«Смыкая параллели»

Татьяна Рудакова Смыкая параллели

От Автора

Каждый, кто хотя бы раз в жизни терял близкого человека, имеет право верить в то, что увидится с ним снова… хотя эти мысли и будут откровенной фантазией. А если такая утрата происходила не раз и в какой-то момент пережить такое, не представляется возможным… то никто не осудит за то, что эта фантазия станет правдой жизни.

В свое время написание этой книги помогло мне посмотреть вперед… и все-таки увидеть будущее…

Хочу выразить огромную благодарность моим родным и близким за оказанную поддержку. Огромное спасибо Бузеровой Наталье за помощь в создании и оформлении книги; семье Кревер Александру и Александре за своевременное напутствие и позитивный настрой; Рудакову Владиславу за помощь в издании.

Пролог

Я сидел перед зеркалом в стареньком кресле в своей маленькой однокомнатной квартирке и разглядывал себя. Черные коротко стриженые волосы, крепкое телосложение, вроде бы не урод. Я бы даже сказал – симпатяга. Ну? Вот что со мной не так? Мне уже двадцать восемь, а я ничего не имею и ничего не достиг. Разве что женился и развелся уже через два года совместного проживания. Сына родил, с которым общаюсь довольно таки редко. Работаю в этой маленькой компьютерной шарашке, ремонтирую эти старенькие ноутбуки, а если повезет – новенький. С утра на работу, вечером домой. Из-за скандалов на рабочем месте (которые, время от времени, устраивают заказчики) начинаешь думать, что все вокруг такие же засранцы, как и мои клиенты. Директор, который запрещает перечить посетителям или отвечать им взаимностью во время оскорблений. И, вообще, почему директор он, а не я? Почему я сам не могу открыть такую же конторку? Что меня пугает или чего я не могу сделать? Ведь вся работа держится на мне. Уйди я сейчас и наш глубокоуважаемый Валентин Петрович благополучно вылетит в трубу. Ну если конечно не найдет такого же идиота как я, который будет трудиться с утра до ночи и получать эти жалкие копейки. Даже девушку в ресторан пригласить стыдно: «Подожди дорогая, я сам посмотрю меню!» Или обращаясь к официанту: «Скажите, а у вас готовят картошку-пюре с вареными сосисками? Я так давно не вкушал этого прекрасного блюда. Нет, спасибо, вина не надо, его мы попьем дома». Сразу вспоминаю рекламу, в которой мужик пинает официанта (тихонечко ногой из-под стола, дабы девушка не заметила), чтобы тот говорил, что у них нет кофе. «О, «Маккона» – есть у меня дома!» Нет у тебя дома ни шиша! Все деньги просадил на дорогие блюда, чтобы девчонку завлечь, а на кофе уже не хватает. А дома скажет: «Извини, дорогая «Маккона» кончился, остался только «Пеле».

Я прошел на кухню и открыл холодильник. Да с моим заработком даже мышь в холодильнике, даже которая повесилась – явление довольно редкое. Так, есть бутылка пива, надеюсь без окурков, как показывали в какой-то передаче. А может, просто, чай попить? Я достал пиво и машинально вгляделся в темную жидкость, нет ли там посторонних предметов. Я, конечно, сомневаюсь, но вдруг. В бутылке ничего не нашлось. Успокоившись, я открутил пробку (хорошее изобретение, не надо пользоваться открывалкой), уселся в свое любимое кресло и снова уставился на свое отражение. Моя копия смотрела на меня задумчивым взглядом, почесывая рукой подбородок, давая секундное ощущение, что я не одинок в этой квартире. Ну чего же мне не хватает?

Неожиданно для меня на зеркале появилась маленькая точка. Точнее сказать «в зеркале». Это было похоже на то, что кто-то брызнул каплями воды на гладкий предмет интерьера. Но, в отличие от водной капли, точка как-то странно расползалась, во все стороны, быстро увеличивалась в размерах. Я отставил бутылку в сторону и потряс головой. Пора прекращать любоваться на себя, а то уже галлюцинации начинаются. Я схватил пульт и включил телевизор. Но передача не отвлекла. Дикое желание снова посмотреть на свое отражение не покидало меня. Бывает так, что тебя что-то пугает, а ты неосознанно хочешь снова взглянуть на это «что-то», наверное, в надежде, что оно перестанет тебя пугать или само по себе исчезнет. Я все-таки оглянулся, точки на зеркале уже не было. Я уж было вздохнул с облегчением, но, в тот же миг, на серебристой глади проявилось лицо. Мужское, совсем не похожее на меня. Я, как ужаленный, выпрыгнул из кресла, все так же озираясь на опасный предмет. Я сошел с ума, я сошел с ума, надо звонить в психушку. Все бросаю пить! Я быстро и часто моргал глазами, чтобы сбросить наваждение, но это не принесло результатов. Лицо никуда не исчезло и более того, оно становилось крупнее, как будто с обратной стороны зеркала ко мне двигался человек. Фигура сравнялась со мной в росте и оказалась в комнате. В моей комнате! Прямо напротив меня!!! За спиной мужчины вырос еще кто-то, еще лицо… на этот раз – женское.

Эти двое из зеркала, словно через дверь вошли ко мне в комнату, громко переговариваясь между собой. На мою персону не обращали ни малейшего внимания, будто меня и не было вовсе. Девушка разговаривала на повышенных тонах:

– Мы не можем его убить сразу! Нам нужна информация. Может быть здесь какая-то ошибка. Мы должны его поймать, а что дальше пусть решает аппарат.

– Если он скрывается – значит виноват. Тут и так все ясно. Ты видела, он использовал порошок. Как он его достал?

– Для меня это не столь важно. Мы еще ничего не знаем. Мы выполняем свою работу. А то, что ты намерен сделать в наши обязанности не входит.

– Ты должна меня поддержать, мы же напарники! Тем более что нам разрешено в данном случае стрелять на поражение. Я знаю, так нужно!

– Стрелять на поражение, если не будет другого способа его остановить! А мы даже не пытались, ты просто в него выстрелил.

– Сален! Рен убил хранителя. Как ты думаешь, чего он еще заслуживает?

– Мы не убийцы! А если ты считаешь по другому, то ты мне не напарник!

В этот момент она повернулась в пол оборота и уставилась на меня.

Меня сковал животный страх. Я чувствовал, как краска спадает с моего лица, делая меня похожим на мертвеца. Бешеной бурей мысли зароились в голове, каждая из которых выносила мозг. Мышцы задеревенели, не давая пошевелить даже пальцем. Мозг пытался найти хоть какое-то объяснение происходящему, но ничего не выходило. Что это?! Кто это?! Зачем они пришли и что со мной сделают?! Больно била в виски защитная реакция организма: сейчас меня убьют, надо линять. Я не придумал ничего лучше, как попробовать успокоить незваных гостей. С силой преодолевая желание сорваться с места и убежать прочь, словно трусливый заяц, я поднял руки на уровне груди, выставив ладони вперед, и произнес дрожащим голосом:

– С-с-с-п-п-покойно, ре-ре-ребята! Я ничего не-не-не слышал и н-н-никому ничего не расскажу.

– Странно, ведь раньше я, вроде бы, не заикался. – метнулась в голове мысль.

– Он видит нас! – проговорила девушка.

– Нет, нет! Я вас не вижу. – мой голос окончательно потерял громкость, ноги предательски подкашивались, отказываясь держать вес тела.

Следующее мгновение я запомнил, как в замедленном действии, хотя развивалось все довольно быстро. Мужчина выхватил из кобуры некое подобие пистолета и, направив его на меня, спустил курок, девушка кинулась на него с криком «стой» и оттолкнула его руку. В то же время она как-то хитро повернулась, переступила у него под рукой и толкнула его вперед, в этот момент я отпрыгнул в сторону зеркала, пытаясь увернуться от произведенного выстрела. Я закрыл голову руками, я знал: сейчас стекло разобьется и огромное количество осколков посыплется на мое бренное тело, но все произошло иначе. Мало того, что зеркало даже не треснуло, оно, напротив, сделалось мягким. Я погружался внутрь него, словно нырял в озеро. Точно! Это была вода, она попала мне в рот и в нос, я не мог вдохнуть, но мне панически не хватало кислорода. Я не выдержал и широко раскрыл рот. Последнее, что я почувствовал, был сладкий привкус воды.

Глава I Прозрение

1

Двое мужчин сидели на берегу моря и оба задумчиво смотрели куда-то вдаль. Один – моложе, лет тридцати пяти, по нашим человеческим меркам, бросал камешки в воду. Казалось, что он получал огромное наслаждение от этого занятия и с нескрываемым удовольствием наслаждался теплым летним вечером. Солнце начинало садиться. Мужчина повернулся к своему собеседнику, который в отличие от него, выражал полнейшее презрение по отношению к окружающему миру и как будто злился, глядя на товарища:

– Пойдемте, искупаемся, Дорен. Водичка – прелесть!

Коротко стриженый мужчина с длинной седой бородой устало покосился на соседа и, немного помолчав, ответил вопросом:

– Джуса, сколько лет ты живешь в «явной»?

Молодой мужчина немного смутился. Он совсем не ждал такого вопроса. Он вообще старался не думать о прожитых годах:

– Двадцать пять. – ответил Джуса и уставился на собеседника в ожидании следующих слов.

Старец помолчал некоторое время, а затем задумчиво произнес:

– Смотри, двадцать пять лет ты живешь здесь, служишь в страже ходишь отдыхать на этот берег, плаваешь, радуешься жизни. Старушка-соседка угощает тебя вкусными пирогами. Может быть, еще что-нибудь. В общем, все как всегда, ничего нового. Не надоело тебе?

– Да я как-то об этом не задумывался.

– Вот! Наивный ты человек. У тебя ведь и жены нет, насколько я знаю? А об этом ты задумывался?

Джуса перестал улыбаться и сделался серьезным. Мысли хлынули потоком в его голову. Этот разговор ему явно не нравился. Мужчина привык думать о своей жизни в полном одиночестве и не жаловаться на судьбу, никому и никогда. А сейчас этот седовласый старец, который определенно имеет на него влияние (почему, Джуса до сих пор не мог понять), так спокойно достает из него сокровенные мысли, пытаясь их анализировать. Обсуждает его жизнь и чувствует себя при этом вполне уверенно. Джуса прекрасно осознавал, что он не может прекратить разговор. Во-первых, его манило чисто человеческое любопытство – к чему все это и что будет дальше. А, во-вторых, все то же скрытое влияние этого взрослого опытного человека. Тем более Дорен слишком много сделал для Джуса и было бы крайне неуважительно послать его на все четыре стороны:

– Да. Думал. Может быть, не пришло еще мое время? А может быть очень скоро я ее встречу и вопрос решиться сам собой.

Дорен рассмеялся во весь голос:

– Ты знаешь, это не новость. Здесь все так думают. – Говорил он улыбаясь. – Я тоже так думал в первые сорок лет. Я Джуса, здесь немного дольше твоего, девяносто шесть лет. И у меня тоже нет жены. Можешь себе представить? Сначала я думал, что ничего страшного в этом нет. Что очень скоро и ко мне придет это чувство. Потом начал думать, что попросту не достоин этого. Затем начал злиться. А почему не достоин именно я? Чем же я хуже других? При мне происходило множество перерождений. Приходили молодые пацаны, мы вместе работали, они перерождались, а я оставался на своем месте. Сейчас все те, с кем начинал работать, уже переродились. Понимаешь, Джуса? Все! Кроме меня. У них другая жизнь. А у меня все та же одинокая и никчемная.

– Не злитесь, Дорен. – Джуса искренне сочувствовал старику. – Вселенная все знает. Она расставит все по местам, в свое время.

– По местам? – Дорен улыбнулся очень грустно и даже немного растерянно. – Твоя напарница здесь пятнадцать лет и, несмотря на это, она старшая в вашей паре. Почему? Она лучше? Ну, чем она лучше тебя? А может быть, она просто-напросто, любимчик?

– У вселенной нет любимчиков. Все зависит от человека.

– Джуса, сколько лет ты готов потратить на то, чтобы доказать вселенной, что ты хороший человек? Что ты достоин лучшего? Когда она разглядит в тебе отличного стража, профессионала своего дела?

Они замолчали. Джуса глубоко задумался. Хорошее настроение улетучилось в одно мгновение. Подкатывала необъяснимая ненависть к людям и непреодолимое чувство злобы. Столько времени мечтать о простом человеческом счастье. Столько раз задумываться о том, почему этого нет. Успокаивать самого себя и тешить приятными мыслями о радостном грядущем. А сейчас этот человек за одну минуту выворачивает душу наизнанку, по ниточкам вытягивая все самое сокровенное. Здесь рядом, этот другой человек, вроде бы совсем не похожий на Джуса, но говорящий теми же словами, которые так часто вертятся в голове. Выражает те же мысли. Мысли, которые Джуса, всегда пытался подавить в себе, потому что они просто недостойные. Мысли недостойные для хорошего человека.

Дорен с интересом наблюдал за собеседником. Ему ужасно нравилось видеть эту внутреннюю борьбу человека с самим собой. Борьбу этого крепкого сильного мужчины, бесстрашного стража, который растерян будто маленький ребенок, потерявший родителей. Ему так легко влезть в душу и оставить в ней неизгладимый след. Заставить, даже не заставить, а просто слегка подтолкнуть его в нужном Дорену направлении и завладеть его доверием навсегда. Уж он-то, Дорен, в состоянии манипулировать людьми.

– Джуса, ты знаешь, как выглядит «итоговая»?

Молодой мужчина очнулся от своих мыслей:

– Нет. Этого не знает никто.

– Правильно. Никто кроме меня. Конечно же, я знаю не все. Но мне достаточно и этого, чтобы начать мыслить по-новому. И даже одно то, что там не надо выслуживаться, словно паршивая собачонка, не надо никому ничего доказывать, заставляет меня задуматься над нашим мироустройством. Вызывает во мне огромное желание быть там, а не здесь. Быть там и не думать «почему». Там не может возникнуть такого вопроса, потому что ты будешь знать все, и все сможешь.

– Но откуда вы это можете знать? Это просто ваши домыслы.

– О! Я много чего знаю. Был у меня один очень хороший друг – хранитель. Я пришел в аппарат еще мальчишкой, и он был моим наставником. И, как ты уже понял, он переродился, попал в «итоговую», но очень переживал за меня. И потому, когда стал хранителем и у него появились новые возможности, начал меня навещать. Иногда помогал мне, иногда приходил, и мы просто разговаривали. Теперь я знаю много секретов, и знаю кое-что об «итоговой». У меня есть знания, которых нет ни у кого в «явной». Мой друг рассказал мне то, чего никто знать не должен. Он был чертовски сентиментален. Наверное, это его и сгубило.

– Почему вы так говорите? Что вы имеете в виду?

– Потому что я убил его. – спокойно и очень холодно произнес Дорен.

Джуса подскочил, как ужаленный. Испуганные глаза уставились на собеседника, мозг нервно переваривал информацию. Отстранившись на несколько шагов, он почти выкрикнул:

– Как? Это… Это невозможно! Вы должны были раствориться!

Улыбка сошла с лица Дорена, в голосе появились металлические оттенки. Сейчас. Настал момент привязать к себе стража окончательно, но не спугнуть его. Нельзя потерять его доверие, которое Дорен зарабатывал слишком долго. Нужно быть очень осторожным.

– Не истерии, Джуса! Сядь! Так вышло, и я могу это объяснить. И ты не уйдешь пока не выслушаешь меня до конца. Я знаю, ты все поймешь правильно.

Несмотря на сковавший страх, который не давал возможности пошевелиться, Джуса все-таки переборол себя и вернулся на свое место. Конечно же, он бы не ушел, потому что его интерес был куда сильнее его страха.

2

Седовласый мужчина сидел в кабинете. Воспоминания терзали его и хорошее настроение моментально улетучивалось. Казалось, эти эпизоды настолько впечатались в его голову, что ни одна сила в мире не сможет искоренить их.

Кабинет был обставлен, весьма, изысканно: огромный дубовый стол, стоящий у окна, имел множество ящиков, – больших, маленьких и, даже миниатюрных. Некоторые из них были оснащены замками. Здесь хранились особо важные для хозяина документы и записи.

Солнце стояло в зените, но в кабинете стояла кромешная тьма. Небольшой светильник тускло освещал маленькую часть стола. Плотные темно-бордовые шторы, сшитые из лучших материй «явной», плотно закрывали окно. Справа от стола располагался высокий, около четырех метров, книжный шкаф, забитый сверху донизу. Здесь можно было увидеть огромное множество старых книг в тяжелых кожаных переплетах, каких-то конвертов и свитков. Громоздкое кресло, больше похожее на трон, вырезанный из цельного куска дерева, оббитое материей, в тон шторам возвышалось над столом, оно первым бросалось в глаза. Здесь, спиной к окну и проводил время хозяин кабинета.

Слабый свет, падающий на стол, захватывал ровно половину лица хозяина, вторая всегда оставалась в тени. Это создавало неприятное впечатление ее полного отсутствия. И могло испугать человека неподготовленного. Учитывая еще настроение мужчины: его глубокая задумчивость, глубокие морщины на лице, делали его еще более старческим.

Но никто из окружающих Дорена, ни при каких обстоятельствах, не мог видеть его таким. Проводил переговоры и встречался с людьми этот человек совершенно в другом образе. Даже кабинет становился совершенно другим. Шторы распахивались в стороны, кабинет наполнялся ярким дневным светом. На освещенном столе становились заметными изысканные сувениры и красивые кованые ручки. Даже связка ключей, небрежно брошенная на столешницу, завораживающе отливала золотом. Стена, находящаяся слева от стола была красиво декорирована шелковыми полотнами и ручной росписью. Она как будто жила своей жизнью. Не сразу было заметно, что бабочки, нарисованные на тканевом полотне, на самом деле оказывались живыми. Они перелетали с места на место и стена как будто колыхалась. Даже сам Дорен в этой обстановке становился веселым и довольным жизнью человеком. На его губах появлялась лучезарная улыбка, а со лба пропадали старящие его морщины. Он сразу становился намного моложе и будто бы добрее.

Сам Дорен не любил такую обстановку, да и гостей недолюбливал. В кромешной тьме, под этим тусклым освещением, с кружкой горячего кофе в руке, он чувствовал себя настоящим человеком. Таким, каким он был на самом деле. Сейчас он получал истинное удовольствие, что не надо надевать на себя эту глупую маску, не надо притворяться и бояться сделать что-то не так или что-то не то сказать. Здесь он мог спокойно думать и мечтать, строить свои планы, не обращая никакого внимания на вселенную, даже вопреки ей. А планов у этого человека было великое множество.

Вот и теперь он думал, что делать дальше. Много лет подряд он вынашивал этот план, рассматривая множество вариантов, отказываясь от многого. Два года ушло на то, чтобы «приручить» этого упрямца Джуса, а в нужный момент окончательно подмять его под себя, сломать. Сделать его, наконец, своей правой рукой и хорошим исполнителем задуманного. И, в конце концов, единственным человеком, от которого не нужно ничего скрывать.

Дорен не сомневался в своих способностях, но Джуса молод и многого не умеет, хотя его амбиции, до недавнего времени дремлющие в голове, значительно увеличивают шансы на успех задуманного мероприятия.

Дорен гордился собой. Он так правильно и легко описал смерть хранителя, и так жалобно поведал о своей судьбе, и жизненной несправедливости, что этот глупец Джуса, без малейших сомнений, принял его сторону.

Старик снова вспомнил последние минуты жизни хранителя:

Как он держал руками, торчащий из живота нож. Как поднял глаза на Дорена, но в них не было ни капли страха или злости. Казалось, он даже не удивился. И эти его последние слова, которые давались с большим трудом:

– Я ждал этого, Дорен… Ты слишком рано пришел в разумный мир. Ты – разрушающая энергия…. Я… пытался вытащить тебя… Прости, но я не смог… помочь… Таков твой путь.

Дорен, который сам не мог до конца осознать содеянное, остолбенел. Он стоял на месте, как вкопанный и смотрел на давнего друга, пребывая в полной растерянности. Он не мог поверить своим ушам.

– Чуть-чуть тебе не хватило воли… терпения… Через два дня ты должен был переродиться… Два дня, Дорен. – Хранитель тяжело дышал, жизнь постепенно утекала из его тела. Его энергия медленно, но верно сгущалась над головой, образуя энергетический шар. – Каких-то два дня… и ты не смог совладать со своей злостью… Я умру, но ты никогда не получишь книгу, теперь она – это я… И я остановлю тебя любой ценой… Потому что ты – моя ошибка…

Дорен потерял дар речи. Он не мог вымолвить ни слова. Неописуемые чувства поглощали его. Это была и ненависть и обида, горечь и злость с яростью одновременно. Голова разрывалась на части:

– Два дня… Почему?! Ты не мог так поступить со мной! Ты должен был рассказать мне. А вместо этого ты утешал меня как маленького ребенка и наслаждался моим горем, моими страданиями! Я ненавижу всех вас! Я ненавижу тебя!

Мужчина бросился к Хранителю и еще глубже погрузил нож в его тело:

– Ненавижу тебя! Умри!

Дорен рыдал. Крупные капли слез, не останавливаясь, скатывались по щекам. Ему было очень больно. Ужасно тяжело осознавать, что мечта на счастливую жизнь потеряна навсегда. Было ужасно видеть безучастие единственного близкого человека во вселенной. Но лучше жить плохо без него, чем рядом с предателем.

Дорен попытался справиться с эмоциями:

– Я возьму эту книгу! Я овладею знаниями, я все сделаю сам!

Хранитель взглянул на бывшего ученика, в его глазах была скорбь и жалость:

– Нет, Дорен. Я приношу в жертву свою энергию для того чтобы уберечь от тебя эту книгу. Я ошибся в тебе и в этом только моя вина… Я не умру, Дорен… я растворюсь, защищая знания. Прости, друг… И, прощай!

– Нет!

Дорен бросился к книжной подставке, быстро пролистывая страницы, он в панике искал нужную. Другая жизнь уже не за горами, осталось сделать последний шаг. Книга плавно поплыла вверх, зависая в воздухе. Дорен пытался схватить ее, но руки как будто проходили насквозь. Оглянувшись, мужчина увидел, как хранитель произносит конец заклинания, губы почти перестали шевелиться. Энергетический шар над головой умирающего вытягивался в тоненькую полоску, которая помаленьку окутывала книгу. Тело хранителя постепенно становилось прозрачным, теряло цвет, пока не исчезло вовсе. А вместе с ним исчезла и книга, последняя надежда Дорена на счастливую жизнь.

Всплывшие воспоминания, давно минувших лет, на одно лишь на мгновение, превратили мужчину в немощного старика, сейчас он напоминал скорее затравленного волчонка, чем могущественного человека.

Дорен с размаху швырнул кружку с горячим кофе, та со звоном разбилась о стену. Если бы также легко, вместе с ней разбились вдребезги и его воспоминания.

– Чертов старикан! – в сердцах произнес мужчина.

Немного успокоившись, он сделал взмах рукой в сторону осколков, которые незамедлительно поднялись в воздух, складываясь в новый целый сосуд. Дорен вытянул руку вперед, и кружка плавно поплыла в его сторону. Поставив ее на стол, мужчина встал с кресла и прошелся по кабинету.

Слишком часто в последнее время к нему приходят эти воспоминания, оставляя в душе неизгладимый осадок и нехорошее предчувствие. Появляется дикий страх, ощущение провала еще незавершенного плана.

– Расчувствовался, как тряпка! – тихо произнес Дорен. – нужно держать форму, иначе Джуса может что-нибудь заподозрить.

Мужчина взмахом руки раздвинул шторы, обнажившие огромное окно. Молниеносный яркий свет на короткое мгновение ослепил, заставив щуриться. Вернувшись на свое место, Дорен достал из ящика кипу документов и принялся тщательно изучать их.

3

Джуса пришел в строго назначенное время. Он не любил опаздывать. В «явной» никто не опаздывает. Молодой мужчина разозлился на пришедшую мысль. Нет больше «всех» и «явной» – есть Джуса и Дорен. У них другая жизнь – своя.

Дорен поприветствовал Джуса, не вставая из-за стола, а только указав на стул рядом:

– Присаживайся. Нам многое нужно обсудить.

Джуса медленно прошел к столу и сел ровно, как первоклассник за парту, чем вызвал насмешку своего хозяина:

– Расслабься! Мы здесь одни.

Джуса чувствовал себя крайне неловко. Он не привык к таким неформальным обстановкам. С первых лет жизни в «явной» его приучали к порядку и послушанию. Говорили как и с кем себя вести, что говорить, когда и куда садиться. В общем, учили беспрекословно подчиняться ведущему. Повторяли строго заученные действия до тех пор, пока мозг не начинал воспринимать это как само собой разумеющееся, отдавая приказы мышцам для выполнения машинальных действий. Было очень трудно вести себя по-другому. Потому что, как это «по-другому», Джуса просто не знал. Но Дорен сразу оговорился: «Теперь я твой хозяин, Джуса! Только мне ты должен подчиняться. А все остальное – неважно».

Джуса попытался расслабиться, приняв удобное для себя положение. Дорен продолжил:

– Так, если что нужно, не надо спрашивать. Кофе знаешь где, налить сам сможешь. Слушай меня внимательно и не отвлекай. Понял?

– Ага.

– Ну, так вот! Первая наша необходимость – собрать энергию, очень много энергии. Я думаю, ты уже догадываешься, как ее можно получить?

Джуса привстал со стула и уставился на хозяина:

– Но я не хочу раствориться. А других способов я не знаю. Это невозможно.

– Еще как возможно, Джуса! Но прежде мы должны завладеть книгой. И как это сделать ты тоже знаешь.

– Но… – попытался возразить страж.

– Я же сказал, не перебивай! Все вопросы после. Я расскажу тебе, где и каким образом убрать хранителя, как захватить книгу. Но учти, времени у тебя будет очень мало. Действовать нужно быстро, и слажено. На поиск заклинания у тебя будет около пяти минут. Если не успеешь, можешь считать что мы оба заключенные. Приговор один – растворение. Понимаешь?

– Да.

– Я доверяю тебе, как себе самому. Я доверяю тебе самое главное – свою жизнь. Ты просто обязан все сделать правильно. Но о хранителе позже. Когда книга будет у нас, мы получим доступ к большому объему информации. Но с этих пор действовать надо будет еще быстрее. Тогда и начнем собирать энергии. Собирать будем в «пробной», люди там слабее и соответственно времени тратить мы будем меньше.

– Но куда мы денем эти энергии, ведь их нельзя взять в руки или положить в банку? Как мы удержим такое большое количество?

– А здесь как раз все очень просто. Для этого есть камни, которых я собрал великое множество. Самое главное вовремя прочитать заклинание «поимки энергии» и остаться незамеченным. Камней на первое время хватит, потом доберем в «пробной». Эти недотепы даже не подозревают, каким сокровищем владеют. Там рубины можно купить просто в магазине, представляешь?

– Но зачем нам убивать? Почему нельзя просто воспользоваться книгой, найти нужные заклинания? Что дает нам чужая энергия?

– О, Джуса! Энергия творит чудеса. Она может все. Но об этом после. Я знаю несколько заклинаний, то есть я могу их прочитать. Но, есть множество других, пока что мне недоступных. Нам нужно постараться расшифровать хотя бы часть книги. Столько, насколько у нас хватит времени. Рано или поздно нас заметят, и мы должны быть к этому готовы. Это наша война! И мы должны победить! Есть вопросы?

– К-кофе можно?

Лицо Джуса выражало полнейший ужас. В горле пересохло, сердце бешено билось. Он боялся пошевелиться.

Дорен громко расхохотался и на одно мгновение превратился в того доброго веселого старика, каким он был раньше, много лет назад:

– Джуса, ты сейчас выглядишь, как маленький мышонок, сидящий перед голодным удавом, который вот-вот сожрет тебя целиком. Тебе не меня нужно бояться. Я – твой друг. Понимаешь?

– Ага. – ответил Джуса и громко сглотнул слюну.

Дорен с размаху хлопнул его по плечу. От этого жеста Джуса подпрыгнул на стуле и еще сильнее побледнел.

– Ладно тебе! Расслабься. Хочешь, я тебе сам кофейку налью?

Мужчина прошел к маленькому столику и плеснул в стакан горячий ароматный напиток, после чего снова повернулся к Джусу:

– У меня тут плюшки есть, пальчики оближешь. – говорил Дорен спокойно, ставя поднос на письменный стол. – Давай, давай! Не стесняйся. Сейчас выпьем кофейку, поедим плюшечки. Да и вообще немного отвлечемся от дел. От усталых мыслей – фиговые планы.

4

Хранитель находился в трансе уже около трех часов. Он сидел в позе лотоса с полуоткрытыми глазами. По капелькам пота, выступившим на его лице, было видно, как много энергии он затрачивает на это общение. Рен начал волноваться за учителя. Он впервые присутствовал при таком длительном трансе. Но будить нельзя. Эта должна быть очень важная информация, если на нее уходит столько времени, прервать трансляцию – значит потерять все данные. И еще неизвестно, как перенесет это хранитель. При резком выходе из транса, можно значительно повредить образ.

– А, вдруг, что-то пошло не так и учитель умирает? А я даже не знаю чем ему помочь. – Рен думал вслух. – Надо использовать код доступа к книге. Там должен быть ответ.

Невысокий, но коренастый мужчина с длинными седыми волосами и бородой, выглядел лет на семьдесят. Но в его движениях проскальзывала молодецкая бодрость, было заметно, что он закаленный в боях вояка, который не сдает свои позиции. Его внешность никак не вязалась с растерянностью, в которой он пребывал. Он задумчиво прошел в угол белой комнаты и поднял глаза. В воздухе, как будто запутавшаяся в паутине из тонких, еле заметных энергетических нитей, висела большая книга в кожаном переплете, чуть покачиваясь, словно от дуновения легкого ветерка.

Рен знал, что он не может протянуть руку и открыть книгу. Как только он сделает это – произойдет растворение и мужчина превратиться в энергетическую воронку, которая немного погодя рассеется, распределив энергию на начало начал. Но у него есть код, который дал учитель и наказал использовать только в крайнем случае.

– Может быть, это и есть крайний случай? Я должен это сделать! – твердо проговорил мужчина.

Рен закрыл глаза и стал громко произносить заклинание, водя руками по воздуху. Капли пота, выступившие на лбу, мужчина обтирал рукавом широкой белой рубахи. Он открыл глаза и потянулся к книге, которая сейчас, просто, висела в воздухе. Энергетические нити исчезли. В этот момент где-то сбоку мелькнула тень и, не успев сообразить, что произошло, мужчина упал на колени от удара сзади.

– Спасибо дружок! – проговорил незваный гость, которого Рен не мог не узнать. – Какой же ты медлительный! Мы уже два часа караулим, а ты все сомневаешься.

– Какого черта?! Что ты делаешь!?

– Мне эта книга нужнее. Извини, приятель. – мужчина зло оскалил зубы. Он стоял немного поодаль, рядом с ним стояли двое верзил, один из них держал книгу.

– Да, как ты смеешь, предатель?!

– Рен, ну что ты так горячишься. Через несколько секунд тебе будет все равно, где находиться книга. – гость направил на мужчину арбалет.

Рен прыгнул в центр комнаты, пытаясь увернуться от болта, выпущенного из орудия и, толкая учителя (все еще пребывающего в трансе):

– Учитель! Проснись!

Захватчик громко рассмеялся:

– Прости Рен. Хранитель тоже должен умереть.

Второй болт, сорвавшийся с арбалета, направлялся прямо в сердце хранителя. Резко очнувшийся старец, резко выбросил руку вперед, болт отскочил, как будто наткнувшись на стену. Нападавший, не ожидающий сопротивления, впал в ярость, он орал, приказывая своим наемникам:

– Пробивайте защиту! Он долго не протянет, потому что очень слаб!

Налетчики, не останавливаясь, стреляли из арбалетов. Старец выглядел слабо, но не отпускал руки. Рен понимал, что долго они не протянут:

– Учитель! Надо уходить! Что мне делать?

Хранитель свободной рукой протянул Рену матерчатый мешочек, похожий на кисет:

– Это на следующий раз! Сообщи в аппарат! Ты должен помочь им. Уходи.

Тут же он произнес несколько незнакомых Рену слов и бросил в воздух, непонятно откуда появившийся порошок. Порошок, создав стену между старцем и его учеником, начал образовывать воронку, которая плавно поднималась из пола все выше и выше, закрывая Рена со всех сторон. Мужчина не верил своим глазам:

– Учитель! Не оставляй меня!

Рен видел, как хранитель терял последние силы и уже с трудом держал руку перед собой, сохраняя невидимую стену. Последним, что выхватил его быстрый взгляд – был болт, попавший прямо в сердце его спасителя. Затем необычайной красоты розово-голубая, ослепительно блестящая воронка энергии, пытающаяся распределиться, вдруг с ужасным воплем потянулась в сторону. Ее засасывало в камень. Камень, который держал в руке все тот же предатель. Погружаясь внутрь, энергия темнела, приобретая серый оттенок, пока не исчезла вовсе.

5

Джуса снова находился в «пробной» в поисках очередной жертвы. Прошло уже две недели после того, как он с двумя помощниками убил хранителя, но похищение книги не прошло даром. Непонятный порошок растворил на месте его друзей. А ведь Джусу стоило больших усилий переманить их на свою сторону. Хорошо хоть сам успел ноги унести.

Пока что все шло по плану, как и говорил Дорен. За это короткое время Джуса собрал энергии нескольких десятков человек, все они являлись жителями «пробной». Но Дорен требовал больше и быстрее.

Молодой страж недолюбливал «пробную». «Вялые и непонятно чем занимающиеся глупцы», так он называл живущих здесь людей. Ходят по магазинам, бегают по улицам, кто-то работает, а кто-то всю жизнь сидит на чьей-то шее. Называют себя гениями, но сами не знают ровным счетом ничего. Называют открытиями всякие глупости. Например, придумывают какую-то странную болезнь, а затем ищут способ ее излечения. Даже не догадываясь о том, что человек вообще не может болеть. Все это выдумки, незнание самого себя. Есть, конечно, некие нарушения во внутренней энергетике, но все это дело нескольких минут. Но кому из них придет в голову чувствовать себя, слушать внутренние механизмы и определять способ восстановления.

Почему есть такое понятие как плацебо, но никто не задумывается о том, что именно излечивает тяжелобольного человека?

Почему они – люди, создают какие-то немыслимые технологии, которые губят их же самих? Почему они думают только о себе и плюют на окружающих. Каждый за себя, ну где это видано?! Спроси у любого, что ему для счастья надо и девяносто процентов из ста ответят – материальное благополучие, а остальное приложиться. А вот и не приложиться! Только оставшись одни, они начинают задумываться о том, как это тяжело. А где вы были раньше?!

Может быть, Джуса немного завидовал их беззаботности. Он не мог позволить себе такой роскоши. Для него все было иначе.

Но эта жажда наживы, виртуального богатства, была ему вовсе непонятна. В «явной» вообще нет денег, а люди живут счастливо и у всех есть все, что нужно. А «эти» настолько втянулись в тупую гонку за несметными сокровищами, что забыли про свою суть. Уже редко можно встретить настоящие чувства, такие как любовь, доброта, милосердие.

– Отвратительно! – Джуса плюнул себе под ноги.

Почему? Они такие же люди, но в тоже время совсем другие, к которым Джуса мог испытывать только презрение. Презирал и пытался навсегда забыть о том, что сам, когда-то давно, жил точно так же.

Погода была также отвратительна, как и настроение. Джуса ненавидел осень. Эта слякоть и холодные лужи, постоянные дожди с ветром, который забирался везде и заставлял кутаться в пальто. Джуса обмотал шею большим белым шарфом, пытаясь закрыть все продуваемые места. Только почувствовав внутреннее тепло тела, он смог немного расслабиться. Сегодня он направлялся к городскому мосту. Уже вечерело, а в это время здесь собиралось большое количество бездомных, которые жгли костры, выпивали и рассказывали разные истории о прошлой жизни. Это была одна из категорий людей, которых Джуса на дух не переносил, но в то же время они оставались самой легкой добычей. Люди, которых очень просто соблазнить самым банальным средством – алкоголем.

– Фу! Мерзость! – Джуса передернуло.

Здесь под мостом можно было растворить несколько человек за один раз, и оставить сей факт незамеченным для окружающих. Но часто появляться здесь тоже опасно. Бомжи друг за друга горой стоят. Если на их территории начинают пропадать люди, остальные начинают беспокоиться и внимательно присматриваются ко всему. А также постоянная пропажа людей в этих местах, могла вызвать ненужный интерес со стороны местных силовых структур. И тогда лавочка прикроется. А ходить по улицам, выискивать жертвы и отлавливать их по одной – слишком долго. Дорен не любил ждать, а Джуса ненавидел, когда хозяин злился.

Так как страж пользовался заклинанием «открытия», которое недавно расшифровал Дорен, он становился видимым и слышимым для людей «пробной». Джуса еще издалека увидел разгорающийся костер и поспешил в нужном направлении. За пазухой две бутылки «целебного» напитка, исчезновение которого с прилавка магазина так и осталось незамеченным для продавщицы, которая замечталась на рабочем месте, глядя на красавчика покупателя. Джуса даже знал, о чем девушка мечтает в этот момент и насмешливо улыбался, забирая бутылки. Она и не могла этого заметить. Этой дозы должно хватить для того, чтобы приняли в компанию, ну и чтобы немного расслабить будущих жертв.

У костра грелись трое, от них очень неприятно пахло, но Джуса даже не подал вида:

– Разрешите к вашему огоньку?

Все трое посмотрели на незнакомца, оценивая его с ног до головы. Ответил один:

– Приезжий что ли?

– Ага. – кивнул Джуса.

– Счастья, небось, искать приехал?

– Точно! Только счастье оказалось не по карману. Думал на вокзале переночевать – менты выгнали… Один добрый малый подсказал, что здесь можно поторчать.

Новые знакомые с сочувствием закивали. Тот же мужчина, скорее всего, он был главным в этой шайке, сделал приглашающий жест:

– Садись! Гостем будешь. Только вот угостить сегодня нечем…

Джуса бодро придвинулся к костру и уселся на какой-то камень:

– Зато у меня есть чем вас угостить. Джуса достал из кармана водку.

– Ого-го! Да мы сегодня гуляем? – женщина заворожено смотрела на бутылки. – Да ты еще не совсем потерялся?

– После этой покупки – совсем. На билет не хватило. Странно, но единственное что пришло в голову – это купить выпивки и залить горе. А там, может быть, настроение поднимется, и выход отсюда найдется.

– Ну, от такого добра наш брат никогда не откажется. – проговорил главный.

Это был мужчина лет сорока с длиной бородой, очень грязной и запутанной, которая больше походила на мочалку. Руки были в ссадинах, на лице множество царапин и припухших болячек. Ногти на руках оставляли желать лучшего их длина – это не самое страшное. Под ногтями скопилось такое количество грязи, что, казалось, поцарапай он простого человека, тот бы скоропостижно скончался от заражения крови. Хотя такие ногти – это, скорее, отличительная черта данного типа людей. Мужчина выглядел довольно упитанным, Джуса про себя дал ему прозвище «пузан» (знакомиться с бомжами и сочувствовать их жалкому существованию не хотелось, а давать прозвища было просто интересно). Его сосед выглядел иначе.

Это был худощавый старик с седыми волосами и немного впавшими глазами. Несмотря на то, что он был намного старше пузана, все-таки занимал в компании второстепенное место и, казалось, его совсем не смущал сей факт. Его Джуса назвал «призрак», уж очень он напоминал привидение.

Самое глубокое отвращение в этой компании вызывала женщина. Непонятно почему мужчины алкоголики и бомжи, для человека понятие вполне приемлемое и обыденное, а вот женщина – это что-то ужасное и категорически неприемлемое. Может быть от того, что все знают, что такое мать, жена. Женщина всегда ассоциируется с чем-то нежным, теплым. А тут, на тебе! Сидит пьяная, растрепанная, где ее дети и муж знать забыла. Гниет на этой помойке, напрочь потеряв свое лицо. Джуса вспомнил о своей матери. Женщину Джуса назвал «пустая».

Страж достал пластиковые стаканчики и разлил горячительный напиток. Не забыл он и про себя, в последнее время Джуса часто выпивал в таких компаниях. Ему это даже в какой-то мере нравилось. Не сам алкоголь, не было у него такой зависимости, да и не мог алкоголь оказать на него такое же действие, как и на этих. Люди в «явной» вообще не страдали такими заболеваниями. Джуса ловил себя на мысли, что ему нравится выслушивать истории этих странных людей, пришедших к такой одинаковой жизни по таким разным причинам. Здесь можно было услышать массу интересных вещей, и Джуса впитывал их словно губка. Мужчина наслаждался, он чувствовал себя сильным, рядом с этими слабыми слепцами. Эти «людишки» даже не догадывались о том, что решение их проблем так близко, нужно только прислушаться к себе. Все гениальное – просто. Но им этого не дано. А потому и нет сожаления после их убийства. А теперь у этих троих никогда не появится возможности преобразоваться. Потому что сегодня Джуса уйдет и заберет с собой то, единственно ценное и сокровенное, что есть у человека – их энергию. И эти люди уже сегодня станут ничем, сгустком живительной силы, запертом в камне.

