. И чем это закончилось?

– Чем?

– А тем, что Чемодурова больше нет.

– Я же не просила тебя его убивать.

– Да, но ты этого хотела. И подвела меня под это. А сейчас ты под какой монастырь хочешь меня подвести?

– Нет, хочу тебя из-под этого монастыря вывести.

– Вот я и спрашиваю, чего ты хочешь взамен? Кого-то нужно убить?

– Да нет, мне от тебя уже ничего не нужно. У меня есть команда, есть работа. Как видишь, обошлась без тебя.

– Я бы мог тебя с этим поздравить, да язык не поворачивается.

– Почему?

– Потому что нечеловеческая у тебя профессия.

– Только не надо строить из себя святого, – поморщилась Алика.

– Разговор не обо мне, разговор о тебе.

– Да нет, разговор как раз о тебе. Тебя хотят убить, а не меня.

– Так в чем же дело?

Макар вдруг понял, что Алика может убить его прямо сейчас. Вроде бы и не видно при ней оружия, но ведь она могла держать нож в рукаве. Руки у него заняты, и она этим вполне может воспользоваться. Сейчас он остановится на светофоре, и…

– Неужели ты думаешь, что я могу тебя убить? – возмутилась она.

– Ты – можешь. Сколько тебе заплатил Кацевич?

– Двадцать тысяч долларов. Это немного. Как раз твой уровень.

– Я должен дать больше?

– Нет, заказ уже принят, его нельзя отменить, – усмехнулась Алика.

– Ты же сказала, что мы можем решить этот вопрос.

– Ну, если ты хорошо попросишь…

– Ты хочешь, чтобы я тебя хорошо попросил, чтобы я перед тобой унижался?

– Дело в том, что заказали не только тебя, заказали еще и Кристину…

Макар ударил по тормозам и съехал на обочину. Но Алика не стукнулась головой о лобовое стекло, хотя и не была пристегнута. Она удержала равновесие, более того, навела на Макара небольших размеров револьвер. И сделала это так, что у него не было никакой возможности выбить пистолет из ее руки. Он мог попытаться, но без шансов на успех. Алика профи, а он сейчас не в том положении, чтобы ее переиграть, несмотря на то что у него ствол под пиджаком.

– Спокойно, Макар! Не делай лишних движений.

– Ну, давай стреляй, чего ты ждешь?

– А если я не хочу тебя убивать?

– А Кристину?

– Кристину хочу. Потому что ты принадлежишь ей, а не мне.

– А я тебе нужен?

– Не скажу, что очень, но да, нужен. Обидно, что ты променял меня на нее.

– Ты когда в Австралию уезжала, думала, что я всю жизнь по тебе сохнуть буду?

– Ну, я же к тебе вернулась.

– Чтобы предложить мне грязную работу?

– Да, чтобы предложить тебе работу, которая тебе нравится.

– Не нравится.

– Нравится. Я же вижу, что тебе нравится убивать. Ты пытаешься себя обмануть, но зачем насиловать себя? Я тоже пыталась себя обмануть. Тоже хотела отойти от дела. Даже тебя бросила, чтобы ты не напоминал мне о прошлом…

Макар скривил губы в язвительной насмешке. Он не был киллером и не мог напоминать Алике о прошлом. Наверняка она сказала об этом для красного словца. Но вслух он ничего не сказал. Пусть Алика говорит, что хочет, все равно он ей не верит. Не тот она человек, который заслуживает доверия…

– Но прошлое вернуло меня в Москву. И я снова в деле. Мне нравится моя жизнь, и я хочу, чтобы ты снова был со мной.

– Зато я не хочу.

– Я это уже поняла, поэтому ничего от тебя и не жду. Просто хочу помочь.

– Оставь нас в покое, и ты мне очень этим поможешь.

– Так нельзя. Тебя заказали, заказ принят, – сочувствующе покачала головой Алика.

– А говоришь, что не сука…

– Ну, ты можешь выкупить себя, – замялась она.

– Сколько?

– Двести тысяч.

– За меня и за Кристину?

– Только за Кристину.

– А за меня?

– Ну, ты же когда-то мне помог… Только мне придется убить Кацевича, такие правила.

– Ты сама устанавливаешь эти правила, сама можешь и отменить их. Только не надо мне говорить, что существует кодекс киллера, – поморщился Макар.

