«То, что вы не хотели знать об Англии»

- 5 -
Harry Games

7. Холодильник. Ставка без контракта 6,05 фунтов в час, до налога. С контрактом 6,55. Это самая тяжелая работа на заводе. Погрузка и отправка готовой подукции. Туда идут наши, которым некуда деваться. В цеху должно быть 6 человек. В реальности, их там не было никогда. Вернее было и больше, когда не было роботов. Тогда с конвейера, по которому непрерывно идут коробки, руками снималась вся продукция и грузилась на паллеты. То есть, полностью автоматизированный завод, в 2011 году, на выходе в склад, не имел никакого оборудования кроме грузчиков. Команда из 6–7 человек, ежедневно пропускала через себя от 40 до 120 тонн рыбы, в зависимости от сезона. Как правило, на погрузке работали наши, местные только забирали готовые паллеты роклами и вывозили на рампу под вилку погрузчика. Мне повезло. За несколько месяцев до моего прихода, поставили роботов. И основная масса коробок пошла на них. Нашим рукам доставались только коробки для коптильни. Но и людей стало в два раза меньше. Для коптильни все грузилось вручную при любом раскладе, потому, что коробки были без крышек. В плохие дни, мы вдвоём или втроём загружали до 100 паллет по 21 или 24 коробки на каждый. Одна коробка с рыбой и льдом в среднем весила 25 кг. При этом ещё нужно было успевать поправлять коробки, которые шли на роботов, переклеивать криво наклеенные наклейки со штрихкодами, вытаскивать коробки, если они застревали на линии, и собирать с пола и перепаковывать те коробки, которые робот уронил. Если роботы останавливались, мы начинали грузить все руками. Завод не мог стоять, поэтому главному управляющему было все равно, как мы будем справляться. Кроме нас, в цеху был супервайзер (управляющий), и два вайзера (помощники управляющего). Это были местные. Супервайзер получал 10 фунтов в час, вайзеры по 8. Они помогали нам крайне редко. В основном, они вывозили готовые паллеты с ручной погрузки, и с роботов. В остальное время болтали и торчали в телефонах. Один местный работал на погрузке с нами. Эго звали Давид. Но он был со справкой. Сюда мог пойти только больной местный. Нормальный сюда бы не пошёл ни за что. Это был уникальный работник. Во–первых, мы никогда не знали будет он утром или нет. Опоздания – нормальная практика. Бывали дни, когда мы с литовцем были единственными в цеху, кто приходил вовремя. Мы приходили в 7:50, и готовили цех к работе. К 8 подтягивался супервайзер, и включал роботов. Позже он научил это делать меня, и стал приходить ещё позже. Давид приползал в пять минут девятого, иногда в пол десятого, а мог вообще не прийти. Вайзеры могли опоздать на 10–15 минут. Но их не могли выгнать. Вайзеры умели управлять роботами. И это был главный аргумент. На самом деле, вся система выглядит так, что любая провинность местного работника замалчивается и никто не обращает на неё внимания. Никаких упрёков. Никаких замечаний или выговоров. Я думаю потому, что все они понимают, что могут сами оказаться на месте провинившегося в любой момент. И тогда им тоже никто ничего не скажет. Все они одинаково безответственны. И нет смысла что‑то кому‑то говорить. Сегодня я переделаю за ним, а завтра он переделает за мной. В отличие от них, нам выговаривалось за всё.

- 5 -