Дорену удалось расшифровать для Джуса несколько заклинаний, необходимых для сбора энергии. Первое – «насильственное извлечение энергии», второе – «сохранение энергии в сосуде».

Джуса вдохнул свежий осенний воздух и развернул шарф на шее. Действие спиртного давало о себе знать, бросая тело в секундный жар. Странно все это: сидишь в «пробной», пьешь алкоголь и ни капли не пьянеешь, но тепло все равно растекается по жилам. Но выпей этого запретного напитка в «явной», хоть ящик, не почувствуешь ровным счетом ничего. Интересно, по какой причине запрещен ввоз алкоголя из «пробной» в «явную»?

Джуса задумался на мгновение. Когда-то давно, он поступал на службу в стражу и думал, что это предел его мечтаний. Охранять порталы и ловить нарушителей, контрабандистов, какая-то детская мечта – стать героем. Что может быть интереснее? А что сейчас? Принципы и мировоззрения «явной» растаяли без следа. Он сам – предатель, скоро его тоже начнут искать такие же стражи, каким он был когда-то. И чем он занимается? Пьет водку с бомжами под мостом, а после растворяет их для собственной выгоды. Мерзость…

Мужчину отвлек от мыслей один из бездомных:

– Ну что ты друг задумался? Не переживай, что-нибудь придумаешь. Тебе бы помочь немного, как и всем нам, глядишь, и выбрались бы из этой ямы. Я ведь и работать могу, раньше даже в институте преподавал. А сейчас, видишь, как все обернулось?

Джуса начинал злиться:

– Могу работать, в институте преподавал, помочь ему немного. Да вам, сколько не помогай, вы все равно в этом дерьме останетесь! Свинья везде грязь найдет! Чем вам помочь, если вы элементарных вещей не замечаете?! Я вам скажу, почему вы здесь и сейчас. Вы – отбросы! Никчемные людишки, которые не признают иного существования. Вам на все наплевать и вы не готовы трудиться ради своего благополучия. Вам и так хорошо. Бродите по улицам, выпрашиваете для себя жалости, а сами пальцем о палец не ударите!

Бездомные удивленно воззрились на недавнего знакомого. Женщина попыталась оправдать всех троих:

– Что значит, сколько не помогай? Нам за всю жизнь никто ничего не дал. Такое у нас государство, что приличные люди на помойке оказываются!

– Какое государство?! – орал Джуса. – О чем вы говорите?! Вам бы кого-нибудь обвинить. Какое хорошее дело, что есть государство, на которое можно все свалить. А кто-нибудь из вас пытался жить без помощи. А ты?! Это ты – приличный человек? Да ты – дрянная женщина! Где твоя семья?! Хоть что-то от женщины в тебе осталось?! А о том, что у таких, как ты, дети сиротами остаются, ты об этом думала?! И плачут в детдомах, ждут у окна, когда вернется мама! Вы что всегда нищими были? Пить надо было меньше в свое время. Вы жалкие. На вас смотреть тошно. Вы, просто, недостойны, называться людьми. И потому, я с превеликим удовольствием лишу вас будущего. Я! Заберу у вас то, чего вы никогда не умели ценить.

Главный поднялся на ноги и схватил палку, лежащую неподалеку:

– Да, как ты смеешь, щенок! Сидел тут с нами душу изливал. Мы тебя поддержали. А это твоя благодарность?! Кто ты такой, чтобы решать, кто достоин? Чем ты лучше нас?

Джуса вспомнил первый разговор с Дореном: «Чем Сален лучше тебя?». Это еще больше разозлило его:

– Всем! Я лучше! Я знаю, как жить и что я хочу от жизни. Я сам вершу свою судьбу и не плачу от невзгод. Ненавижу вас, жалкие людишки! Нет, вы не люди! Вы как тараканы. Я презираю вас и избавляю от мук!

«Пузан» быстро приближался к стражу. Взмахнув палкой, он попытался с силой обрушить ее на своего обидчика, но не в силах «пробная» тягаться с «явной». Профессиональный наемник и убийца, теперь уже со стажем, едва заметно махнул тоненьким лезвием поперек горла нападавшего. Палка вывалилась из рук мужчины и он, схватившись за шею обеими руками, медленно повернулся к своим друзьям. На их глазах тело обмякло и повалилось на землю.

Предупреждая последующее нападение второго бездомного, Джуса со скоростью молнии прыгнул в его сторону. «Призрак» даже не успел подняться со своего места, как Джуса нанес смертельный удар. На мгновение Джуса замешкался, глядя на тела, но вовремя успел заметить, что женщина рванула от костра, пытаясь избежать участи своих друзей. Джуса сработал машинально, достав и бросив маленький метательной нож, который на огромной скорости понесся вдогонку и, нагнав беглянку, плавно вошел в шею женщины, которая тут же повалилась на землю.

Нельзя было терять ни минуты. Джуса уже видел, как добытая энергия скапливается в шары над телами поверженных, он начал быстро читать заклинание. Достав из кармана три рубина, он швырнул их в воздух, они зависли над его головой и принялись за работу. Между шарами энергии и камнями образовался тоненький еле заметный канал, через который энергия медленно поглощалась камнем. Камни начинали светиться, как будто кто-то зажег в ночи три ярких красных фонаря. Энергия силою помещаемая в сосуд визжала от страха и боли, пытаясь вырваться на волю для дальнейшего перерождения, но камни молчаливо поглощали ее. Этот визг, который так пугал Джуса, хотя слышал он его далеко не в первый раз, стоял в ушах и мучил. И он, часто будил мужчину посреди ночи, заставляя вспоминать свои деяния.

Рубины, полностью поглотив энергию, остались в подвешенном состоянии. Одним движением руки Джуса отправил их в заветный матерчатый мешочек, который был теперь под завязку забит украденной энергией. И таких мешочков у Джуса уже было несколько десятков.

Страж обернулся. Тела, лежащие на земле, медленно таяли, точно ледяные фигуры под солнцем. Тела, потерявшие душу, рассеивались точно утренний туман. Завтра утром про них никто и не вспомнит. Пора домой. Времени остается все меньше.

6

Джуса быстро собирался, допивая на ходу утренний кофе, завтракать он не стал. Мужчина сильно нервничал, предчувствуя раздражение хозяина. Страж не справился с поставленной задачей, и неприятного разговора было не избежать. Ведь он был так близок к своей цели, но Сален… Она помешала убить Рена и чем это обернется уже не ясно. Скорее всего, она заподозрила что-то неладное, ведь неспроста она скрылась от своего напарника. Вляпался – дальше некуда! Скрыть этот факт от Дорена конечно же не представляется возможным. Рано или поздно Хозяин обо всем узнает и тогда будет еще хуже. Успев довольно таки хорошо узнать этого сурового, даже можно сказать жестокого человека, Джуса всерьез и вовсе небезосновательно опасался за свою жизнь. Разгневанный Хозяин был для стража воплощением всех пережитых им когда-то страхов. Бессонная ночь давала о себе знать. Хотя Джуса мог не спать еще двое суток, но нужна хотя бы передышка, небольшой отдых, которого он себе в данный момент не мог позволить. Утешением всему этому служила одна маленькая деталь: пока Дорену нужен живой помощник, который продолжит исполнять все задуманные планы. Сам Дорен не в состоянии сделать этого, его быстро раскроют. Так что пока Хозяин не станет убивать его. Но и эта мысль не могла полностью успокоить стража.

Когда Джуса появился в кабинете, Дорен как обычно сидел за столом и перелистывал какие-то бумаги:

– Давай, проходи. Чувствую новости у тебя недобрые.

Хозяин многозначительно посмотрел на мужчину, от чего по спине стража пробежал холодок. Джуса никак не мог понять, каким образом Дорен добывает информацию. Может быть, все дело в книге? Молодой мужчина прошел к маленькому столику и налил себе кофе, сделав пару глотков он присел на свое обычное место:

– Сален помешала мне убить Рена…

– А ты, наверное, думал, что она тебе в этом поможет? – Дорен зло ухмыльнулся.

– Наше задание найти его! Я не могу выполнять его один, она моя напарница.

– Да, не можешь. Значит, надо было подумать, что ты можешь сделать в этой ситуации. Надо продумывать все до мелочей, чтобы никто и ничто не могло тебе помешать.

– Я бы точно убил его, если бы Сален не попыталась его закрыть и этот трус скрылся. Не мог же я стрелять в нее.

– Да, Джуса… Тебе никто не говорил, что ты – идиот? Убить напарницу в такой ситуации – благое дело. Двух зайцев одновременно. А уж спихнуть вину на Рена – это вообще раз плюнуть. Но ты испугался, растерялся или что? Замешкался? Короче говоря – ты все изгадил… В общем, все, как обычно.

– Но я не могу убить ее! За что?! Мы с ней столько лет прослужили бок о бок. Она всегда выручала меня. Я не могу… – возмутился страж.

– Заткнись, Джуса! Не расстраивай меня еще больше. Сколько раз можно повторять? Нет прожитых лет, есть «здесь и сейчас». Неужели ты думаешь, что твоя дорогая Сален умолчит в аппарате о твоем поведении? О попытке убить подозреваемого? Считай, что ты раскрыт… – Дорен многозначительно помолчал. – Здесь есть два варианта. Первый: Сален нужно растворить. Второй: нужно убедить эту дотошную девчонку занять нашу сторону. Что было бы гораздо приятнее, но это не так-то просто сделать.

Дорен встал и прошелся по кабинету. Эта его привычка очень раздражала Джуса, так как после этого Дорен обычно не говорил ничего доброго. И этот раз не был исключением:

– Значит так! Светиться тебе теперь нельзя. Переедешь ко мне. После того, как Сален расскажет все в аппарате, тебя начнут искать, как преступника. Таким образом, мы выигрываем время. Из моего дома легко добраться до портала, пока продолжишь собирать энергии в «пробной».

Джуса смотрел на Дорена, всем своим видом он напоминал маленького ребенка, которому мама говорила, что за плохое поведение, она никогда не купит ему велосипед.

Дорен продолжал:

– Не переживай! Здесь тебя не найдут. Думаю, что Сален сейчас попытается все таки найти Рена. Она девочка исполнительная и приложит все усилия для того, чтобы выполнить задание. К тому же у нее теперь личный интерес. Если она его найдет – она все узнает. Мы должны найти его раньше. Я подумаю, как это сделать. Ладно, иди, отдохни немного.

Джуса встал, и уже было пошел к двери, как вдруг остановился:

– Дорен, я видел вчера нечто странное…

– Что? – Дорен внимательно посмотрел на стража.

– На задании мы встретили не совсем нормального человека.

– Что значит «не совсем нормального»?

– Мы с Сален вышли через портал в одну квартирку. Там мы и повздорили насчет Рена. А этот… не знаю как его назвать… в общем он увидел нас и он слышал наш разговор… не просто слышал, но и понимал о чем мы говорим.

Дорен положил ручку на стол:

– Что было дальше?

– Я испугался. Все так неожиданно произошло. Я в первый раз такое вижу. Разве такое бывает? Ну, я, чисто рефлекторно, выстрелил в него. Сален еще попыталась помешать мне, но я бы все равно не успел… Потому что тот «странный» как бешенный метнулся в сторону и с перепугу сиганул прямо в портал. Сален за ним. Я даже не успел ей ничего объяснить…

– И где этот «странный» сейчас? – Дорен заметно занервничал.

– Я думаю, что его энергия деформировалась, отчасти растворилась. Все-таки один через портал. Но когда я прыгнул за ними – не обнаружил никаких следов. Ни Сален, ни этого. Может быть Сален замела следы, а может быть он в портале растворился?

– Может быть и растворился… А может и нет. А если он жив, то это в корне меняет дело. Хотелось бы мне ошибаться…

– Что-то не так?

– Все не так, Джуса! И многое не так – по твоей вине.

Джуса замолчал и потупил взгляд. Он не любил, когда его отчитывали. Но пререкаться он не мог себе позволить, поэтому приходилось терпеть.

Дорен потер лоб руками, потом потер глаза и глубоко вздохнул. Глубокие морщины вновь проявились на его лице:

– Делаем так: иди наверх, там есть свободная комната. Располагайся, теперь ты будешь жить в ней. Отдохни немного, но особо не расслабляйся. Я попытаюсь разузнать кое-какую информацию. Придется тебе сегодня еще поработать. Попробую определить, что это за гость незваный, жив ли он и если жив – где находится. Если ему удалось пройти через портал без изменений, то Сален сейчас с ним. План действий один – нужно будет постараться растворить обоих, ну и конечно же про Рена не надо забывать. Так что, мой дорогой друг, работы у тебя полно, а времени, как понимаешь – маловато.

Глава II Обстоятельства

1

Я проснулся в постели. На дворе стояла ночь, ничего не было видно.

– Вот это сон, так сон. – подумал я. – А я испугался, как в реальности.

Такой сон не стыдно и друзьям рассказать. Да в таком сне не стыдно и в штаны наделать. Но, все-таки, объятия Морфея были бы гораздо приятнее, если бы мне снились исключительно дорогие яхты и гольф клубы. Да, испугался я не по-детски, вспотел, даже одежда промокла и подушка сырая. Сырая и жесткая, как будто не моя…

Это не моя подушка! Я подскочил с кровати. И… и не моя кровать! На меня накатил полнейший ужас, а сердце бешено заколотилось. Я вспомнил свой сон. Или это совсем не сон. Что же это тогда? И где я нахожусь? Что мне грозит?

– Неужели ты очнулся? – проговорила девушка из зеркала, – я уж думала – до утра ждать придется. Собирай манатки, нам нужно идти. Джуса наверняка ищет нас. Он просто так не успокоится.

Она бросила в меня ком моих же вещей. И я понял, что стою перед ней в одних лишь трусах. Я быстро начал одеваться.

– Какой Джуса? О чем ты говоришь? Я никуда не хочу. Я хочу домой, мне с утра на работу. – тараторил я, озираясь по сторонам, пытаясь определить место своего нахождения. – А в своих делах вы сами разбирайтесь, – я уже оделся, – как мне дойти до дома, не подскажешь?

– О, про работу можешь пока забыть, ты туда еще долго не попадешь. А если не поторопишься, то не попадешь вовсе. Готов? Пошли.

– Я никуда с тобой не пойду! Я даже не знаю, кто ты такая! Может быть, ты аферистка и хочешь завладеть моим имуществом!

– Судя по тебе, имущество – это громко сказано! – девушка осмотрела меня с ног до головы. – Пойдем!

– Нет, пока ты мне все не объяснишь! – категорично заявил я.

– Как бы это банально не звучало, но ты попал в параллельный мир. Устраивает объяснение? Тогда пошли! – девушка начинала заметно нервничать.

Я громко рассмеялся:

– Да! Смешно! Я понял – это программа розыгрыш. Удивительно! Я вас разгадал, давайте мои подарки и отвезите домой!

В следующее мгновение улыбка была стерта с моего лица. Девушка совсем не улыбалась и смотрела на меня не совсем по-доброму.

– Слушай, ты что идиот? Параллельный – это такой, который развивается параллельно с твоим. Только не говори, что впервые слышишь. И я тебе настоятельно рекомендую идти за мной, если ты хочешь еще хотя бы немного пожить. А если хочешь сесть и подумать, как, что и зачем – то, пожалуйста, без меня. – она развернулась и пошла прочь.

Недолго думая, я подобрал оставшиеся вещи (пару носков я засунул в карман) и засеменил за ней. Жаль, что в тот вечер на моих ногах оказались не кроссовки, идти по пересеченной местности в них было бы куда удобней.

– Можно хотя бы узнать, как тебя зовут, спасительница ты моя? – съязвил я.

– Сален.

– А я – Чернов Константин Николаевич, для тебя, просто, Костя!

– Впечатляет.

– Ну, раз уж я выбрал дорогу с тобой, может, ответишь на парочку вопросов? Например, зачем вы меня затащили в этот, как ты говоришь, параллельный мир? Кто такой Джуса? И что мне теперь нужно делать?

– Это три вопроса! Отвечаю: начнем с того, что сюда тебя никто не затаскивал. Ты сам сюда затащился, – она снова посмотрела на меня недобрым взглядом, – на мою голову. А каким образом, я сама, если честно, не понимаю. В этом мы еще разберемся. Джуса – это мой напарник, который почему-то хотел тебя убить. Почему нам тоже предстоит узнать. И, который, скорее всего, сейчас ищет нас, чтобы закончить начатое.

– Напарник, по какому виду спорта?

Сален повернулась и посмотрела на меня как на полную бездарность.

– Мы – стражи. Мы контролируем переходы между мирами. Следим за порядком с этой и с той стороны. Ловим нарушителей этого же порядка. Иногда следим за перевоплощением.

– Каким перевоплощением? Что это значит?

– Когда человек проживает отведенное ему время в одном мире – он перевоплощается, то есть переходит на следующую ступень развития, в следующую параллель. Или, если он своими поступками изменил свое назначение, испортил свою карму, то он перевоплощается в менее развитой – низшей параллели. А из нее он заново начинает писать свою судьбу, исправляться, чтобы подняться на ступеньку вверх.

– А если человек умирает?

– Люди не умирают. Это у вас так принято думать. Просто люди на вашем уровне развития не знают ничего о строении мира, вам не положено. Допустим, человек (как это у вас говорится) умер, но на самом деле, он просто заслужил свой переход в другую параллель. Его образ (у вас это называется душа) передвигается по каналу к следующей стадии своего развития, более разумной, более глубокой или наоборот – более низкой. Человек перерождается и живет уже по-другому, со всеми накопленными в прошлом измерении знаниями.

– Это значит, когда я умру, я останусь таким же, только буду жить в другом месте?

– Обычно бывает так. В следующем измерении, ты инициируешься в своем же теле, но возможно другого возраста. Может быть, ты родишься пятилетним, может быть восемнадцатилетним, а возможно, что ничего не изменится. Ты снова начинаешь расти и впитывать в себя новые знания, концепции, приобретаешь умения, о которых раньше даже не догадывался. По твоим поступкам, по твоему внутреннему состоянию вселенная отведет тебе положенное время и на этом уровне, после которого ты снова переродишься.

– И что же, так до бесконечности?

– Скорее всего, нет.

– Что значит, скорее всего?

– Существует высшее измерение – «итоговое». Но мы о нем очень мало знаем. У нас, как у стражей, есть способность проникать в разные параллели, чтобы мы могли контролировать ситуацию. Но даже мы не можем попасть на параллель выше, соответственно и в «итоговую». Туда нет дверей и проходов. Туда можно попасть только естественным путем, то есть путем перерождения.

– Сколько всего этих параллелей?

– Я знаю – пять. Запоминай, пригодиться в будущем. Первая параллель – «минусовая». В ней начинается формирование образа (так называемого пра-образа). Он еще не является человеческим, то есть это основа. Что-то вроде семени, из которого произрастает растение. Об этом измерении у человека обычно не сохраняется сведений. Из памяти стираются данные при перерождении. Второй мир – пробный, «пробная параллель». Это та, из которой ты пришел. Здесь человеческий образ начинает развиваться в полную силу. Обрастает своими мировоззрениями, познает физическую сторону жизни – в общем развивается. Здесь выясняется: сможет ли человек двигаться дальше в другие параллели. После этой параллели следует – «явная». Это параллель, в которой ты приобретаешь много новых умений, ими ты не мог пользоваться раньше, в силу твоего возраста. Тебе открывается множество секретов вселенной, и даются новые возможности. Они в твоем мире, могли просто тебя испортить. Или ты мог воспользоваться ими со злым умыслом. В данной параллели формируется окончательно твой человеческий образ. Либо ты остаешься человеком, либо теряешь человеческое обличие и при перерождении тебя вернут к твоему пра-образу и ты начнешь свой подъем с самого начала. Следующая параллель – «промежуточная». Она очень короткая – всего несколько лет, но очень объемная по информации. Хотя все это наши домыслы, какие конкретно там происходят изменения – мы не знаем. Там окончательно решается вопрос, стоит ли тебя допускать в «итоговую». Все это – очень сложно, но вкратце я тебе объяснила. Да, еще может случиться, что человек настолько испортил свою карму, что вселенная отвергает его и его образ может раствориться. Страшное дело – не советую.

– А как же тогда я? Я что попал сюда раньше времени и теперь не смогу переродиться? – я всерьез испугался.

– Странно то, что ты переродился, но остался в своем теле, то есть ты переродился вместе с физическим телом. Оно должно было остаться в «пробной». Как это произошло, я не знаю. Мы – стражи, проходя через проходы, тоже перерождаемся, но остаемся в своем теле, такая у нас специфика. Это умение может передаваться по наследству и четко контролируется. Если твои родители были стражами, то, возможно, и ты будешь стражем. Но даже нас учат перерождаться с самого детства. Люди, которые ничего не знают об этом устройстве, просто погибают при переходе, понимаешь? А могут переродиться так, что сразу попадают в минусовую. То есть карма уродуется очень сильно и с этим ничего нельзя сделать.

Я смотрел на собеседницу и тупо мотал головой.

– Нас тренируют, мы вычисляем формулы, по которым можно идти, а потом только совершаем свой первый прыжок, под чутким руководством наставника. Есть еще один способ перерождения – это когда тебе помогает страж. Но это запрещено законом. Стражи, которые занимаются этим, очень опасные люди. Как правило, они быстро вычисляются и обезвреживаются. Затем их отправляют в антиэнергитическую камеру, в которой они находятся до принятия какого-либо решения. Эта камера блокирует данные им способности. В общем, грустно это.

– Значит, мне помогла ты?

– Если бы я тебе помогла, я бы не озадачивалась сейчас вопросом, как это все вышло. Ты прыгнул сюда сам.

Я совсем потерялся. Весь этот бред затуманил голову. Оставалась такая малюсенькая надежда на то, что это просто сон. Но я почему-то не просыпался.

Мы брели по какой-то пересеченной местности с маленькими кустарниками и зарослями травы. Ветер бросал сухой песок из стороны в сторону, который время от времени попадал в глаза. Иногда встречались небольшие болотца. Мимо пробегали странные зверьки, похожие на мышей, только с длинной шерстью синего цвета. Уже начинало рассветать и меня немного знобило. Впереди был виден только горизонт. Сален внимательно посмотрела на меня. Ее длинные черные волосы красиво развивались на ветру. Я заметил, что она весьма привлекательна. Высокая, утонченная фигура, казалась довольно хрупкой и никак не вписывалась в ее вид деятельности. Такую девушку надо холить и лелеять, оберегать от всех невзгод, а не отправлять на борьбу с преступниками. Она была одета в обтягивающий комбинезон болотного цвета. Штаны были аккуратно заправлены в длинные кожаные сапоги, которые, казалось, совсем не уберегали стопы от разных камушек и неровностей дороги. Будто в чешках по каменистой местности. Хотя, судя по ее походке, я ошибался. Ей было вполне удобно идти в отличие от меня, в моем «прикиде».

– Ты устал, нужно сделать остановку. Так мы с тобой далеко не уйдем.

– Куда уйдем? Какие у нас планы? Может быть, на такси доедем?

– Можешь забыть про все штучки твоей параллели, здесь нет транспорта. Нам нужно добраться до аппарата. Мне нужно доложить обстановку. Но для начала мы найдем Рена.

– А это еще кто?

– Наш сбежавший видящий. Мы с Джусой как раз охотились за ним, когда попали к тебе. Чудится мне, не просто Джус уговаривал меня покончить с ним. Что-то здесь не ладное творится. И нам с тобой необходимо узнать: что именно. Все! Здесь остановимся.

Перед нами располагался небольшой пригорок, с одной стороны которого нашлось углубление, похожее на маленькую пещерку с большим входом. Вокруг разрастались какие-то кустарники, которые легко могли укрыть от ветра.

Мы уселись рядом с этой пещеркой.

– Приляг. Тебе надо немного поспать, у нас есть пара часов. Дольше здесь оставаться нельзя. – Сален кинула в меня свой рюкзак. – Положи под голову.

Рюкзак я поймать не успел и получил по губе одной из металлических застежек. Девушка со мной совсем не церемонилась. А, может быть, просто не привыкла проявлять заботу о ближнем своем. Ну и ничего! Я и сам могу о себе позаботиться, хоть и нахожусь сейчас в чужом для меня мире, якобы. Хотя, не исключено, все это еще может оказаться розыгрышем. Я уложил рюкзак под голову, развалился на песке и взглянул на свою спутницу.

– А ты не будешь спать?

– Я могу не спать еще двое суток. Это ты у нас слабенький. Такой стресс получил, а вместо сна пришлось топать всю ночь.

– Хочешь сказать, что я слабак?! – я начал подниматься с земли. – Я тоже не устал, пошли дальше, ночью высплюсь.

Я говорил, а сердце кровью обливалось. Ноги гудели, голова соображала очень медленно, глаза закрывались. Я действительно вымотался. Но, как настоящий мужчина, я не мог показать какой-то девчонке, что она сильнее меня.

Сален рассмеялась от души.

– Не нервничай и не выделывайся, сейчас это для тебя лишняя потеря энергии. Что ты так занервничал? Я лишь хочу сказать, что ты из другой параллели и этот переход, сам по себе лишил тебя семидесяти процентов твоих жизненных сил. А чтобы ты не чувствовал себя неловко могу сказать, что почти каждый человек из твоего мира после перехода вообще не смог бы подняться на ноги минимум десять часов. Поэтому ты еще совсем ничего. Но все равно – слабенький.

– Ничего я не слабенький! Перестань меня оскорблять! Я в детстве на бокс ходил, был лучшим в группе. Мне даже грамоты какие-то давали. Тренер говорил… – девушка не дала договорить.

– Забудь про свой детский бокс! – смеялась Сален. – Здесь эти твои достижения не стоят ровным счетом ничего. Твоими боксерскими приемами, можно разве что ослика подразнить. У тебя силенок не хватит даже чтобы девчонку необученную в спину толкнуть. – она развернулась и пошла в сторону. – Пойду щепок соберу.

В это мгновение в моей голове всплыла сцена, произошедшая в моей квартире, когда Сален обезвредила напарника. Я зашел на нее справа и в точности повторил ее прием, только немного его разнообразил. То есть когда Сален, падая на землю, попыталась удержать равновесие и увернуться, я просто навалился на нее сверху всем весом и придавил к земле. Сален была в ярости. Казалось, что она ни капли не сомневалась в том, что я не смогу этого сделать. Она злилась и в то же время была крайне удивлена.

Я встал и подал ей руку.

– Что ты там говорила про девчонку и ее спину? – с довольной ухмылкой поинтересовался я.

Я не знаю, как произошло то, что произошло, но через пару секунд, я стоял скрученный в какой-то ужасной и непонятной позе (назову ее вывернутым калачиком), а Сален стояла надо мной и держала рукой мизинец моей правой ноги.

– А-а-а! Все. Я все понял, понял! Садюга!

Сален отпустила мой палец, и я с трудом вернул тело в естественное положение.

– Как ты это делаешь?

– Подрастешь – расскажу. А вот как ты это сделал?

– А что я такого сделал? Просто напал, можно сказать, со спины. Неожиданно, вот и все.

– Для стражей не может существовать «неожиданно», тем более от обычного человека. Ладно, отказываюсь от своих слов и все-таки: осталось полтора часа, поспи.

Теперь это предложение я принял довольно спокойно. Ведь я доказал что я не слабак, просто немного устал:

– Ладно, мне, правда, нужно немного поспать. Я ведь вчера еще целый день работал.

Не помню, как я провалился в сон.

2

Дорен снова сидел в своем кресле. В последнее время он практически не вылезал из кабинета. Очень многое нужно было успеть сделать, а времени катастрофически не хватает. Его подбородок лежал на руках, взор остановился в одной точке, ни на что не реагируя.

Совпадение, стечение обстоятельств или все гораздо серьезнее? Что это за новый человек, который в состоянии в одиночку пройти через портал и при этом остаться в целости и сохранности? Крайне необходимо все выяснить сейчас, но очень аккуратно, чтобы Сален не смогла ничего заподозрить. Нужно связаться с Сален. Хорошо, что Дорен лично ведет операцию по поимке Рена. Это дает ему возможность беспрепятственно, так сказать по долгу службы, выходить на контакт со стражами и интересоваться проделанной работой, не вызывая при этом никаких подозрений. Если бы этот идиот Джуса вовремя обо всем сообщил. Все-таки Джуса – исполнитель. Он не умеет размышлять и просчитывать шаги наперед. Его просто необходимо постоянно контролировать, как пятилетнего малыша. Необходимо отмечать детали, которых он попросту не в состоянии заметить. Ну, ничего, все придет, с опытом.

Дорен открыл один из ящиков своего стола, запертый на ключ. Выудив оттуда немного потертый сверток, он принялся монотонно начитывать написанное заклинание. Сознание затуманивалось, мужчина постепенно погружался в транс. Уже ничего не связывало энергию человека с этим кабинетом и окружающим миром. Мужчина полностью погрузился в другое информационное поле, пытаясь нащупать энергетику, которая откроет дорогу к нужной точке. Впадая в транс, сознание покидало тело и двигалось все выше и дальше. Перед глазами начинало проступать огромное множество энергетических линий, будто сплетения тоненьких волосков, различающихся по цвету. Некоторые из них казались абсолютно прямыми, какие-то закручивались в спираль, а продолжались множественными изгибами и петлями. Большинство линий ярко сияли и от непривычки больно били по глазам, другие же оставались менее заметными или вовсе не привлекали внимания. Дорена же интересовала одна единственная, ее было легко узнать, потому что она напоминала его энергетику, ярко-зеленную. Она извивалась в разных направлениях, создавая причудливые фигуры. Зацепившись за начало этой нити Дорен постепенно начал продвигаться вперед, будто по лабиринту, пытаясь добраться до крайней точки.

Данная процедура занимала много времени и еще больше отбирала сил у Хозяина. Не все аппаратчики умели налаживать контакт со стражами, связываться подобным образом. Этому трудоемкому процессу приходилось очень долго учиться, и даже после обучения не было гарантировано обладание данным навыком. Были известны случаи, когда малоопытные аппаратчики, в попытке установить связь, полностью истощали свою жизненную энергию и погибали, растворяясь в коридорах вселенной. Данный факт являлся одной из причин, по которой Дорену поручили контролировать поимку Рена. Из всех умеющих связываться на тот момент, не обременен делами оставался он один. Естественно не без его же помощи. Тем более, Дорен был первым, кто узнал о пропаже хранителя и исчезновении книги, он и доложил об этом происшествии. Мужчине не составило труда убедить остальных, что для него являлось делом чести найти убийцу, этого подонка Рена, где бы он не находился и обезвредить его.

Как ведущему, ему была предоставлена возможность подобрать стражей для данного задания. А здесь уже все сложилось как надо. Назначить пару Сален и Джуса было для Дорена самым лучшим вариантом. Мужчина чувствовал себя Творцом. Все задуманное им постепенно воплощалось в жизнь его же руками. Он умело манипулировал людьми и чувствовал свою безнаказанность, которой искренне наслаждался.

Дорен мысленно нащупал крайнюю точку путеводной линии. Готово!

– Сален! Сален! Я на связи.

Через короткий промежуток времени перед глазами начал проступать, с каждой секундой становясь все более четким, силуэт девушки. Выглядела она уставшей. Дорен не мог не заметить этого. Эта усталость увеличивает шансы Дорена на положительный исход его дела, в несколько раз. Тем более, Джуса сейчас будет бодрым и отдохнувшим. Также было видно, что Сален сильно обеспокоена, что-то ее тревожило:

– Да, Дорен. Что случилось?

– Это ты мне скажи, дорогая. Как продвигается расследование? Вы нашли Рена?

– Нет. – девушка замешкалась. – То есть, да, нашли… Но он ушел. Он воспользовался порошком и открыл портал.

Дорен выразил удивление:

– Да, новость не из приятных. Откуда у него порошок?

– Я думаю, что ему его дал хранитель. Дорен… Может быть Рен не виновен в его смерти? Мне кажется тут что-то другое.

– Хотелось бы так думать, дорогая. Мне тоже неприятна вся эта ситуация. Никак не могу понять, как могло такое произойти. Но больше меня волнует другой вопрос: почему Рен скрывается, если он не виновен? Какие тайны он хранит и почему не доверится своим товарищам? А порошок он мог добыть тем же способом, что и книгу. Книга ведь тоже у него.

– У меня есть ощущение, что в этом деле замешан еще кто-то. Кто умело заметает свои следы. Когда мы нашли Рена, у него не было книги. Не мог же он ее просто где-то оставить?

– Да, в этом деле много непонятного. Выход у нас один: нужно найти Рена и узнать всю правду. А там уже будем делать выводы. И в этом я рассчитываю на тебя, Сален. – мужчина улыбнулся. – Где Джуса? Как он справляется с заданием?

Девушка замялась:

– Мы… мы разделились.

Дорен знал, что Сален недоговаривает:

– Что у вас произошло?

– Джуса наверное устал. – Девушка потупила взгляд, казалось, ей было стыдно за случившееся, и она чувствовала ответственность, как старший группы. – Он весь на нервах, с ним невозможно работать. Он стрелял в Рена… и в Костю…

Дорен изобразил удивление:

– Костю? Какого Костю?

– В «пробной» мы наткнулись на человека, который смог нас услышать и увидеть. Дорен, он самостоятельно прошел через портал, при этом ни капли не изменился. Представляешь?

– Сам? Ты уверенна? Может быть, ты ошибаешься?

– Нет! Сто процентов!

– Занятно, занятно. – Дорен, задумавшись, провел рукой по бороде. – Такой экземпляр необходимо исследовать. Сален, ты должна провести его сюда.

– Да. Именно это я и собираюсь сделать. Дорен, я тут недалеко от портала в пустыне. Я чувствую, что Рен в «пробной», совсем близко. Я могу проверить. Я уверенна, что смогу найти его, это не займет много времени.

– Ты уверенна, что новенький будет в безопасности? Люди из «пробной» очень хрупкие существа.

– О-о-о, это не про него. Но ты все равно можешь на меня положиться. – Сален улыбнулась.

– Ну, хорошо, дорогая. Если начнутся непредвиденные проблемы – возвращайся назад. Не рискуй, ведь ты теперь отвечаешь не только за себя, но и за жизнь этого нового человека. Разработаем дальнейший план действий. Рен все равно от нас никуда не денется. Позаботься о новеньком. И береги себя. Позже я свяжусь с тобой. Два дня, думаю, тебе достаточно?

– О, конечно. Явлюсь, как солнышко на заре! И с хорошими новостями!

– Умничка! Ну, тогда до связи! – Дорен добродушно улыбнулся.

По той же энергетической линии Дорен вернулся обратно. Сознание возвратилось в тело. Мужчина почувствовал резко навалившуюся усталость. На лбу выступили капли пота, сердце бешено колотилось, пытаясь выпрыгнуть из груди. Все мышцы ныли, как после долгой тренировки неподготовленного организма и отказывались подчиняться. Чтобы пошевелить пальцами руки приходилось прилагать неимоверные усилия. Дорен посидел несколько минут, уронив голову на руки, лежащие на столе. Нужно было хоть немного восстановить силы, работать дальше в таком состоянии было тяжело, да не очень-то и хотелось.

Сейчас Дорен даже не в состоянии был обдумать полученные данные, он настраивал себя на отдых. Он полностью расслабился, предоставляя возможность каждой клеточке своего тела впитать несвязанную энергию, которая находилась в пространстве. Организм медленно поглощал живительную силу, клетки постепенно восстанавливались, обретая все новые ресурсы, все органы обновлялись. Мужчина то бодрствовал, то проваливался в минутный сон, а сознание продолжало выполнять свою рутинную работу по восстановлению и укреплению человека.

Прошло не менее трех часов, прежде чем Дорен смог самостоятельно подняться с кресла. Он смахнул с себя дремоту. Очень тяжело в последнее время давались ему такие сеансы связи, чем это вызвано Дорен не мог определить самостоятельно, по крайней мере, сейчас. Проще всего было думать, что так сказывается отсутствие полноценного отдыха. Даже сам Дорен уже не мог вспомнить, когда в последний раз он приходил спать в свою постель, а не ночевал в кресле кабинета. Да и возвращаться в спальню, в которой его никто не ждет, не было никакого желания. В общем-то, и некогда, снова нужно работать. Нужно решить, что делать дальше, каков выход из сложившихся обстоятельств.

Как оказалось, все гораздо серьезнее, чем можно было представить на первый взгляд. Именно такого положения дел Дорен боялся и пытался всячески избежать. Когда-то давно, когда был жив учитель, Дорен впервые услышал о человеке способном самостоятельно переродиться. Но на тот момент все это казалось некой детской сказкой. До тех пор пока этот человек не появился в жизни Дорена. Сам факт существования этого Константина очень напугал старца. Здесь выход есть, один единственный, нужно убрать новенького. Если слова хранителя – правда, то убить его нужно еще до того, как он сможет обрести новые способности и получит доступ к неведомой даже для самого Дорена информации. Именно сейчас Константин очень слаб и легко подвержен разрушительным заклинаниям.

3

Я проснулся от того, что меня трясли за плечо. Сален говорила шепотом.

– Костя, вставай. Нас обнаружили, нужно идти.

Наверное, меня будили, когда шла глубокая фаза сна. Потому что сразу включиться в обстановку я не смог. А может быть сказывалась усталость. Я смотрел на Сален мутными глазами и ничего не понимал. Куда идти, кого обнаружили, где я? Сален несколько раз залепила мне по щекам, чтобы я окончательно очнулся.

– Иди за мной!

Мы отошли немного от пещеры перед, моими глазами появилась лошадь. Нет – это был конь. Очень статный мускулистый и его цвет, он был каким-то дымчатым. Такой серо-голубой. Это производило впечатление. Его мощные ноги говорили о его силе и скорости, которую он может развивать. Увидев меня, жеребец громко заржал. Ближе я решил не подходить.

– Мы что, вдвоем на одном поедем?

– Нет! Ты поедешь на ней. – Сален махнула головой в сторону.

Я оглянулся и увидел еще одну лошадь. Она была немного меньше самца, и ее цвет был более светлым. Скорее голубой, чем серый. В отличие от жеребца кобылица выглядела довольно спокойной, но такой же мощной. Она вперила в меня взгляд и, казалось, чисто по-женски оценивает мои достоинства самца. Оторвавшись от своих раздумий и, отогнав глупые мысли, я обратился к Сален:

– Ты что, пока я спал, голыми руками лошадей ловила?

– Я его не ловила, он сам ко мне пришел. А это значит, что он не против небольшой поездки.

– А она? – я указал на свою лошадку.

– А она его подруга. А это значит, что она тоже не против. Они всегда вместе. Их пары никогда не распадаются. И если самец выбирает какую-либо дорогу или седока, то подруга следует за ним. Самка беспрекословно подчиняется самцу.

Эх. – грустно вздохнул я. – И почему у людей не так? Я иду пиво пить с мужиками. «Конечно дорогой, я поеду с тобой, подожду тебя у крыльца пивного бара». Мой друг Коля поедет к нам ночевать! «Конечно, а я отвезу вас домой».

Сален посмотрела на меня и хмыкнула.

– А их детишки не против того, что мы уведем их родителей?

– У них нет жеребят. Они еще слишком молодые?

– Такие молодые и уже, понимаешь, пару создают? Эх, дети, дети… – задумчиво произнес я.

– Закрой уже рот и садись! Нам пора. Надеюсь, что учить тебя не нужно, времени совсем нет. Все, как и у вас в мире, держаться можно за гриву. Ну, сам понимаешь.

– Конечно, конечно. Я же дома каждый день на лошади без седла на работу ездил. На автомобиль я денег не накопил.

Сален очень ловко взобралась на спину жеребца и двинулась вперед. Я попытался повторить проделанное ею, но повис животом на лошади, а она тихонько засеменила за своим другом. Спасибо хоть не понесла. Кое-как я принял правильное положение и вцепился в густую гриву.

– Прости лошадка, если будет больно, – прошептал я. – просто я немного побаиваюсь.

И боялся я, как оказалось, не зря. Когда мы поравнялись с Сален, она поддала ногой в бок жеребца, и он погнал вперед, быстро набирая скорость. А моя подружка, как и говорила Сален, не отставая следовала за ним. Это мне напомнило быка в развлекательном комплексе, которого крутят, вертят, как хотят, а ты болтаешься, как промолчу кто. Но у быка хотя бы есть веревка, за которую можно держаться. И все мышцы его неподвижны, потому что он пластмассовый. Здесь все было гораздо сложнее. И страшнее. И даже опаснее.

Я прижался к шее своей лошадки, загреб в руки как можно большую часть гривы и закрыл глаза. Я просто сосредоточился на том, чтобы не упасть. Если я упаду, от меня и мокрого места не останется. В какой-то момент, я понял, что довольно крепко держусь и, кажется, не падаю, теперь открывать глаза было не так страшно. Ветер свистел в ушах, но появился еще какой-то посторонний шум. Несколько минут назад его не было и, я не мог понять, что это значит. Интуитивно я повернул голову и увидел сзади нас небольшие черные точки, они приближались. Сердце заколотилось еще сильнее.

– Сален! – орал я во все горло. – Сален, за нами кто-то скачет!

Сален обернулась назад, немного пришпорив коня. Затем, взглянула на меня.

– Держись! – она резко развернула коня вправо.