– Ты не хочешь, чтобы я убила Кацевича? – удивилась Алика. – Хочешь, чтобы он заказал тебя кому-то другому? Тогда пострадает моя профессиональная честь…

– Какая честь? Кацевич у рубоповцев на крючке. И я не исключаю, что они уже вышли на тебя.

– Ты это сам придумал? – заметно напряглась Алика.

– Нет, Маша, не сам. Ты же была Машей Луговской, когда у тебя, бедной и несчастной, убили Чемодурова. Рубоповцы тебя пробивали, узнали, где ты живешь, чей это дом, сопоставили меня и тебя.

– И что?

– А вдруг это я убил Чемодурова? Из ревности к тебе.

– Это менты так сказали?

– Подполковника Репухова знаешь?

– Допустим.

– Это моя «крыша». Я сказал ему, что Кацевич может меня заказать, а Репухов как раз по заказным убийствам работает. Я же не думал, что он меня тебе закажет…

– Да уж, нарочно не придумаешь… – в раздумье проговорила Алика.

– Ты помнишь, как мы взяли Горгону? И тебя точно так же могут взять.

– Кто Репухову про меня сказал?

– Сам догадался.

– А может, ты ему подсказал? – угрожающе сощурилась Алика.

– Нет. Если тебя возьмут, то и мне крышка. Ты же не Зоя Космодемьянская, чтобы молчать…

– Не Зоя, и тем более не Космодемьянская.

– Стань Зоей. И свали в свою Австралию. Ты уже на заметке у рубоповцев. Возможно, они знают о тебе больше, чем сказали мне…

– В Австралию, говоришь? Можно и в Австралию, – усмехнулась Алика. Судя по выражению ее глаз, она затеяла очередную пакость. – Но только вместе с тобой.

– Я не могу, у меня Кристина.

– Ради Кристины со мной и поедешь. Или я исполню заказ.

– Но мы же договорились.

– Ну, ты не сказал мне про ментов. А это все меняет… Ты легко согласился на двести тысяч, значит, согласишься и на полмиллиона. Мы переведем эти деньги в Новую Зеландию, потом сами отправимся туда. Кристина останется здесь.

– А если нет?

– Тогда я сдам тебя ментам. Это же ты убил Чемодурова, – ехидно усмехнулась Алика. – Ты сядешь в тюрьму, а мой человек исполнит Кристину. А если ты уедешь со мной, то Кристина останется жить. Выбирай.

– Ты не оставляешь мне выбора.

Алика похожа была на змею. Она сначала набросила Макару на палец кольцо вроде обручального. Хоть и не оформляли они свой брак, но какое-то время жили как муж и жена. Потом набросила на него кольцо покрупней, связав им по рукам. Макару пришлось убить Чемодурова. А третьим кольцом змея Алика захлестнула ему шею. Он не сомневался в ее способностях, поэтому всерьез опасался за жизнь Кристины. Так что придется пожертвовать собой, лишь бы с ней ничего не случилось.

– Поверь, тебе со мной будет хорошо, – улыбнулась Алика.

Но Макар ей не поверил. Во-первых, не будет ему с ней хорошо, а во-вторых, она бросит его при первом же удобном случае. И снова он останется с носом, но без денег. Только на этот раз потеряет свои, а не чужие…

Глава 42

Холодно за окном, промозгло, уныло, и так не хочется выходить на улицу. Но Макар должен идти.

– Пора прощаться, – сказал он.

– Прощаться?! – оторопела от удивления Кристина. – Куда ты собрался? – Она поднялась с кровати, рукой придерживая живот.

– Осторожно, – Макар взял ее за руку и снова уложил на кровать.

Беременность протекала нормально, ребенку ничего не угрожало, но все-таки он договорился с врачом, чтобы тот предложил Кристине лечь на сохранение. Он отправил ее в больницу, о которой не должна была знать Алика, куда не мог добраться киллер.

– Я с тобой!

– Нельзя со мной, – покачал он головой.

– Почему? Почему ты прощаешься со мной? Ты уходишь к этой суке?

Увы, но Кристина была права. Сегодня у него встреча с Аликой. Он передаст ей деньги, с которыми они потом отправятся в Австралию.

– Я же сказал, что это исключено.

– Ты сказал…

– Ты мне не веришь?

– Я тебе верю, но я знаю эту бестию…

– Нет, я не уйду к ней.

