«В стране утренней свежести»

- 4 -

Тхэсонское водохранилище, так полюбившееся мне, запомнилось, однако, не карасями и угрями. Там водилась хищная рыба, по утрам, а то и днем устраивавшая прямо-таки побоища на водоеме. Некоторые удары были столь мощными, что я терялся, стараясь угадать размер рыбы. На всю неделю эти удары лишили меня покоя и будили в голове фантастические замыслы. И вот я снова там. В какой-то канаве неподалеку сачком наловил мелких карасиное и вьюнов, наживил их на три мои закидушки, забросил метров на двадцать-двадцать пять, оставил несколько метров запаса, сел и жду.

Но ждал совсем недолго. К моему удивлению, потянуло, да еще как! К удивлению, потому что я ведь не знал, что там "бухало" и чем оно питается. Беру в руку закидушку, отдаю еще немного лески и подсекаю. Чувствую крупную рыбу. С колотящимся сердцем медленно подтягиваю леску. А она у меня не ахти какая прочная - всего ноль три, и при рывках рыбы часто приходится отпускать. Мучает любопытство: что же там? И вот показалось темно-серебристое тело рыбы. Осторожно вытянул ее на песок и внимательно рассмотрел. Ясно, что такой я никогда не видел. Вес - более четырех килограммов, чем-то напоминает судака, но пасть такая большая, что туда свободно вошел мой кулак. Жабры крупные, на округлениях жаберных крышек острые ширы. Именно ими хищник бьет мелкую рыбешку. Потом, руководствуясь справочником, мы назвали эту рыбу кумжой, хотя вряд ли это была она. Кстати, рыба без костей. Мясо чуть розоватое и очень вкусное - что в ухе, что жареное. В тот день я поймал еще три такие рыбины.

Закидушками на живца я рыбачил долгое время, однако большого удовольствия не получал - что-то было не так. Может, потому, что не люблю закидушки. Меня удовлетворили бы кружки. Но где их взять? В продаже нет, корейцы не знают такой снасти. Самому сделать трудно. Лодки тоже нет. Как же быть?

- 4 -