Теперь мы скакали еще быстрее, только в другом направлении. Ветер бил в лицо и иногда бросал горсти песка, которые обжигали мои щеки (моментальное избавление от черных точек на лице, никакого скраба не надо). С трудом раскрыв глаза, я обомлел от ужаса, мы неслись прямо в пропасть, на полной скорости. Пропасть была невероятной ширины, сколько метров затрудняюсь ответить и какой глубины – тоже (слишком мало времени, чтобы определить конкретную цифру). Одно я знал точно, если нам не остановиться сейчас, то исход будет однозначным. Я оглянулся, всадники не отставали, а наоборот, даже приблизились. Я уставился на Сален и не мог понять: почему она не останавливается. Может быть, это конь несет ее и она не в силах ничего сделать? Но выглядела она относительно спокойно, подняв руки, девушка выкрикнула какие-то странные слова, затем правой рукой махнула вперед и влево, как будто рубила мечом, или шашкой, незримого противника. В тот же момент конь оттолкнулся от края пропасти и сиганул вперед. Когда я начал соображать, что сейчас произойдет – моя лошадь сделала то же самое. Мой пронзительный вопль, я думаю, слышала вся планета. Когда мы долетели до середины пропасти, я приготовился кануть вниз. В какой-то момент я почувствовал, как лошадь уходит из-под меня, падая вниз. Через мгновение я снова опустился на ее спину, больно ударившись копчиком о хребет. Но почему-то мы не упали. Я посмотрел вниз, моя лошадь пробегала оставшиеся метры до противоположного края, как будто по воздуху. Словно под ней была невидимая дорога. Но как?

Мы спешились, но я никак не мог успокоиться и, словно завороженный, смотрел вниз с обрыва. Голова шла кругом, ноги подкашивались, мысли перебивали одна другую. Мне было страшно до безобразия и даже не из-за перелета. Просто я окончательно убедился, что я не сплю… Шум приближающихся копыт вырвал меня из раздумий, я поднял глаза. На противоположной стороне стоял напарник Сален – Джуса и еще один мужчина. Сален даже не шелохнулась, она внимательно смотрела на появившихся людей и молчала.

– Сален, не делай глупостей! – прокричал Джуса. – Нам нужно поговорить. Ты должна выслушать меня, мы же напарники. Мы делаем одно дело.

– Как ты оказался здесь, Джуса?

– Ну, какое это имеет значение? Я следил за тобой. Почему ты скрываешься?

– Мне кажется – ты не в себе. Чего ты хочешь?

– А что тебя так беспокоит? Я машинально выстрелил в этого новенького, сама понимаешь, такое не каждый день увидишь. Я растерялся.

– И когда ты стрелял в Рена, ты тоже растерялся? Ты опасен Джуса. Советую тебе вернуться в аппарат, там и поговорим.

– Я сам буду решать, что мне делать! Вернись сюда, давай обсудим поимку Рена. Я твой напарник, ты не можешь действовать без меня. В аппарате могут неправильно все понять.

– Ты мне не напарник! Я не знаю, какие дела делаешь ты, но знаю, что мне это совсем не нравиться.

– Не глупи, Сален! Ты многого не знаешь. Я все равно найду тебя. Как сложатся наши отношения в дальнейшем, зависит целиком от тебя. Останемся ли мы друзьями или будем врагами.

– Я подумаю на досуге!

Сален развернулась и пошла прочь от обрыва, я зашагал за ней. Некоторое время мы шли молча. Лошади спокойно ступали с нами рядом, было только слышно их тяжелое дыхание.

– Надо их отпустить, они очень устали.

– Кто? – не сообразил я сразу.

– Слушай, ну почему ты постоянно тупишь? – спросила Сален устало. – Лошадей, конечно. Кого же еще?

– А! Ясно. Так я и не держу.

Девушка подошла к животным, одновременно обняла их руками за шеи и что-то прошептала. Затем потрепала их гривы. Я тоже погладил лошадей.

– Спасибо, друзья, вы нас спасли. Хотя не знаю от кого. И, конечно, страху я с вами натерпелся, но все равно я вам очень благодарен. – я улыбнулся.

Почему-то расставаться с этой прекрасной парой совсем не хотелось. Прекрасные создания развернулись и двинулись вдоль пропасти в противоположную от нас сторону.

– Сален, а как мы вообще перебрались на эту сторону. Перепрыгнуть такое расстояние невозможно?

– «Короткий коридор».

– Перестань говорить загадками. Я конечно в этом мире уже много пережил, но как-то не до конца понимаю, что происходит.

– «Короткий коридор» – это древнее заклинание. Помогает на короткое время выстроить, что-то вроде коридора, через недлинный отрезок плоскости.

– А почему Джуса не прошел по нему?

– Через мой коридор он не успел. А свои создавать, он не умеет. Это наше семейное мастерство.

– Очень интересно. А что еще умеет мастерить ваше семейство? Если не секрет.

– Много чего. Подрастешь – узнаешь.

Сален выглядела измотанной. Все время о чем-то думала, что-то не давало ей покоя.

– Что мы будем делать дальше? – спросил я неуверенно.

– Тут недалеко портал, километров пять. Найдем Рена, пока Джус не сделал этого. А там, видно будет.

– Портал – это такое же место, через которое я попал сюда?

– Да. Обратно в твою параллель. Мы собственно и шли туда за Реном, а тут ты появился.

– Я появился! – рассмеялся я. – Может быть это вы неаккуратные. Вылезли, понимаешь, из моего зеркала, на моих же глазах. Встали посреди комнаты, и давай переговариваться. Как будто к себе домой пришли. А меня как будто и нет рядом. И еще, после всего этого говорить, что это я появился. Да, ты, просто, нахалка.

– Неаккуратные. Скажешь тоже. – усмехнулась Сален. – Весь фокус в том, мой дорогой, что обычные люди не могут нас видеть и слышать тоже. А ты, опять же, по неизвестной мне причине, услышал нас, да еще и увидел.

– Увидел я вас раньше.

Сален подняла на меня удивленные глаза.

– Увидел я вас еще тогда, когда вы были похожи на маленькие точки в моем зеркале. Я еще подумал, что меня глючит. Даже хотел уж пить бросать.

– Так это получается, что ты видел нас еще в другом измерении, когда мы только подходили к порталу. Нет – это невозможно. Невозможно просматривать измерения через портал. Нет, нет, тебе показалось.

– Ничего мне не показалось! – настаивал я. – Я же говорил, что я гениальный и по боксу грамоты получал. А теперь еще могу похвастаться и хорошим зрением.

Сален опять расхохоталась.

– Ну, так скажем твое зрение здесь абсолютно ни причем и забудь ты уже про этот детский бокс. Ладно, давай поторопимся, скоро стемнеет. Надо засветло добраться до портала.

К порталу мы подошли уже под вечер. Он был похож на, отшлифованный до блеска, кусок метала. Высота около двух с половиной метров, ширина метра полтора, одиноко возвышающийся над безмолвной пустыней, нет скорее степью. Он совершенно не вписывался в окружающую среду и смотрелся как-то нелепо. Примерно так же смотрелся бы телевизор со спутниковой антенной в пещере у первобытного человека. Недалеко от портала находились несколько человек, как мне показалось военных. Сален подошла к ним. Некоторое время они просто разговаривали. Затем Сален махнула им рукой и вернулась ко мне. Девушка достала из рюкзака короткую веревку, около тридцати сантиметров. На веревку с двух сторон были прикреплены карабины. Один она прикрепила к своему поясу, потом подпоясала меня тоненькой веревочкой, на которую закрепила второй карабин.

– Не отходи от меня ни на шаг. Прислушивайся к своей интуиции, она подскажет куда идти. Самое главное расслабься и задержи дыхание. Как будто ныряешь в воду. И не волнуйся – это мешает.

Я кивнул головой и попытался избавиться от волнения. Но сделать это было довольно трудно, имея мой опыт прохождения через портал.

Веревка резко дернулась вперед и я, побоявшись врезаться лицом в эту металлическую плиту, отвернул голову, закрыв глаза. Теперь меня уже с силой потащило. Мозг отказывался верить в то, что можно войти в кусок металла, поэтому я не смог расслабиться. Только в последнюю долю секунды я вспомнил, что нужно было задержать дыхание.

Конечно же, я хлебанул воды, уже знакомого мне сладковатого вкуса. Сален выдернула меня с другой стороны, меня тут же стошнило.

– Я же сказала задержать дыхание!

– Прости, дорогая, пропустил момент. Только не бей меня, мне и так нехорошо. – попытался пошутить я.

– Блин, завела ребенка на свою голову! Ты как, идти сможешь?

– С тобой хоть на край света, дорогая. – произнес я грустным голосом и меня опять стошнило.

– Но, в любом случае лучше, чем в прошлый раз. Вот, возьми, поможет.

Сален протянула мне сверточек бумаги, в котором был порошок бело-желтого цвета.

– Что это? Антигриппин? Боишься, что у меня начнется пневмония? – спросил я и высыпал порошок в рот. На вкус он оказался отвратительно соленным.

– Тоже мне, остряк! Это вытяжка из бычьей мочи.

Я поперхнулся, и меня чуть не стошнило в очередной раз, но я сдержался.

– Уринотерапия?

– Ага. Что-то вроде. Бычья моча творит чудеса.

Мы постояли около пяти минут.

– Ну что самый сильный и смелый, а теперь еще и самый зоркий, двинули?

– Двинули, двинули. Когда-нибудь я отомщу тебе за эти подколки.

Я оглянулся назад и увидел наш портал. Это была большая зеркальная витрина магазина.

– Почему зеркала?

– Зеркала – это, своего рода, проводники между мирами. Их очень удобно и легко использовать.

– А если зеркал вдруг не станет, вы не сможете передвигаться?

– Ну, это нереально! Зеркала будут существовать всегда. А даже если и нет. Есть металл, который можно отшлифовать. Есть, в конце концов, водная гладь. Только это уже более сложный уровень. Нужна хорошая подготовка и талантливый учитель. А еще есть заклинания, но их не все могут использовать. Вообще портал можно соорудить из чего угодно, а можно найти. Время от времени порталы появляются сами собой. Ведь люди должны перерождаться и это не должно зависеть от нас.

– А ты умеешь использовать заклинания?

– Я много чего умею, не переживай.

Мы шли по людным улицам, но, как ни странно нас никто не видел и не слышал, как и говорила Сален. Я махнул рукой перед лицом проходящего мимо мужчины, но он, не обратив на это ни малейшего внимания, прошел мимо.

– Ох, какие возможности открываются. А ничего и не хочется. Странно жизнь устроена. Когда ничего нет – хочется всего. Когда есть все – не знаешь чего хотеть.

Мы свернули в узкий переулок с маленькими частными домиками. Погода радовала. Осень, на некоторое время, сдала свои позиции, уступив «бабьему лету». Несмотря на вечернее время – было довольно тепло, хотя, хватало и луж. В одну из них, маленькую, но очень глубокую, я и наступил. Выругался и пошел, шлепая водой в ботинке. И как раз в этот нужный момент я вспомнил про носки, которые залежались в моем кармане с тех пор, как я отдыхал в «явной». Мы дошли до конца переулка и повернули во двор одного из домиков. С виду он больше напоминал дачный – щитовой. Скорее всего, в нем не было отопления. Внутри, как я и представлял, оказалось довольно прохладно. Света не было. Я инстинктивно поднял воротник рубашки и втянул шею.

– Рен! – крикнула Сален. – Я тебе настоятельно рекомендую выйти и поговорить со мной, пока до тебя не добрался Джус.

– Что тебе нужно? – раздался голос из темноты.

– Я думаю, ты можешь ответить на кое-какие вопросы.

– Где гарантия того, что Джус не стоит у двери дома?

– Нет у меня гарантий. И времени нет. Так что давай вылезай. Не заставляй меня применять силу! Ты же меня знаешь!

Из темноты появился человек. Невысокого роста с седыми волосами и очень худощавый. На вид ему было лет семьдесят, но, учитывая его телосложение, вполне можно сбросить, примерно пять лет. Только потом я понял, что его словно высохшая фигура – это результат бесчисленных скитаний. Долгое время этому человеку приходилось убегать и прятаться от своих же друзей. Держался он немного поодаль. В течение нескольких секунд он смотрел на меня. От взгляда его черных глубоких глаз захотелось просто испариться. У меня загудело в голове.

– Выглядишь ты, мягко говоря, измотанным. – заметила Сален.

– Кто это?

Сален удивленно посмотрела на бывшего коллегу.

– Разве ты не видишь?

– Он не принадлежит ни одной параллели, но все они у него как на ладони. А его тело почти такое же крепкое, как и образ. Энергетика, как чистый лист бумаги.

Сален, как будто испугалась. Она повернулась ко мне и, помолчав какое-то время, произнесла:

– Сейчас не в нем дело! Почему ты прячешься? Ты же знаешь, что мы легко можем тебя вычислить. И поимка – это только дело времени. Почему ты до сих пор не явился в аппарат?

– Когда вычислите и кто вычислит. Это, моя милая Сален, имеет очень большое значение. Я не могу встретиться с Джусой, я еще пожить хочу. Я не могу начать с минусовой. У меня еще здесь дела.

– Почему ты уверен в том, что Джуса убьет тебя? Я бы ему не позволила! Это противоречит закону.

– Ты еще молода и всего не знаешь. Чтобы убить меня Джуса не остановится ни перед чем и не перед кем.

– Но ведь он не может испортить карму, просто так?

– Вот именно, что не просто. Джуса владеет книгой параллелей. Он убил хранителя.

– Этого не может быть! Хранителя нельзя убить! Даже человека убить сложно. После убийства хранителя он должен был раствориться!

– Должен был, если бы у него не было книги. Ты знаешь, теперь я очень сомневаюсь в том, что все происходит именно так (что образ растворяется после совершения убийства). Есть знание о том, как, убив человека, можно впитать его жизненную энергию, оставшись при этом незамеченным перед вселенной. То есть вселенная списывает это на свою ошибку и вычеркивает продолжение. Все остается на своих местах, кроме того человека, которого убили.

– У нас информация на тебя. Аппарат приказал тебя поймать. Это ты подозреваешься в краже книги. Нам даже дали полномочия на твое убийство, если это понадобиться.

– Мне очень интересно, кто дал информацию и как он это смог сделать.

Я переминался с ноги на ногу. Мы до сих пор стояли в тамбуре, где было сыро и темно, а еще эти разговоры. Все это наводило на меня полнейший ужас. Что я здесь делаю? О чем они говорят? Даже внимательно вслушиваясь в каждое слово, я все равно не понимал о чем речь. И никак не мог поверить, что все это происходит со мной. Рен снова взглянул на меня. Я уже подумывал о том, чтобы вернуться домой, ведь мы сейчас находились в моей параллели. Абсолютно ничего не держит меня здесь и сейчас. Но какое-то предательское любопытство не дает уйти.

– Давайте присядем. У меня и чаек подогрелся. Только за один этот напиток люблю «пробную».

Мы сделали пару шагов вперед и оказались в небольшой гостиной, с маленьким камином. Высокие потолки и прикрытые шторы, кругом стояли подсвечники, точно вырванные из средневековья. Здесь было красиво и уютно. Мы уселись за красивый деревянный столик, Рен разлил чай по кружкам. Я вспомнил, что уже давно не ел и накинулся на плюшки в красивой плетеной корзиночке. Похоже, она была сделана из бересты.

– Простите, что вмешиваюсь в ваш разговор! – я откашлялся. – Но кто такой хранитель?

Ответил мне Рен:

– Ты знаешь о параллелях?

– Ну, краткий курс я уже прослушал.

– Так вот, хранитель – это житель «итоговой». Он хранит книгу жизни, в которой описана вся вселенная, ее структура и законы, по которым она живет. Короче говоря, что из чего приходит и куда уходит. Когда ты перерождаешься из «минусовой» в «пробную» и из «пробной» в «явную», тебе не нужна чья-либо помощь. Ты делаешь это неосознанно, точнее это делает твой образ. На тех стадиях развития вселенная не дает знания о данном процессе. Человек должен заслужить переход и его толкнут в нужном направлении. Иногда в последующих перерождениях участвуют жители «итоговой». Не всегда конечно, но часто бывают случаи, когда без них не обойтись. Они помогают человеку переродиться. Это специально обученные люди. Что-то вроде акушеров в вашем мире. Совершить ритуал перерождения без книги невозможно. Поэтому есть конкретные люди, которые следят за этой реликвией и осуществляют ритуалы.

– Простите, конечно, что я так выражаюсь, но ваш хранитель, насколько я понимаю, тоже не лох – если ему эту книгу доверили? Как Джуса смог убить его?

– Это моя вина. – грустно произнес Рен. – Я, просто струсил. У нас должен был произойти ритуал. Хранитель готовился к нему. Во время подготовки он впадает в транс. Находясь в трансе, он получает информацию из «итоговой». И в это время он очень уязвим. Моей задачей было охранять его, так как я являлся учеником. Я серьезно отнесся к этому заданию и ожидал чего угодно, но не прихода Джуса. Он появился с двумя людьми. Учитель открыл мне портал. И дал заклинание еще на один, с помощью которого я сбежал от Сален с Джусой. Я бежал, оставив тело хранителя на растерзание этому ублюдку. Хотя должен был остаться. Может быть, мне бы удалось спасти книгу.

– Но вы же видите людей, почему не увидели намерений Джуса?

– Как ты думаешь, почему Джуса, став давно бесчеловечным, до сих пор Страж? Почему Сален, работая с ним, не знает, что он убил хранителя? И насколько я знаю – у него на совести не один десяток человек.

– Он не читается. – ответила Сален. – Это его личная способность. А мы? Как же мы не догадались? Мы должны были предполагать!

– Нет, милая. Это невозможно. Даже вселенная не знает о его поступках.

– Ладно. Пусть Джуса спер эту книгу. Но ведь его можно найти и отобрать ее. В чем проблема? Тебя же нашли, хоть ты и прятался.

– Найти как раз не проблема.

Я был полностью растерян. Сален какое-то время молча обдумывала ситуацию. Терла рукой подбородок. Мы смотрели на нее также, не проронив ни слова. Она снова обратилась к Рену:

– Как он может впитать несколько людских энергий? Ведь есть лимит для каждого человека. Это предопределено вселенной.

– Всегда найдется сосуд для свободной энергии.

– Камни?

Рен кивнул в ответ. Здесь снова вмешался я. Почему-то пришло ощущение того, что я могу разобраться в сложившейся ситуации.

– Почему это опасно? Что он может сделать, имея эти энергии?

Рен, вздохнул как-то очень грустно и устало.

– Получив энергию человека, ты также получаешь его информацию. Информация дает знание и соответственно силу. Ты постепенно становишься все умнее, сильнее, быстрее. В тот же момент твои убийства остаются незамеченными вселенной, а потому не могут испортить карму. И вселенная не может тебя остановить. Люди убитые Джусой вырываются из общего потока, а момент фиксации этого события – отсутствует. Если вселенная воспринимает это, чем-то вроде ошибки, один, два, пусть даже несколько десятков раз, то в какой-то момент она сама перестает реально воспринимать действительное. Она фиксирует множество ошибок, предпосылок для которых нет, и не было. Происходит сбой. Если просто – вселенная сходит с ума, пытаясь определить причины, выявить некий вирус. Но не может этого сделать, вируса как такового – нет. Последствия могут быть непредсказуемыми. В лучшем случае она перезагрузится. Параллели останутся на своих местах. Самое плохое, что может произойти в этот момент – это потеря образов. То есть некоторое количество людей растворится, чтобы заполнить пустоты, места бывших ошибок. Кто это будет и сколько никто не знает. Знаю точно, потери будут значительными. Может случиться такое, что вселенная не сможет из-за своей неустойчивости найти нужный выход из сложившейся ситуации. Она начнет сама давать сбои, производить ошибки, совершая хаотичные действия, равновесие нарушится окончательно. Человек не сможет получать необходимые ему знания. Вместо того, чтобы находить – люди будут терять. Это может закончиться саморазрушением. После данного действия возможно выживание небольшого количества людей, но это предположение. Вполне возможно, что после этого не останется НИЧЕГО. И вот это – действительно страшно. Но страшно еще и то, что мы не знаем какое количество ошибок можно совершить, прежде чем вселенная начнет понимать, что больна. То есть, мы не можем определить: то ли это уже произошло, то ли у нас еще есть время отыскать решение проблемы.

– Но почему мы должны верить? Может быть, ты сам все это проделал, а теперь пытаешься подставить невиновного.

– Я готов предстать перед судом! Единственное чего я прошу, так это встретиться с человеком, которому я доверяю.

Сален встала из-за стола и начала мерить шагами комнату. А меня Рен добил окончательно.

– Я верю тебе, старичок! – произнесла Сален и нежно провела рукой по седым волосам видящего. – Мы должны остановить Джуса. Ты можешь помочь нам?

– Сален, я могу вам кое-что подсказать и помочь связаться с аппаратом. Но больше ничего. Как только мы попадем туда, меня арестуют, и будут судить. У меня нет уверенности в том, что я попаду к нужному человеку. Может быть, меня переродят раньше того, как я успею что-нибудь рассказать.

– Но ведь это не ты убил хранителя! – возмутилась Сален.

– Но я не смог его защитить и не спас даже его образ. А потом, это еще нужно доказать. Нет, не переживай, девочка моя, я готов нести ответственность за свою трусость. Только хочу, чтобы это было сделано по закону.

– Это твой выбор. Но я приложу все усилия для того, чтобы наказали действительно виновного. Значит с этим решено! У меня еще один вопрос. Что ты знаешь о пророчестве?

– О, совсем немного, примерно в двух словах. Об этом не написано даже в книге. Этот свиток храниться в «итоговой» и завладеть им может только один человек. Хранитель говорил о том, что когда злоба станет решающим фактором для продолжения жизни, мироздание опустошит свои ресурсы и не сможет объяснить своего существования – образуется пустота. И только маленький лучик света, пытающийся пробиться сквозь тучи, решит исход этой битвы, а тысячи образов огнем святым будут в помощь ему.

Я, как мог, пытался вникнуть в суть этого самого пророчества, но глухо не врубался. Надо же было придумать такую хрень. Спрашивать об этом я не стал. Такое количество информации за такое короткое время, начинало сводить с ума. Я реально стал побаиваться за свою психику.

– Какой план, ребята? – спросил я бодро.

– Мне нужно несколько минут для связи, – проговорил Рен. Он был очень взволнован. – Сален, возьми вот это. – он протянул ей листок бумаги, свернутый в форме конверта. – Это может пригодиться. Если не справитесь, придется искать другие пути.

– Я тебя не отдам! – уверенно проговорила Сален.

Рен сел в позу лотоса прямо посреди гостиной. Я опять ничего не понял. Помню, у меня закружилась голова, а потом потемнело в глазах. Боясь потерять сознание, я облокотился на стену и глубоко вздохнул. Когда открыл глаза – мы находились уже не в помещении. Я внимательно огляделся. Мы находились в чистом поле. Нас окружали большие камни, имеющие странную форму. Все были абсолютно разные. Они образовывали неправильной формы круг, в середине которого находились мы с Сален. Немного поодаль расположился особенный камень: идеальной окружности и плоский, создававший впечатление некоего пьедестала. На этом пьедестале сидел Рен все в той же позе. Глаза его были открыты, но зрачки оставались неподвижными. Возникало чувство, что это статуя, а не живой человек. Кое-где в поле лежал не успевший растаять снег, но прохлады не чувствовалось. Может быть это нервное. Сален постоянно осматривалась по сторонам. Ее поза говорила о том, что она готова напасть в любой момент. В левой руке она сжимала нож.

– Сален, что происходит?

– Костя, смотри в оба. Если что-то почувствуешь… Рен сейчас в трансе. Он передает информацию аппарату и договаривается о нашей встрече. Если у него не получится, мы убьем кучу времени на то, чтобы связаться с ними. Стражи не обладают способностью выходить на контакт. Если мы пойдем пешком, то велика вероятность того, что живыми мы до аппарата не доберемся. С помощью Рена мы можем уже через несколько минут оказаться в нужном месте. В трансе Рен не может использовать свою силу, мы должны защитить его в случае появления Джуса.

Я снова огляделся вокруг.

– Что это за камни и почему их так много? Их что специально сюда стаскивали? – кивнул я головой в сторону.

Сален резко повернулась в указанном направлении и испуганно заговорила:

– Где? Костя, что ты видишь?

– Да, вон же! Такие же камни, как и здесь. Такие точки… Точки…

Мне резко ударило в голову. Точки, которые увеличиваются, а точнее сказать, приближаются.

– Сален, это они! Что делать? – я откровенно паниковал.

Сален достала из кобуры пистолет и протянула мне:

– Надеюсь, ты умеешь стрелять.

– Конечно! Я же Сильвестр Сталлоне из боевика! – я сильно нервничал, – Да я ни разу оружие в руках не держал!

– Ты хотя бы в дартц играл?

– Бывало.

– Тогда справишься.

– Как целиться? Куда смотреть? Когда стрелять? – тараторил я без остановки.

– Прислушивайся к интуиции, она подскажет.

– Какая на хрен интуиция?! Это все женские штучки!

Сален сняла с плеч рюкзак. Я увидел, что со стороны спины к нему пристегнут небольшой арбалет. Она аккуратно расстегнула ремни и, подойдя к самому крайнему камню, присела и зарядила болт. Я уселся неподалеку от нее и замер в ожидании.

Точки издалека быстро приближались.

– Мы не должны подпускать их ближе, чем на двадцать метров. Если такое произойдет – нужно будет спасти Рена. Надеюсь, он очнется раньше, чем нас убьют.

Я не верил своим ушам. Как нас могут убить? Что нужно делать с пистолетом и как не подпустить этих опасных людей. Сален продолжала:

– Когда скажу – открывай огонь. Целься внимательней, иначе оружейного заряда хватит ненадолго. Выстрел – труп. Слушай себя. Ты должен настроиться. Отпусти все лишние мысли, в голове только бой. Задача одна и, я думаю, она тебе ясна.

Я слушал ее и смотрел вперед. Я уже был готов к бою, сомнения вызывала только моя меткость. И тут я услышал команду:

– Давай!

Я направил пистолет в сторону, еще не людей – точек. Как стрелять, когда они так далеко? Как я смогу попасть? Руки не слушались, я пытался настроиться. Выделив наиболее крупную точку – спустил курок. Из дула пистолета вылетел синий луч, который с неимоверной скоростью пролетел над точкой моего прицела. Я промахнулся. Взглянул на Сален. Она заправляла болты один за другим. Как только болт срывался с арбалета, слышался крик, и падало тело. Болт – труп, как и говорила Сален. Я сосредоточился. «Выстрел – труп» повторил я сам себе. Прицелился снова. Наводя оружие на очередную жертву, я увидел красный маячок. Каким надо быть неполноценным, чтобы промахнуться с таким прицелом. Снова выстрел – крик (странный рев). Попал. Снова – попал. Я стрелял без остановки, довольно долго, но количество точек не уменьшалось.

– Да там целая армия! Откуда у него столько людей? Мы не справимся! – орал я во все горло.

Точки становились все большего размера. Постепенно в них проявлялись четкие человеческие очертания. Между нами оставалось расстояние около тридцати метров. То есть всего десять метров у нас в запасе. И что делать дальше? Даже бежать некуда, да и не успеем. Вдруг, я заметил одну странную вещь: количество напавших на нас, вовсе не было огромным, но после каждого попадания в них, они вставали и возвращались в строй. Как будто наркотой какой-то накачаны. Или в моем пистолете нет патронов, или еще что-нибудь. Я потерялся.

Сален отложила арбалет и достала из кармана листок бумаги, переданный Реном, перед началом боя.

– Костя, твоя задача – аппарат. Запомни – АП-ПА-РАТ. Ты должен попасть туда. Ты должен захотеть. И ты должен вытащить нас отсюда. – она засунула листок мне в руку. – Читай!

Сален снова вернулась на свое место. Болты закончились. Остался один пистолет. Последняя надежда. Я стоял с листком в руке и не понимал абсолютно ничего. Развернув бумагу, увидел на ней какие-то каракули, но не смог разобрать ни слова. Какой аппарат? Как я могу вытащить нас отсюда? Что это за листок? Аппарат. Я должен думать про аппарат. Я должен попасть туда. Я смотрел на листок, но уже не видел написанного текста. Смотрел как будто сквозь него. В голове крутилось одно слово «должен».

Сален использовала последний заряд. Она осталась без оружия. Люди Джуса продолжали наступать, они подходили все ближе. Некоторые из них были без рук или ног, но все равно продолжали целенаправленно двигаться. Чертовщина какая-то! Я увидел как Сален выпрыгнула из укрытия и бросилась на подходящего человека. Одним движением руки она свернула ему голову. Он упал. Уже вблизи стало ясно, что двигаются эти люди немного странно, как будто не совсем контролируют свое тело. Такое ощущение, что они не хотят воевать, но перед ними стоит задача, которую они должны выполнить. Сален подбежала к очередному воину. В его руке блеснуло нечто вроде булавы, которой он вертел во все стороны, пытаясь достать Сален. Девушка уклонялась от ударов, ловко орудуя своим ножом. Я поражался ее ловкости. Но долго ли это сможет продолжаться. Ее окружили уже трое. Один из нападавших ударил ее ножом в плечо, она увернулась, но это не помогло. Нож прошел по касательной и распорол одежду. Было видно, как на плече проступает красное пятно.

Рен все так же сидел, без признаков жизни. Что-то удержало меня от того, чтобы бросить листок и сорваться на помощь Сален.

– Костя! Быстрее! – кричала девушка, выбиваясь из сил.

Я посмотрел сквозь бумагу, пытаясь выбросить из головы все посторонние мысли. Буквы неожиданно стали такими знакомыми. Внезапно я начал выкрикивать слова, значения которых даже не понимал. Я орал во все горло, орал от безысходности, зная, что это – конец. Последним, что я смог выдрать из своего горла, были слова:

– АППАРАТ! АППАРАТ!

У меня не было сил, выронив листок из рук, я осмотрелся. Вокруг нашего укрытия образовался круг. Круг из ветра и теплого воздуха, он поднимался постепенно, как будто из-под земли. Я снова посмотрел на Сален. Девушка была выбита из сил. Она тяжело дышала, одна рука повисла вдоль тела. Ее обступили с четырех сторон. Я услышал топот копыт, звук быстро приближался. Это был Джуса. Удостоверившись в том, что его солдаты сделали все что могли, он сам бросился завершить задуманное.

Ветер вокруг меня усиливался и поднимался все выше. Я выпрыгнул из него, схватив на ходу какую-то дубинку и побежал к Сален. Двумя ударами я снес с ног троих наступавших. Сален подняла на меня глаза и улыбнулась.

– У тебя получилось, Костя. – ее ноги подкосились и она упала.

Я подхватил девушку и побежал в обратном направлении. Сален, как могла, переступала ногами, но казалось силы оставляли ее. Мы подошли к кругу, который вырос уже мне по пояс. Немного приподняв девушку, я перекинул ее через это ограждение. Затем перепрыгнул сам и упал рядом. В этот момент ветер в круге стал кружить с ураганной силой и завывать, смыкаясь в купол над нашими головами. Последним, что я услышал, был голос Джуса. Очень злой и пугающий:

– Сален! Я убью тебя! Слышишь?!

Я уловил еле заметный свистящий звук, который пронесся мимо моего уха. Голова машинально повернулась в сторону его движения и… конечной точки… В сердце Рена, плавно обтекая кровью, торчал болт от арбалета. Мужчина уже не дышал, его руки были аккуратно сложены на груди. В широко раскрытых глазах читалось успокоение, а губы застыли в доброй улыбке.

– Рен! – голос Сален, полный горечи и обиды, словно вырвался из груди.

Сегодня мы не смогли сохранить хорошего человека, но все равно испортили планы своего врага, получив нужную информацию, которая дорогого стоит.

4

– Мишель, может быть, отложишь работу? У тебя ведь есть время в запасе. – Девушка взяла мужа за руку и умоляюще посмотрела ему в глаза.

Молодая пара возвращалась домой с пляжа уже под вечер. Их маленький сын нес в руке ведерко, наполненное ракушками. Мужчина вздохнул:

– Хелен, пойми, это очень важно. Защиту нужно ставить в первый же день. То, что некоторые откладывают данную процедуру на более позднее время, я считаю величайшей халатностью.

Девушка не унималась:

– Ну, я прошу тебя. Давай проведем завтрашний день вместе. Марк по тебе очень скучает, он тебя практически не видит.

– Хелен, всего одна неделя и я свободен. Дождемся окончания смены и побудем вместе.

– Мишель, у меня предчувствие недоброе. Я за тебя волнуюсь. Послушай меня хоть раз.

– У меня работа такая. Она всегда опасна, вот ты и волнуешься. Поэтому все нужно делать по правилам. Поэтому я делаю свою работу качественно, а не спустя рукава, как некоторые.

– Мишель, что может случиться, если ты ошибешься в защите?

Девушка всерьез волновалась, но старалась не паниковать. Тем более он, ее любимый муж, так хорошо ее успокаивал. Он всегда умел подобрать нужные слова. Но теперь и они не помогали обрести душевное спокойствие.

– Если я ошибусь, может погибнуть человек, которого я вовремя не защитил. Если я ошибусь – я могу стать очень плохим дядей. – Мишель широко улыбнулся. Но Хелен не поддержала его и продолжала говорить все так же серьезно:

– Расскажи мне, как ты это делаешь?

Мужчина улыбнулся и приобнял жену за плечи:

– Дорогая, ну я же тебе рассказывал.

– Нет! Расскажи все и по порядку. Как ты работаешь? Почему это так опасно?

– Хорошо, слушай все по порядку. Ты наверняка знаешь, для чего ставится защита?

– Знаю только то, что это все делается, чтобы защитить мою энергию.

– Да. Когда ты спишь, твоя энергия живет отдельно от тебя. Энергия она, понимаешь, как собака. У нее есть хозяин, к которому она очень привязана. Но, может появиться другое существо, которое захочет приручить твоего питомца (энергию), чтобы он служил ему. Для этого можно использовать разные способы. Либо заманить, как подкармливают собачку, либо забрать силой, а можно, просто уничтожить. Но каким бы ни был способ, для его исполнения всегда необходима темная энергия или злая, если хочешь. Все насильственные действия совершаются при помощи темной энергии. Я тоже пользуюсь темной энергией. Это знаешь, что-то вроде прививки. Я беру частичку темной энергии и ввожу ее в новый образ, в его оболочку, для того чтобы другая, более страшная и сильная темная энергия не захотела нападать на этот образ, воспринимая его как своего. Для каждого человека должна быть высчитана своя концентрация темной энергии. Так как у всех людей энергетика разная: у кого-то сильнее, у кого-то слабее. И чем энергетика сильнее, тем большая концентрация темной энергии нужна для ее защиты. Перед тем как приступить к работе я, используя частичку энергии нового человека, рассчитываю объем необходимой темной энергии.

– Это сложно?

– Это не самое сложное. После расчетов я должен получить эту темную энергию. Вообще такой энергии вокруг великое множество. Но моя задача состоит в том, чтобы взять необходимое количество и остаться незамеченным для остальной темной энергии.

– А что будет, если она тебя заметит?

– Ну не меня конкретно, а мой образ, мою энергию. У темной сразу возникнет огромное желание захватить дополнительный ресурс в виде моей живой сущности. А вырваться из ее лап ой как сложно.

– Мишель, почему вы работаете ночью?

Мужчина снова улыбнулся и поцеловал жену в щечку:

– Такая большая, а элементарных вещей не знаешь. Ночь – время темной энергии. Время, когда она чувствует себя наиболее комфортно и не прячется. Если бы мы ставили защиту днем – на это уходило бы не три-четыре часа, а все двенадцать.

– Почему темная энергия пытается захватить светлую?

– Инстинкт самосохранения. Она пытается выжить. Ты же тоже хочешь кушать. Каждый раз, переходя через параллели, она понимает, что ее становится меньше. Вот в «пробной» такой энергии просто колоссальные объемы. Можно сказать, что там она полностью захватила власть. А здесь ее намного меньше. Представляешь, что творится с ней в «переходной», я уже молчу об «итоговой».

– А почему нельзя темную просто уничтожить? Тогда нам не нужно будет ставить защиту.

– Не может белое быть белым, если нет черного. Это два понятия, которые идут по жизни рука об руку. Ну, понимаешь, как плюс и минус, добро и зло. Без одного не существует другого. Мы не можем стремиться к уничтожению темной энергии, мы должны стремиться к обоюдовыгодному существованию и одного и другого. Или, можно сказать к равновесию. По-другому не может быть. Иначе не будет нас.

– Почему не может? Может!

– Вот представь, ты пошла в лес и встретила дикую кошку. Что она сделает? Конечно же, она нападет на тебя и … сссъест! – Мишель сделал акцент на последнее слово и выставил вперед руки, скрючив пальцы, изображая подобие кошачьих когтей, затем улыбнулся. – Ты же не можешь ей сказать: Кошка, кошка, а не пора ли тебе стать вегетарианкой? Ведь фрукты и овощи гораздо полезнее мяса. Даже если бы она тебя понимала, то все равно послала бы куда подальше.

Маленький мальчик, хранивший до этого молчание, вдруг поднял голову и спросил:

– Папа, а почему кошечки не любят фрукты? Они же сладкие. – в глазах ребенка застыло удивление.

Молодая пара рассмеялась. Мишель поднял сына на руки и понес к дому.

Выйдя из душа, Мишель быстро оделся, выпил кофе и направился на работу. Жена остановила его почти у самой двери:

– Мишель, я тебя очень прошу, будь осторожен. И не забывай, что ты нам нужен. – она чмокнула мужа в щеку.

Мужчина на минуту задержался. Он обнял и поцеловал жену, пытаясь хоть как-то ее успокоить:

– Хелен, перестань! Все будет хорошо! Я же не в первый раз это делаю. Ложитесь спать. Не волнуйся за меня.

– Хорошо, не буду. – ответила Хелен.

Но голос ее прозвучал несколько неуверенно.

Из комнаты вынырнул мальчишка с ракушкой в руках:

– Пап, на возьми, с собой на работу. Я ее для тебя нашел. Смотри, какая красивая.

Мишель взял ракушку, засунув ее в карман. Поднял сына на руки:

– Спасибо, сынок. Я положу ее на стол, и в перерывах буду любоваться. И буду знать, какой ты у меня молодец!

Мужчина опустил ребенка на пол и на прощание потрепал его по волосам. Затем махнул рукой и вышел в дверь.

Когда муж ушел, Хелен уложила ребенка и сама прилегла, но сон не шел. Наоборот нахлынуло необъяснимое беспокойство.

5

Дорен находился в аппарате, пролистывая очередные дела у себя в кабинете. Он пел себе под нос какую-то песенку.

Вчера злосчастной парочке все-таки удалось добраться до аппарата. Это не входило в его планы. Он в очередной раз пожалел, что взял к себе в команду Джуса, который и шага самостоятельно сделать не может. Но, как говориться, не все так плохо и еще можно многое изменить. Нужно поработать с защитой.

Дорен достал из ящика стола журнал. Пролистав несколько страниц, он остановился и вгляделся в записи. Прошлую неделю и текущую дежурит новенький, недавно вступивший в свои обязанности. Это – плохо! Значит, защиту будет ставить как положено. Все по правилам, даже проверять сам за собой будет, чтобы не получилось ошибки.

Дорен встал и прошелся по кабинету. Одна его рука лежала на груди, а другой он потирал себе висок. Такая банальная поза помогала мужчине упорядочить свои мысли.

Здесь особого выбора не было, необходимо заполучить еще одного союзника. Но каким образом перетянуть его на свою сторону? Молодой парнишка отлично учился и с большим рвением взялся за работу. Никаких порицаний, никаких выговоров или ошибок, свойственных новичкам. Сразу видно – отличник, ботаник, как любят говорить в «пробной». Несмотря на молодой возраст, имеет жену и даже ребенка. В общем, все у него замечательно и зацепиться не за что. Для него есть только один вариант – запугивание. Как только этот человек узрит опасность для своей семьи, причем опасность реальную, он сделает все для того, чтобы помочь им.

Для начала нужно запугать жену и ребенка, чтобы у этого молодца не было возможности все четко обдумать. Хотя люди в «явной» знают намного больше, чем в «пробной», они остаются людьми. И никакой человек в мире, на самом деле любящий свою семью не даст ее в обиду. И точно так же любой будет готов нарушить закон ради того, чтобы его близкие жили долго и счастливо. Поэтому в мире людей так хорошо и развит шантаж.

Запугать семью – единственный вариант. Нужно только избрать метод. Как? Естественно никто не должен заметить этого. Конечно же, Дорен не может напрямую угрожать жене этого аппаратчика, ему нужно оставаться незамеченным.

Дорен остановился, быстро подошел к столу и, собрав все бумаги, отправил их в ящик стола, не забыв запереть на ключ. Затем он спешно вышел из кабинета и направился в сторону выхода. По дороге ему встретился один из сослуживцев:

– Ты все отработал? Куда направляешься?

Дорен замешкался на секунду:

– Тут все. Еще дома немного потружусь, остались незавершенные дела. А у тебя завал? Опять до ночи задерживаешься?

– О, да! У меня дел непочатый край. Ты же знаешь, я торопиться не люблю. – мужчина улыбнулся.