– Тогда почему ты прощаешься?

– Да потому что Кацевич заказал меня Алике. Сегодня у них встреча. И сегодня Репухов возьмет ее за жабры…

– А почему прощаешься ты?

– Потому что… Потому что она знает, кто убил Никона. А молчать она не станет.

– И что?

– Ты же не хочешь, чтобы меня посадили?

– Нет.

– Поэтому мне придется исчезнуть. Куда, я не могу сказать, позже сам тебе сообщу…

Кристина не хотела отпускать Макара, но удержать его не смогла. Он заехал в офис за деньгами, чтобы затем отправиться на встречу с Аликой. И каково же было его удивление, когда она зашла к нему в кабинет. Такое ощущение, словно гадюка вползла.

– Отправил жену на сохранение? – ехидно спросила Алика.

– Ты откуда знаешь? – похолодел Макар.

– Знаю.

Ее улыбка подтверждала его догадку. Она действительно следила за ним. А ведь он догадывался, что такое может случиться, поэтому принял все меры предосторожности.

– У нее показания для этого, слабый плод.

– А может, ты хочешь спрятать ее от меня?

– Зачем? Я же приготовил деньги, ты переведешь их на свой счет, и мы уедем.

– Где они?

Макар достал из сейфа кейс, поставил на стол, открыл:

– Здесь двести пятьдесят тысяч.

– Мы же договаривались на пятьсот.

– Вторую половину я переведу на свой счет сам, не хочу снова остаться в дураках.

– Почему не перевел?

– А где их взять? Из оборота надо выводить, кредит брать, но уже все решено…

– Долго ждать?

– Ну, дня три. Потом еще перевод сделать надо. Счет я уже открыл…

– Долго. Придется тебя за это наказать.

Макар внимательно следил за ее руками. Полушубок на ней, под которым наверняка прячется ствол. А может, она держит свой револьвер в рукаве. Он знает, с какой ловкостью она умеет высунуть жало. Но он пока еще не в состоянии опередить ее. Под пиджаком у него ствол, но предохранительный ремешок с кобуры не снят. Он же не рассчитывал на встречу с Аликой здесь. Может, потому она и заявилась к нему в офис, чтобы застать врасплох…

– Я тебя бросаю, мой дорогой. И уезжаю без тебя… Ты прав, менты что-то имеют на меня. Но они имеют и на тебя. Мне нужно уходить, а ты решай, как тебе быть – спасаться или оставаться с Кристиной. Я бы взяла тебя с собой, но ты ненадежный. И спешить мне надо. – Алика вдруг повела рукой, и Макар увидел направленный на него ствол револьвера. – Спокойно, дорогой! Кейс положи на пол!

Макар подчинился.

– А теперь толкни его ко мне!

Пластиковый чемоданчик с шорохом заскользил по паркетному полу. Продолжая держать Макара на прицеле, Алика взяла кейс и попятилась к двери.

– Давай договоримся, ты ничего не знаешь про меня, а я ничего не знаю про тебя, – предложила она.

– Договорились.

– Ну, тогда прощай. На этот раз навсегда. Привет Кристине! Никто ее не тронет, я уже дала отбой…

Пусть исчезает. Двести пятьдесят тысяч не потеря, если она больше не вернется.

Пусть уходит. А Макар будет жить своей жизнью… Может, менты его в чем-то и подозревают, но без показаний Алики его не смогут привлечь.

И хорошо, что она перехитрила ментов, которые ждут ее сейчас в назначенном месте. Ждут с подачи Макара.

Он сдал ее Репухову. Понял, что самому ему не справиться с Аликой, поэтому обратился за помощью к ментам. Она его, конечно, сдаст, но ему зачтется сотрудничество с Репуховым. Может, и не отправят его на пожизненное за убийство Чемодурова…

Пусть Алика уходит, пусть…

Но, увы, Репухов не позволил себя обмануть. Алика покинула кабинет, и тут же в приемной послышался шум.

– Ну ты и мразь! – крикнула Алика.

И тут же кто-то закрыл ей рот.

На ее руках защелкивались наручники, когда Макар вышел в коридор.

– Я как чувствовал, что она здесь будет, – сказал Репухов.