– Зря ты так себя выматываешь, Айрен. Нужно отдыхать. Сходил бы с Лиарой на море, она рада будет. Кстати, как она?

– Да все хорошо. Про тебя недавно спрашивала, почему в гости не заходишь?

Дорен широко улыбнулся:

– Надо, надо к вам как-нибудь забежать, но только если Лиара приготовит свой знаменитый земляничный пирог.

– Будь уверен! – Айрен улыбнулся в ответ. – Ну, ладно, я побежал, дела не ждут.

– Да, да. До завтра.

Мужчины пожали друг другу руки и разошлись. Айрен пошел вглубь коридора, а Дорен нырнул в портал. Через секунду он оказался на нижнем этаже и почти бегом выскочил на улицу.

6

Я с удовольствием потянулся в постели. Было хорошо и легко. Вспомнив последние приключения, я открыл глаза и осмотрелся вокруг. Это была небольшая, но очень светлая комната. Солнце уже взошло. Я нехотя сполз с белой постели и подошел к окну. Оттуда пахнуло свежим воздухом. Снаружи росли большие зеленные деревья, и птички довольно чирикали на ветках. Неужели все кончилось? Как, оказывается, приятно побыть в тишине и покое. Не успел я подумать, как дверь в комнату отворилась. На пороге появилась Сален, с подносом. На ней были легкие белые брюки и обтягивающая футболка без рукавов. Она подошла ко мне, улыбаясь, и радостно произнесла:

– Привет, спаситель! Как отдохнул?

– Лучше некуда! А ты как?

– Если б не ты все было бы гораздо хуже.

Она подошла к столику и, поставив поднос, стала разливать кофе в чашки. Я почувствовал приятный аромат и понял, что ужасно хочу есть. На подносе лежали теплые, ароматные булочки и яичница.

– Присаживайся! – Сален указала жестом на стол.

Я не стал скромничать, уселся за стол и принялся уплетать эти прекрасные дары. Девушка смотрела на меня с интересом и улыбалась.

– Похоже ты не на шутку проголодался.

– Угу. – я не мог остановиться даже для того, чтобы внятно ответить.

– Два дня сна дают о себе знать.

– Сколько? – я поднял удивленные глаза и перестал жевать.

– Два, Костя! Ты спал два дня. Но это не удивительно. Ты столько энергии потерял, что за несколько часов нереально восстановиться.

– Какой энергии? Я же ничего не делал. Сначала мы пили чай, потом я стрелял из пистолета. Это же ты воевала.

– Ну да, я – то воевала. А вот ты портал открыл. Я вообще не думала, что ты после этого в сознании останешься. А ты еще и меня вытащил. Если честно я уже смирилась с мыслью, что нам конец.

Покончив с завтраком, я принялся за кофе. От съеденного стало хорошо, но в то же время сил совсем не осталось, поэтому я развалился в кресле.

– Сален, а почему ты сразу не открыла портал? Ведь можно же было избежать той бойни.

Девушка посмотрела мне в глаза:

– Я не могу открывать порталы. И Рен – тоже… не мог…

– Все! Мне пора домой! Я совсем ничего не понимаю. Может быть, ты мне сможешь объяснить? Вы – жители «явной», не умеете открывать порталы. Я – простой человек, из нижестоящей параллели – открыл. Ведь это Рен тебе дал листок, на котором все написано?

– Рен – дает информацию. Наверное, он увидел в тебе что-то, что натолкнуло его на мысль о заклинании. Либо он знал то, чего мы не знаем.

– А почему я смог? Ведь я никто. Не хранитель, не информатор, не страж и даже не ученик ничей. Как это вышло?

Сален перестала улыбаться:

– Я думаю – ты избранный. И если это так, то тогда легко можно объяснить все твои умения. Помнишь, мы говорили о пророчестве?

– Ну.

– Так вот, мне кажется, что речь идет о тебе. И ты не случайно сюда попал. Пришло твое время.

– И что мне теперь делать?

– Пока ничего! – Сален опять улыбалась. – Через два дня мы встречаемся с аппаратом. Так что два дня в нашем распоряжении. Я могу провести экскурсию, показать тебе что-нибудь. Если хочешь.

– Отличное предложение. Но сначала ванная. Где тут можно принять душ?

– Ванная сзади тебя!

Я оглянулся и увидел дверь:

– Вопросов больше не имею. Ну, я пошел?

– Ага, – кивнула Сален, – будешь готов, спускайся вниз, я буду там. Да, кстати, чисую одежду найдешь в шкафу.

Сален вышла из комнаты.

Оставшись в одиночестве, я огляделся. Вполне обычная обстановка, ничем не отличающаяся от моей квартиры. Такой же шифоньер, кровать, такие же двери. Только чего-то не хватает. Я подошел к шифоньеру и понял, чего не хватает: нигде не было ручек. Я взял вилку, которой несколько минут назад уплетал еду. Подойдя к шкафу, присмотрелся, куда можно засунуть металлический предмет, чтобы дверь открылась. Мне нужна была щелочка. Обнаружив ее, я протянул вилку вперед, но к моему великому удивлению, дверь распахнулась сама. На полках аккуратно были сложены вещи, рядом на вешалках висели брюки, рубашки. Думаю, что смогу себе что-нибудь подобрать. Но с этим разберемся позже. Для начала – душ.

Я подошел к двери и снова не обнаружил ручки. Повторилась та же картина: как только я протянул руку, дверь бесшумно отъехала, словно исчезая в стене. После того, как я оказался внутри, дверь тут же вернулась на прежнее место, заперев меня изнутри. Я испугался не на шутку. Первое впечатление, что это ловушка. Я протянул руку вперед, ожидая ее открытия, но ничего не происходило. Подойдя ближе, я повторил попытку. Снова безрезультатно. Тогда я с разбегу накинулся на дверь, с диким желанием снести ее массой своего тела. Но не успел. Как только я приблизился к двери с вытянутыми вперед руками, она резко открылась, скрывшись в стене и я, не найдя опоры, на всей скорости влетел в комнату и рухнул на пол, пропахав носом ковер. Хорошо, что меня никто не видел – подумал я. Вернувшись в ванную, я посмотрел в зеркало и обнаружил на носу ссадину. Это же надо быть таким идиотом!

Ванная комната была небольшой, но довольно уютной. Здесь не было раковины и самой ванной, не было и душа. Я задумался о том, что делать дальше. Вокруг на стенах располагались разные баночки, наверное, с моющими средствами, но они не были как-то закреплены, а находились в подвешенном состоянии. Я прошелся из угла в угол, ничего не происходило. Так, если дверь открывается, когда к ней тянешь руку, то душ должен срабатывать, когда производишь моющие движения. Подняв руку вверх, я сделал вид, что мою подмышками. Тишина. Затем имитировал наливание шампуня в ладонь и мытье головы. Безрезультатно. Я начинал впадать в отчаяние. Неужели так и не получиться помыться. Ну, как еще изобразить собственную помывку, чтобы душ среагировал. Я стал вспоминать, как моюсь в своей ванной, когда на меня льется вода, пытаясь выбрать наиболее подходящее движение. Но это уже было не нужно. Неожиданно, прямо из потолка хлынул поток воды, что меня неимоверно порадовало. Порадовало так сильно, что только после этого я понял, что стою в майке и трико. Я тут же разделся, бросил мокрую одежду на полу посмотрел на пузырьки, пытаясь определить, где находиться шампунь. Один из пузырьков качнулся и медленно двинулся в мою сторону. Я отпрыгнул в сторону в испуге, пытаясь избежать встречи с этой бутылочкой, но она, развернувшись, опять двинулась ко мне. Я мигом вытянул руку вперед и около нее пузырек остановился. Теперь мне стало спокойнее. Да! К этому нужно привыкнуть. Налив в руку немного шампуня, я плавно отпустил пузырек, и он медленно поплыл на свое место.

Намывшись от души, я задумался, где взять полотенце, в ванной его не было. Душ выключился. Я сделал шаг к двери. Неожиданно в одной из стен открылась небольшая дверца, которой до этого я не увидел. В нише находилось большое махровое полотенце и чистое белье. Но взять полотенце мне не удалось – как только я вытянул руку вперед, непонятно откуда на меня хлынул просто бешеный поток теплого ветра. Волосы высохли мгновенно, кожа на щеках болталась, точно кусок материи, губы растянувшиеся в улыбке от ветра, остались в таком же состоянии не в силах принять первоначальный вид. Какие еще сюрпризы меня ожидают – я не знал и, если честно, выяснять это совсем не хотелось. Я оделся и двинулся в комнату. Что дверь передо мной откроется теперь не вызывало никаких сомнений. Так и произошло.

Выбрав себе одежду: светлые, как мне показалось, льняные брюки и белую футболку без рукавов, я нехотя оделся почти так же, как Сален, только в мужском варианте.

Все приготовления были закончены и, я направился вон из комнаты. Машинально потянувшись рукой к двери, снова вспомнил, что она открывается сама.

Я спустился вниз по лестнице и попал в большую гостиную. Сален сидела на небольшом диванчике около журнального столика. Услышав мои шаги, она обернулась:

– Я знала, что мужчины долго собираются, но вы, Чернов Константин Николаевич, побили все рекорды.

– Возникли небольшие проблемы с душевой. – невесело улыбнулся я.

Сален засмеялась:

– Только не говори мне, что ты убегал от пузырьков! – она взглянула, на мое понурое выражение лица и рассмеялась еще сильнее. – А я думаю, что это ты там гремишь. Откуда у тебя эта ссадина на носу? Ты что, упал?

Я начинал злиться:

– Вы, извините, конечно, мою дремучесть, но у меня никогда двери сами не открывались и пузырьки с шампунем по ванной не летали. А когда я иду в душ, мне не надо тереть сухие подмышки, изображая процесс мытья, чтобы душ включился.

– Ты делал вид, что моешься, чтобы душ включился. – Сален залилась громким хохотом и больше не могла говорить, от смеха у нее на глазах выступили слезы.

Я почувствовал себя, просто тупицей. Сален, посмеявшись от души и немного успокоившись, посмотрела на меня с сочувствием:

– Костя, извини. Я совсем забыла тебя предупредить. Ну, ты молодец! «Методом научного тыка», как говориться, догадался. Двери, душ, мелкие предметы – они реагируют на твое сознание, то есть мысли. Душ включается, когда ты о нем думаешь. Дверь также. И все остальное.

– Никогда не прощу тебе такого издевательства. – пробубнил я обиженно.

– Ну, ладно тебе, я обязательно все расскажу. – Сален подошла и потрепала меня по волосам. – Ну, ты готов к экскурсии?

– Только с тобой, – я широко улыбнулся, – хоть на край света!

– Отлично!

Мы вышли из дома. Было тепло, солнышко приятно пригревало, но воздух, к моему удивлению, оказался очень свежим. Такое ощущение, что рядом была вода, скорее всего, море. Я оглянулся на дом. Он был совсем небольшим, но очень аккуратно сделанным. Я бы даже сказал идеально. Как будто его кто-то нарисовал и с картинки он материализовался в это место. Вокруг стояло еще несколько домиков, другого дизайна и цвета, но таких же идеальных. Дорога, по которой мы пошли, не была асфальтированной. Но, несмотря на это, я совершенно не заметил какой-либо пыли или грязи. Совершенно ровная, по краям росла трава, травинки стрижены одна к одной. Аккуратные деревья росшие, через равные отрезки, на них не было ни одного желтого листочка. Все красиво и зелено.

– Где мы?

– Это столица «явной».

– Что на всю параллель одна столица?

– Да. Удивлен?

– Как это? Есть государства, есть люди, говорящие на разных языках, большие территории. И на все это одна столица. А что тогда с другими государствами? Там нет правительства?

– Здесь вообще нет правительства, как такового. Есть одно большое, как ты говоришь, государство. И люди здесь разговаривают на одном языке.

– На русском?

– На явном.

– Но ведь ты сейчас говоришь на русском.

– Нет. Это ты сейчас говоришь на явном.

– Неправда. Я не знаю вашего языка.

– Ты не знал нашего языка пока жил в «пробной», а когда ты переродился – все стало по-другому.

– Ну, допустим, с языком понятно. Но как может существовать такая большая территория без организации, без правительства.

– Не совсем без правительства. У нас есть группа людей, которая занимается внутренней и внешней политикой нашего большого государства. Внутренняя политика касается самой «явной», а внешняя – это уже ее взаимодействие с другими параллелями. Мы пытаемся контролировать и направлять нижние параллели, в данном случае – это «пробная». А нас контролирует и направляет «итоговая». В группу аппаратчиков входит очень много людей, включая и нас – стражей. Все мы называемся аппаратом. Здание, в котором мы находимся: работаем, совещаемся – называется точно так же. Этих зданий в «явной» несколько. Они взаимодействуют между собой. Аппараты обмениваются информацией, поэтому мы всегда в курсе того, что происходит вокруг. Но в то же время аппараты не вмешиваются в деятельность друг друга, каждый занимается своим делом. Вселенная сама организовывается. Здесь все стоит на своих местах. И никем не нужно управлять. Главная задача – быть в курсе происходящего.

– Тогда что такое «аппарат»? Разве это не управленцы?

– Нет. Это информаторы. Они дают знания, тогда, когда в этом есть необходимость. Если есть вероятность того, что отсутствие информации повлияет на равновесие вселенной. Каждый аппарат отслеживает работу всех остальных.

– Как все запутано. Мне не понять.

– Ты не можешь понять все за один день. Нужно немного подождать.

– Значит, в моей параллели тоже был аппарат?

– В «пробной» его нет. То есть, существует некое его подобие, но это очень долго объяснять. Постепенно ты поймешь.

– Почему такое разное устройство? Люди ведь везде одинаковые?

– В «пробной» люди сами следят за устройством. Вселенная там почти ни во что не вмешивается. Она как бы наблюдает, давая полную свободу действий. Людям дается уникальная возможность проявить себя. Но, к великому сожалению, человечество не способно оценить подобный дар и проявляет себя не с лучшей стороны.

– Ты говоришь «почти не вмешивается», значит, все-таки вмешивается?

– Бывает. Когда происходят природные катаклизмы – это вселенная.

– Почему?

– На этот вопрос я не могу тебе ответить. Знаю только то, что корень зла нужно искать внутри себя. Люди достигают края, равновесие может нарушиться и вселенная находит выход. Ничего не происходит просто так.

– Значит, вселенная не выбирает: кто достоин, а кто не совсем? Люди просто умирают? Все без разбора?

– Нет. Я же тебе говорила – люди не умирают. Вселенная перерождает. Просто, в тот момент, перерождается намного больше людей.

– Странно. Как она с этим справляется, столько народу, сразу. Про всех надо знать: хороший или плохой, куда его стоит поместить.

Сален улыбнулась:

– Ты знаешь, сколько человек в твоем мире умирает, как вы выражаетесь, каждый день? И вовсе не из-за землетрясений, наводнений или каких-нибудь торнадо. Вселенная каждый день перерождает огромное количество людей. Для нее это не нонсенс. Понимаешь?

– Ага. – я задумался. – Если она забирает людей, которые прошли свой путь в «пробной» и готовы к продолжению, то почему она забирает младенцев, детей?

– Иногда дети рождаются изначально очень светлые, для них открыты знания следующих параллелей и им не место в «пробной», поэтому вселенная перерождает их сразу. И это хорошо. Потому что светлому человеку тяжело жить в «пробной», такой злой и неопределенной. А здесь в «явной» ему будет намного лучше.

– Сален, может быть, я сейчас покажусь тебе очень глупым, но скажи мне, как объяснить то, что умершие люди приходят к своим живым родственникам (например, во сне), что-то говорят? Это что, больное воображение?

– Нет, это не воображение. Есть такое. Когда человек перевоплощается в «явной» у него появляется возможность видеться со своими родными. Не ему конкретно, конечно. То есть человек может провести свой образ сквозь портал в другую параллель. Но это не всегда возможно. Иногда вселенная не дает этого сделать. Обычно образ посылается к родному человеку, чтобы помочь ему или уберечь от чего-либо. Таким способом, человек может посодействовать своим родным, оставшимся в той параллели. Может направить или успокоить. Сознание человека, живущего в «пробной» очень велико. Но люди не умеют им пользоваться. На самом деле любой человек знает, что с ним произойдет. Может сам выбрать правильное решение, не имея при этом конкретных знаний. У вас есть такое понятие, как интуиция. Но почему-то вы ей абсолютно не пользуетесь. И это создает вам лишние проблемы. А со временем интуиция притупляется или исчезает вовсе, за ненадобностью. Есть единицы людей, которые видят и ценят этот дар вселенной.

– Удивительно, что ты об этом говоришь. Все оказывается так просто. На самом деле, я знаю людей, которые привыкли доверять своей интуиции. Иногда кажется, что у них звериное чутье. И, как правило, они не попадают в безвыходные ситуации, знают наперед, как лучше поступить. Всегда есть предчувствие нужного направления.

– Да, есть такие, но их очень мало. Есть люди, которые благодаря своей интуиции, вере в себя открыли такие навыки, которыми можно овладеть лишь здесь в «явной». Они могут предвидеть будущее и не только свое, но и других людей. Они могут исцелять людей. И еще массу вещей. Но многие живут иначе: вместо того, чтобы стремиться к гармонии внутри себя они выдумывают совершенно невероятную технику, какие-то идиотские развлечения, выводят ГМО продукты и всем этим убивают себя раньше времени, не дав энергетике развиться в полную силу. Вы уродуете образ. Не можете полностью заполниться энергией. И часто приходиться решать вопрос о перерождении, когда нет достаточных данных о человеке. Все это очень сложно. Иногда случаются ошибки, которых нельзя изменить.

– Все люди могут предвидеть, предчувствовать?

– Абсолютно! Только не все хотят этим пользоваться.

– Эх! Если бы мне сказали об этом раньше.

– Не переживай! У тебя все впереди.

Мы уже прошли все маленькие домики, вышли на пустынную широкую тропу, вокруг только природа. Еще сильнее запахло водой. И, впереди, я увидел море. Мы дошли до пляжа и расположились на кристально чистом теплом песке. Вот я бесплатно и в отпуск съездил, на море. Сален разделась и направилась к воде. Я любовался этой прекрасной воительницей, думая, что не имею ни единого шанса. Черные густые волосы были собраны в косу, которая свисала до пояса. Купальник цвета морской волны великолепно смотрелся на ее утонченной фигуре и не позволял отвести взгляд в сторону. Ее изящество и грациозность роднили ее с самыми красивыми хищниками планеты, которые страшны и в тот же момент прекрасны настолько, что невозможно оторвать восхищенных глаз. Каждое движение завораживает. Наверное, сейчас я был похож на собаку с высунутым языком, смотрящую на кусок мяса. Я еще раз удивился, как эта, хрупкая на первый взгляд, девушка расправляется с огромными верзилами, вроде тех, которые напали на нас позарошлой ночью. Интересно, сколько же ей лет? Сален окликнула меня из воды:

– Костя! Чего уселся как старый пень?! Иди, освежись! Водичка – прелесть!

Я, недолго думая, скинул с себя одежду и ринулся в воду, создав огромное количество брызг. Сален закрыла лицо руками, и громко рассмеялась:

– В разведку с тобой нельзя. Сразу засекут.

– Зато как приятно. Поплыли?

Я поплыл вперед, резво загребая руками воду. Я старался изо всех сил, хотел похвастаться своим умением быстро плавать. Сален поравнялась со мной:

– Ну, кто быстрей? – она взглянула на меня и хитро подмигнула.

– Не вопрос! Тебе ни за что не догнать меня! – и я еще быстрее замахал руками, представляя себе, как удивленная девушка восхищается моими способностями.

Вырвавшись немного вперед, я не стал сбавлять скорость, чтобы Сален не догнала меня. Через какое-то время все-таки решил оглянуться и подразнить соперницу. Но Сален за спиной я не увидел. Она опять заставила меня нервничать. Я всматривался в воду, пытаясь обнаружить девушку, но ее нигде не было. Молодец, Сален! Она просто вернулась на берег и спокойно отдыхает и, наверняка, ржет надо мной, а я здесь, как дурак, пытаюсь ее обогнать. Не идиот ли? Вдруг я услышал знакомый голос, который почему-то раздался из-за спины:

– Так ты меня никогда не обгонишь! Решил передохнуть?

Это была Сален и она опережала меня метров на десять. Я не верил своим глазам. Этого быть не может! Сален уже подплывала ко мне.

– Как ты это сделала?

– Секрет. Обратно так же? Или признаешь свое поражение?

– Черта с два! Давай!

Мы двинулись в сторону берега. Боковым зрением я заметил, как плывущая около меня Сален нырнула под воду. Я не мог проиграть снова. Собрав остатки всей своей воли, сжав последние силы в кулак, я бросился в бой, то есть очень быстро замахал руками, создавая вокруг себя фонтаны брызг. Подплывал к берегу я уже без сил и чуть не заплакал от обиды, когда с берега услышал все тот же бодренький голосок:

– Теперь признаешь свое поражение? – Сален сидела у края воды. Она выглядела такой веселой и жизнерадостной, как будто и не совершала только что этого заплыва.

– Но как? Ты жульничаешь! – прохрипел я и свалился на песок.

– Ни в коем случае! Это было честное соревнование. Ты знаешь, что под водой человек может плыть гораздо быстрее?

– Сколько ты находилась под водой, десять минут? Я не могу на такое время задержать дыхание.

– Можешь. Надо всего лишь потренироваться. Хватит валяться, пошли, прогуляемся.

Сален бросила мне в лицо мои же вещи.

– Ну, знаешь, это уже слишком! – я поднялся на ноги, бросив одежду на песок.

Сален засмеялась и бросилась прочь от меня.

– На этот раз ты не убежишь! – орал я, а про себя повторял одно слово «догнать».

Я настиг ее неожиданно, она оглянулась и увидела, что я уже дышу ей в спину. Должно быть Сален хотела прибавить скорости, но не вышло. Я прыгнул вперед, в прыжке нагнал девушку, но успел схватить одну лишь пятку. Я упал на песок с зажатой в руках ногой, Сален, не сумев сделать следующий шаг, также плашмя повалилась передо мной. И пока она не успела очнуться от падения, я скрутил ее руки за спиной и навалился сверху. Вдруг я услышал странные хрипы, а тело девушки слегка вздрагивало. Сердце ушло в пятки, я подумал, что она задыхается. Вот, дурак, она же лежит лицом в песке. Я отпустил ее руки и быстро перевернул ее на спину. Сален смеялась:

– Не могу ничего говорить, у меня полный рот песка!

– Теперь ты знаешь, что бегать с открытым ртом опасно.

– Видимо у меня очень большой рот, потому что песка там просто «немеренно».

Я тоже рассмеялся.

– Теперь буду называть тебя экскаватором. А я с перепугу решил, что ты задыхаешься! Испугался не на шутку!

– За экскаватор – ответишь! Я тебя всего в песок закопаю! – проговорила Сален, весело отряхиваясь.

Я стал помогать ей, убирая мокрый песок с волос, со лба и щек, затем с губ. Я поймал себя на мысли, что не могу оторвать рук от этого прекрасного лица, молодой и гладкой кожи, казавшейся бархатистой и что мог бы делать это вечно. Сален уже не смеялась, она смотрела на меня очень серьезными глазами. Песка на ее лице уже не было, но я не переставал гладить ее лоб, ее губы. И я не мог остановиться. Нас словно притянуло друг к другу, и мы слились в страстном поцелуе. Одежда полетела в разные стороны. Мы занимались любовью здесь, на этом безлюдном пляже, на этом теплом белом песке и это был лучший день в моей жизни.

Песок казался необыкновенно нежным и мягким, он приятно обогревал наши тела. Сален положила голову мне на плечо, а я гладил ее по волосам. Какое-то время мы молчали, и каждый мечтал о своем. Я первым нарушил молчание:

– Сален, а как работает аппарат? Что это вообще за организация?

– Шестнадцать человек – это собственно аппаратчики. Аппарат – это их призвание. Я – страж, (мы как бы подразделение). Они тоже не сами выбрали свою деятельность – это предопределено вселенной. Ну, так вот, аппарат получает информацию. То есть, когда во вселенной происходит какой-либо сбой, кто-то из аппаратчиков впадает в транс и ему поступает информация о событиях, которые к этому привели. Что, где и когда случилось. А также даются варианты исправления данной ошибки. Затем все аппаратчики собираются и обсуждают происшедшее, думают, как исправить ситуацию. Потом приглашаются стражи в чьем ведении данная территория. Дается задание. Иногда даются «одноразовые заклинания», если в этом есть необходимость.

– Что такое «одноразовые заклинания»?

– Это такие, которыми можно воспользоваться один раз. Это может быть портал, или же воздушный коридор, короче все, что нужно для выполнения поставленной задачи.

– Как то, которое нам дал Рен?

– Нет. Рен дал не заклинание. Он дал информацию о нем.

– Ты опять говоришь загадками.

– Я не могла прочитать написанное, но если бы смогла, то портал все равно не открылся бы. А ты знал, как это делать. Просто твое знание хранилось где-то глубоко внутри и с помощью этой бумаги, ты смог это знание вытащить наружу и применить. Те заклинания, которые дают аппаратчики – может прочитать любой страж, идущий на задание.

– Если я такой крутой, почему не могу плавать так же быстро, как ты? Воевать так же?

– Костя, наберись терпения. Всему свое время. Я тоже плавать не за один день научилась. Это долгие годы тренировок.

– Меня давно вопрос волнует, сколько же тебе лет?

– Не твое дело! – засмеялась Сален. – Пойдем, поужинаем, я ужасно проголодалась.

Ужинали мы на веранде. Уже вечерело. Начал покрапывать дождь, в считанные секунды переросший в ливень. Мы сидели за столиком в плетеных креслах, укутанные теплыми пледами. Меня не оставляло ощущение отпуска. Как будто я попал сюда не случайно, а купил себе путевку в другой, новый мир. Но мысль о предстоящей встрече с аппаратом немного пугала меня и слегка портила настроение. Я нервничал, как студент перед экзаменом:

– Что мы там будем делать? И почему я должен туда идти?

– Необходимо обсудить сложившуюся ситуацию и понять, как это произошло. Может быть, кто-то из аппаратчиков уже получил информацию и сможет нас направить. Скажет, как действовать дальше. А ты, Костя… Ты – главный герой, развивающейся истории. Все это связанно с тобой неразрывно. Что-то мне подсказывает, на этом твои приключения не закончатся.

Сален вдруг замолчала на минуту, потом, повернувшись ко мне, сказала очень серьезно и почти шепотом:

– Костя. Я тебя прошу, веди себя аккуратно. Не болтай лишнего.

Я поспешил оправдаться:

– Что ты, Сален, разве я не понимаю, что это серьезные люди? Конечно, я не буду морозить глупости и вообще, буду вести себя как можно серьезней.

Сален взяла меня за руку:

– Я не про это. Ты очень быстро воспринимаешь окружающую действительность и учишься самостоятельно. Тебя даже направлять не обязательно. Это очень хорошо и должно тебе помочь в дальнейшем. Ну, так вот, ты, пожалуйста, слушай себя внимательнее и поступай так, как тебе подсказывает твое сознание. Отвечай на конкретно заданные вопросы, конкретными ответами. Если не хочешь о чем-то говорить – не надо. Понимаешь о чем я?

– Кажется.

– Ладно. Пора ложиться. Завтра встанем пораньше, надо потренироваться.

– Предлагаю начать тренировку прямо сейчас! – я растянул губы в улыбке.

– На что ты намекаешь?

Я поднялся с кресла, подхватил Сален на руки и вбежал в дом. Сален пыталась сопротивляться, но вскоре сдалась, расхохотавшись. Как же прекрасно она смеется. Как я жил раньше без нее. О другой жизни я уже и думать не хотел.

7

Джуса находился в кабинете Дорена, сидел рядом со столом и попивал кофе. Аппаратчик корпел над своими документами. Страж в такие моменты предпочитал не вмешиваться и не интересоваться делами Хозяина. Этот седой мужчина не всегда адекватно реагировал на задаваемые вопросы. А потому вместо того, чтобы получать взбучку за любопытство, Джуса расслаблялся и молча наблюдал за работой.

Через некоторое время Дорен оторвался от бумаг и уставился на стража:

– Джуса, у тебя все готово?

– Да. Как было приказано. Парочка на месте, все прошло без шума.

– Надеюсь в этот раз без сюрпризов? Ты уверен, что тебя никто не видел?

– Сто процентов, Дорен! Голову даю на отсечение!

– Смотри не поплатись своей головой. В этом месте твои фразочки из «пробной» приобретают двоякое значение. Так, ладно. Ступай туда, все проконтролируешь. Проследи, чтобы семейка была в целости и сохранности на момент связи, а то нам несдобровать. Понял?

– Понял, понял. – устало проговорил Джуса.

– А мне пора. Нужно заняться делом. Позже я свяжусь с тобой. Будь наготове!

Дорен быстрым шагом вышел из дома, направляясь к зданию аппарата.

8

Мишель уже подходил к порталу, когда его окликнул Дорен:

– Привет защитникам!

– Здравствуйте, Дорен. Что-то вы поздновато на работу. Я думал, что только мы работаем ночами.

– Есть дела кое-какие. Слушай, ты же вроде дежурный на этой неделе?

– Да.

– Еще не начал установку?

– Нет, только пришел.

– Вот и отлично, у меня как раз к тебе разговорчик есть. Пойдем ко мне в кабинет.

– А что, какие-то изменения.

Дорен широко улыбнулся:

– Да я бы так не сказал. Пошли, все объясню на месте.

В кабинете зажегся свет. Дорен прошел к столу и бросил папку с документами. Мишель, войдя в дверь, остался стоять. Он явно не рассчитывал здесь надолго задерживаться. Дорен налил две чашки кофе и обе поставил на стол:

– Проходи, Мишель, присаживайся. У нас с тобой разговор не короткий.

Молодой мужчина с возрастающим любопытством всматривался в лицо аппаратчика. Он неспешно прошел вглубь кабинета и уселся в кресло:

– Да что, в конце концов, происходит, Дорен?

Дорен сел в свое кресло, положил локти на стол и заглянул в глаза Мишеля. От такого взгляда молодому мужчине сделалось не по себе. Ему захотелось выбежать вон и никогда не возвращаться в это место. Но он выдержал паузу достойно, не отводя глаз. Странное ощущение чего-то страшного (отчасти навеянного странным поведением его жены сегодня вечером), нахлынуло на защитника, захватив, на мгновение все мысли.

– Мишель, ты должен выполнить одну мою маленькую просьбу. Помочь сможешь только ты один. Я бы попросил тебя сначала хорошенько подумать, а потом дать мне ответ. – Дорен выдержал небольшую паузу. – Ты сегодня должен ставить защиту одному новичку.

Мишель кивнул головой.

– Так вот, мне нужно, чтобы в защите была допущена ошибка, либо этой защиты не было вовсе. Даю гарантию, что об этом никто не узнает. – Дорен замолчал, глядя в глаза молодому аппаратчику.

Мишель был вне себя от такой просьбы. Он был растерян, озадачен, удивлен и смущен одновременно. Встав с места, он облокотился на стол обеими руками:

– Дорен, что ты несешь?! С какой стати? Как тебе в голову пришло просить подобное? Боюсь спросить, каковы причины?

Дорен продолжал сохранять спокойствие:

– Сядь, Мишель. Чего вскочил, как ужаленный? Я же сказал тебе – подумай. О причинах тебе знать необязательно. Думай, что это – личное.

Мишель не знал, что и ответить. Мужчина был поражен такой наглостью. Здесь в аппарате говорить такое, не боясь быть услышанным, не боясь того, что Мишель сообщит об этом инциденте куда положено. Что происходит?

– Знаешь, Дорен, боюсь подумать для чего тебе это нужно. Хотя и думать особо нечего и так все ясно. Но разбираться с тем, кем ты стал я не намерен. Пусть это делает аппарат. А над твоим предложением я даже думать не стану. Здесь не может быть вариантов.

Мужчина резко развернулся и пошел прочь из кабинета. Но Дорен остановил его:

– Не торопись, Мишель. Это не все. Я предполагал подобное развитие событий и твою реакцию. Вы все такие предсказуемые. Мне непонятно о чем вы думаете. Тебе и твоей семье ничего не угрожает, если ты выполнишь мою просьбу. Даже наоборот, предлагаю всяческое содействие в дальнейшем повышении по карьерной лестнице. Не отказывайся от благ для себя и своих родных, непонятно по какой причине. Но это еще не все. Главное другое, подожди минуту, ты все увидишь сам. – аппаратчик широко улыбнулся. – Я немного подготовился к нашей встрече.

Он немедленно вытащил из ящика листок бумаги. Читая заклинание и впадая в транс, он нащупывал энергию. Энергию своего союзника, который должен сейчас ему помочь. Дорен всем своим сердцем надеялся на то, что Джуса не подведет на этот раз. Иначе придется тяжко. Проследовав по энергетике к месту ее нахождения, он произнес обычные слова:

– Джуса, ты на месте? Джуса?

– Я здесь Хозяин.

– У тебя все готово?

– Все в норме.

– Отлично.

Мишель внимательно наблюдал за престарелым аппаратчиком и никак не мог понять, что происходит. Создавалось такое впечатление, что мир сошел с ума. Предательская тревога защемила сердце, беспокойство нарастало до дрожи в коленках. Мишель понимал – случилось что-то непоправимое.

Непонятно откуда в кабинете начал появляться туман, постепенно занимая все свободное пространство. Туман становился все гуще, очертания кабинета расплывались и таяли, увидеть что-либо четкое сейчас было невозможно. Это еще сильнее испугало молодого мужчину. Раньше он с такими заклинаниями не сталкивался и чем все это закончится, оставалось только гадать. Неожиданно туман трансформировался в лесную чащу, темную и непроглядную, как обычно бывает ночью. Возникло ощущение, что Мишель сам продирается сквозь деревья, в направлении большой скалы. Ветки больно бьют по лицу, а влажная трава путает ноги. Через несколько шагов его глазам предстала огромная пещера, мужчина углубляется внутрь и никак не останавливается, а движется все дальше.

В ушах зазвенел голос Дорена:

– Мишель, тебе хорошо видно?

Мужчина оставил вопрос без ответа.

Но Дорена это не удивило:

– Думаю, что да. Я бы попросил тебя сильно не шуметь, чтобы не навредить людям находящимся здесь «на самом деле». Взгляни наверх!

Страх охватил Мишеля, когда он поднял голову. Все стены пещеры кишели мускусами. Маленькие летучие мыши, названные так за свойственный им запах. Из всех опасных живых существ на планете эти были вне конкуренции. Стоило одной мышке заметить живое существо, услышать его (обоняние у этих тварей полностью отсутствовало) как она подавала сигнал всем своим собратьям, а те, в свою очередь, с диким визгом срываясь со своих мест, налетали на жертву, отщипывая от нее по кусочку. Они просто съедали заживо, маленькими частями. Выбраться из гнезда этих тварей живым было не реально. Эти малюсенькие существа, ростом меньше человеческой ладошки, живой стеной перекрывали выход наружу. Мишель знал множество случаев, когда мускусы нападали на человека. Спасать было уже некого. К моменту появления помощи – энергетика уже полностью отрывалась от тела.

Он знал одного единственного, оставшегося в живых, это произошло несколько лет назад. Ему повезло, что он был не один, его вытащил страж – хороший друг. Но чего стоило, потом лекарям восстановить тело больного… Ужасное зрелище. Человеку постепенно наращивают мясо, все мышцы, сухожилия, даже кости пришлось восстанавливать местами. Лекари в «явной» умеют многое, но даже для них это тяжелая задача. Лечение заняло тогда два месяца. И это напоминало лепку пластилинового человека. На каркас (скелет) постепенно наносятся нужные группы мышц, волокно, за волокном, одна за другой. Но если пластилинового человека можно просто лепить, то настоящему необходимо время на заживление и преодоление боли.

Продвигаясь все дальше вглубь пещеры, Мишель чувствовал, как возрастает его беспокойство. Он четко слышал биение своего сердца, будто пытавшегося выпрыгнуть наружу, дрожь пронзала все его тело. Наконец они остановились.

Защитник вздрогнул, когда услышал голос Дорена, ему казалось, что разговаривать рядом с этими тварями – самоубийство:

– Странная вещь, Мишель! Я раньше очень боялся этих милашек. Согласись неприятно и даже жутковато находиться по соседству с ними?

Мишель промолчал.

– Представляешь, чтобы перебороть свой страх, я взялся их изучать. И что интересно: мыши, выращенные мной, обогретые, так сказать моими руками, становятся отличными союзниками и не желают причинять боли Хозяину. Даже напротив, пытаются его уберечь от всех невзгод. Смотри, они даже не реагируют на мой голос. Знают, что именно мне обязаны своей жизнью.

Дорен громко засмеялся. По пещере пронеслось громкое, раскатистое эхо. Мишель зажмурился, в ожидании нападения мышей. Но они продолжали спокойно сидеть на своих местах, ни одна из них даже не шелохнулась.

– А теперь, мой друг взгляни сюда.

Дорен указал себе за спину. Мишель немного наклонился, чтобы заглянуть за этого крупного человека. Резко навалившаяся слабость подкосила ноги. Мишель схватился за стену, чтобы не упасть, совершенно забыв о том, что сидит сейчас в аппарате, в кабинете Дорена. Не найдя опоры мужчина рухнул на колени.

В самой глубине пещеры раздетые и с босыми ногами, как будто их только что вытащили из постели, стояли его жена и маленький сын. Лицо женщины было каменным. Было видно, что она держится из последних сил. Хелен крепко прижимала к себе ребенка, который лицом уткнулся в ее ноги, боясь нечаянно пошевелиться и издать тем самым убийственный звук. Его самообладание было на исходе. Это было заметно по его позе. Он немного покачивался, маленькие ножки не могли выдержать такого напряжения. Жена Мишеля подняла глаза, но, он знал – она не видит его. Его здесь просто нет. Он просто смотрит кино в реальном времени.

Туман резко рассеялся, картинка пошатнулась и исчезла. Мишель огляделся: все тот же кабинет, тот же стол и Дорен напротив. Как будто ничего и не было. Доказательством служил только оставшийся туман, растекающийся по полу, который испарился через несколько секунд.

Мишель вскочил со своего места и прямо через стол кинулся на Дорена, этого страшного человека, который так жестоко обошелся с его семьей:

– Я убью тебя!

Дорен выглядел довольно устало. На лице появились новые глубокие морщины, которые еще больше обезобразили его лицо. Цвет лица был серым, со лба стекали струйки пота. Несмотря на это он одним взмахом руки отшвырнул молодого аппаратчика на пол:

– Перестань, Мишель, не будь идиотом. Не забывай, у тебя мало времени. Как ты думаешь, долго твой сынок сможет простоять в таком месте, не издавая ни малейшего звука?

Мишель сел на полу и схватился за голову.

– Думай, Мишель. Тебе кто дороже: твоя семья или какой-то новичок, которого ты в глаза не видел?

Мишель поднял голову:

– Здесь нет вариантов. Я сделаю то, о чем ты просишь. Но ты должен сейчас же вытащить оттуда мою семью. – мужчина сорвался на крик. – Слышишь! Сейчас же вытащи их оттуда!

Дорен заулыбался:

– Не горячись, не горячись. Все будет отлично, если ты приложишь свои усилия. Вытащить их оттуда сейчас, нельзя. Ты же сам понимаешь, мне нужны гарантии. Я должен быть уверен, что ты выполнишь обещанное. Но, на время твоей работы я поставлю защитный купол, чтобы твоя семья могла расслабиться. Не волнуйся. Все по-честному. Я тебе покажу.

Попав в пещеру и, увидев свою семью снова, Мишель не смог сдержать слез. Он смог немного успокоиться, только увидев защитный купол вокруг жены, ребенка и… предателя Джусы.

Мишель снова оказался в кабинете.

9

Хелен и ее сын сидели на голой земле. Мальчик крепко прижался к маме и заплакал. Женщина, тихо гладила ребенка по голове, боясь говорить, потому что любое, сказанное ею слово, выдаст сыну ее страх. Она должна быть смелой ради него. Один вопрос крутился в ее голове и не давал покоя. Почему, когда Джуса пришел, на ночь глядя, и сказал, что Мишель в беде, она поверила ему? Почему она не смогла почувствовать в нем предателя? Когда весь день, а потом и вечер некое предчувствие непоправимого не оставляло ее. Она ведь все знала заранее. Но, несмотря на это, она подняла сонного ребенка и покинула свой дом. Джусу, как стражу, не составило труда накинуть энергетическую сеть на беззащитных людей. И уж точно его не мучили угрызения совести из-за того, что мускусы в любой момент могли разорвать несчастную женщину и ни в чем не повинного ребенка.

Хелен сидела, молча, изо всех сил стараясь подавить внутреннюю истерику, а слезы текли ручьем по ее щекам. Беззвучные материнские слезы.

10

Мишель отправился на свое рабочее место. Его с трудом можно было узнать. Посеревшее лицо, ссутулившаяся спина. Он не рассматривал других путей выхода из данной ситуации. Для него имелся один единственный, потому что его жена и ребенок – это единственные люди, из-за которых стоило жить и честно исполнять свою работу. А сейчас, когда этих людей нет рядом, когда они в опасности, первостепенной задачей было спасти их. Мишель не сомневался, что когда его семья будет в безопасности, он обязательно найдет способ изменить содеянное, а также способ наказать Дорена, чего бы ему это не стоило.

Кабинет защитника оказался почти таким же просторным, как и у Дорена. Но, тем не менее, они разительно отличались друг от друга. Здесь не было вычурности, только рабочие атрибуты. Множество различных амулетов, оберегов было развешено на одной стене. Огромное количество высушенных трав, висевших пучками или молотых в специальных сосудах. В одном углу располагалась маленькая лаборатория, в которой смешивались различные ингредиенты и изучались свойства полученных порошков, либо зелья. Напротив лаборатории находилась библиотека, состоящая из карт людей, на которых Мишель устанавливал защиту. Она занимала довольно большое пространство. За три года работы здесь накопилось огромное количество защищенных. Карточки не содержали большого объема информации: вверху находились данные о человеке, затем писалось число, когда поставлена защита, а далее краткая информация о степени защиты, сложностях при ее установке и некоторые рекомендации на будущее – если вдруг придется эту защиту переустанавливать, менять, либо усиливать. Такие случаи бывали. И если такое случалось, то ставилась пометка в той же карте. В середине кабинета расположился письменный стол. Мишель считал, что это самое удобное место для данного предмета мебели. Расстояние от письменного стола до любого уголка кабинета составляло равное количество шагов. На деревянной столешнице стояла миниатюрная проекция, на которой был изображен Мишель и два его самых любимых человека – жена Хелен и сын Марк. Сейчас к этой проекции Мишель добавил ракушку, которую сегодня утром подарил ему сын.

Сегодня Мишель сел за свой стол, с трудом сдерживая дрожь в руках. Если бы он мог предположить, что окажется в такой ситуации. А ведь Хелен чувствовала, ведь она просила не выходить сегодня на работу. Но он не послушал. Только теперь Мишель начал осознавать, что его жена имеет больше знаний, у нее есть способность предсказывать, только она пока не научилась пользоваться этим умением.

Мишель положил голову на руки, пытаясь отбросить от себя неприятные мысли. Картинку о смерти жены и сына он мысленно зачеркнул в своей голове. «Этого не случиться!» Сейчас ему предстояла нелегкая работа. Поставить «дырявую», как он это называл, защиту. То есть защиту нужно ставить в любом случае, дабы остаться незамеченным, но необходимо также оставить свободным канал, через который можно будет прорваться к образу. Мишель не сомневался в том, что Дорен хочет уничтожить новенького. С того момента, как Константин появился здесь, у всех появилось множество вопросов. Несомненно, Дорен знал гораздо больше о нем и явно чего-то боялся. Но чего – непонятно. И, к сожалению, не было времени выяснять это. Дорен играет с огнем. Самое страшное, что защитник в этой игре – просто пешка. Темная энергия не любит таких шуток. Одно дело отпугнуть ее и заставить забиться в угол, при помощи различных приспособлений, другое – показать ей свою слабость. После такой процедуры Мишель может просто не выжить. Нужно все рассчитать, иначе его семья останется в лапах этого монстра. Мишеля передернуло.

Молодой мужчина открыл ящик стола, вынул кое-какие бумаги и несколько чистых листов. Разложил все аккуратно на столе и принялся рисовать чертежи и делать расчеты.

Дорен зашел через полтора часа:

– Как успехи, Мишель?

Молодой аппаратчик даже не обернулся:

– Не мешай мне, Дорен. Будь уверен, что я справлюсь. Но если будешь мешать, останешься со своей проблемой наедине. Другого защитника ты просто не успеешь найти. Убирайся отсюда!

Дорен улыбнулся:

– Мишель, не вини себя. Ты ни в чем не виноват. Ты не представляешь, что я могу для тебя сделать. Тебе только нужно пойти со мной. Поддержать меня.

Мишель резко встал из-за стола и зло взглянул на своего обидчика:

– Я никогда не буду на стороне предателей! Я больше не задерживаю вас Дорен.

Аппаратчик даже не изменился в лице, он стоял все с той же надменной улыбкой и спокойно продолжал говорить:

– Мишель, я дам тебе знания, которые в корне изменят твою жизнь. Тебе не нужно будет работать, переживать за благосостояние своей семьи. Ты сможешь выбрать любую параллель, любые возможности. Сейчас у тебя нет доступа ко всему этому. От тебя просто скрывают информацию. Потому что с такими знаниями ты станешь опасен для этого общества. Ты все будешь знать сам и сможешь делать свои выводы. И, естественно, автоматом ты перестанешь быть куклой, которой можно манипулировать. А данное положение дел кое-кого не устраивает. Ты сможешь стать избранным, гениальным. Ведь сейчас ты простой исполнитель. Разве так ты хочешь жить?

Мишель разочарованно посмотрел на старого аппаратчика:

– Мне не о чем с тобой говорить. Я знаю темную энергию, она всегда найдет нужные слова, чтобы пробраться в образ и начать пожирать его изнутри. Но я, Дорен, выбрал для себя другой путь. И чем он будет дольше, тем светлее будет моя энергия… Уходи! Мне нужно работать.

Дорен был удивлен. Глупый мальчишка говорит такие вещи. Он имеет то, чего никогда не было у аппаратчика и ни за какие блага он этого не отдаст. Это вызвало раздражение Дорена, резко развернувшись, он пошел прочь. И обернувшись уже у раскрытой двери, он нервно бросил:

– Постарайся Мишель, если дорожишь своей семьей.

Последние слова Дорена Мишель пропустил мимо ушей, сейчас он думал совершенно о другом. Не было сомнений, что темная энергия аппаратчика практически поглотила светлую. Не в первый раз уже этот человек совершает страшные деяния. В скором времени Дорен станет очень опасным человеком. И тогда Мишель должен будет выбирать между семьей и сохранением живого мира. А это на самом деле страшно.

Мишель подошел к столу с баночками и пробирками, поднял колбу с энергией, взятой у Константина при первом его появлении в аппарате. Он повернулся к свету, держа колбу перед собой, и вертя перед глазами пытаясь тщательно разглядеть содержимое. Ему очень важно было узнать все возможное про этого человека и найти хоть какую-то зацепку. Прикрыв глаза, он прочитал заклинание. Замерев в таком положении, он стал похож на статую. Через короткое время губы мужчины растянулись в улыбке, защитник открыл глаза и поставил энергию на стол. Теперь предстояло самое важное. Установка защиты.

Смешанные травы и жидкости закипали в металлическом сосуде, разнося по кабинету неприятный кислотный запах. Почти все готово. Мишель взял миску с огня голыми руками и перелил жидкость в стеклянную колбу, аккуратно удалив остатки трав и процедив ее еще два раза, чтобы окончательно избавиться от осадка. Он подошел к стене, около которой стоял небольшой диванчик, удобно расположился на нем и выпил только что приготовленную смесь. Сморщившись от неприятного вкуса, мужчина прочел еще одно заклинание.

Образ оставил лежащего человека и устремился ввысь. Какое-то время он летал по кругу, осматривая пространство. Сейчас самое главное найти безопасное место, из которого можно получить доступ к светлой и темной энергии. И еще к одной – нейтральной. Кто сказал, что Мишель не может ее использовать? Образ улыбался. Появилась надежда, и она дорогого стоит.

Сверху все выглядело иначе. Сгустки туманов разного цвета делили между собой территорию. В каком-то месте собралось большое количество темной энергии. Такой туман был ярко синего цвета. Светлой энергии было гораздо меньше, как и положено ночью. Это был красный туман. Сейчас нужна еще одна – желтый туман, нейтральная энергия. Мишель внимательно осмотрел пространство и нашел нужное место. Оно было похоже на трехлистник – все три тумана двигались с трех сторон к одной точке, стремясь завоевать свободную территорию. Это был небольшой пятачок, похожий на островок в океане. Мишель заметил, что здесь очень мало места. А это значит, что времени на операцию будет тоже мало. А времени на ошибки и их исправления у него нет вовсе. Нужно сконцентрироваться. Мишель медленно опускался на землю, пока не почувствовал почву под ногами. Пора.

Почувствовав человеческую энергию, синий туман прибавил скорости и устремился к добыче, жадно пожирая свободное пространство, два других тумана тоже устремились к образу. Это было настоящее соревнование. Мишель быстро произносил заклинание. Его руки засветились, как будто под кожей появилось множество маленьких фонариков. Начал работу защитник с красного тумана, он вытянул руки вперед, в его сторону, и начал производить захватывающие движения, как будто пытался что-то зацепить. Через секунду из тумана появилась тоненькая полоска. Она, вытягиваясь и скручиваясь все сильнее, удлинялась до тех пор, пока не достигла рук мужчины. Мишель сделал петлю из тумана и одел себе на правую руку. Затем, повернувшись к желтому туману, повторил процедуру, одев вторую петлю на ту же руку, последней появилась петля синего цвета, которую Мишель надел на левую руку. Захватив ладонью красную и желтую петли, защитник произвел отсекающее движение, отрезав петли от основной массы тумана. Затем, поместив их на ладони, стал замешивать. Это было похоже на лепку из пластилина, когда в двух ладонях скатывают шарик. Различие только в том, что шар был около тридцати сантиметров в диаметре. После этого Мишель снял петлю с левой руки и долго примерялся, чтобы отсечь нужное количество энергии, отрезав полосу, он взглянул уже на готовый шарик, понимая в ту же секунду, что отсек мало. Мужчина бросился в сторону синего тумана, вытянувшаяся полоса, до этого момента сдерживаемая петлей, устремилась обратно в тело тумана. Мишель настиг ее в нескольких сантиметрах от цели. Схватившись за нее обеими руками, он постепенно вытягивал ее обратно. Защитник знал, что в такой близости от общего объема, будет сложно вырвать даже самый незначительный кусочек. Но опыт сделал свое дело, и Мишель получил нужное количество энергии, он развернулся и побежал на свое изначальное место, собранный им комок энергии неприкаянно болтался в воздухе. Черная энергия понимая, что теряет свою жертву, ринулась вперед, выкидывая перед собой большое количество туманных щупалец, которые резко выпрыгивали вперед, пытаясь захватить светлый образ. Мишель бежал, что было сил, формируя на ходу шар из синего тумана. Щупальца становились все длиннее и быстрее, защитнику становилось все сложнее уворачиваться от их бросков.

– Я не могу ошибиться! Я обязан успеть! Я спасу свою семью!

Выставив руку вперед, Мишель потянул к себе желто-красный шар, одновременно выкидывая вперед синий. Два шара столкнулись по пути, и между ними завязалась борьба: желто-красный сгусток энергии, обладавший большим объемом, в доли секунд поглотил синий туман, образуя новую цветную энергию. Мишель выставил перед собой колбу с фрагментом подзащитного образа. Стекло разбилось в воздухе, выпуская свое содержимое, которое мгновенно окутало созданный Мишелем энергетический шар, белым сиянием, внутри которого цветная энергия начала постепенно таять, пока не исчезла вовсе.

Можно уходить, дело сделано. Мишель резко взмыл вверх, но какая-то неведомая сила дернула его обратно, привязывая к земле. Мужчина опустил глаза, чтобы разглядеть помеху. То, что он увидел, ему не понравилось: синий туман успел приблизиться к образу и сейчас своими пока еще слабенькими щупальцами пытался окутать ноги своей жертвы. Мишель принялся быстрыми четкими движениями отсекать куски подступившего тумана. Один за другим небольшие сгустки падали и разбивались о землю. Каждое отсечение сопровождалось новой попыткой взмыть вверх, покинуть рабочий район. Но все было тщетно. Туман затягивал образ защитника, словно болото зазевавшегося путника, сковывая все движения. Кажется, теперь Мишель не увидит свою семью. Но он сделал все что мог. Осознание обреченности охватило защитника, ласково шепча на ухо: «Все, это – конец. Прими это.»

В момент, когда защитник, оказался уже по пояс окутанным синим туманом, он в последний раз посмотрел вверх. Было заметно, что белое свечение не торопится уходить. «Я и здесь ошибся!» – Подумал про себя Мишель. Вместо того, чтобы вернуться к хозяину, частичка образа Константина оставалась на месте. «Я полная бездарность! Я подвел людей! Включая и самых дорогих моему сердцу». Мужчина медленно закрыл глаза. Он уже был во власти темной энергии и просто прощался с жизнью. Он уже не мог видеть, как белое свечение немного увеличивается в размерах и подплывает к нему, приобретая странную форму. Вытянувшись в длину, создавая некое подобие меча, энергия резко метнулась влево, затем вправо, как будто пробуя пространство на ощупь. Затем меч проскользнул вокруг образа Мишеля, вниз вокруг ног, обрубая вражеские щупальца. Синий туман легко поддавался. Это было похоже на то, как нож разрезает масло. Затем энергия зависла под ногами Мишеля, преобразовываясь в шар. Защитник не понимал, что это значит, но энергия росла, как будто впитывала дополнительные силы из пространства. Когда шар достиг около метра в диаметре, энергия резко взметнулась вверх, толкая перед собой Мишеля. Белый светящийся шар окутал энергию защитника, образуя вокруг него белый туман. Мишель почувствовал сильную резкую боль в мышцах. Такое может произойти только в одном случае, когда от образа отрывают энергетический кусочек. Но как может часть энергии, отдельно от основной, совершить такое действие? И для чего? Оставив образ Мишеля в гордом одиночестве, новорожденная энергия пропала из виду. Мужчина машинально оглядел себя с ног до головы, как будто это ему что-то даст. Прислушиваясь к ощущениям, он понял, что с ним все в порядке. А главное, он жив и здоров, а значит – он еще повоюет с ненавистным Дореном.

Мишель пришел в себя, когда образ уже достиг своего тела и почти погрузился в него.

– Как такое, может быть? – думал мужчина. – Темная энергия практически поглотила меня. Может быть, я уже стал другим и просто не ощущаю этого? Ведь я абсолютно ничего не знаю, о том, как воспринимает себя темный человек.

Мишелю стало по-настоящему жутко. Он не знал, что делать и как объяснить все своей семье. Как понять, кто он есть на самом деле?

Немного успокоившись, защитник пришел к выводу, что избежал участи темной энергии. Пытаясь восстановить события, он вспомнил, что свечение долго не пропадало. И что-то смутное, какой-то меч, кусок образа взамен. Нужно будет приготовить зелье, чтобы восстановить информацию образа.

Мишель улыбнулся. Значит все, что задумал, он выполнил и теперь есть хотя и маленькая, но все-таки надежда. А кошки – это существа опасные, особенно для темной энергии.

Защитник почти восстановил силу образа, когда в кабинет вошел Дорен. Но даже его надменная улыбка победителя не могла сейчас испортить настроения молодому аппаратчику. Дорен прошелся по кабинету и присел на диван рядом с Мишелем:

– Я так понимаю, у нас уже все готово?

Мишель отвернул голову в сторону:

– Защита поставлена, «дырявая», как ты и просил. Я не понимаю, Дорен, какие цели ты преследуешь? Что стремишься сделать?

Улыбка снова расплылась по лицу старца:

– Ты еще молод, тебе не понять. Я хочу управлять своей судьбой. Хочу сам строить свою жизнь, а не жить в ожидании. Понимаешь, если вселенная не может мне этого дать, то я возьму это сам.

Мишель ухмыльнулся:

– Каким образом? У вас помутился рассудок! То, что вы делаете, не меняет вашу жизнь к лучшему, а только закапывает все глубже в землю. Я видел вашу энергию. Темная практически уничтожила светлую. Вы уже не человек. Опомнитесь пока не поздно!

Дорен резко встал с дивана:

– Что бы ты знал, щенок! Я – человек! Темная энергия никогда не сможет овладеть мною, это я ее контролирую и управляю ею. Пойдем со мной, и я покажу многое.

– Я уже дал ответ. И повторять не считаю нужным. Мне страшно подумать где и как ты добываешь информацию? То, что ты делаешь невозможно делать в «явной»? Что ты натворил, Дорен?

– Не твое дело! Я еще ничего не натворил. Творить буду позже и тогда, ты поймешь, как ошибался.

Мишель тоже встал с дивана:

– Ладно, Дорен, мне плевать, что ты творишь со своей энергией. Это твое дело. Я выполнил задачу, теперь выполни свое обещание – отпусти мою семью.

Дорен поднял голову и, взглянул на Мишеля, искренне удивляясь:

– Мишель, неужели ты не понимаешь? Это невозможно сделать сейчас. Ведь ты можешь проболтаться о сегодняшнем. Мне нужна страховка в виде их жизней. Но ты не переживай, это ненадолго. – закончил он с легким презрением махнув рукой.

Мишеля как будто ударили дубиной по голове, он на секунду потерялся, но в тот же момент очнулся и бросился на своего обидчика:

– Поддонок! Как ты смеешь?! Я уничтожу тебя, Дорен! Мне плевать, что случиться со мной позже!

Мишель подбежал к столу и выпил зелье с одной из пробирок. Быстро прочитав заклинание, он остался в образе, тело, словно потеряв внутренний стержень, рухнуло на пол. Еще никогда Мишель не впадал в транс с такой скоростью. Энергия бесновалась, отказываясь подчиняться. Она не любит резких рывков, это ее пугает. Какое-то время Мишель пытался освободить мысли, привести себя в порядок, чтобы образ перестало бросать в разные стороны. Он должен увидеть полную картину происходящего. Он, взмывал в высоту, понемногу успокаиваясь. Взяв под контроль энергию, он внимательно огляделся: синий туман, желтый, красный. Где образ? Ушло несколько минут, пока Мишель понял: образ Дорена не был похож на человеческий, он был очень тусклым и практически не отличался от синего тумана, а потому и заметить его оказалось куда сложнее, но все-таки Мишель его обнаружил. Самое страшное было то, что он находился в центре синего тумана и если атаковать там, то темная энергия сможет легко поглотить образ самого Мишеля. Но теперь этот факт его не пугал. Дотянувшись до красного тумана, Мишель выудил тонкую полоску энергии, закручивая ее в спираль, Мишель делал ее более толстой и прочной. Затем, начиная с ног, мужчина намотал энергию вокруг себя, создав некую защиту, на недолгое время. Это хотя бы поможет пробраться в центр синего тумана в целости и сохранности.

Защитник твердо вступил в убийственную энергию, которая молниеносно накинулась на него, отрывая и пожирая куски красного тумана. В ушах стоял гул, который мешал сосредоточиться, но защитник не останавливался, движимый желанием отомстить. Через короткое время молодой мужчина приблизился к своему врагу. Нужно сломать защиту и уничтожить образ.

Взломать защиту бодрствующего человека, который еще помимо этого знает, что с ним хотят сделать – сложно. Мишель стал вытягивать из образа маленькие ниточки энергии, ему никак не удавалось захватить их, они затягивались обратно, больно ударяя Мишеля по рукам, и оставляя после себя широкие кровавые следы. Дорен боролся. Наконец Мишель крепко схватил одну из нитей энергии и стал постепенно вытягивать ее из образа, сматывая в клубок. Она верещала, образ не спешил отдавать свою часть. Прошло немало времени, силы покидали защитника, но он продолжал работать. Темная энергия почти поглотила красный туман с образа молодого мужчины, только кое-где виднелись красные пятна защиты. Мишель оставался один на один со страшным врагом, который жаждал растерзать его. Туман выпускал щупальца, которые обматывали ноги Мишеля и поднимались все выше и выше. Когда они достигли торса мужчины – случилось неожиданное. Находившийся перед Мишелем образ вдруг начал приобретать четкие очертания. Сначала, едва заметные, потом – сильнее, ярче, пока Мишель не увидел перед собой Дорена.

– Но как? Эти умения недоступны тебе? – произнес Мишель растерянно.

– Мне многое доступно, Мишель. Это я убил хранителя и у меня есть книга.

Молодой аппаратчик впал в ступор, теперь он не мог больше ничего сделать, все его попытки переиграть Дорена оказались тщетны. Осталось только одно – достойно принять потерю образа. Теперь уж точно навсегда. Он уже понимал, что через секунду синий туман разорвет его в клочья. Но все вышло иначе. Дорен взмахнул рукой, и туман отступил, освобождая свою жертву. Мишель не верил своим глазам:

– Зачем?

Дорен рассмеялся:

– Нет, нет. Не подумай, что я хочу спасти тебя. Просто ты мне нужен самому. Темной энергии только дай шанс, и она сожрет тебя, как голодная собака брошенный кусок мяса. Я же могу использовать твою энергию по-другому. Ты все равно будешь служить мне. Кстати, Мишель, чтобы ты сильно не расстраивался, открою тебе секрет: то же самое я сделаю с твоей семьей. – Дорен рассмеялся и выбросил в воздух ярко-красный камень, который после короткого заклинания стал медленно всасывать образ Мишеля. Ужасный нечеловеческий крик, вырвавшийся из уст защитника, был последним, что услышал Дорен.

11

Проснулся я рано. Сален лежала рядом, укутавшись в одеяло и смешно сопела во сне. Решив не будить ее, я направился в душевую или как это здесь называется. Сегодня проблем с дверными ручками не было. Встав в двух метрах от двери, я сделал серьезный вид, наклонился чуть вперед и положил руки на виски, произнеся шепотом:

– Избранный приказывает! Дверь откройся!

Дверь открылась. Губы растянулись в улыбке. Все это, доставляло неописуемое удовольствие. Я чувствовал себя волшебником. Даже не хотелось вспоминать о том, что дверь, реагирующая на мое сознание, в этом мире вещь вовсе не удивительная, а вполне житейская. Войдя в комнату, я подумал о воде. Душ среагировал:

– Черт возьми! Какая красота!

Я решил перепробовать все баночки, которые здесь находились, мысленно представлял, что мне нужно, вытягивая руку вперед, получал баночку. Таким же образом я отправлял ее на место. И тут я решил проявить свои жонглерские способности. Вызывая то одну баночку, то другую, тут же отправлял их на место. Сначала две, потом три. Когда число баночек увеличилось до шести, я понял, что не успеваю следить за всеми и, началось что-то невероятное. Сосуды очень быстро закружились, завертелись вокруг меня и, задумавшись над тем как вернуть их на места, я потерял время, в голове творился сумбур. Баночки хаотично закружились вокруг меня, а я не мог воспроизвести конкретные мысли. Вместо этого я стал отмахиваться и отворачиваться от всей этой косметики. Наклонился, отступил, повернулся, поднялся и на… Одна из баночек на большой скорости влетела мне в лоб. Я жалобно застонал. Остальные баночки, как ни в чем не бывало, вернулись на свои места. В тот же миг дверь открылась, на пороге стояла Сален. Она была закутана в простыню ярко синего цвета с распущенными волосами. Она была прекрасна. Держась за лоб одной рукой, другой я попытался прикрыть свое достоинство. Я совершенно не ожидал, что Сален может войти в ванную, в момент проверки моих магических способностей:

– Привет, дорогая! Как спалось?

– Отлично! Если бы ты не завыл, может быть и поспала бы еще часок. – она улыбнулась. – Что, снова воевал с баночками?

– Вовсе нет! Пытался защитить свое нежное тело от вреда ненатуральной косметики.

Сален подошла ко мне, обняла за шею и чмокнула в губы:

– Не переживай, дорогой. Здесь все натуральное и полезное. А ко лбу лучше приложить что-нибудь холодное.

Мы позавтракали. Вышли из дома. Каково было мое удивление, когда я увидел знакомую мне парочку. Двух ослепительно красивых лошадей:

– Как они здесь оказались?

Сален подошла к лошадям и стала гладить их по морде:

– Я их позвала, хочу тебе кое-что показать.

– Надеюсь, сегодня мы не поскачем, как бешенные? – произнес я, умоляюще глядя на Сален.

– Нет, сегодня мы не торопимся. Тебе надо научиться пользоваться своими силами и данными тебе возможностями. Ну, хотя бы некоторыми из них. А также, мы по максимуму должны узнать о твоих приобретенных умениях. – Сален запрыгнула на лошадь и обернулась на меня.

Я бы последовал ее примеру, но еще свежо было в памяти воспоминание о последнем таком опыте. И сейчас, когда я уже начинаю чувствовать себя таким крутым чуваком – ИЗБРАННЫМ, не могу же я обосраться перед своей девочкой, показав как болтается мое пополам согнутое тельце на спине у лошади.

– Езжайте, езжайте, мы вас сейчас догоним. – как можно более спокойно произнес я, отводя глаза в сторону.

Когда Сален повернулась ко мне спиной, я начал попытки запрыгивания. На этот раз все прошло гораздо проще, и мы двинулись прочь от дома.

– И как можно узнать о моих способностях? – поинтересовался я.

– Пока не знаю, решим по ходу дела.

Мы приближались к густому лесу. Деревья были очень высокими, но что это за деревья я не знал. Никогда раньше не видел ничего похожего. В лесу было свежо и приятно пахло зеленью. Мы медленно проходили мимо огромных стволов. Здесь идти пешком было удобнее и намного приятней. Лошади дружно семенили следом. Через некоторое время мы вышли на большую открытую поляну. На ней росло множество цветов разных оттенков. У самого края поляны, лежало поваленное дерево, на которое мы и присели отдохнуть. С другой стороны протекал узкий, но в тоже время очень быстрый ручей, около него, склонив ветви в воду с маленького пригорка, росла утонченная ива. Она была похожа на несмелую девицу, опустившую руки в воды ручья. Сален задумчиво смотрела на меня.

– Что? – спросил я неуверенно.

– Не знаю с чего начать твое обучение. Даже не знаю обучение ли это. Надо сделать так, чтобы ты смог проявить способности. В последнее время это у тебя случается в стрессовых ситуациях. Твой образ пытается сохранить свою целостность и выдает тебе некие знания, необходимые в той или иной ситуации. Что-то вроде инстинкта самосохранения. Сейчас стрессовой ситуации нет и создавать ее не хочется. Поэтому нужно найти другой способ.

– Мне кажется, что мой организм уже плевать хотел на стрессовые ситуации. Слишком много случилось за последнее время, и его уже ничем не удивить. Я даже не знаю, чем меня можно удивить и уж, тем более, напугать. Ну, если конечно меня вдруг не захочет разодрать дикий зверь. – я нервно оглянулся по сторонам, заподозрив неладное. – Но ведь ты же меня спасешь? Да, Сален? – уже тише произнес я, продолжая озираться.

– Даже не знаю. – сказала Сален, сделав почему-то испуганные глаза.

Когда она встала и попятилась прочь от меня, кивнув мне в сторону, я и вовсе растерялся. Пока до меня не дошло.

Подпрыгнув с бревна, я посмотрел назад, устремляя взгляд в ту сторону, в которую смотрела Сален, и обомлел от ужаса. В нескольких метрах от меня, между двумя деревьями, стояла невероятного размера кошка. Может быть, у меня не идеальный глазомер, но по моим меркам, кошка в холке достигала высоты равной высоте моего плеча. Ее клыки, выступающие из пасти сантиметров на тридцать, были похожи на две сабли. Черная густая шерсть, красиво переливалась на солнце. Что-то подсказывало мне, что это совсем не котенок, а взрослая и голодная САМКА. С самками мне по жизни не везет! Она смотрела на меня, не моргая, и издавала страшное, леденящее душу рычание. Наверное, не одну душеньку загубила киска. А сейчас намеревается загубить и мою. Я сделал шаг назад, а кошка в два прыжка приблизилась на расстояние пяти метров от меня. Теперь мы смотрели в глаза друг другу. Я судорожно вспоминал все, о чем мне говорила Сален, пытался освободить сознание от страха, чтобы понять, как действовать. Сален стояла немного левее. Кошка повернула голову в сторону девушки. Я заорал изо всех сил:

– Беги!

Кошка метнулась к ней. Я побежал, что было сил на этого монстра, выкрикивая при этом странные слова. В последнем прыжке я настиг ее. Налетев на животное, я схватил его за голову. Сейчас я не мог позволить, чтобы пострадала Сален. Я должен ее спасти. Я видел, как вокруг Сален образовывается портал и ветер, в тот же миг, скрыл ее от моих глаз. Я сидел верхом на звере и пытался свалить его с ног. Это получилось не сразу. Кошка завалилась на бок, придавив мою ногу. Мои жалкие попытки высвободиться не увенчались успехом. С толку сбивала мысль о том, куда делась Сален, и откуда взялся портал, если девушка не умеет их открывать. Кошка быстро поднялась на все четыре лапы, я же остался лежать на спине. Теперь уже никуда не торопясь, эта «милашка», стояла надо мной, гипнотизируя смертельным взглядом, и облизывая слюни, стекающие из пасти. Вблизи она была еще красивее. Белое пятно на морде, придавало ей некую ласковость, делая похожей на домашнего котенка (если не принимать во внимание размеры).

Я понимал, что у меня нет шансов. Но надежда умирает последней. Сален говорила о том, что она позвала лошадей. Значит, с животными можно договариваться. Один только вопрос: как? Я попытался подняться на ноги и незамедлительно услышал оглушительный рык, который остановил меня на секунду. Кошачьи слюни брызнули мне в лицо.

– Освободить сознание! Остановить кошку! Подчинить кошку! – я проговаривал слова вслух. – Я – Избранный! Я – Избранный! Кошка – это служитель! Мой служитель! Я могу! Я могу! Я хо-хо-чу-у-у-у-у!

Я со скоростью молнии вскочил на ноги, видя, как кошка бросилась на меня с открытой пастью. Было какое-то странное ощущение: словно мозг в замедленном действии воспроизводит картинку, как когда-то в моей квартире. Пасть открывается шире, выпускаются когти, белые большие и убийственные для любого человека. «Но не для меня!» – подумал я:

– Стоя-я-я-я-ть! – я выбросил руку вперед. – Стоять! Я – избранный! Как ты смеешь нападать на меня?! – Я снова орал во всю глотку.

Кошка остановилась в опасной близости от моего лица, она все еще рычала, брызгая слюной, но не осмеливалась напасть. Я ощущал ее теплое дыхание, каждой клеточкой кожи, боясь сделать лишнее движение. Некоторое время мы мерялись взглядами, и я испытал огромное облегчение, когда кошка немного отступила и села напротив. Я продолжал стоять не в силах шелохнуться, ноги точно вросли в землю, и было ощущение, что если я хоть на сантиметр сдвинусь с места, то мои ножки подкосятся, как у новорожденного олененка и я рухну прямо на обеденный стол этому чудовищу с огромными белыми клыками. Но киса продолжала сидеть на месте, вперив в меня ненасытный взгляд. Мне показалось, что она словно слушала меня. Нет, мне не показалось. Она слушала меня, как старательный ученик слушает учителя, сидя за партой. Не веря тому, что я делаю, я подошел к животному вплотную. Присел рядом на корточки:

– Я – тебе друг. Я не причиню тебе вреда. А ты не можешь причинить вреда мне, потому что я – твой хозяин! Я ваш хозяин! Слышишь?

Кошка раскрыла пасть и резко дернулась к моей руке, сдавленный крик вырвался из моего рта. Это конец…Сердце бешено заколотилось, но кошка просто лизнула ладонь. Потом, положив голову мне на колени, замурлыкала, будто маленький котенок. Я засмеялся и это был не просто смех, а истерика «почти что наложившего в штаны» человека, истерический смех того – кто до последнего момента, сомневался, в своих действиях. Я переборол свой страх и погладил кошку по голове.

– А, знаешь, проказница, как к хозяину подлизаться.

Я отступил пару шагов назад, не сводя глаз с огромного монстра, все еще не веря в реальность происходящего. Все поджилки тряслись, после пережитого шокового состояния. И я не до конца был уверен в том, что кошка послушала именно меня. Может быть, она просто решила напугать нас. Может они все тут так прикалываются, в этой их черт дери «явной». Но когда я заметил, что кошка совсем расслабилась, перевернулась на спину в ожидании, очередной порции ласки, я осмелел. (Блин! Я просто нереально крутой!) Я гладил ее, не задумываясь, как маленького, домашнего котенка. Страх улетучился в одно мгновенье. Я чувствовал такое добродушие от кошки, словно она мой старый друг, будто знал ее еще котенком. Я настолько увлекся своими мыслями, что заметил открывающийся портал, когда из него уже выходила Сален.

Она выскочила, как угорелая и, быстро осмотрев поляну, двинулась ко мне. Остановившись неподалеку от меня Сален взглянула на зверя, и полная решимости ускорила шаг. Я махнул рукой, показывая, что все в порядке и мы в безопасности.

– Костя! Ты как? Что ты натворил? – произнесла она, с опаской поглядывая на моего нового друга.

– Я? Ничего. У меня все в порядке. А ты как? Ты куда пропала? Бросила меня на произвол судьбы.

– Я пропала?! Это ты, куда меня отправил?

– Никуда я тебя не отправлял.

И только теперь я начал понимать, что произошло. Это ведь я, выкрикивая непонятные мне слова, открыл портал, чтобы спасти Сален от кошки. Я хотел уберечь девушку и на время телепортировал ее с поляны.

Сален бросилась мне на шею.

– Ты меня напугал!

Кошка вскочила на ноги и нервно зарычала. Я погладил ее по носу:

– Ну, ну! Не ревнуй, Кисуля! Это – жена хозяина! – произнес я гордо. – Ее трогать нельзя! – Я вновь посмотрел на Сален и крепко сжал ее в своих объятиях. – Теперь я тебя никому не отдам!

На глазах Сален выступили слезы. Это было впервые за все время моего пребывания рядом с ней. Такое проявления чувств, стало весьма неожиданным, так как я привык видеть ее твердой и непреклонной и даже не догадывался о том, что она может быть сентиментальной. И теперь, когда она плакала, уткнувшись в мое плечо, крепко обхватив мою шею руками, я осознал как дорог ей, а также как много она значит для меня. И теперь никакая сила в мире не сможет разлучить меня с любимой. С этого момента я буду оберегать ее от любых опасностей и невзгод.

– Сален, скажи честно – это ты все подстроила?

– Не скрою, что хотела устроить нечто в этом роде, но не с этими животными. С ними очень сложно установить контакт. Кошки, как и в вашем мире, всегда сами по себе. Подчинить их практически невозможно. Даже сумевшие установить с ними контакт, всегда рискуют не вернуться после очередной прогулки с этими «дружелюбными зверюшками». Но так как тебе это удалось с первого раза – предлагаю на этом не останавливаться.

Я вопросительно взглянул на свою любимую:

– Что еще ты задумала? Ты меня хочешь совсем со свету сжить?

Сален улыбнулась:

– Нет, что ты! Тебя теперь надо беречь. Просто, установив контакт с каким-либо животным, можно общаться непосредственно с ним одним. Но… как ты понимаешь, лошади не живут поодиночке, они живут стадами. Кошки живут прайдами. Если ты контактируешь с одним существом, то другое из его группы может причинить тебе вред. Теперь ты, пользуясь поддержкой своей кошечки, можешь привлечь к себе остальных членов прайда. Ты должен заставить их подчиниться тебе, также как сделала она.

– Но как я могу их заставить? И вообще, где я их найду, уже поздно, я кушать хочу. – я попытался жалким взглядом уговорить Сален остановиться на достигнутом. Но она даже не посмотрела в мою сторону, ее лицо оставалось серьезным.

– Если честно – я не знаю. Я думаю – это ты мне потом расскажешь. На своем веку не знала ни одного человека, который смог бы это сделать. Но ты, Костя, особенный. Я это знаю. Поэтому приступай! Тебе нужно уловить связь с твоей кошкой, а там видно будет.

Сален уселась на заваленное дерево и уставилась на меня. Моя любимая шокировала меня, чем дальше, тем сильнее. Привлечь еще кучу бешенных, диких кошек, которые могут сожрать стадо коров за две минуты – это уже слишком. Но, похоже, у меня совершенно нет выбора. К тому же я привык доверять Сален и ее интуиции, ей девушка пользовалась гораздо лучше меня.

Я присел на корточки напротив своей кошки и взял ее за голову. Но совершенно не представлял, что нужно делать.

– Эх, киса, киса. Как бы нам твоих родственничков в кучу собрать? На полянку, на солнышке погреться. Ты мне не подскажешь?

Я прикрыл глаза. Внезапно в моей голове появилась картинка. Я увидел свою кошку. Мира! Ее звали Мира. Она стояла в центре круга и от нее во все стороны отходили маленькие лучики света. Они соединяли Миру с другими кошками: ее родственниками. От тех в свою очередь тоже шли лучики уже к другим кошкам. Сначала их было семь, они появлялись перед глазами, как темные точки. Затем, их количество удвоилось, прибавлялось еще и еще. Когда их количество достигло тридцати особей, я попытался их позвать:

– Кис – кис – кис, котята! – мысленно я улыбался. – Вы нужны мне сейчас!

В тот же момент в моей голове появилась еще одна схема. Я стоял в центре, от меня отходил большой луч света, который тянулся к Сален. Мы находились в круге. Вместе с нами в круге находились наши лошади, которых между собой соединял такой же луч света. Таким образом, я давал понять кошкам, что находящиеся в круге – мои друзья. Это давало гарантию их безопасности.

Я открыл глаза и оглянулся вокруг. Сален сидела на том же бревне, внимательно глядя на меня и, открыв рот от удивления. Мира все так же находилась передо мной. И больше ничего. Но Сален вдруг подпрыгнула и бросилась ко мне. В ее глазах читались страх и радость одновременно, я не мог ничего понять. Девушка взяла меня за голову и повернула ее немного в сторону.

Из леса на поляну по одной выходили большие черные кошки и усаживались вокруг нас. Они были абсолютно спокойны, как будто каждая из них только что съела целого теленка. Они садились, ложились, начинали вылизываться и играть, греясь в лучах полуденного солнца. В общем, вели себя абсолютно обыденно и непринужденно.

Я поднялся на ноги и осмотрел поляну. Она вся была заполнена кошками.

– Сален, смотри как их много. Один, два, вот здесь шесть, десять… – я досчитал до тридцати. – А, нет, вот около кустов еще две. Тридцать две!

– И все они услышали тебя. – радовалась Сален. – И ни одна не изъявляет желания нападать. Ты подчинил их, Костя! Я знала! Знала!

Сален запрыгала от радости, а я гордо улыбался.

Когда я мысленно отпустил кошачье семейство, они дружно развернулись и ушли обратно в лес. Я был ужасно горд. Но необычность всего происходящего все-таки закладывала во мне сомнения, что я смогу повторить это снова. И все же надо доверять Сален. Значит, нужны тренировки и все будет как надо.

Мы ехали домой. Разговаривали и скакали наперегонки. Я почувствовал, как на меня накатывается усталость и очень хочется есть. Только успел об этом подумать, как услышал голос Сален:

– Тут недалеко от нас живут Ден с Маргарет – чудесные люди! Можно заехать к ним на обед. Развеемся немного.

– Когда речь идет о еде – я всегда «ЗА»!

Мы подъехали к большому дому и спешились. У самого входа в огородике высаживала цветы невысокая худощавая женщина. Ее длинные волосы были заплетены в косу. Седина в волосах выдавала возраст женщины.

– Добрый вечер, Маргарет! – крикнула Сален.

Женщина резко обернулась и, увидев девушку, радостно залепетала:

– Сален, дорогуша. Какими судьбами? Проходите, проходите. Что же не предупредила, я бы «вкусненького» наготовила. Ну, ничего, сейчас что-нибудь придумаем.

– Да вы не переживайте так. Мы перекусить заехали, да и пообщаться немного. Давно не виделись. Я уже успела соскучиться. – Сален мило улыбалась женщине. – А где Ден?

– Да, он как всегда, в сарае ковыряется. Проходите в дом, я его позову.

Я был немного растерян, стоял в стороне и тоже улыбался. Не мог понять как себя вести. Люди, как я видел, вполне добродушные. Да и Сален общается с ними как с близкими. Вроде бы никаких официальностей. Седая женщина повернулась в мою сторону:

– Вы, наверное «новенький»? Страж?

– Затрудняюсь ответить на этот вопрос. – я растерянно пожал плечами.

Помогла Сален:

– Это – Константин! Кто он, пока можно только догадываться. Я его встретила, а теперь сопровождаю.

– Очень приятно, Константин! Меня зовут Маргарет. – она протянула мне руку.

Из-за дома вышел добротный мужчина, вытиравший пот с лица.

– А это – мой муж, Ден!

Мужчина протянул мне руку. Я ответил на рукопожатие. Женщина вновь заговорила, теперь уже пытаясь приободрить меня. Наверняка она почувствовала мою неловкость:

– Да, вы не стесняйтесь, Константин, не пугайтесь. – она посмеивалась. – Это он с виду такой злобный. На самом деле, добрейшей души человек. Ну что же вы стоите? Давайте в дом, ужинать будем.

Дом оказался очень уютным, но вовсе не захламленным, как это обычно бывает у пожилых пар. Все стояло на своих местах, было чисто и аккуратно. Придраться не к чему. Сразу было видно, что хозяйка много времени уделяет своему жилищу. Часто и много готовит, об этом говорило обилие посуды, аккуратно разложенной в шкафчиках и большое количество, как я понял, пряностей и приправ. К тому же в доме пахло пирогами. Так вкусно, что у меня заурчало в животе.

Мы прошли в другой конец залы и оказались около камина. Ден указал мне на кресло и сам уселся рядом:

– Куришь?

Мужчина достал трубку и начал набивать ее табаком.

– Вообще нет, но иногда могу себе позволить. Только вот трубку никогда не курил.