– А я не ожидал…

– Ну, мы же не пальцем деланные… Да, кстати, моли бога, чтобы она тебя не сдала, – внимательно посмотрел на Макара Репухов, – а то ведь мы и тебя подозреваем. Вдруг это ты Чемодурова убил? – Он явно работал на публику, а если точнее – на Алику. И его тактика сработала.

– Он Чемодурова убил! – выкрикнула она.

– Это правда? – сочувствующе глянув на Макара, спросил Репухов.

Макар ничего не сказал, только опустил голову.

– Ну, пошли, поговорим! – Рубоповец увлек его в кабинет.

Но перед этим он велел увести задержанную. И еще подал знак своему подчиненному. Насколько понял Макар, под окном его кабинета нужно было установить пост на случай, если он попытается сбежать.

– Оружие есть? – спросил Репухов.

Макар покорно отдал ему свой «иж».

– Чемодурова убивал?

– Врет она.

Он должен был ответить за содеянное, но у него жена, скоро будет ребенок, поэтому надо бороться за себя до конца.

– А если нет?

– Врет.

– Чистосердечное признание облегчает наказание.

– Зачем я тогда сдал вам Луговскую?

– А зачем она предупредила тебя, что Кацевич тебя заказал?

– У нее и спросите.

– Спросим, обязательно спросим…

Репухов хотел сказать что-то еще, но в кабинет вдруг вбежал его помощник. Он явно был чем-то взволнован.

– Луговскую убили! Снайпер!

Подполковник выразительно посмотрел на Макара, но тот замахал руками. Нет, к убийству Алики он не имел никакого отношения.

И все-таки ему пришлось отправиться за решетку. Репухов хоть и был его «крышей», но служебный интерес в нем пересилил корыстный расчет. С трудом пересилил, но все-таки…

Алика мертва, зато Кристина жива и здорова. И ей не придется ждать мужа из тюрьмы. Уже дождалась. Две ночи Макар провел в изоляторе временного содержания, но следователь так и не смог предъявить ему обвинение. Нет Алики – нет и показаний, а то, что она со зла сболтнула, в расчет принимать нельзя. Адвокат сделал свое дело, и Макар возвращался домой вместе с Кристиной.

– Скажи, это хорошо, что Алику убили? – спросила она.

– Хорошо, – кивнул он.

– А мне кажется, что ты не рад.

– Да нет, земля стала чище…

– Ты не рад… Скажи, ты любил ее?

– Ну, в какой-то степени да…

Были в его жизни с Аликой яркие, захватывающие моменты. И что-то похожее на любовь было. Не сорвись Алика с резьбы, они бы и сейчас жили вместе. И он бы, возможно, нисколько об этом не жалел…

– И до определенного момента… – уточнил Макар. – К тому же она спасла нас от смерти…

О том, что ему по вине Алики пришлось убить человека, он говорить не стал. Не хотелось говорить плохо о покойной.

– Ты ее жалеешь?

– Ну, есть немного…

– Но все-таки я правильно сделала?

– Что ты сделала?

– Заказала Алику.

– Заказала Алику?! – Макар едва не выпустил руль из рук.

– Да. Еще давно. Только киллер мышей не ловил. А позавчера я поняла, что ты едешь к ней, позвонила ему… Он сделал все, как надо.

– Ты сумасшедшая! – потрясенно глянул на жену Макар.

– Зато ты на свободе. И эта сука больше не будет нас донимать.

– М-да. Спасибо.

– За что?

– За то, что ты спасла нашу семью.

Как ни крути, а Кристина поступила правильно. И очень хорошо, если это обойдется без последствий. Надо будет узнать, кого она там сдуру наняла, поговорить с этим человеком и отправить его куда-нибудь за границу на полный пансион. Завтра же Макар этим и займется. А сегодня, несмотря ни на что, у них с Кристиной праздник. Они снова вместе, и больше некому мешать их счастью. И хорошо, если он не ошибается…

ОглавлениеЧасть IГлава 1Глава 2Глава 3Глава 4Глава 5Глава 6Глава 7Глава 8Глава 9Глава 10Глава 11Глава 12Глава 13Глава 14Глава 15Глава 16Глава 17Глава 18Глава 19Глава 20Часть IIГлава 21Глава 22Глава 23Глава 24Глава 25Глава 26Глава 27Глава 28Глава 29Глава 30Глава 31Глава 32Глава 33Глава 34Глава 35Глава 36Глава 37Глава 38Глава 39Глава 40Глава 41Глава 42
- 1 -