– А! – Ден махнул рукой. – Это совсем несложно. Я сам трубку начал курить, когда здесь оказался. В «пробной» у меня и мысли такой не возникало. Знаешь – это просто привычка дымить. Зависимости от табака нет. Да и не табак в трубке, так травки всякие. На, держи!

Мужчина протянул мне раскуренную трубку и давал советы, как ее нужно курить.

– Ну, если травки, то можно попробовать. – улыбнулся я.

Тем временем, Сален с Маргарет крутились на кухне, собирая на стол еду. Они мило беседовали, а иногда посмеивались и переходили на шепот. Тогда я понимал, что речь идет обо мне. У меня появлялось дикое желание подслушать их разговор.

Ден, уселся в кресле удобнее:

– Ну, давай, парень, рассказывай! Давно пришел?

– Я? Нет. Три дня назад.

– Ого! По тебе не скажешь. Выглядишь вполне сносно.

– А что обычно все иначе?

– Конечно! Перерождение – это стресс! Люди долго отходят, привыкают к новой жизни, новым ощущениям. Я вот себя помню: два месяца на берегу жил. Все никак поверить не мог и не знал, что мне делать. Местные меня даже не трогали. Сначала пытались мне как-то помочь освоиться, потом только еду приносили каждый день. Я рыбачил, хижину себе соорудил, по лесу бродил подолгу. Потом понемногу стал с людьми общаться, в гости заходить. Немного к новому мироустройству приспособился, научился многим вещам. Через два года пришла Маргарет. Я был счастлив безумно. Но ей тоже нелегко пришлось.

– Что всегда так?

– Ну, бывает иногда, быстро адаптируются. Очень сильные люди. Я им даже завидую. Нервы стальные, во все вникают с первого раза. Но очень редко такие люди попадаются. А ты вот, ну очень быстро адаптировался. Объясни мне вот что: если ты все таки не страж, то, как вообще с Сален столкнулся?

– О! Это длинная история…

Я вкратце изложил Дену историю своего перерождения и своих похождений. Мужчина слушал меня очень внимательно.

– Нехорошо все это… – произнес Ден после непродолжительной паузы, – плохое предчувствие у меня. Так, значит, свой профиль ты еще не определил?

– Не-а.

– Может быть, тебя тянет к чему-нибудь? Или знания, каких раньше не было, появились?

– Тянет меня только к Сален! – я широко улыбнулся. – А знания новые появились, конечно, но привязать их к конкретному умению очень сложно. Все они какие-то разные, обобщенные.

– Я знаю! – Ден даже немного подпрыгнул в кресле. – Ты поэт! Это они знают всего понемногу. Стихи писал?

– Нет! Что-то, где-то, а такого никогда не пробовал.

Ден сам озадачился своим предположением и мыслил вслух:

– Нужно что-то, чтобы эта способность могла проявиться. Если она до сих пор молчит, значит, ей нужен легкий толчок. А там пойдет, как по накатанной. Что бы нам придумать?

– Может быть мне стихи почитать?

– Нет, нет. Это ничего не даст. Давай, я буду говорить тебе строчку, а ты будешь продолжать. Или две строчки. В общем, как получиться.

Ден положил голову на руку и призадумался.

– На поляне пень стоит!

– Из него цветок торчит!

Я, чуть посмеиваясь, продолжил:

– Не цветок – ромашка…

– Пахнет как какашка.

Ден посмотрел на меня и рассмеялся:

– Это какие-то несерьезные стихи. Надо что-нибудь такое… – мужчина снова задумался.

– Ветер тучи нагонял…

– И с земли дерьмо поднял. – я рассмеялся и, немного заикаясь от смеха, выдал еще две строчки:

– Небольшая кучка,

Чем тебе не тучка?!

Повернувшись к Дену, я увидел, что он хохочет, держась за живот и не может ничего сказать. На шум из кухни выбежали Маргарет с Сален. Они смотрели на нас и не могли ничего понять. Ден проговорил сквозь слезы:

– Нет! Он точно не поэт. В поэзии с ним далеко не уедешь. Но этот парень мне определенно нравится.

Сален с Маргарет тоже смеялись, глядя на нас. Когда все четверо успокоились, Маргарет позвала всех в столовую.

Еда была самая разнообразная. Что меня весьма порадовало. Но самыми вкусными оказались пирожки с какой-то ягодой. Выпечка – это моя слабость. Наверное, недоел этого в детстве.

Мы весело болтали, уплетая приготовленное угощение. Хозяева оказались очень доброжелательными людьми. Ден рассказывал множество историй из своей «прошлой» жизни. Все это было очень занимательно. Он время от времени ворчал на Маргарет. Но по его взгляду и действиям было сразу видно, как он безумно счастлив, что его возлюбленная здесь, рядом с ним. Наверняка ему было очень тяжело привыкнуть к жизни здесь без помощи этой доброй женщины. Без ее заботы и каких-то советов. Я вдруг понял, что для него два года без жены были настоящим испытанием. И он жил мечтой об их новой встрече в этом другом мире.

Я задумался о своей жизни. Жалею ли я о чем-нибудь. Кого оставил я там? Единственный человечек, который будет скучать без меня – это мой сын, с которым я так редко виделся. Да, не ценят люди того, что им дано. На самом деле, начинаешь понимать только после утраты. И хотя в моем случае все по-другому (я знаю, что все равно встречусь со своим сыном – это всего лишь дело времени), но ведь он об этом не знает. Как мальчишка отреагирует на то, что горе-папа теперь просто исчез из его жизни. И мне стало очень грустно от этой мысли. Захотелось его обнять и прижать покрепче к груди. Захотелось сказать, что все у нас будет хорошо и жизнь не закончена. Сказать, просто, как сильно я его люблю и дорожу его любовью. Просто… Чтобы он знал.

– Не надо грустить, Костя. – Ден положил руку мне на плечо. – Все наладится и все сбудется. Нужно только подождать.

Сален посмотрела на меня с сочувствием и взяла за руку. Она, скорее всего, знала, что терзает мое сердце, но и позволить мне распускать слюни она тоже не могла. Она обратилась к мужчине:

– Ден, ты говорил – у тебя есть новая работа?

Мужчина подскочил со стула:

– Какая ты умница, что вспомнила. Пойдемте в кузницу! Я просто обязан вам это показать.

Мы вышли из-за стола и направились в сторону небольшого сооружения. Это и была кузница, которая располагалась за домом. На мое удивление она оказалась ничуть не меньше самого дома. Я всегда представлял себе кузницы, как маленькие и душные сарайчики. Везде метал и инструменты, наступить некуда. Здесь все было иначе. Первое, что бросалось в глаза – это идеальный порядок. Как и в самом доме все стояло, висело и лежало на своих местах. Аккуратно по полочкам, на стенах располагались самые разнообразные инструменты. Одна стена была полностью свободна от орудий труда и представляла собой некий стенд. На нем располагалось разного рода оружие. Я заметил большое количество мечей и, хотя абсолютно ничего не смыслил в этом, был в один миг заворожен этой красотой и изысканностью:

– Ого! Я такого никогда не видел.

– Это ерунда. Так побрякушки, когда заняться нечем. Самое главное не здесь. Сален, помнишь, я тебе про сон рассказывал?

Сален кивнула головой.

– Слушай, Костя, еще одну историю. – Ден повернулся ко мне. – Ты еще не знаешь. Когда я сюда попал, ну, в первое время, я тебе рассказывал, что никак не мог привыкнуть. А вот позже, когда попривык немного, встал вопрос о моей профессии. Понимаешь, каждый человек, перерождаясь, приобретает профессию. Если он, конечно, родился не в «явной».

– Если человек родился в «явной», то профессию приобретает здесь, по ходу обучения. – добавила Сален.

Мужчина продолжил:

– Так вот. Я стал задумываться над тем, каков же все-таки мой профиль. Что я только не придумывал, что только не пробовал. Но все – не то. Соседи меня успокаивали. Говорили, что не все сразу, надо подождать. А я, если честно, очень переживал. И чтобы не сидеть без дела решил строить дом. Хотел угодить Маргарет, мы в «пробной» часто разговаривали о том, каким должен быть наш дом. Но там я его так и не смог построить. А теперь у меня появилась такая возможность. Заодно и время ожидания скоротать.

Начал строить. Понемногу, потихоньку. Соседи мне очень помогали: инструментами, материалами. Но строил я сам. Никому не мог доверить эту работу. Ведь это был НАШ дом. Иногда я работал до ночи и засыпал прямо здесь, на сырой земле. С утра продолжал строить.

Однажды, я снова заработался, остановился, когда совсем стемнело. Присел в уголок, забил трубку, чтобы покурить и уснул. Вижу, нахожусь в белой большой комнате, сижу на большом мягком диване, а передо мной мужчина. Такой высокий крепкий, седовласый. Он мне и говорит: «Не надо так себя изматывать. Работай спокойно, уверенно. Дом должен быть хорошим. Изматываешь себя – ошибки допускаешь. Нужно все трезво обдумывать». Я удивился, помню. Вроде бы и так стараюсь. Все правильно делаю. Ну, бывает, заработаюсь. Но какие ошибки? Какие ошибки? Спрашиваю у него. А он мне: «Я тебе подсказку оставлю, посмотришь». – говорит. – «У тебя за домом озерцо есть, а ведерко, там, на берегу стоит. Смотри, чтобы чертежи не сгорели. Вчера всю ночь рисовал. Ну, иди!»

– А ты кто? Спрашиваю. А он рассмеялся, говорит: «Не твое дело! Иди, давай! Сам не спишь и людям спать не даешь». – Он широко зевнул. – «Среди ночи меня поднимаешь». Разворачивается и уходит. Потом оглянулся и говорит: «Дом построишь, скажу, чем заняться. Не переживай раньше времени. Работы всем хватит».

И ушел. А я проснулся. Смотрю, дом мой горит. Я уснул, трубку-то и выронил прямо на сено, которое себе подстилал. Перепугался до ужаса. Думаю что делать? Где воды взять? И вспомнил про сон свой. Побежал на озеро, а там ведро стоит. Благо недалеко, а то бы не успел потушить, сгорел бы мой дом. Или если спал бы дольше – тоже. А с ведром прибежал, смотрю, в углу сверток какой-то лежит, а вокруг уже пламя занимается. Сверток за пазуху сунул, еще пару раз за водой сбегал и потушил огонь вовсе.

С утра сверток тот развернул, а там чертежи дома моего. Представляешь, Костя! Вот я удивился, помню. Поначалу думал, не разберу ничего. А вон дом, какой отгрохал – загляденье! А когда стройка к концу подходила, так мелочи разные остались, я уже здесь и жил. Как-то спать лег и снова сон приснился.

Та же белая комната и диван мягкий. Тот же мужчина седовласый. Сидит, напротив меня, в кресле: «Ну, Ден, рассказывай, как строительство идет? Давно я к тебе не заглядывал. Все времени не хватает».

Я и стал, как школьник отчитываться. Это, мол, сделал, там пристроил, здесь проложил. Спасибо вам за чертежи, говорю. Очень они мне помогли. Без них и не вышло бы вовсе.

Он рукой махнул: «Да, ерунда. Не стоит. Слушай. Ты тут по поводу профессии мучился».

– Ага. Все чем-нибудь занимаются. А я даже не знаю, кто я.

– Я знаю! Ты – кузнец.

– Я рассмеялся. Нет! Это, точно, не я! Понятия не имею, как это делается.

– Раньше не имел. Не путай. Теперь все по-другому.

– Мои глаза округлились. А ты кто такой? Откуда ты все это знаешь?

– А я – твой наставник! Приятно познакомиться. – он широко улыбнулся. – Антуан!

– Антуан. – растерянно произнес я. – А откуда мне знать, что это не сон?

– Ниоткуда. Блин, ты столько вопросов задаешь. Ну, некогда мне к тебе придти. Ты знаешь, сколько у меня учеников? Всех проведать, всем помочь. Это, ладно, ты смышленый. Многие, честное слово, как дети малые. Приходится чем-то жертвовать. Я сейчас с тобой общаюсь, а сам в постели лежу, уже можно сказать сплю. А представь, пришлось бы к тебе идти, потом от тебя. Ох!

– Ладно! Верю. И что мне делать теперь? Железо по округе собирать? Или устроить пункт приема металлолома?

– Тоже мне, остряк – самоучка. Все получишь. Не надо ничего искать. Работать начнешь, все само собой пойдет. Только вот для тебя задание отдельное.

– Я уставился на Антуана удивленными глазами.

– Нужно тебе вещичку сделать – меч. Он не простой будет. Ты в него частичку своей энергии вложишь. Когда делать начнешь, не торопись. Время – терпит. Ты его даже откладывать будешь, а потом вновь к нему возвращаться. Множество другого оружия сделаешь легко и красиво. Но с этим так нельзя, на него настрой нужен, особенный. Ты это сам почувствуешь. Главное, держи в голове мысль эту, не забывай.

– А когда он будет готов, мне что с ним делать?

– Когда будет готов, тогда и поговорим. Ну, ладно, давай. Устал я, спать хочется. И ты выспись, как следует. Возьми привычку высыпаться. А то, будешь худой, и синяки под глазами появятся. Жена не узнает.

– Хорошо. – промямлил я напоследок.

Антуан развернулся и пошел из комнаты. Вдруг остановился на секунду:

– Слушай, а ты завтра, что делать будешь?

– Кузницу.

– Ты еще скворечник сделай! Ладно, короче, завтра к тебе на чай зайду. Обговорим все.

– Я был удивлен до глубины души. Человек приснился. Поговорил с тобой, еще и в гости напросился. В общем, потом я еще долго к «явной» привыкал.

Ден закончил свой рассказ. И посмотрел на меня вопросительно. Я немного задумался:

– Да-а. Я бы тоже удивился. Прикольно! А что с мечом? Ты его сделал?

– Антуан приходил ко мне после этого, не один раз. Мы все разговаривали, обсуждали. Помогал мне кузницу построить. Начал я меч ковать. Вроде начну, работаю, работаю, мыслей уйма. А потом раз! И пропадает желание его делать. Я тогда откладывал и чем-нибудь другим занимался. А, буквально три дня назад, вспомнил про него и продолжил работу.

– Все три дня в доме не появлялся! – сказала Маргарет. – Я ему только перекусить в кузницу приносила. И постель там же стелила.

– Да! Настрой такой был, работа шла. Останавливаться не хотелось. И как будто подгонял кто-то. Пришло ощущение того, что пора. Понимаете?

Мы с Сален дружно кивали головами.

– Внимание! – гордо произнес Ден. – Представляю вам небесный меч!

Мужчина скинул покрывало с пьедестала находящегося рядом с ним и обнажил невероятной красоты меч. Я замер, как прикованный. Помню, что не мог оторвать глаз. Огромный меч манил меня невероятной силой, такой, что становилось страшно. Я видел свечение стали, я видел живой меч. Внутри него, будто кровь в жилах, пульсировала энергия. Огромная, чудовищная сила, которую мог оценить только я. Никто больше. У меня возникло дикое желание дотронуться до него. Взять его в руки и почувствовать его мощь.

– Костя! Костя! – Сален теребила меня за руку. – Что с тобой?

Я как будто очнулся ото сна:

– Это мой меч! – сказал я тоном, не принимающим возражений. – Ден, ты сделал его для меня!

Ден был немного растерян, но быстро взял себя в руки:

– Это легко проверить. Металл – часть земли. Его так просто не возьмешь.

– Я знаю! Земля дарит мне его. Она сама передает его в мои руки.

Я потянул руки вперед. Меч завибрировал и подался немного в мою сторону, как будто его притягивали огромным магнитом. Движение было едва заметным. Но я знал, идет обмен энергией, мы сливаемся друг с другом. Меч резко подбросило вверх, потом в сторону. Я сделал круговое движение рукой, и оружие зависло в воздухе, как будто в ожидании. Вращаясь вокруг своей оси, он издавал звуки, он пел. Пела сталь, и не было ничего прекрасней этой музыки. Еще одно резкое движение и молниеносно меч направился в мою сторону. Все вокруг меня расступились. Рукоятка меча плавно легла мне в руку.

– Это мой меч! Я его хозяин! – произнес я, держа оружие перед собой.

Я испытывал огромную гордость за свое оружие. А меч гордился тем, что он в моих руках.

Ден смотрел на меня большими голубыми глазами и испытывал чувство восхищения. Он восхищался своей работой и искренне радовался тому, что меч попал в хорошие руки. В том, что эти руки действительно хорошие он теперь не сомневался. Но, тем не менее, в кузнице возникло какое-то неловкое молчание. Маргарет покорно стояла около мужа, даже Сален от великого удивления не нашлась что сказать. Разрядил обстановку творец меча:

– Предлагаю отметить это удивительное событие! – Ден положил руку мне на плечо. – Хотя ты и не поэт, но, может, создадим еще парочку неповторимых шедевров?

Все дружно рассмеялись.

Ден, подарил мне прекрасные кожаные ножны. Они крепились вокруг моего корпуса и меч, как будто продолжение самого меня, идеально располагался за спиной. Без особых усилий его можно выхватить и правой и левой рукой из ножен, чтобы нанести смертельный удар. Именно смертельный. Это очень мощное оружие и оно неземное.

Мы вернулись в дом и еще некоторое время просидели за столом, обсуждая произошедшие события. Ден и Маргарет очень серьезно отнеслись к нашим с Сален приключениям. Женщина искренне переживала, но боялась высказывать свое мнение. Было явно заметно ее беспокойство. Ден же, напротив, высказывал предположения и опасения по поводу будущего всей вселенной. Он не скрывал своего мнения о том, что близится серьезная опасность.

– И, тем не менее, – продолжал мужчина, – не нужно беспокоиться раньше времени. Вселенная все расставит на свои места и случится это очень скоро. Я вас прошу об одном: ребята, будьте готовы ко всему, не теряйте бдительности. Теперь необходимо замечать каждую мелочь. И, как говорится, мотать на ус. И все-таки я не могу поверить в то, что это все устроил Джуса. Он, конечно человек сильный, одаренный. Но пойти на кражу книги… Для него это слишком.

– Я тоже об этом думала. – говорила Сален. – Джуса бывает временами жестким, но для того чтобы пойти на такое, ему необходимо было хорошенько промыть мозги. Настроить на это. Показать необходимость и выгоду. Он определенно должен верить в то, что останется невредимым и не растворится. А кто мог ему это преподнести остается только догадываться. Костя, ты как думаешь?

– Думаю, это сделал тот, кто имеет доступ к информации гораздо большей, чем стражи. Ведь в школе стражей, не преподают знаний о книге. Иначе, ты бы тоже владела этой информацией. Значит, должен быть человек, который об этой книге ему рассказал. Второе, это должен быть человек с большими возможностями и связями (как у нас говорят). Значит, это, определенно не страж. Потому что, как я полагаю, стражи – это всего лишь исполнители. А кто еще, кроме стражей, может получать информацию и скрывать ее от окружающих ради своей выгоды?

– Нет, нет! – Ден замахал руками. – Аппарат? Разве такое возможно?

– Не аппарат, – продолжил я, – а некто из аппарата. Скорее всего, недовольный своим положением, который хочет гораздо большего. Настолько большего, что готов пойти на преступление. А Джуса – всего лишь, марионетка в его руках. И это, я думаю самое страшное.

Сален глубоко задумалась. Ден молчал.

– Мне кажется, – сказала девушка, – сейчас рано делать выводы. Завтра мы встречаемся с аппаратом. Там и обдумаем обстановку. А сейчас не надо забивать себе голову. Надо отдохнуть, как следует. Тяжелый день предстоит. Костя, пойдем домой?

Я покорно встал из-за стола. Ден с женой вызвались нас немного проводить, прогуляться перед сном. Но я понимал, что Ден просто беспокоился и пытался хоть как-то защитить нас. Он был уверен в том, что нам грозит опасность.

Дорогу до дома мы преодолели быстро, даже незаметно. Попрощались и разошлись по домам. Сален оставалась задумчивой, да и я не находил себе места. Чувство беспокойства не оставляло меня ни на минуту. Когда мы легли в постель, я обратился к Сален:

– Только прошу тебя не смеяться. Я сам не могу понять, что со мной происходит. Раньше такого не случалось. Я знаю тебя всего ничего и все-таки уверен, что хочу быть с тобой вечно. И не хочу расставаться с тобой ни на минуту. Не знаю, что ты чувствуешь по отношению ко мне. Но все же есть уверенность, что ты тоже хочешь быть рядом. Я… Я предлагаю тебе… Я хочу тебя попросить… Блин, как же сказать правильно! В общем, давай поженимся! – выпалил я последние слова и покраснел, как пацан малолетний.

Сален, до этого сохранявшая серьезное выражение лица, вдруг улыбнулась:

– Костя, у нас не женятся.

Я был сражен наповал. Что к этому можно добавить просто непонятно. Ну не женятся. Ну и что? Живут себе люди спокойно, сегодня с одним или с одной, завтра с другим. И никто ни к чему не обязывает. Тоже мне – идеальный мир! Добрые, хорошие люди. Конечно, если что хочу, то и ворочу. Чего бы ни радоваться? Я реально обиделся на всю эту ситуацию, на Сален, которая улыбаясь, произносила эти слова, и, вообще, на весь мир.

Сален, конечно же, заметила мою растерянность и поспешила объяснить:

– Не женятся, в понимании «пробной». Здесь нет ЗАГСов и органов, которые как-либо регистрируют отношения. Если рассматривать в этом смысле, то мы с тобой уже женаты. То, что ты чувствуешь – это и есть как бы брак. Просто в один момент, когда ты мысленно представляешь себе нас, то схематично в твоей голове возникает образ, двух людей, которых соединяет некий лучик света. Есть у тебя такое? С этого момента мы – муж и жена, можно так сказать… – Сален, прикусив губу, с виноватым видом смотрела на меня, ожидая моей реакции.

Я не заставил себя долго ждать. Моя радость не знала границ. Букет эмоций, нахлынувших внезапно на меня, приятно дурманил сознание. Я чувствовал радость и облегчение, смущение и нежность, впервые в жизни я находился в таком состоянии. И оттого становилось тепло на душе. Идиотская улыбка расплылась по моей физиономии. Я отчетливо представлял, как глупо сейчас выгляжу. Мне стоило огромных усилий создать серьезный вид, собрать всю волю в кулак и скрыть улыбку, которая так беспардонно растягивала мой рот до самых ушей. В то же время, где-то внутри, накатывала волна возмущения. Я насколько смог напустил на себя серьезности, спокойности и немного злости, как я думал, а получилось просто: выражение лица человека тупо не врубающегося в происходящее, но пытающегося изобразить профессионала. И, наконец, громко возмутился:

– Да вы охренели здесь что ли? Это, что получается?! Что меня женили без моего согласия?

Сален на секунду замялась, а потом громко расхохоталась:

– Ты же мне только что предлагал руку и сердце?

– Предлагал это одно! Но когда меня поженили, а я об этом даже и не догадывался. Это очень! Ты слышишь, Сален?! Это очень жестоко! И противоречит конституции по правам человека. Я возмущен! И ты за это ответишь!

– Я ни причем! Не виноватая я! – закричала Сален.

Девушка бросилась прочь от меня, и я поймал ее уже на краю кровати. Схватил на руки и начал кружить по комнате. Сален смеялась и визжала, как пятилетняя девчонка. В конце концов, мы завалились на кровать и я сказал:

– И не лучик света, а – два.

– Что? – Сален резко повернулась ко мне лицом.

– Два. – повторил я. – От тебя ко мне идет два лучика.

Сален резко встала с постели:

– Ладно, хватит веселиться. Надо выспаться. Я в душ.

Девушка зашла в ванную комнату. Я пытался держаться до ее прихода, но шум воды, доносившийся из душевой, погрузил меня в крепкий сон.

Глава III Круговорот

1

Сильный ливень начался внезапно. Порывы ветра с огромной силой обрушивались на деревья, сквозь которые можно было увидеть огромную желтую луну. Природа бушевала, казалось, вся вселенная бунтует. Раскаты грома пугающе разносились с разных сторон. Огромная кошка не находила себе места. Она, то ложилась, то снова вставала на ноги, вглядываясь в темноту перед собой. Она чего-то ждала и явно волновалась. Полуторамесячные котята мяукали, не имея возможности прижаться к горячему материнскому телу. На мгновение кошка вспоминала о своем потомстве и укладывалась на землю, пытаясь прикрыть котят. Потом снова вскакивала на лапы и устремляла взор куда-то вдаль. Наконец она взяла в зубы одного котенка и потащила его в пещеру недалеко от места ночевки, затем второго и третьего. Сама выбралась наружу. Котята категорически отказывались оставаться без материнской опеки и выползали из пещеры вслед за ней. Кошка начинала нервно дергать хвостом и, рыча, затаскивала котят обратно. Это продолжалось до тех пор, пока они не угомонились и не легли маленькой пушистой кучкой внутри убежища.

Кошка выбралась наружу и двинулась в сторону деревни. Неведомая, страшная сила тянула ее в ту сторону. Кошка явно испытывала страх. Страх не только свой, еще чей-то. Кого-то другого, очень важного для нее существа. Она не обращала внимания на гром и сильный ливень. Быстро продираясь сквозь деревья на полусогнутых лапах, она почти не замечала, как намокшие ветки больно хлещут ее бока и оставляют кровоточащие царапины. То страшная сила, сильнейшее чутье, которое руководило ею сейчас, говорило, что нужно торопиться, нельзя опоздать… ни на минуту…

2

Спал я очень беспокойно. У меня был жар. Я, то просыпался, оглядывая комнату мутными глазами, то вновь проваливался в сон. В какой-то момент я вообще перестал понимать: где сон, а где явь.

Сален проснулась от моего бормотания. Я бредил, шептал несвязные слова. Девушка принесла воды, чтобы обтереть мой лоб. От ее прикосновений на какое-то время становилось легче, нежная прохлада чистой воды на мгновение возвращала сознание, снимая жар, но ненадолго. В конце концов, я совсем потерял связь с реальностью. Температура тела зашкаливала. Сален слишком поздно поняла, что со мной происходит.

Я видел вдалеке черное полотно, оно подплывало все ближе и ближе. И приближалось до тех пор, пока полностью не закрыло лучи солнца от моего взора. Полотно уже окружало со всех сторон, закручиваясь вокруг меня, затягиваясь все уже и уже на моем теле. Свободного пространства становилось все меньше и мне стало трудно дышать. Я изо всех сил пытался пошевелить руками или ногами, но ничего не выходило. Черная ткань плотно облегала мое тело и уже затягивалась на моем лице. Я жадно глотал оставшийся кислород, но его уже явно не хватало. Я чувствовал, как от удушья лопаются сосуды и ничего не мог с этим поделать. Страх завладел моими мыслями. Я не понимал: что со мной твориться и что нужно делать. Я пытался кричать, но не смог произнести и звука. Попытка вырваться из плена, сожгла последние капли кислорода.

Словно лезвиями бритвы прошлись по моему лицу, когда я уже смирился с мыслью о смерти. В полотне появилось пять ровных надрезов. В тот же момент в голове зазвучал голос. Голос, чей? Хриплый немного странный, шепелявый и такой знакомый, родной:

– Хозяин! Очнись! Я здесь, Хозяин!

Кто это? Я попытался втянуть воздух из образовавшихся надрезов. Тело сразу обмякло, как после длительного напряжения, по венам расходился живительный газ. Мышцы все также не слушались. Я ощутил еще несколько надрезов. Еще. Кто-то полосовал материю и прикладывал невероятные усилия, так как разрезы на ней тут же затягивались, словно быстро заживающие раны. Это не просто материя – это живое существо. Эта мысль словно обожгла кипятком.

– Хозяин, проснись! Ты должен встать! Я помогу тебе.

Рычание. Снова надрезы! Тому, кто пытался высвободить меня, борьба с черным полотном причиняла невероятную боль, которую я чувствовал, как свою. Инстинкт самосохранения притупил рассудок. На время я перестал думать: где я, что со мной и как все это случилось. Я собирал всю волю в кулак. Мне нужно встать! Мне нужно что-то сделать! Я должен хотя бы пошевелиться. Пошевелиться, а там мне помогут. Мне нужен меч. Где мой меч? Дайте! Одна рука двинулась вперед. Совсем немного, но я не собирался сдаваться. Снова рычание. Полотно на лице было искромсано на мелкие полоски, и я смог видеть.

– Мира! – заорал я.

Кошка продолжала молотить лапами вражескую сущность все еще сдерживающую мои конечности, не давая возможности пошевелиться. Каждое прикосновение к материи обдавало лапы животного огнем и наголо выжигало шерсть. Но кошка не останавливалась. Она старалась как можно быстрее вытащить меня из этой западни. Лапы сильно обгорели, но казалось, что Мира не замечает этого.

– Остановись, Мира! Остановись! Теперь я сам справлюсь. Где же мой меч? Он мне нужен.

Я оглядывался по сторонам, но ничего не видел, просто пустое пространство. Я заставлял свои руки двигаться, я заставлял свои ноги шевелиться, я приказывал им. Я приказывал самому себе. Мне удалось подвигать ногами, и я попытался встать. Какая-то сила притянула меня обратно к земле. Я пытался снова и снова. Немного погодя у меня получилось сесть. Дело за малым. Но я знал, что времени в обрез. Нужно быстрее выбраться из ловушки. Ловушка? Почему не оставляет ощущение, что это ловушка? Где я нахожусь? Это ведь просто сон.

Я снова осмотрелся вокруг. То, что я увидел теперь, мне абсолютно не понравилось. Я лежал на песке, в какой-то пустыне, рядом стояла Мира, ее лапы были обожжены и сбиты в кровь. Мое сердце сжалось от боли и обиды. Я чувствовал, что виноват в страданиях этого животного. Боковым зрением я уловил, как на нас надвигается группа людей, вооруженных и явно не настроенных на переговоры. Они шли убить меня.

Мира первой бросилась на убийц. Она разбрасывала разодранные на части тела вокруг себя, одно за другим. Люди мгновенно погибали под тяжестью кошачьих лап и от острых как лезвие ножа когтей. Я еще наполовину оставался под черным полотном, но мог уже шевелить руками, хотя и не так быстро, как хотелось бы. Я попытался полностью высвободиться из оков. Эта задача оказалась куда более сложной, чем я предполагал. Ткань, словно липкая лента, держала каждый миллиметр моей кожи, отрывая небольшие куски материи, я замечал остающиеся красные пятна, содранной кожи. Не говоря уже о том, что при каждом прикосновении ткань выбрасывала сгустки пламени и больно обжигала. Наконец у меня получилось и, скинув с себя последний лоскут, я попытался встать на ноги. Стоял я очень неуверенно, меня шатало из стороны в сторону, как в состоянии полного опьянения, но голова мыслила трезво. Как же мне найти меч? Где же он?

Я двинулся к Мире. Кошка изрядно вымоталась, на ее боках были видны сильные кровоподтеки. Эти сволочи ранили мою кошку каким-то непонятным оружием, но она все-таки держалась молодцом. На полусогнутых ногах, объятый яростной злостью, я медленно продвигался вперед, появился страх, страх, что не успею спасти Миру, и она погибнет там, в руках этих непонятных и жестоких людей, мешал думать. Что же это за люди? Зацепился я за слово. Что-то не так, что-то здесь было неправильным. Ответ на этот вопрос уже всплывал в моей голове. Потому что он был очевиден. Это не люди. И эти странные неуклюжие движения, и звуки, превращающиеся в однотонный гул, совсем не напоминали человеческую речь. Это – зомби! Теперь я знаю это наверняка.

Через несколько шагов, я снова услышал голос в своей голове:

– Хозяин! Нам нужен выход. Ищи выход, мы не сможем проснуться.

О каком выходе она говорит? Где его искать? Я обдумывал слова и продолжал двигаться вперед.

Я добрался до Миры и занес руку для удара по «нечеловеку». Один, второй, я был очень слаб, чтобы нанести серьезные повреждения. Но почему? Один зомби надвигался на меня со спины, но я вовремя заметил его и успел увернуться. Через полчаса рукопашного боя, зомби окружили нас со всех сторон. Мы с Мирой оказались заперты в кольце. Но по-прежнему сопротивлялись.

– Сален! – заорал я, что было сил. – Помоги мне! Мне нужен меч!

Кольцо вокруг нас становилось все плотнее.

3

Сален сидела около кровати, держа меня за руку. Рядом на постели лежала большая черная кошка. Сален с ужасом смотрела, как на наших телах появляются новые резаные раны и синяки. Но ничего не могла сделать. Девушка просто пыталась остановить кровь и обтирала нас мокрыми полотенцами.

Здесь находились еще трое. Три лекаря, лучших в своем деле. Они что-то обсуждали в углу комнаты. И хотя пытались говорить шепотом, было ясно, что они спорят. Один из лекарей позвал Сален в другую комнату. Девушка нехотя покинула спальню и направилась следом.

– Сален, как давно он находится здесь?

– Четыре дня.

– Его уже пытались убить?

– Да. Джуса, пытался его убить не один раз.

– Вы разговаривали с аппаратом.

– Два дня назад. Они назначили совещание на утро.

– Ты хочешь сказать, что аппарат в курсе всего, что происходило до сегодняшнего дня?

– Да!

– Сален. – лекарь заволновался. – Это очень серьезно. На нем не стоит защиты… То есть она стоит, но «дырявая»… Это может быть ошибкой, а может быть и нет…

– Чушь! Этого не может быть! – Сален подняла удивленные глаза. – О чем ты говоришь, Зак? Это стандартная процедура. Новичкам всегда ставят защиту. Даже если еще не определен род деятельности. А Косте должны были поставить в первую очередь! Ученику бы не доверили такую работу. Какая ошибка?!

– Сален, успокойся. Ты должна мыслить трезво. Мои коллеги тоже не соглашаются со мной. Понимаешь, в чем дело? Это уже третий случай за неделю. Еще два аппаратчика, подающих большие надежды скончались. Кто-то целенаправленно избавляется от сильных людей.

Сален присела на диван и обхватила голову руками.

– Но он не может умереть! Он … он слишком ценен для нас. И аппарат знает это.

– Два прошлых случая, мои коллеги списывают на брешь в защите или на ошибку при ее установке. Но я тебе скажу честно. Поверь мне, Сален, это не может быть ошибкой. Я видел какими бывают ошибки, сейчас совершенно другое, такого раньше не было. И, сама понимаешь, три случая за неделю… И ты должна иметь это в виду.

– Зак! – Сален бросилась к мужчине и взяла его за руки. – Вы должны вытащить его!

Мужчина опустил глаза:

– Девочка моя, знаю как тебе сейчас тяжело, но ты должна понимать. Мы не можем помочь ему, здесь мы бессильны. Если бы он не воевал сейчас! Но он не может очнуться и мы не в силах пробудить его. Все зависит только от него.

– Тогда я пойду к нему!

– Остановись! Сален! Ты не сможешь туда пройти, уже слишком поздно! Ты только себя погубишь.

– Но как же кошка? Она же с ним.

– Кошки могут пройти даже сквозь нашу защиту, для них не существует барьеров. Ты знаешь, для меня удивительно, что он смог приручить лесную кошку. Еще более удивительно то, что она почувствовала нападение и пришла на помощь. И сегодня она – его единственный шанс на выживание, как бы тяжело это ни звучало… Так что нужно надеяться на лучшее. Сален, я очень тебя прошу, не глупи. Думаю – он выкарабкается. Ты нужна ему здесь.

Сален схватилась за голову и села на диван:

– Что я могу сделать? Костя?! Что! Что! Что я могу для тебя сделать?! – повторяла Сален, закрыв лицо руками.

Неожиданно девушка подпрыгнула и бросилась вверх по лестнице, ворвавшись в комнату. Она взглянула на тело любимого и еле сдержала нахлынувшие на глаза слезы. Схватив меч, который красовался на журнальном столике, она подошла к постели бережно вложила рукоятку ему руку:

– Это его энергия, которой сейчас очень не хватает. Костя, ты должен быть здесь! Ты должен справиться!

Девушка погладила его по руке и снова взялась за полотенце, вытирать свежие раны.

4

Мира была совсем плоха. Передние лапы были сильно обожжены, шерсть на них выгорела полностью. На правую лапу она не наступала, один из зомби, дубинкой раздробил кость. В ее бедре торчало лезвие ножа, что заметно мешало кошке осуществлять прыжки. Энергия жизни утекала из нее по каплям. Я, как мог, уберегал ее от нападающих. Мне хотелось плакать от безысходности. И первый раз, здесь в «явной», я не знал, что делать.

Я просто собирал остатки сил и делал то последнее, что мог, надолго ли меня хватит, я уже не знал. И если честно – устал об этом думать… Я, просто, боролся до конца в ожидании момента, когда же нас раздерут на куски. Но так и не дождался этого, а напротив, ощутил прилив сил, входящую в меня энергию, такую сильную, такую живую и долгожданную. Рука сама наносила смертельные для моих врагов удары. Я махал налево и направо, вырезая зомби, прорубая себе проход на волю. Появившиеся во мне силы могло объяснить только одно – меч. Он лежал в моей руке и давал мне то, чего я так ждал – жизнь! Под ноги падали, разрубленные пополам тела наемников, их ряды редели, но я не останавливался. Мира уже не сопротивлялась, она тихо лежала у моих ног, я рассвирепел от ярости:

– Твари! Я уничтожу вас всех! И вашего хозяина!

Песок под моими ногами был завален разлагающимися телами, но на смену убитым приходили все новые и новые.

– Нам нужен выход! Нам нужен выход! Мира, держись!

Я схватил кошку за голову:

– Держись, милая. Мы справимся. Я знаю! Сейчас, сейчас, я открою портал. Я знаю.

В воздухе зазвенели слова, раздирая пространство и устремляясь во вселенную. Я читал заклинание. Слова погружались в мою голову непрерывным потоком, а затем слетали с моих губ. Я каждой клеточкой своего тела ощущал мысленный поток, который преобразовывался в ураган, постепенно набирающий сокрушительную силу. Мы уже не сражались. Сильный ветер бушевал между нами и нашими противниками. Отдельные зомби пытались пройти сквозь этот ветер, но их тут же уносило куда-то вдаль. Зомби один за другим попадали в стену ветра, и их подбрасывало вверх. Откуда-то появился смерч, который целенаправленно собирал всех оставшихся зомби и уносил с глаз долой. В то же время открывался портал, который медленно окутывал нас. Я вновь взял кошку за голову:

– Ну, держись, родная! Теперь все позади. Мы должны жить.

5

Я попытался посмотреть вокруг. Из-за ссадин и синяков на лице, я не мог открыть глаза полностью. Все тело ныло. Каждое движение вызывало сильнейшую боль.

– Тише, Костя! Все хорошо, не двигайся. Сейчас тебе помогут. – Сален гладила меня по голове.

– Сален, где Мира? Помоги ей. Она спасла меня.

– Не переживай. Уже все сделано. Даже хромать не будет. Она отдыхает.

Я снова провалился в сон.

Проснулся в следующий раз, я уже под утро. Что-то щекотало меня по щеке. Открыв глаза, я увидел перед собой огромную кошачью морду.

– Мира, девочка моя! Ты не представляешь, как я рад тебя видеть!

Я обнял кошку за шею, слушая громкое урчание в своем ухе. Кошка лизнула меня шершавым языком. Развернулась и ушла. В комнату вошла Сален с подносом:

– Привет! Как себя чувствуешь?

– Отлично. – улыбнулся я.

– Куда это Мира направилась?

– У нее там котята одни. Она их в пещере спрятала, перед тем как ко мне отправиться.

Сален присела рядом со мной:

– Поверить не могу. Как она узнала? Бросила детенышей и пришла к тебе. Такого на моем веку еще не случалось. Тебе очень повезло…

– Она не узнала, ей сообщили… Я пока не могу этого объяснить…Ты знаешь, Сален, она меня из материи вытащила, когда я уже начал задыхаться. Опоздай она хотя бы на минуту – мы бы сейчас не здесь не разговаривали.

– Хорошо, что все обошлось. Лекари вовремя оказали ей помощь. Честно говоря, была она в плачевном состоянии. Я думала, что ее не спасти.

Девушка припала к моей груди. Я обнял ее. Теперь мне было спокойно.

– Костя, ты давай поешь и спускайся вниз. Разговор есть.

– Понял! Еду в меня запихивать не придется! – весело отрапортовал я, потирая ладони, и накинулся на завтрак.

Спустившись через полчаса в гостиную, я увидел неизвестного мне человека, сидящего на диване. Сален быстро встала:

– Знакомьтесь. Костя, это Зак. Зак, это Костя. Зак – один из лучших лекарей. Он в курсе того, что произошло. И еще кое-чего.

Мы пожали друг другу руки.

– Очень приятно. – произнес я.

– Взаимно. А вы, Константин, крепкий орешек! Вас голыми руками не возьмешь. Искренне рад нашему знакомству. Я бы хотел объяснить вам ситуацию?

Я кивнул головой:

– Да, у меня много вопросов. И давайте перейдем на «ты»?

– Конечно. Попробую коротко изложить суть происшедшего. То, что с тобой случилось ночью, называется вторжением. Вторжение потому, что тебя явно хотели убить. Обычно, у нас на каждого новичка ставят защиту. Именно от такого воздействия. Вообще эта процедура, скорее дань традициям, потому что таких эпизодов не было уже очень давно. Но твой случай не первый. За последнюю неделю это происходит уже в третий раз. К сожалению, первые двое, подающие большие надежды аппаратчики, не выжили. Их растворили. То есть, как ты понимаешь, их лишили возможности переродиться. Их энергия находиться сейчас в чужих руках, и никто не знает, куда она будет направлена.

Сален, молча стоявшая у окна, повернулась к нам:

– Не понимаю, кому пришло в голову вторгаться к Косте? Почему они напали сегодня, а не вчерашней ночью?

Я прошелся по комнате:

– Это было тщательно продуманное нападение. Вчера они были еще не готовы.

– Ты думаешь, что это был Джуса? – Сален внимательно смотрела на меня.

– Я не знаю, правильно ли я сделал выводы, но мое мнение такое: Джуса – исполнитель. У него не хватит ни мозгов, ни силенок сделать подобное. Нападающий намного сильнее, хитрее и у него есть власть. Есть возможность скрывать информацию и что-то делать, как будто случайно, неправильно. Кто у вас тут ставит эту, как ее там… – я сделал круговое движение указательным пальцем в воздухе, вспоминая слово, – защиту?

Зак поднял голову:

– Сбываются самые страшные мои опасения. За защиту отвечает аппарат. Но аппаратчики не сами проделывают эту процедуру, есть специально обученные люди, они работают по сменам. Кто-то из аппаратчиков контролирует их работу. Но, опять же, не один конкретный человек. Они постоянно меняются. Как бы это сказать: дежурят по очереди.

В разговор вмешалась Сален:

– Аппаратчики могут напрямую контактировать со всеми исполняющими обязанности, а значит, имеют ту информацию, к которой у нас нет доступа. И… аппаратчик может без особых проблем скрыть что-либо, даже от своих коллег.

– Ясно то, что долго скрывать информацию невозможно и, потому наш аппаратчик очень осторожен. Что-то списывается им на ошибки. Он надеется остаться незамеченным до последнего. Пока не подготовится по полной. – я задумался.

– Не подготовится к чему? – было видно, что Заку очень неприятно все происходящее.

– К перевороту. Или как там у вас называется? Перезагрузка?

Сален мерила шагами комнату:

– Как это может быть? Почему пытаются убить именно тебя? Неужели я права и ты избранный?

Я поспешил ее успокоить:

– Не стал бы этого утверждать. Может быть, от меня что-то зависит, и они не хотят лишних проблем. Как ты думаешь, Зак?

– Я думаю о том, как узнать, кто из аппаратчиков предатель? Сейчас может быть очень опасно открывать свои карты. Нам нужен план. Мы не знаем, какими умениями и силами обладает противник.

Сален остановилась:

– У нас встреча с аппаратом, через час!

Зак забеспокоился:

– Ребята, я вас очень прошу, будьте осторожны. Не показывайте вида, что чего-то боитесь. И будьте аккуратней со словами, следите за языком, ничего лишнего.

– Значит, на месте и разберемся! – пробормотал я. – Предлагаю выпить кофе и подготовиться к встрече.

Глава IV Истина

1

В аппарат мы попали с помощью портала, который находился недалеко от места нашего проживания. Если я раньше не мог представить себе данную структуру, то теперь у меня появилась возможность увидеть все своими глазами. Это было большое белокаменное здание с множеством окон и длинных балконов. Как я понял позже, каждое окно – это отдельный кабинет. Сосчитать, сколько народу работало здесь, я был просто не в состоянии, могу сказать одно – очень много.

У аппаратчиков соблюдалась четкая классификации или, если так можно сказать, иерархия. Каждый аппаратчик занимался своим делом. Все профессии были очень важны и предназначены для контроля и устроения порядка в «явной». Здесь учились и работали одновременно. Учеников было много, но не все из них учились на аппаратчиков, здесь также обучали и стражей. Среди множества аппаратчиков различных направлений, существовали двенадцать ведущих. Все остальные подчинялись им непосредственно. Эти двенадцать человек решали вопросы уже на стадии их завершения, с ними же иногда связывались и хранители. Ведущие аппаратчики назначали исполнителей, разрабатывали стратегии, давали задания и проводили суды над задержанными нарушителями.

Коридоры в здании были белыми и очень широкими, а также настолько запутанными, что «без ста грамм не разберешься». Думаю, если бы я был тут один, то выход из этого лабиринта искал бы в течение нескольких дней. Проще было прорубить окно наружу.

Несколько коридоров мы с Сален прошли в полном одиночестве. Скорее всего, это территория доступная всякому сюда пришедшему. Далее пропускают не многих, только людей, которые должны участвовать в совещании, так как имеют к этому прямое отношение, вроде меня. Также дальше пропускались стражи, они часто присутствовали на обсуждениях планов действий, затем получали указания и информацию от ведущих аппаратчиков. Также на таких заседаниях избирался человек, который будет вести конкретную операцию.

Мы подошли к небольшой двери и остановились. Минуту спустя дверь отворилась, в проеме показался мужчина в возрасте. Выглядел он очень дружелюбно. Бросив быстрый оценивающий взгляд на меня, он кинулся к Сален, крепко обняв ее:

– Сален, как ты дорогая? У тебя все в порядке? Я уже наслышан о вчерашней ночи. Зак нам обо всем сообщили.

– Привет, Айрен. Со мной все в порядке, тем более на меня никто не покушался. Все досталось Косте. Познакомьтесь. – Сален повернулась в мою сторону. – Вот этот человек, который заставил задуматься всю «явную» – Константин. – далее Сален указала на мужчину. – А это – Айрен, мой большой друг и, можно сказать, опекун. – девушка улыбнулась. – Он был другом моего отца, а когда я осталась тут одна, взял на себя его обязанности.

– Здравствуйте, Константин! – мужчина пожал мне руку. – Вы извините, что я сразу не представился, поймите меня правильно, я очень переживаю за Сален. А вся эта ситуация просто выбила меня из колеи. Ну да ладно, поговорим об этом на совещании. Нас уже ждут наверху.

Я представил себе высоту данного здания и физически ощутил подъем на самый верх, от чего мне стало дурно. Потому что лифта здесь я не обнаружил. Неужели такие умельцы бегают по этому зданию вверх – вниз пешочком по лестнице? Я – против!

– Что, так и пойдем? Пешком? – промямлил я, когда мы миновали уже три пролета.

Выражение моего лица вызвало смех у Айрена и Сален.

– Не волнуйтесь, молодой человек, на этом этаже находится портал. Моргнуть не успеете. Мы, конечно, люди физически подготовленные, но боюсь, что подъем по этой лестнице пешком, может отнять много времени.

После его слов мне стало намного легче и даже чуть поднялось настроение. Теперь я зашагал более бодрой походкой.

Мы завернули по коридору и увидели портал. Если бы это было обычное здание, то вместо портала здесь находился бы кофейный аппарат.

Портал выглядел несколько иначе, чем те, с которыми я уже успел повстречаться. Это был ураган, замкнутый в неком невидимом цилиндре. Бушующая стихия, так и норовила вырваться наружу. Как пользоваться этим приспособлением оставалось только догадываться. Я громко сглотнул слюну, скопившуюся во рту.

Сален вошла прямиком в ураган, даже не оглянувшись. Я увидел спину своей девушки и, в следующую секунду, ураган сожрал ее, на мгновение, разбросав по ветру прекрасные черные волосы, она исчезла. Ветер усилился, непонятно откуда появился туман, который заполнил все цилиндрическое пространство. Я дернулся вперед с открытым ртом. Айрен резко схватил меня за руку:

– Нужно подождать, портал сам впустит тебя.

Мужчина пристально смотрел мне в глаза:

– Да не дергайся ты! – поспешил почему-то меня успокоить. – Обычная процедура. Ты привыкнешь.

Айрен указал рукой на дверь и улыбнулся:

– Ну что? Оценишь?

– Если Сален зашла так спокойно, значит все в порядке. – вздохнул я и, скорее, нервно впрыгнул, чем вошел в это безопасное сооружение.

– Он не сработал. Он сломался? – спросил я, увидев, что стою на той же площадке, одно лишь отличие, немного кружилась голова.

Я поднял голову на Айрена, но передо мной стояла Сален. Сзади раздался знакомый голос:

– Ты хоть отодвинься! Встал, как вкопанный. Весь проход закрыл!

Я обернулся на мужчину, затем посмотрел на Сален и огляделся вокруг. Такие же стены, такая же лестница, ничего не изменилось. Подойдя к окну, я высунул голову наружу. Защитные механизмы моего организма сразу заставили меня вцепиться обеими руками в подоконник, очень высоко. И страшно.

– Это что фокус какой-то? Мало того, что переходя через портал ничего не замечаешь, еще выходишь и обстановка та же самая. Вас тут депрессняк не косит от такого разнообразия? А если этажом ошибся? Вы представляете себе последствия?

Айрен улыбнулся:

– В моей практике ты первый кто высовывает голову в окно, чтобы определить высоту этажа. Ладно, пошли. Нехорошо заставлять людей ждать.

Кабинет оказался довольно просторным. Свет был немного приглушенным. В центре комнаты находились столы, образующие собой довольно таки большую окружность, внутри которой спокойно могло поместиться несколько человек – видимо, для выступлений. Столы имели форму откусанного бублика, в месте откуса располагалось кресло, столешница заходила немного за спину с обеих сторон, было очень удобно складывать локти. Проходы между столами были везде одинаковые, как будто кто-то ходил с линейкой по залу и вымерял места для каждого предмета мебели. Любой человек мог спокойно покинуть свое место и пройти в центр, очевидно для произнесения какой-то речи. А может быть такая обстановка являлась наиболее удобной для проведения совещания, более располагающей к беседе, так сказать.

Все находящиеся в кабинете скооперировались по группам и что-то яростно обсуждали. Это напомнило мне институтские годы, когда перед парой студенты сидят кто на парте, кто за учительским столом и разговаривают громко и непринужденно.

Увидев нас на пороге, люди выстроились, как по команде, и наступила полная тишина. Айрен произнес с порога:

– Знакомьтесь господа! Это и есть тот самый Константин.

Все взгляды обернулись на меня, я почувствовал себя неловко и наклонил голову, изображая приветствие. Я почувствовал себя новоиспеченной звездой. Когда еще всеобщее признание по голове не ударило, но и внимания стало значительно больше необходимого. Я мысленно улыбнулся своим мыслям. Как он сказал? «Тот самый Константин», меня здесь все ждали. Не буду скромничать – это чертовски приятно!

Айрен повернулся ко мне и стал представлять людей находившихся в кабинете. Большинство имен я просто не мог запомнить, но пытаясь не показывать вида, продолжал слушать. Видимо меня выдало мое растерянное лицо, непомерные мозговые усилия исказили до неузнаваемости, потому что Айрен хлопнул меня по плечу:

– Не парься! Сразу все равно не запомнишь. Потом, по ходу дела разберешься.

Все расселись по местам, нас с Сален посадили рядом. Как только я опустился в свое кресло, оно тут же деформировалось под мой позвоночник и вообще под принятую позу. Казалось, что не сидишь в кресле, а словно висишь в воздухе в удобном расслабленном положении. Айрен продолжил:

– Итак, господа! Сегодня нам предстоит очень долгая и кропотливая работа. Предлагаю настраиваться заранее. Мы должны обсудить несколько вопросов, требующих немедленного разрешения, или, хотя бы, нахождения этого способа решения. Первое: убийство хранителя. Я думаю все уже в курсе, что Рен убит и, получить от него информацию мы не сможем. Также известно, что Рена убил Джуса, бывший напарник Сален. Второе: похищена книга и где она находится, остается загадкой. Третье: нужно поговорить о трех вторжениях, о которых сообщили лекари. И, четвертое: это, как вы все понимаете, Константин. Наше совещание сегодня расширено, здесь присутствуют люди, отвечающие за защиту, также присутствует страж – Сален, которая является непосредственной участницей произошедших событий. И, Костя, на которого также было совершено покушение. Считаю, учитывая заслуги нашего новенького, мы не имеем права оставить его в стороне, хотя еще ничего и не ясно. Все согласны?

Все дружно закивали головами.

– Я думаю, – продолжал Айрен, – мы начнем с выступления Дорена, так он проводил операцию по поимке Рена – Дорен, прошу.

Выступающий перебрал на столе какие-то бумаги:

– Вопрос конечно сложный, господа. Я сам толком не могу понять, как такое могло произойти? Но выводы после. Что касается операции: как вы знаете на месте убийства хранителя, нами ничего не было обнаружено, ни одной зацепки. Отсюда, я делаю вывод, что убийство было тщательно спланировано. Если бы хранитель был убит случайно, то убийца сидел бы в антиэнергетической камере, и мы бы имели доступ к его информации. Понятно, что не каждый из нас мог бы получить знания о том, как можно убить хранителя. Уверен, что из этого списка можно исключить сразу несколько категорий людей. А проще всего выявить тех, кто мог это знать. Такую информацию могут получить ведущие аппаратчики и ученики хранителей. Но если аппаратчикам нужно приложить массу усилий для того, чтобы это узнать, но и после этого нет гарантии успеха, то Рен, являвшийся, как все мы знаем, учеником хранителя, получил допуск к этим знаниям автоматически. Думаю, многие со мной согласятся, что Рен – единственный на кого падает подозрение, по крайней мере, в убийстве жителя «итоговой».

Операция по розыску этого человека велась нами на протяжении двух недель. Как бы это странно не звучало, но выйти на след оказалось довольно сложно. В подробностях нам расскажет Сален. В ходе операции выяснилось, что Рен пользовался порошками заклинаний. Заметьте, господа! Кто-нибудь из вас когда-нибудь получал доступ к порошкам?

– Нет, нет. – послышались возгласы с разных сторон. – Ими пользуются только хранители. Такого никогда не было.

– Вот! И я об этом. Предполагаю, что Рен заполучил порошки после убийства своего учителя. Следующее что меня смущает в поведении Рена и, добавляет еще один пункт к доказательствам его виновности, так это его бегство. Ну, скажите мне, зачем человеку невиновному скрываться от правосудия? Согласитесь, что получив его информацию мы легко могли доказать его невиновность. Это же дело нескольких минут. Но этот человек предпочел сбежать и спрятаться. Почему? Как бы то ни было, мы не можем сейчас получить полную информацию. Мы можем делать выводы исходя из фактов и только. Странным в этой истории остается одно обстоятельство: зачем Джуса убил Рена. Вот это я думаю нам нужно обсудить.

Дорен рассказывал все новые и новые детали о расследовании этого дела. В конце концов, я вообще перестал понимать, о чем он говорит. Но был с ним категорически не согласен. Что-то в этом человеке вызывало недоверие. Я не мог понять, что именно мне не нравилось. То ли манера речи, то ли его голос, то ли еще что-то.

Я взял листок бумаги, лежащий на моем столе, тут же оказался и карандаш. Не переставая слушать речь аппаратчика, я принялся черкать абстрактные фигуры и вырисовывать забавные рожицы на бумаге. Это всегда помогало мне сосредоточиться на аудио-восприятии.

В разговор вступил другой мужчина, если не ошибаюсь – Артур:

– Господа, каким образом мы сможем узнать о мотивах Джуса? Он растворился, по-другому не может быть. Все мы знаем, что происходит после совершения убийства в «явной». Как я понимаю, разрешения на данное деяние стражам никто не давал? Или я ошибаюсь?

Ответил Айрен:

– Совершенно верно. В наших интересах было получить Рена живого. Мы не собирались его убивать. Тем более хранителей у нас не было уже давно, у нас просто нет заклинания на развоплощение. Теперь у нас не осталось никаких зацепок. Остается только догадываться, почему Джуса поступил таким образом.

Дорен немного привстал, привлекая внимание:

– А я думаю, никаких догадок здесь быть не может. Это очевидно: Джуса не смог смириться с проступком Рена. Он решил наказать его, принеся себя в жертву. Все мы прекрасно знаем этого стража. Я могу с уверенностью сказать, что с большим уважением и трепетом он относился к хранителям. Убийство одного из них привело Джуса в ярость, и он помешался на этой мысли. Мы виноваты в том, что не смогли разглядеть этого и вовремя не остановили его.

Сален внимательно слушала выступающих. Было заметно, как девушка нервничает. Может быть, она считала себя виновной в смерти этих двух людей. Рена можно было спасти, да и Джуса, нужно было просто поговорить с ним, успокоить. А теперь уже ничего не исправить.

Кто-то из аппаратчиков тоже вступил в обсуждение:

– Если в деле с Реном и Джусой есть хоть какая-то ясность, пусть и предположительная, то вопрос с книгой вообще остается загадкой. Если Рен убил хранителя и похитил книгу, то где теперь она находиться? Как я понимаю, когда Сален нашла ученика хранителя книги при нем не было. Что ты скажешь, Сален?

Девушка отвечала спокойно:

– Да, книги у Рена не было и не могло быть, потому что он ее не брал.

Все удивленно посмотрели в ее сторону.

– Подумайте сами, – продолжала Сален – если бы у него была книга?.. Я бы его просто не смогла найти. Дураку понятно, что ученик хранителя знает, как пользоваться книгой. Пусть не вся информация для него доступна, но элементарные вещи он мог бы сделать. Но! Рен воспользовался порошком-заклинанием. Он не захотел скрываться от меня, хотя и мог. Он даже не смог самостоятельно попасть в аппарат, поэтому и просидел какое-то время в «пробной», ожидая удобного случая. И еще один момент, когда мы покидали «пробную» Рен дал нам заклинание портала, которое он сам не мог прочитать. Понимаете?

Кто-то спросил:

– А зачем он дал его вам?

– Наверняка он знал, что мы сможем им воспользоваться. И оказалось, что он был прав. Рен всячески помогал нам и вовсе не имел желания скрываться. Если вы хотите узнать мое мнение, то Рен – не убивал хранителя. Это сделал кто-то другой. Может быть, Рен имел очень важную информацию, которая могла бы пролить свет на эту историю. Я не исключаю, что именно из-за этого его и убили. Незадолго до своей смерти, мы разговаривали с Реном. Так вот, он утверждал, что Джус имеет отношение к происходящему. Не знаю, как вы отнесетесь к этой информации, но я склонна доверять видящему.

Дорен встал и уперся руками в стол:

– Сален! Ты отдаешь себе отчет в том, что говоришь? Столько лет проработав с Джусой плечом к плечу, ты сейчас с таким спокойствием говоришь о том, что он предатель?! Неужели у тебя нет ни тени сомнения? Хочешь сказать, что на протяжении всех этих лет ты не могла разглядеть рядом с собой преступника?! – мужчина был очень взволнован и разозлен.

Сален даже не шелохнулась, несмотря на нападки аппаратчика. Девушка продолжала спокойно говорить о случившемся:

– Нет, Дорен. Я смогла бы разглядеть, если бы Джуса был таковым во время службы. Но этого не было. Джуса очень добрый человек, но он легко подвержен чужому влиянию. Я думаю, этим и воспользовался настоящий преступник, чтобы перетянуть его на свою сторону. Какими методами, я не знаю, это уже вы сами разбирайтесь. Джуса не сам пошел на убийство. Им кто-то управлял.

Айрен внимательно слушал девушку и, казалось, тщательно обдумывал каждое сказанное слово:

– Дорен, присядь. У нас совещание, а не базар. Прошу тебя не повышать голос и спокойно воспринимать происходящее. В конце концов, нам необходимо добраться до истины, поэтому ценно мнение каждого находящегося здесь человека. – он обратился к Сален:

– Сален, что ты имеешь в виду? Поясни, мы чего-то не знаем? Я уверен, что твои выводы небезосновательны.

– Сначала я думала, что Джуса и впрямь очень расстроен смертью хранителя и желает, во что бы то ни стало, отомстить за его смерть. Затем, мы встретили Костю. Эта ситуация была очень неожиданной для нас обоих. Если честно я тоже была напугана. Первой реакцией Джуса была, даже не знаю, как это назвать, наверное, самооборона, потому что он выстрелил. И он не промахнулся, просто Косте удалось упасть в портал. Здесь я решила, что у напарника совсем сдали нервы и ему нужен отдых, повторное обучение, еще что-нибудь. Такая реакция ненормальна для стража. Я решила оставить Джуса одного. Я даже не сомневалась, что он отправится домой и доложит о случившемся. Как оказалось, этого не произошло. Через некоторое время я почувствовала, что Джуса рядом, и он не отстает. Это меня насторожило, но все-таки я не хотела поднимать шума раньше времени. А потом Джуса напал на нас, снова. Это было явное желание убить Костю, даже не желание, а задание. Понимаете?

Айрен продолжал спрашивать:

– Почему ты думаешь, что это задание?

– Джуса не знал, где мы находимся. И уж поверьте, я имею представление о способностях этого человека. Он ни за что не смог бы отыскать нас самостоятельно. И он знал, что я об этом осведомлена. Тот кто послал его туда рассчитывал на эффект неожиданности.

– Что было дальше?

– Джуса был не один. Кто второй человек – не знаю. Если бы я не видела его своими глазами, то вообще бы не почувствовала. Он был какой-то пустой по энергетике. То есть энергия в нем есть, но как будто не привязанная.

Дорен снова перебил девушку:

– Сален, ну о чем ты говоришь? Ну что значит непривязанная?

На этот раз Айрен повысил голос:

– Дорен! Еще раз прошу тебя не перебивать! Как ты добралась до Рена?

– Нам удалось оторваться от Джуса, и мы направились к порталу. Рена я чувствовала все время, и примерное место его нахождения тоже знала. Но, опять же, Джуса не умеет этого чувствовать. Рен открылся сразу, как только убедился в том, что Джуса не со мной. Вы знаете, он вовсе не был похож на преступника. Он пытался мне что-то рассказать, совсем не был против вернуться в «явную» и выступить на совещании. И как бы это странно ни звучало, он не пытался убежать, а наоборот пытался всячески помочь. Но и напуган он был очень сильно, я это сразу почувствовала. Рен говорил о том, что боится моего напарника. И он говорил, что Джуса повинен в гибели хранителя…

Люди в зале загудели, волна возмущения пронеслась по воздуху.

– Я тоже не совсем понимаю, как относиться к его словам. Возможно, Рен тоже ошибался, что-то не так понял? Не знаю… – закончила Сален.

– Как погиб Рен?

– Когда Джуса подошел уже очень близко (это случилось еще в «пробной») Рен дал нам заклинание и использовал последний порошок. Он его берег на крайний случай, он надеялся попасть в аппарат живым и все рассказать. Мы вышли недалеко от портала, через который мы могли бы попасть сюда, но Джуса тоже каким-то образом переместился к нам. Не мог он этого сделать сам. Рен попытался выйти на связь с аппаратом, но его навыки в этом умении слишком малы, он начал быстро терять энергию и был сильно ослаблен. К нам приближалось большое количество людей. Мне пришлось использовать «военное заклинание». То, что всеми управлял Джуса, я заметила уже в самом конце. Сначала, было ощущение, что какие-то обезумевшие люди нападали на нас, одержимые желанием убийства.

– Что это за люди? Сален, для нас сейчас очень важно идентифицировать хотя бы некоторых из них.

– Не знаю. Они были такими же странными, как и тот, с которым был Джус в первый раз. Я собственноручно уничтожила около тридцати человек, но главное, что мне бросилось в глаза, было то, что я не увидела ни одной энергетической воронки, ни у одного человека. – Сален выглядела растерянной.

– Подожди, подожди. – Айрен забеспокоился. – Ты хочешь сказать, что энергию кто-то собирал?

– Нет, Айрен! Энергии не было!

Айрен замолчал, обдумывая услышанное. Все сидящие в зале заговорили хором. В помещении стоял гул, все бурно дискутировали и высказывались.

Айрен поднял руку:

– Господа, соблюдайте спокойствие. Давайте говорить по одному, иначе мы не придем ни к какому решению. Сален, когда ты поняла, что это Джуса?

– У Кости получилось открыть портал в аппарат. Пока мы шли к нему, я услышала голос Джусы, он обещал убить меня. Когда мы находились уже в центре портала болт, пролетевший мимо нас, угодил в Рена. Я знаю, что это орудие Джусы. Думаю, не стоит рассказывать об уникальности оружия стражей? Что было дальше, я не помню.

Лицо Айрена было каменным, никаких эмоций. Сален молча вернулась на свое место. Дорен заметно нервничал, все вокруг суетились. Я оторвал глаза от своего листочка в ожидании чего-то интересного. Сейчас скажут что-то важное.

Спокойно всматриваясь в лица всех находящихся на совещании, я пытался понять каждого из них. У меня было огромное желание заглянуть внутрь этих людей и собрать хотя бы чуточку информации. Взгляд блуждал с одного человека на другого, пока не стал каким-то рассеянным и общим. Так бывает, когда долго смотришь в одну точку. Общая картинка расплывается, все детали (нарисованные или написанные) сглаживаются, приобретая общие очертания. И именно в это мгновение я стал различать цвета. Перед глазами сидели не люди, а цветные шары. Они практически не отличались друг от друга, сочетая в себе желтый, синий и красный оттенки. Но некоторые из них привлекали особое внимание. Например, на месте Айрена находился шар, который очень сильно светился изнутри, по сравнению с остальными, хотелось прикрыть глаза рукой, как от солнца. Повернувшись к Сален, увидел ее шар, он был ярко красным и немного пульсировал. Я был зачарован увиденной картиной, но совсем не удивлен. Удивился я одному: один из шаров постоянно менял окрас. Из похожего на все остальные, он вдруг становился тусклым и в нем начинали преобладать оттенки серого, а затем обратно. Я моргнул и тряхнул головой, чтобы вернуть обычное зрение и посмотреть, чей это шар. Это был Дорен.

Айрен вновь поднял руку и тихо спросил:

– Дорен, у тебя есть, что сказать на это?

Дорен встал со своего места и вышел в центр:

– Ты, наверное, не совсем понимаешь, о чем говоришь, Сален. Думаю и многие из находящихся здесь, тоже ничего не понимают. Я могу немного пояснить. Думаю, что Айрен тоже понял, в чем дело. Итак: людей без воронок не бывает – это первое. Второе: существа без воронок – это не люди. Сален, это – зомби. А ты знаешь, Сален, что такое зомби?

Сален испуганными глазами посмотрела на Дорена. Он спокойно продолжил:

– Я думаю, дорогая, что не знаешь! Для того, чтобы создать зомби, нужно иметь энергию, но не свою – чужую. Как вы думаете, каким образом можно получить чужую энергию? Ведь она должна перерождаться. То есть энергия умирающего человека всегда переходит в иное состояние. Но! Есть один способ. Нужно либо убить человека, либо обнаружить, готового переродиться, и с помощью необходимого заклинания поймать его энергию и заключить ее в специальную емкость, до тех пор, пока она не понадобиться. Понимаете? Затем необходимо другое заклинание, чтобы извлечь эту энергию и поместить в подобие человеческого тела. Для того чтобы это существо смогло функционировать. И, именно поэтому, Сален, я говорю, что это невозможно. Я еще согласился бы с одним зомби, но толпа из пятидесяти человек, извините, это уже слишком.

Я решил выкрикнуть с места, как обычно делал в институте, не отрываясь от своих рисунков:

– А я думаю, что очень даже не слишком. Я сам их видел. Если есть такое заклинание, и вы о нем знаете, значит, об этом может знать кто-то еще. Вопрос в другом: кто это? – говорил я очень непринужденно, даже не подняв головы.

Дорен зло глянул в мою сторону и быстро отвернулся:

– Айрен, может быть, ты меня поддержишь?

Айрен обратился ко всем сидящим, которые теперь боялись сказать слово:

– Такие заклинания есть. Действительно, некоторые из нас знают об этом. Когда-то давно они использовались для того, чтобы удержать чью-то энергию, временно. Например, для того, чтобы получить какую-либо информацию, решить какую-то проблему, причины были разные. Не буду вдаваться в подробности, это сейчас ни к чему. В зомби помещали нужную энергию, а затем извлекали ее, давая переродиться. Но все это негативно сказывалось на самом образе, у людей появлялась озлобленность, полное неприятие мироустройства или еще что-то пострашнее. И потому, тогда, много лет назад на общем совещании было решено запретить данный метод получения информации. Сейчас вряд ли кто-нибудь из нас сможет повторить данную процедуру в одиночку.

Дорен добавил:

– Каждая процедура отнимает большое количество энергии. Сразу после этого нужна реабилитация в течение хотя бы нескольких дней, а лучше не менее десяти недель. Только в такой срок человек может полностью восстановиться. Понимаете меня, Константин? Или вам объяснить популярнее?

Проигнорировав издевательский тон Дорена, я все так же спокойно ответил:

– Конечно же, доверяю вам и не сомневаюсь в ваших знаниях. Но! Опять же, как вы говорите, книга похищена и где гарантия того, что злоумышленник не нашел там нужную информацию для проведения этой процедуры и для какого-нибудь скоростного восстановления. Я смотрю, у вас здесь много чудес происходит.

Моя последняя фраза окончательно вывела Дорена из себя. Так, что он сорвался на крик:

– Чудо, дорогой Константин, это то, что ты – неуч, сидишь здесь, рисуя чертиков на бумаге, и спокойно рассуждаешь о том, о чем и понятия не имеешь!

Айрен жестом остановил его:

– Дорен, ты успокоишься сегодня или нет?! Ладно, все устали. Давайте сделаем перерыв, через два часа собираемся тут же.

2

Дорен быстро забежал в дом. Промчавшись вверх по лестнице, он распахнул дверь в спальню Джуса. Страж спокойно спал в постели, что еще больше взбесило аппаратчика. Он не удержался от крика:

– Вставай! Недоумок! Чтобы через две минуты был в моем кабинете!

Резко развернувшись, мужчина бросился вниз по лестнице. У него очень мало времени и очень много дел. Как вовремя Айрен объявил перерыв.

Дорен достал из ящика стола большую книгу. Уселся в кресло и начал нервно перелистывать страницы. Джуса появился через две минуты, как и было приказано. Он был сильно испуган и не знал чем обусловлено такое поведение Хозяина:

– Что произошло, Дорен? К чему такая спешка? Я два часа назад вернулся из «пробной», собирал для тебя энергию. Я должен отдыхать.

Дорен оторвался от книги, поднял глаза на стража:

– Отдохнул бы, если бы не был таким идиотом! – проорал Дорен. – А теперь, мой дорогой, отдыхать будешь, когда придется.

Глубоко вдохнув и выдохнув, Дорен взял себя в руки и заговорил более спокойно:

– Джуса я тебе говорил от меня ничего не скрывать?

Джуса замялся. Его глаза забегали в разные стороны, избегая прямого взгляда Хозяина:

– Так я и не скрывал…

– Ничего, Джуса, это значит ничего. Даже если ты в очередной раз облажался! Понимаешь о чем я?!

Джуса молчал, потупив взгляд.

– Если ты мне рассказываешь о своих провалах заблаговременно – у меня есть возможность обдумать сложившуюся ситуацию и разработать план действий! А сегодня на совещании у меня такой возможности не было. Потому что один пустоголовый не рассказал мне о том, что засветился перед своей напарницей! Да не просто засветился, еще умудрился выкрикнуть угрозу в ее адрес. Ты идиот, Джуса! Чего молчишь?!

– Я… не знаю, что на меня нашло…

Дорен встал из-за стола и направился к Джусу быстрым шагом. Страж в испуге попятился назад, пока не уперся спиной в стену. Дорен схватил его одной рукой за горло и приподнял над полом:

– А я не знаю, что на меня нашло сейчас. – почти шепотом проговорил он мужчине в лицо. – Страшно, Джус?

Лицо Дорена было каменным. Он не выражал никаких эмоций, напротив – был очень спокоен, как никогда раньше. Его старческое лицо в свете настольной лампы выглядело особенно пугающим. Глаза словно замерли, не моргали, зрачки не двигались. Джуса не верил, что это происходит с ним. Ему панически не хватало кислорода, лицо покраснело, он жадно открывал рот в попытке глотнуть хоть чуточку воздуха. Но даже в этой ситуации он не смел пошевелиться или попытаться вырваться из рук страшного человека. Джуса обуял полнейший ужас, сковавший все его тело. Неужели это конец? Дорен ослабил хватку и отпустил стража. Ноги, почувствовавшие опору, отказывались твердо стоять на ней и подкашивались. Предательская дрожь не давала сделать и шагу. Дорен вернулся в свое кресло:

– Давай договоримся, что это было в последний раз.

Джуса быстро закивал головой.

– Ты понимаешь, Джус, какая картина вырисовывается. Сегодня на совещании, я пытался всячески прикрыть твой зад, оправдать твой поступок. Рассказывал, как тяжело ты воспринял смерть хранителя, что тебя нельзя винить за это. И что ты сам наказал себя за убийство Рена. Я выставлял Рена преступником, и никто бы не подумал обратного, если бы ты не засветился перед Сален. Ты поздно убил Рена, и он успел проболтаться этой любопытной девчонке. Но, самое главное, что ты и меня подставил. Самое важное, я узнал не от тебя, заранее, а от твоей напарницы, на совещании.

Джуса немного успокоился и налил себе воды. Жадно выпив полстакана, он отважился задать вопрос:

– Что же нам теперь делать?

– Ты уже сделал свое… – Дорен помолчал. – Здесь нас не найдут. Некоторое время можно жить спокойно. Теперь Джуса, у нас очень мало времени на то, чтобы собрать необходимое количество энергии. Как ты будешь ее добывать, мне абсолютно наплевать, хоть живи в «пробной»! Но энергию достань! Это понятно?

Джуса снова кивнул, как послушная марионетка.

– Пока свободен! Мне нужно поработать с книгой, у меня мало времени. После совещания я решу, что делать дальше. Все. Убирайся отсюда! – Дорен махнул рукой в сторону стража.

Тот незамедлительно исчез из кабинета.

Дорен открыл книгу и начал быстро пролистывать страницы. Ему нужна была одна конкретная, и он ее нашел. Нужно было доработать заклинание, очень мало времени, но он успеет. Придется немного переиграть планы. Ну, ничего. Дорен еще покажет, на что он способен.

3

В перерыве мы прошли в кабинет Айрена. Он долго выспрашивал нас о происшедшем. Мы сопоставляли услышанное на совещании, с данными полученными нами, и пытались сделать правильные выводы. Кому все это нужно и зачем в голову не приходило. У меня же сложилось твердое мнение о виновнике, но пока я остерегался высказывать свои предположения. Что-то оставалось не до конца ясным для меня. Может быть, я просто возомнил из себя, не пойми кого, а на самом деле просто ошибаюсь. Я многого не знал об этом новом мире и, мне казалось – не имел права обвинять кого-то, не имея на то веских оснований.

– Как рассчитывается время, которое нужно провести здесь в «явной»? От чего это зависит? Его можно растянуть или укоротить? – я взглянул на Сален.

Ответил мне Айрен:

– Для каждого человека всегда существует определенный объем энергии, который он может, как бы это правильней сказать, впитать. Человек, находящийся в «пробной» сам выбирает энергию, которую хочет получить. То есть, правильнее будет сказать, все зависит от свершенных поступков. Каждый поступок имеет свою энергетическую окраску. К концу жизни в «пробной» человек наделен какой-то определенной энергетикой в большей степени либо положительной, либо отрицательной. Редко случается такое, чтобы эти энергии были в равных пропорциях. Исходя из этого, человек отправляется дальше. Если его энергия максимально отрицательная – темная, его образ просто расформировывается, то есть, такой человек полностью прекращает свое существование. Его энергетика распределяется, образуя новые образы, которые начинают новую жизнь, новых людей в «минусовой». Наверное, Сален говорила тебе об этом?

Я молча кивнул головой и продолжал слушать.

– Другие люди с положительной энергией – светлой. Они однозначно попадают в следующую параллель – к нам. Остаются люди, которых нельзя точно определить. Разница энергий у которых практически незаметна. Такие люди, тоже попадают в нашу параллель.

– Можно сказать, что «явная» это отборочная параллель?

– Да, можно и так сказать.

– Как же тогда происходит забор энергии здесь?

Айрен взглянул на Сален:

– Здесь все не так просто. Есть люди, такие как Сален, которые родились в этой параллели. Они перепрыгнули «минусовую» и «пробную». Про них я расскажу позже. Те же, кто прошел все этапы, приходят сюда с определенным багажом энергии, но и объем образа тоже увеличивается, становится примерно в два раза больше предыдущего. Так вот. Как принято считать в «пробной» человек в конце жизни умирает. На самом деле, как ты уже знаешь, это не так. Переубеждать людей «пробной» в обратном не имеет смысла. Это ты сам поймешь, позже. У каждого переродившегося человека остаются родные, друзья, просто близкие люди, которые хранят о нем память, или не хранят. Я думаю, ты знаешь об этом больше, чем я.

Я снова кивнул.

– Большая часть энергии живущего в «явной» человека, накапливается за счет воспоминаний. Темная энергия за счет плохих, негативных, светлая за счет положительных. Ну, и помимо этой энергии человек может накапливать положительную, совершая поступки здесь. Но иногда случается такое, что в «пробной» осталось множество недоброжелателей, которые не могут простить какие-то обиды или еще что-то, вспоминая об этом, они добавляют темной энергии в образ человека. Некоторым в «явной» приходится очень много трудиться, чтобы перебороть поступающую отрицательную энергию, переводя ее в положительную. На это уходит много времени и сил. Некоторые не выдерживают и наполняют образ дополна темной энергией, переродиться отсюда они уже не имеют возможности. Они растворяются, отдавая всю собранную энергию «минусовой» параллели. Некоторые борются, стараются и живут здесь очень долго. И, ты знаешь, они побеждают. Это очень тяжело, но они все-таки попадают в «промежуточную».

Я задумался. Картинка складывалась воедино.

– Айрен, а у Дорена именно такая ситуация?

Айрен тяжело вздохнул:

– Знаешь, Костя, не хочу судить Дорена – не моя это работа. Но могу тебе сказать одно: очень много недоброжелателей, обиженных, оскорбленных, преданных и униженных оставил он в «пробной». Я удивляюсь его силе. Уже очень много лет он борется с темной энергией, мне кажется, будь я на его месте – давно бы сдался, а он – нет. Иногда я всерьез опасаюсь за него. В последнее время крайне заметно как он изменился, такая жизнь измотала его и, кажется, совершенно не радует.

– Да, энергия его выдает. Почему-то он мне не нравится.

Сален удивленно уставилась на меня. В ее глазах, также как и в глазах Айрена застыл немой вопрос. Я посмотрел на обоих по очереди:

– Что? Что-то не так?

Сален все-таки спросила:

– Костя, про какую энергию ты говоришь? Что там выдает Дорена?

Я улыбнулся, вспомнив о том, что они не в курсе моего нового умения:

– Ах, да! Забыл вам рассказать. Я тут сидел на совещании думал и на меня, вдруг, что-то нашло, все вокруг стало расплываться, словно я постепенно теряю зрение, ну ощущение такое было. Я попытался сфокусировать взгляд, чтобы разглядеть выступающих, но ничего не вышло – вместо людей мне виделись какие-то цветные шары. Я несколько раз закрывал и открывал глаза, было забавно смотреть люди – шары, шары – снова люди. И тогда я понял, что шары – это энергии. – я немного помолчал, снова посмотрев на собеседников. – Или что, я не прав?

Жители «явной» явно не врубались в обстановку, они пребывали в растерянности и продолжали молчать. Айрен обратился к Сален:

– Ты что-нибудь понимаешь?

Сален покачала головой:

– Ну-у, – протянула Сален, озадаченно почесав затылок, – что я могу сказать? Он очень быстро учиться. И как бы это странно ни звучало – у него много умений разной направленности. Некоторые из них весьма редкие. – теперь Сален посмотрела на меня, – у нас ими владеют единицы. А как их увязать между собой – непонятно.

Айрен потер подбородок:

– Или ты что-то путаешь, Константин… Или плюс ко всем твоим вновь обретенным способностям, ты еще и видящий…

Теперь настала моя очередь удивляться, я выставил руки вперед, как будто пытаясь остановить их:

– Подождите, подождите! Это что, не нормально?

Ответила мне Сален:

– Это как минимум странно. Чтобы видеть, нужно иметь определенную профессию, направленность. Но какова твоя направленность непонятно. Твои знания настолько разрозненные, что нельзя привязать тебя к какой-либо одной деятельности. Кто ты, Костя? На сегодняшний день это загадка.

В разговор вступил Айрен:

– Думаю, что вскоре мы эту загадку разгадаем. Меня больше интересует другой момент: с чего ты взял, что ты видишь энергии? Расскажи, что именно ты увидел?

– Ну… как сказать… Я не видел людей, ни тебя, ни Сален, вместо вас были разноцветные шары. Все шары были схожи между собой, отличались незначительно. Но… энергия Сален, например, ярко-красная, а твоя – очень ярко светится.

Айрен повернулся к Сален:

– Сален?

Она потупила взгляд, словно нашкодивший ребенок.

– Сален, ты ему ничего не сказала?! Нет, это, конечно, не мое дело. Как говорится – это ваша жизнь. Но я думаю, здесь ты не права.

Я, как уже здесь завелось, абсолютно ничего не понимал:

– Сален, а становиться невидимым – это тоже мое новое умение?

Жена обернулась и уперлась в меня взглядом, как будто пыталась заглянуть внутрь меня:

– Костя с тобой все в порядке? Ты чего несешь?

– А вы? О чем говорите? Причем так, как будто меня здесь и нет вовсе. Чего ты мне не сказала?

Сален снова опустила голову, пытаясь подобрать слова, потом выпалила на одном дыхании:

– Красный цвет моей энергии, Костя, говорит о том, что я беременна…

Меня словно окатили кипятком. Наступило молчание. Айрен и Сален уставились на меня в ожидании реакции. Я испытывал настолько странные и непонятные мне эмоции, что не мог понять, как мне реагировать. Словно ты жил, жил себе, все было прекрасно и предсказуемо, но вдруг мгновенно бросили в некую пустоту. И больше ничего нет… Ни слов, ни даже мыслей. Я все также молча опустился на диван, через некоторое время, мой язык мог шевелиться, выйдя из состояния отморожения, и все же говорить было до странности сложно, потому что мозг остался все таким же отмороженным:

– Я… конечно, все понимаю… Сален… Может быть, я не совсем еще влился в ваш сумасшедший коллектив. Может быть, недостаточно осведомлен о нынешних традициях и порядках… Но, я же имею право на то, чтобы знать о твоей беременности. – обида на Сален предательски надламывала голос, я старался говорить медленнее, чтобы это не бросалось в глаза. – Тем более, мы вроде как женаты. Или как тут у вас это называется? – я вновь посмотрел на свою жену.

Глаза Сален забегали в разные стороны, она открывала рот в попытке что-то сказать, потом снова закрывала, вновь пыталась что-то сказать и, наконец, заговорила все время заикаясь:

– П-прости, Костя. Я-я даже не могла п-подумать, что ты так расстроишься…

Я ее перебил:

– Я хотя бы могу поинтересоваться: кто отец ребенка?

Окончательно растерявшаяся Сален, чуть не поперхнулась воздухом:

– Как это кто? Ты. – девушка немного помолчал и громко добавила – Поздравляю, Константин Алексеевич, вы скоро станете папашей чудной девочки…

Нельзя было не заметить саркастические нотки, в последней фразе Сален. Мой мир снова был перевернут вверх ногами. Но все-таки эта фраза растянула мой рот до ушей, хоть я и пытался скрыть это. Подлетев к жене, я подхватил ее на руки и закружился по кабинету. А потом бережно на диван:

– Ну, ну, это же в корне меняет дело! Это… это… просто… у меня нет слов… только… Ну, почему ты мне раньше не сказала?

Сален немного успокоилась и даже повеселела, она улыбнулась и я, просто, растаял от этой нежности, светящейся, лучезарной. Эмоции переполняли меня, и до сих пор я не в силах описать это сложное чувство. Хочется, чтобы этот момент застыл и остался в памяти навсегда. Какое счастье понимать, что ты не одинок, что с тобой рядом жена и еще совсем крошечная, но все-таки дочь.

Айрен смотрел на нас, искренне радуясь простому человеческому счастью. Такому доброму и беззаботному, которого нам всем так не хватало сейчас. Мне на секунду показалось, будто в его глазах стоят слезы.

Немного придя в себя, мы вернулись к обсуждению тем насущных.

Айрен вмиг стал снова серьезным:

– Костя, ты мне скажи, какую энергию ты увидел у Дорена?

– Ты, знаешь, она, во-первых, тусклая и… я не знаю, как это объяснить, но она меняет цвет, с обычного на серые оттенки и обратно…

Сален стояла у окна, уставившись в одну точку, она говорила даже не поворачиваясь к нам лицом:

– Не справляется Дорен… Что-то мешает ему наслаждаться жизнью. Айрен, может быть видящим стоит просканировать Дорена? Мне почему-то он тоже в последнее время не нравится. Когда Джус напал на нас, место нашего нахождения знал только Дорен. Я, конечно, не хочу торопиться с выводами, но…

– Просканировать нужно. Это однозначно. Но, ты права – не будем торопиться с выводами. Еще есть маленькая проблема: Рен – убит. У нас остался один видящий, но вряд ли он сможет посетить нас в ближайшее время.

Я встрял в разговор:

– Ну, если вы меня хорошо попросите, то я вам помогу и просканировать и отсканировать и даже пропечатать кому надо. – я растянул губы в довольной улыбке, чувствуя себя самым незаменимым человеком в этом мире.

– Чтобы сканировать образы, мало видеть энергию человека, один внешний вид ничего сам по себе не дает, незаменимый ты наш. – Сален улыбнулась.

А я обломался… упал в грязь лицом, опростоволосился или, просто, как у нас говорится, жидко пукнул. И чтобы не чувствовать себя полным идиотом, мне пришлось сделать серьезное лицо и перевести все в шутку:

– Ладно тебе, Сален! Думаешь, я совсем недалекий человек и не понимаю всех тонкостей? Конечно же, стоит дождаться настоящего видящего. Хотя свои выводы я уже, похоже, сделал. Есть у меня еще одна маленькая идейка, но мне нужно подумать.

Айрен встал со стула:

– Нам пора, совещание через две минуты.

4

Когда мы вернулись в зал совещаний – все были на своих местах. Я с разбегу плюхнулся в кресло, в ожидании того, как чудесным образом, оно примет нужную мне форму и снова оглядел энергии всех сидящих в зале. Все без изменений, но… не хватает одного человека. Я моргнул, чтобы увидеть четкую зрительную картину. Все на месте. Снова энергия, снова реальные фигуры. Все на месте, а энергии не хватает. И тут я начал понимать, что происходит…

Айрен поднял руку.

– Давайте успокоимся и продолжим совещание. Мы с вами много чего услышали сегодня, и во время перерыва у каждого из вас была возможность обдумать информацию. Предлагаю высказываться по одному. У кого какие предположения? Кто хочет взять слово?

Я поднял руку и встал со стула, почувствовав, как в меня уперлось множество взглядов:

– Я, конечно, понимаю, что я здесь человек новый и все-таки, я прошу выслушать меня.

Айрен взглянул на меня, затем обратился к присутствующим:

– Что ж, думаю – законная просьба. Надеюсь, никто не возражает?

В зале повисла тишина.

– Дерзайте, Константин, может быть, вы прольете свет на эту ситуацию.

– Не знаю как для вас, но для меня это уже задача решенная. – начал я, внимательно наблюдая за Дореном.

Дорен смотрел на меня и ухмылялся:

– Зря вы думаете, что все так просто, молодой человек.

– Я не думаю, я знаю. Первое, с чего бы я хотел начать это то, что в этом зале не хватает одного человека.

Люди в зале стали переглядываться и шушукаться.

Дорен вполне спокойно отнесся к моему заявлению:

– Что ты имеешь в виду Константин? Здесь в зале присутствуют люди, которые имеют непосредственное отношение к произошедшим событиям. Принимавшие в них то, или иное участие.

– Об этом я и говорю. Где тот человек, который работал с моей защитой?

Пакостная улыбка медленно сползала с лица Дорена. Казалось, он был очень удивлен, он показал рукой на молодого аппаратчика:

– Он сидит напротив тебя! Макс, встань, пожалуйста! Кажется у нашего гостя проблемы со зрением.

– Нет, Дорен! Это не тот человек. Насколько я могу судить, моя защита проходила не вполне традиционно. Я не могу сказать конкретно, что происходило в тот момент, потому что я человек в этом плане непросвещенный, придется вам поверить мне на слово. Но… мой образ частично поглотил энергетику моего защитника. Я могу со стопроцентной уверенностью сказать, что это не Макс. Моего аппаратчика звали Мишель.

Дорен обомлел. Словно цепная собака, почувствовавшая ослабления поводка, с нескрываемой злобой он накинулся на меня:

– Какого черта, ты себе позволяешь?! Кем ты вообще себя возомнил?! Сидишь тут чертиков на бумажке рисуешь, а потом пытаешься нас всех идиотами выставить?! Айрен, неужели мы будем слушать эту ахинею?! Я думаю нужно тратить время более рационально. Есть проблемы, требующие немедленного решения. Я пришел сюда не для того, чтобы слушать россказни вчерашнего перерожденного, если его вообще можно так назвать!

Айрен оставался спокоен:

– Дорен, ты сегодня удивляешь меня. Что за нервы, ты совершенно не владеешь собой. Для нас для всех эта ситуация весьма неприятна, тем не менее мы не переходим на эмоции. Костя, ты уверен, что защиту ставил Мишель?

Я кивнул головой.

– Тогда необходимо пригласить на заседание именно его, и он нам подробно расскажет, что случилось во время установки защиты. Макс, почему ты уверяешь, что это твоя работа?

Макс встал и начал объясняться. Он нес какую-то ерунду о том, что дежурил Мишель, но попросил его подменить, по неким непредвиденным семейным обстоятельствам. И что он сам лично ставил защиту на меня. Все прошло более чем отлично, в обычном режиме, без происшествий.

Я, взмахом руки, остановил речь аппаратчика и сразу же осознал, что переборщил, ведь не я тут главный, мельком взглянув на Айрена, я все-таки начал говорить:

– Я думаю, что это уже не важно. Мишель не сможет попасть на заседание, вы его просто не найдете. Он сейчас в другом, очень плохом месте. Я обязательно узнаю, где конкретно он находится. И, конечно же, всем расскажу. Дальше, что касается Джуса. Джуса – предатель – это однозначно. Думаю мои доводы здесь ни к чему. Достаточно того, что рассказывала Сален, я полностью подтверждаю ее слова. И не забывайте, я был свидетелем происходящего. Но… не Джуса спланировал эти убийства. Я говорю убийства, потому что их было совершенно множество. Судя по количеству зомби, которых я видел своими глазами. На меня лично напало около сотни. О многочисленных убийствах также утверждал и Рен. Приближаемся к тому, кто главный. Мне кажется, никто не оспорит тот факт, что главный находится сейчас в этом зале… – я внимательно осмотрел всех присутствующих.

Дорен сохранял молчание и уже не ругался, он был растерян. Все молчали. Я продолжил:

– У меня тут завелся друг. Я могу его пригласить? Он мне поможет развеять мои сомнения.

Все дружно закивали головами.

Моя жена и руководитель собрания, молча, наблюдали за моими выкрутасами. Я встал из-за стола и направился ко входу и, небрежно выглянув за дверь возвратился на свое место, но не один. Следом за мной мягко ступая подушечками пальцев, шла Мира. Она сохраняла полное спокойствие и, казалось, совсем не обращала внимания на всех присутствующих. Но длилось это недолго. Когда я прошел в центр зала, а Мира поравнялась со мной, мы оказались напротив Дорена. Мира резко рванула вперед, мощный толчок задних лап, казалось должен проломить пол. Кошка зависла над Дореном, буквально в трех сантиметрах от лица и, вытянув голову вперед, издала истошный рык. Даже у меня пробежал мороз по коже. Некоторые слабонервные аппаратчики с криками ужаса подскакивали со своих мест и забирались кто куда: на столы или под них. В попытке спрятаться от черной бестии. Словно это смогло бы их спасти, реши Мира сожрать их на самом деле. Но ей нужен был конкретный человек…

Мгновение я наблюдал за происходящим, это была именно та реакция, которую я ожидал. Я положил ладонь кошке на шею и слегка потянул за шерсть:

– Тише Мира, ты сейчас всех распугаешь.

Кошка немного отступила назад, пока не поравнялась со мной, продолжая бурить взглядом Дорена. Ее шерсть была вздыблена и она все еще потихоньку рычала. В воздухе повисла тишина, никто не мог осмелиться заговорить. Дорен в отличие от других сохранявший рассудок и не прыгавший по столам, как беспомощный кролик, вид имел весьма испуганный, если не сказать больше. Сален наблюдала за происходящим с нескрываемым любопытством, пока не поняла, что люди вокруг испуганы, это не странно, одна такая кошка могла с легкостью разорвать на части всех здесь собравшихся за считанные секунды. Никто из присутствующих кроме пары тройки опытных аппаратчиков не верил в то, что этих животных можно контролировать – слишком сложен этот процесс для «явной». Все замерли в ожидании самого худшего.

– Костя, что ты делаешь? – голос Сален подействовал на всех отрезвляюще.

На смену страху пришло детское любопытство. Аппаратчики, потерявшие на время контроль над своими эмоциями, вдруг осознали, что Мира сидит тихо около меня и не собирается ни на кого нападать. Я тоже очнулся:

– Ой, простите, простите! Я не подумал, что это вас так напугает. – позволил я себе немного слукавить. – Вам нечего опасаться. Это – мой друг, Мира. Она не причинит никому вреда. Пока я ей этого не позволю. – немного помолчав я добавил. – Так что прошу быть осторожнее с фразами, я человек нервный.

Мельком оглядев сидящих, я вдруг понял, что они близки к истерике. Казалось, только Айрен сохранял спокойствие, словно, все увиденное не столько удивляло его, сколько забавляло. В его глазах читался явный интерес, желание узнать, на что я еще способен. Седой аппаратчик с нескрываемым любопытством наблюдал за мной и намеренно не вмешивался в происходящее.

– Успокойтесь все, пожалуйста, я пошутил. Мира! Перестань рычать, ты нам совещание сорвешь.

Мира послушно легла около моих ног, уткнувшись мордой в лапы.

После того как все немного пришли в себя и привыкли к присутствию в зале еще одного «совещающегося», я продолжил свою речь, обратившись на этот раз к самому Дорену:

– Как ты думаешь, Дорен, почему эта киска не оценила твоего гостеприимства?

Дорен пытался сохранять спокойствие и ничем не выказывать своего страха. Он явно не был готов к такому повороту событий:

– Меня начинают нервировать твои выкрутасы, Малыш! Кто дал тебе право так вести себя здесь?! Ты не имеешь ни малейшего представления о нашей жизни, наших традициях. Ты даже не уважаешь присутствующих здесь людей. И меня удивляет, почему тебе разрешают творить такое. Но меня не напугаешь такими фокусами! Я не знаю, как ты натаскал эту кошку, но ты не единственный кто умеет это делать.

– Столько слов в ответ на мой маленький вопросик. Я даже немного запутался. Ну и ладно, не хочешь отвечать сам – я сделаю это за тебя. Она набросилась на тебя Дорен, потому что узнала. Она видела тебя один раз в жизни, но память об этой встрече у нее сохраниться до конца ее дней. И встретила она тебя, Дорен, в моем сне. Или как это называется здесь и по вашим традициям? – я ухмыльнулся. – Ты, конечно же, прав – я много чего не знаю о вашей жизни и о ваших порядках, но я знаю точно, что это ты вторгался ко мне. И вот эта милая кисонька, – я ласково потрепал Миру за шерсть, словно домашнего любимца, – вытащила меня из твоих лап.

В зале поднялся гомон. Все громко переговаривались и высказывались. Только Айрен и Сален сидели не произнося ни слова и спокойно, наблюдая за происходящим. Они тоже давно все поняли. Я продолжал:

– Тебе нужно было убить меня, да Дорен? Тебе нужно было, чтобы моя защита была поставлена некачественно и потому сейчас с нами нет Мишеля. Но Мишель обманул тебя, связав мой образ с образом моего друга, и Мира пришла ко мне. Чего ты никак не мог ожидать. Ты и сам после моего сна долго зализывал раны, Мира чуть не убила тебя, правда Дорен?

Я ухмылялся и видел, как лицо Дорена сереет от злости, он был в ярости, сжимая кулаки, мужчина встал из-за стола:

– Да! Ты прав – это все я! Мне нужно было сразу за тебя взяться. Когда все делаешь сам, потом таких проблем не возникает, а придурок Джуса испортил все с самого начала. Но ты не переживай. Это не последнее мое слово. Твоя кошка не сможет защищать тебя бесконечно, и поверь мне, в следующий раз я подготовлюсь, как следует!

Дорен огляделся вокруг себя:

– Что уставились недоумки?! Мне противно смотреть на ваши рожи. У меня нет ни капли уважения, ни к вам, ни к вашим семьям. Вы безвольные марионетки, не имеющие ничего за душой. Жалеете хранителя, а сами даже не знаете, что он за человек. Да! Я убил его, но он был не первым. Первым, я убил своего друга. А знаете что самое интересное? Я ни разу не пожалел о том, что сделал, вернись я назад в это время – я поступил бы так же. Я не собираюсь, как вы быть ничтожеством и ждать пока на меня снизойдет благодать, чтобы дать мне право переродиться в новом мире, более продвинутом, более значимом. Я сам готов взять то, что мне положено, то, что я уже давно заслужил!

В зал ворвались стражи. Быстро, четко отработанными действиями они окружали Дорена, один доставал какое-то странное оружие, позже я понял, оно выстреливает энергетическую сеть для обезвреживания человека. Дорен смотрел на все это и громко хохотал. На одно мгновение мне стало жутко от происходящего. Сеть выстрелила, но пролетела мимо. Страж, произведший выстрел, находился в полном недоумении – он не мог промахнуться, как это произошло.

Я громко подал команду:

– Стоять!

Казалось, я не переставал удивлять всех собравшихся. Стражи обернулись и посмотрели на меня.

– Зря вы беспокоитесь. Это все бесполезно. Дорена нет здесь… Это – проекция образа. Не думаете же вы, что наш друг такой недальновидный и не позаботился заранее о своей сохранности. Он предполагал, что сегодня все раскроется.

Дорен насмеявшись вдоволь, снова обратился ко мне:

– А я недооценил тебя. Удивил, удивил. Не хочешь составить мне компанию? Вместе мы сможем все. Мы сделаем мир таким, каким он должен быть – единым.

– Прости, Дорен, не могу встать на одну ступень с убийцей. Я думаю, убийства не могут ничего создать, они могут только разрушить. И, к тому же, я не уверен, что ты долго протянешь. Твоя участь предрешена. Запомни: собаке – собачья смерть!

Дорен снова рассмеялся:

– Какая смерть, мой друг? Люди не умирают.

– А я и не говорю про людей. – спокойно парировал я. – Я говорю про тех, кого с людьми уже давно ничего не связывает.

– Ладно, можно с вами долго разговаривать, но, к сожалению, я тороплюсь.

Айрен встал из-за стола:

– Дорен, еще не поздно отступиться от задуманного, я понимаю, что темная энергия сильна, но я помогу тебе с ней справиться.

Дорен злобно посмотрел на Айрена:

– Где ты был, когда твоя помощь была на самом деле нужна?! Глядишь тогда и успел бы помочь. – нескрываемая ирония не могла скрыть горечи и разочарования в голосе Дорена, – А теперь, мой дорогой друг, – сказал он уже намного веселее – я прекрасно справлюсь и без тебя. Знаешь в книге очень много интересного. Она заставляет взглянуть на мир иначе.

Терпение Айрена лопнуло:

– Дорен! Ты не представляешь себе, каковы могут быть последствия использования этой книги. Ты можешь уничтожить всю нашу параллель! Ты убьешь нас!

– Мне плевать на вас и на вашу параллель! Я собираюсь в ближайшее время переродиться. А что будет с вами – это уже вопрос второстепенный. И то, для вас.

Дорен скривил губы в подобие улыбки и произнес короткое заклинание.

– Все из кабинета! – проорал я.

Я не знал, что задумал Дорен, но какое-то предчувствие от тона произносимого заклинания больно кольнуло где-то внутри. Все аппаратчики в панике бросились наружу. Впервые я увидел, что происходит с людьми, когда они в панике. Когда рушиться сложившийся уклад жизни, резко падает защита, на которую возлагалась так много надежд. В таких ситуациях человек, неважно в какой параллели он находиться, становиться беспомощным котенком и пытается найти хоть какое-то укрытие, поддаваясь инстинктам. Страх настолько подавляет рассудок, что человек перестает воспринимать окружающую действительность, а просто мечется. Мне было очень обидно видеть, что большая часть аппарата состоит из таких людей. Они топтали друг друга, толкали и отодвигали, чтобы вырваться вперед, на свободу. Они совершенно не слышали друг друга. Мне казалось, что та секунда паники, свидетель которой я был, длилась целую вечность. Я прыгнул в сторону Сален и, схватив ее за плечо, рывком выдернул из-за стола. Она стояла, как вкопанная, боясь пошевелиться, и ничего не понимая. Я толкнул ее к двери. Сквозь гул голосов, мой был практически неслышен, поэтому я наклонился и прокричал ей в ухо:

– Помоги им выбраться, вниз, хотя бы на один этаж. Возьми Миру, она поможет.

Сален послушно побежала к выходу, Мира двинулась за ней. Успокоить людей не представлялось возможным. Айрен пытался докричаться до всех и организовать уход, но люди отказывались подчиняться. Страх смерти был сильнее их. Мира в мгновение ока оказалась около толпы и, издав истошный вопль, заставила людей замереть в ужасе. Айрен смог говорить:

– Вы что творите?! Не время паниковать! Строимся парами, выходим в левый коридор, к порталу никто не идет, только время потеряем, спускаемся по лестнице, как можно ниже.

Аппаратчики быстро строились в пары и выбегали за пределы кабинета, паника понемногу утихала. Сален с Айреном еще находились внутри, перед ними было еще около семи человек. В этот момент я оглянулся на Дорена, он улыбался и, договаривая последние слова заклинания, сделал взмах рукой. Его образ молниеносно, как будто провалился вниз, не оставив и следа. Но на месте его образа стал сгущаться туман, который скручивался в шар, неправильной формы.

Я, уже автоматически, выставил руку вперед. В этот раз я уже полностью отдавал отчет своим действиям и знал, что собираюсь сделать. Моя защита в долю секунды поднялась вверх, разделяя меня и оставшихся в кабинете людей. Но Айрену все-таки удалось опередить меня, опыт берет свое. Его защита выросла прямо передо мной, ограждая от тумана, оставленного Дореном. Я оказался зажатым в замкнутом пространстве, две защитные стены закрывали меня спереди и сзади, образуя длинный коридор. Наступило чувство полного умиротворения, какого-то странного спокойствия. Я знал, что моя жена и мой ребенок теперь в безопасности. Я видел Сален, которая пыталась пробить мою защиту, чтобы вытащить меня из кабинета, она кричала что-то невнятное и плакала. Но я знал, что ей не пробиться ко мне, в этот раз я очень старался, чтобы оградить ее от Дорена. Я также видел Айрена, который из последних сил пытался вытолкнуть Сален за дверь, он что-то бормотал, пытаясь ее успокоить, но она его не слушала. Я закрыл глаза и подумал:

– Все хорошо, дорогая. Я с тобой. Ты же знаешь – люди не умирают.

Я повернулся в сторону тумана, он заполнял постепенно всю пустоту кабинета. В середине мерцал свет, что-то похожее на молнии среди туч. Молнии разрушения, которые искали выход.

Ослепительная вспышка больно ударила по глазам. Меня отбросило назад, я больно ударился головой о свою защиту, которая не дала мне вылететь из кабинета. В следующее мгновение на моих глазах свет начал поглощать все, что попадалось ему на пути. Все вещи, предметы интерьера растворялись, как растворяется сахар, закинутый в кружку горячего чая. Я попытался встать на ноги, мне удалось, но я с большим трудом удержался от повторного падения. Мой взгляд упал на стол, уже вполовину поглощенный туманом. Я онемел от неожиданности, за столом явно находился человек. Но что случилось, почему он не побежал, как я мог проглядеть его! Человек медленно вставал с четверенек. Все ясно – это Макс. Я приблизился к защитной стене Айрена, я знал, что смогу взломать ее, но у меня очень мало времени, очень мало секунд. Я выставил руку вперед, закрыл глаза, пытаясь представить то, что собирался сделать. Неожиданное сильное тепло в ладони заставило посмотреть на руку. По ту сторону защиты стоял Макс, прямо напротив меня, он точно также выставил руку вперед, соприкасаясь с защитой в том же месте где и я. И я смог заглянуть в его глаза. Молодой человек качал головой, отговаривая меня от задуманного. Я не слышал его слов, но читал по губам:

– Я – виноват!

После этого молодой аппаратчик опустил голову и повернулся в сторону тумана. Яркая молния, вырвавшаяся изнутри, как дикий зверь накинулась на свою жертву, терзая образ и разрывая его на куски. В мгновение ока она поглотила человека, но никогда в жизни мне не забыть его лица. Почерневшее от страха и искореженное болью, оно привело меня в ужас. Заполучив образ, туман разорвался очередной вспышкой света, которая теперь разбила поставленную Айреном защиту, ударив меня новой волной. Пронзительный визг, то ли это был скрежет, разрезал воздух, я схватился руками за уши, они очень болели. Эта боль сводила с ума. Машинально моя рука нащупала и ухватила рукоять меча. Я очень медленно падал назад вниз, я видел, как молнии вытягивают свои языки, пытаясь ухватить меня. Я видел медленное мерцание тумана, которому так хотелось сожрать чужую энергию и он, словно голодная собака шел на запах крови. Я слышал, как разбил своим телом свою же защиту. Невыносимая боль пронзила все мое тело, и не было сил ее терпеть. В глазах потемнело и все стихло…Наверное – это конец…

5

– Что вы делаете?

– Пока что только держим защиту.

– Я так понимаю, без меня тут никто работать не может! Вам что, все время диктовать порядок действий?! Может быть, расписывать по минутам?

– Люди растерялись…

– Непростительная растерянность! От вас зависят судьбы людей, а вы паникуете. Руки у них дрожат, управлять некому.

– Так ведь ситуация нестандартная… В первый раз с таким сталкиваемся. Не готовы…

– Объясни мне, пожалуйста, как старший группы, почему твои люди не готовы? И как на вас можно полагаться, если вы как пятилетние девчонки, которые увидев волка, прячутся в кусты?

– Виноват…

– Я с вас три шкуры сдеру за медлительность. Подожди, только разберемся со всем этим.

Коренастый мужчина, лет сорока опустил голову, выслушивая нравоучения.

– Какие прогнозы? Что выяснили? Как сработал информационный отдел?

– Очень сильная энергия. Это точно не наша параллель. Заклинание для удержания вычислили вовремя, но долго с ним не продержаться. Информатики говорят, что нужен коридор для выхода, здесь энергию оставлять нельзя, да и выпустить некуда. Она поглощает образы, каждый поглощенный образ дает энергию для нового взрыва все большей мощности, как цепная реакция. Сейчас она не очень крепка, так как изолирована, но они говорят, что времени мало, не больше четырех часов. Они без вас не справятся.

– Хотя бы кто-то работает! Раздолбаи! – Айрен выкрикнул последнее слово так, что старший втянул голову в плечи и зажмурил глаза. Как будто в его голову летел большой и очень увесистый предмет.

Айрен был очень серьезен и зол. Он все время ходил по кабинету, то и дело отдавая какие-то приказы. Вся эта ситуация пугала его не меньше остальных, но он обязан был держать себя в руках. Как оказалось никто кроме него не способен принимать трезвые решения в нестандартных ситуациях. Наверное, именно поэтому он занимает свою должность. Он направил указательный палец в сторону старшего:

– Идешь в информационный отдел, пусть открывают архивный ящик. Там имеется кое-какая информация. Я скоро буду. Пусть подготовят расшифровки, думаю там получиться образовать нужное заклинание. И без задержек, ясно!?

– Ясно.

– Под твою ответственность. Все иди.

Мужчина быстрым шагом вышел из кабинета, только слышны были быстро удаляющиеся по коридору шаги.

Айрен подошел к окну. Постояв пару секунд, он повернулся к дивану, на нем, уткнув лицо в ладоши, тихо плакала Сален:

– Сален, ну, сколько можно? – произнес он ласково, погладив девушку по волосам. – Возьми себя в руки. Ты должна сейчас думать о себе и о своем ребенке.

В ответ он услышал только еще более громкое рыдание.

Айрен быстро встал с дивана и повысил голос:

– Да, черт возьми! Что творится, в конце концов! Я всегда думал, что у нас сильная сплоченная команда, а оказалось вокруг меня одни необученные сопляки, которые даже о себе позаботиться не могут.

К плачу добавился вой. Айрен закатил глаза и сжал кулаки, чтобы сдержать эмоции:

– Давай я тоже сяду, поплачу тут с тобой и пусть все катиться ко всем чертям. Я что обязан всех спасать? Значит судьба у нас такая. Только пацана жалко, зря он нас от тумана закрывал, рисковал собой, надеялся на что-то, верил…

Сален подняла голову и посмотрела Айрену в глаза, а он продолжал:

– Конечно, его нельзя винить. Он же не знал, что ты такая слабачка. Наверняка думал, что есть смысл бороться за твою жизнь. А за кого боролся? Тьфу!

– Я не слабачка. – проговорила Сален сквозь слезы.

– Нет, Сален! Это Костя – не слабак. А ты – слабачка. Мне за тебя стыдно!

– Я не слабачка. – Сален встала с дивана и приблизилась к Айрену. – Я… я… не слабачка я!

Девушка прижалась к груди мужчины и снова заплакала, Айрен обнял ее:

– Ну, тогда постарайся Сален, выживи, помоги другим. Ты ведь можешь?

Девушка молча кивала головой, вытирая слезы, с красного опухшего лица.

– Нужно сохранить здание. Мы не знаем, что твориться сейчас наверху, но все-таки еще есть шанс. Помоги мне, Сален. Я не могу больше никому это доверить.

Сален уже не плакала, у нее появилась малюсенькая надежда и это дало ей силы:

– Что мне нужно делать?

– Собери стражей, объясни кратко ситуацию. Я напишу несколько заклинаний, восстановите, что получиться или хотя бы удержите на месте, пока мы разбираемся с энергией.

– Я сделаю это.

6

Дорен проявился в своем кабинете. Последнее знание слишком дорого обошлось ему. Кожа на его лице обвисла и стала морщинистой, на руках появились пигментные пятна. Волосы на голове заметно поредели. Слабость была опустошающей, не было сил даже повернуть голову. Дорен порадовался про себя, что хотя бы возможность говорить у него сохранялась. Что именно с ним происходит, он не знал и это его пугало, как пугает все неизвестное. Что-то не так в «прочитанном», он не должен был стареть. Переродившись из «пробной» человек перестает стареть, сохраняя имеющийся облик. Но сейчас не это главное, данный вопрос можно решить позже. Просто Дорен еще не совсем разобрался в книге, когда появится свободная минутка – он обязательно решит эту проблему. А пока…

– Джуса! – проорал Дорен. – Джус!

Через мгновение страж возник в кабинете:

– Ты звал меня, Хозяин?

– Присядь. Нужно поговорить.

Джуса послушно опустился на стул. Облик Дорена сеял в нем панику. Он не мог сопоставить, что из чего вытекает и почему происходят изменения. Дорен в последнее время мало посвящал молодого «стража – предателя» в свои дела. И чего ждать от Хозяина Джуса не знал. Он несколько раз порывался плюнуть на все, придти в аппарат, покаяться и попробовать заслужить прощение. Но боязнь необузданной силы Дорена перевешивала все его намерения. Даже сейчас, когда Дорен просто заговорил, Джуса вздрогнул от страха:

– Могу сообщить тебе новость – мы раскрыты.

Глаза Джуса округлились, легкое онемение пробежало по всему его телу, опускаясь с головы до пяток. Что теперь будет? Справиться ли Хозяин с аппаратом или это все только разговоры?

– Теперь у нас нет возможности получать информацию из аппарата и более того, нас будут пытаться вычислить. Это чтобы ты был готов. Не переживай, здесь они нас найдут не скоро, а если обнаружат у нас будет достаточно времени, чтобы уйти. Уйти до тех пор, пока не начнется война. Как обстоят дела с энергиями? Сколько камней ты наполнил?

– Все оставшиеся у нас запасы. Не осталось ни одного камня.

Дорен задумался:

– Это хорошо… Но – недостаточно. Я понимаю, Джуса, что тебе тяжело, но это необходимо. Я тебе объясню, как попасть к ювелиру, нам нужны еще камни. Деньги знаешь, как достать?

Джуса кивнул головой.

– Сейчас иди, отдохни. Тебе предстоит тяжелая ночь. Энергии нужно собрать по максимуму. У тебя есть около четырех часов.

Послушный страж встал и направился к выходу. Уже в дверях его окликнул Дорен:

– Джуса, теперь у тебя нет никого, кроме меня. Я твоя поддержка и защита… А ты моя…

Молодой мужчина не нашел слов, чтобы ответить. По спине пробежал холодок. Он внимательно разглядывал своего Хозяина и потихоньку начал осознавать, что никогда ему не вырваться из лап темной энергии. Теперь пути назад – нет. «Обреченный» страж вышел прочь, оставив постаревшего аппаратчика наедине с самим собой.

7

Сален вбежала в информационный кабинет. Здесь сейчас находился Айрен. Вместе с группой информатиков они расшифровывали архивы, пытаясь подобрать нужный комплекс заклинаний. Айрен все время сетовал на хранителей:

– Ну почему когда они не нужны – они тут как тут. А когда нужна реальная помощь, никто не появляется! Это же напрямую их касается! Что творится в этом мире?!

Сален быстро подошла к аппаратчику и отвела его чуть в сторону:

– Я сформировала группу. Не все в курсе. Там не все так просто. Я взяла только тех, кто имеет способность восстановления. Но все что мы можем сделать сейчас – это удержать здание от рассыпания, мы не можем его восстанавливать. Энергия находящаяся там не позволяет войти. Я не знаю, сколько мы выстоим, она постепенно разрушает здание изнутри. Нужно вывести всех незадействованных людей.

Айрен задумавшись, потер бороду:

– Здание поглощает эту энергию. Но не может нейтрализовать ее… поэтому каждая поглощенная частичка разрушает его изнутри. Что это за энергия такая? Одно радует: пока здание не разрушено основательно, энергия не сможет выйти наружу.

– Как у вас дела с заклинанием?

– Пока пусто. Нужно многое расшифровать. Пришлось вскрывать архивы, которые создавались еще до меня. Думаю, нам удастся составить нужный комплекс, но не могу сказать, сколько времени на это потребуется. Может быть, закончим вечером, а может быть на это уйдет несколько дней. Ты сама как, держишься?

– Угу.

Айрен похлопал Сален по плечу, как будто перед ним стояла не хрупкая девушка, а крепкий молодой человек.

– Мы не можем попасть на верхние этажи: разбор завалов приведет к новым разрушениям. – голос Сален почти сорвался на писк на последнем слове.

Девушка с трудом сдержала слезы:

– Если он каким-то чудом уцелел – ему нужна помощь. Без лекарей он не справится.

Айрен отошел от девушки. Он понимал, что она, ощущая поддержку сильного человека, дает волю эмоциям, которые мешают ей держать себя в руках и трезво оценивать ситуацию. Он должен был держать себя в рамках. Хотя ему безумно хотелось обнять девушку, дать ей проплакаться и произнести слова утешения, которые так важны для нее сейчас. Но на все это не было времени, под угрозой находились все жители «явной». Они не могут себе позволить расслабиться.

– У нас есть надежда, а это главное. – сухо проговорил Айрен. – Отправляйся назад и сделай все для того, чтобы сохранить оставшееся. Чтобы было, что раскапывать. Сообщай о любых изменениях. Все! Свободна.

Сален развернулась и ушла.

8

После того, как остался один, Дорен впал в транс. Так восстанавливать силы было гораздо проще. Образ всегда был подвижен, в отличие от физического тела. Сейчас он искал светлую энергию. Только с ее помощью можно восстановить силы, можно конечно и при помощи темной. Но Дорен явно отдавал себе отчет в том, что темная энергия на данный момент перевешивает в нем светлую. Пользоваться темной становилось опаснее с каждой минутой. Если светлая восстанавливает безвозмездно, то темная пытается завладеть сердцем, а стать рабом Дорен не мог, слишком сильно он любил себя.

Осмотрев пространство вокруг, Дорен громко выругался. Темная энергия находилась очень близко, а потому у него очень мало времени на восстановление. «Когда будет свободное время нужно обязательно научиться искать островки для пребывания в пространстве и становиться незамеченным для темной энергии, как это делают защитники». – подумал Дорен.

Стоя около красного тумана Дорен небрежно отрывал кусок энергии виртуальными руками, делал он это очень неумело, поэтому затрачивал много времени. Наконец-то часть отделенной энергии, которая сразу свернулась в шар, повисла в воздухе перед лицом Дорена. Закрыв глаза, мужчина заглянул внутрь себя. Сердце билось неровно, некоторые его участки поменяли цвет и, казалось, были мертвы. Аппаратчик знал, что сердце на грани износа и ему нужна срочная помощь. Манипулируя энергией, Дорен расположил ее перед собой на уровне сердца. Тело начало постепенно всасывать живительную силу. Туман обволакивал сердце аппаратчика со всех сторон, как будто оценивал ситуацию. Через некоторое время он аккуратно расположился в мертвых участках человеческого органа. Там где несколько минут назад была омертвевшая ткань, постепенно нарастали новые сосуды, умело соединяясь с живыми и пропуская сквозь себя новую энергию. Через некоторое время, сердце было полностью восстановлено. Дорен снова просканировал свое тело. Почки, легкие – прошли оздоровительный процесс. Мышцы были в более плачевном состоянии. Казалось, что они задеревенели, и энергия не циркулирует в них. Но это тоже дело поправимое.

Дорен успел восстановить все мышцы торса, когда темная энергия подобралась очень близко и уже заметила блуждающий образ. Дорен снова выругался и взмыл вверх, возвращаясь обратно в тело.

Открыв глаза, Дорен почувствовал себя намного лучше, он поднялся с кресла и попытался сделать шаг, но ноги не слушались его. Мужчина с грохотом повалился на пол. На возникший шум прибежал Джуса:

– Что случилось, Хозяин?

– Чертова энергия не дала мне до конца восстановиться. Помоги мне подняться. Не переживай – это дело времени.

Джус бросился к Дорену и, подняв его с пола, усадил в кресло.

Аппаратчик тяжело вздохнул, его бледное лицо приобрело серый оттенок. Джуса терялся в догадках. Почему его Хозяин так сдал в последнее время. В этот момент ему стало жаль старца. Ему искренне хотелось позаботиться о нем, как о немощном человеке. В порыве сострадания он на время забыл о том, кто сидит перед ним и спросил:

– Дорен, почему это происходит с тобой? Физическое тело стареет только в «пробной»?

– Сто лет не смотрел в зеркало… Уже и не помню, как выглядел раньше. На самом деле, я сам до конца не понимаю, что твориться. С тех пор, как я взял в руки эту книгу, я много узнал и многого достиг. Но вместе с этим я приобрел старение. Думаю, что это побочное действие от неумелого использования заклинаний. Когда я дойду до конца книги, я обязательно узнаю, что нужно делать и верну свое тело в прежний вид.

Дорен впервые за долгое время улыбнулся, зрачки глаз весело забегали, приобретая какой-то добрый блеск:

– А ты что? Испугался за меня? Не бери в голову, мы с тобой еще столько дел переделаем. Тем более большая проблема свалилась с наших плеч.

– Какая проблема?

– Тот новенький, который вставлял нам палки в колеса.

Джуса засиял от радости:

– Ты уничтожил его, Дорен? Как тебе это удалось?

– Я расшифровал одно интереснейшее заклинание. Очень мощное.

Дорен вкратце рассказал о заклинании и его действии. Глаза Джусы постепенно округлялись, он был в восторге. Страх перед Дореном куда-то исчез. Осталось только одно: гордость за своего Хозяина и за то, что он здесь, на его стороне. В какой-то момент Джуса вспомнил своих друзей и сослуживцев и только тогда осознал, чем грозит заклинание.

– Дорен, но ведь может погибнуть огромное количество людей?

Дорен скривил губы в улыбке:

– Мне плевать, сколько народу погибнет. Все они против нас, против настоящей жизни. А значит, заслужили такую смерть. Все равно не все умрут. Я думаю, что Айрен найдет способ остановить мою бомбу.

– А ты уверен, что новенький погиб?

– Нет. Я не уверен. Я на сто процентов уверен! Я сам лично видел, как последний взрыв разорвал в клочья его паршивую защиту, отправив его энергию к пра-образам.

– Хотя бы одна проблема свалилась с плеч наших.

Глава V Открытие

1

– Ты как?

– Как всегда погано… А ты?

Мужчина в темной одежде с белыми волосами и короткой белой бородой искренне удивился заданному вопросу. С минуту он думал, что можно ответить в его ситуации.

– Ну… я… как бы… хорошо. Да, наверное, хорошо.

Наступила пауза. Седые волосы мужчины никак не вязались с его внешностью, выглядел он довольно молодо и бодро. Тут было два варианта: либо он окрасил свою шевелюру, либо у чувака повышенный уровень стрессовых ситуаций, то есть вся его жизнь – сплошной стресс. Ну, или жена руку приложила.

– Как твоя голова?

– Слушай, это что прикол такой? Я же говорю – хреново мне! Неужели не понятно?! Ты вообще кто такой? Чего надо? Сидишь тут надо мной, глаза мне мозолишь. Мое психическое здоровье от твоей рожи приходит в еще более плачевное состояние. Лежу тут как дурак на жестком полу…

Мужчина подорвался и вскочил на ноги:

– Почему я лежу тут как дурак, на жестком полу? Где я?

Мужчина секунду назад склонявшийся над измученным телом, поднялся с корточек и отошел чуть в сторону:

– Я бы рассказал, но, боюсь, тебя стошнит от вида моего лица… – произнес он немного обиженно.

– Ну ладно обижаться! Ну, у меня же просто шоковое состояние. Я абсолютно не врубаюсь в обстановку. Наверное, много было выпито… наверное вчера… – попытался оправдаться молодой человек. – Да?

– Если честно, я не знаю когда ты что пил и сколько. Могу только предполагать, если тебе интересно.

– Нет, спасибо. Предполагать я сам мастер. А вот глубокий анализ – это уже дело одаренных людей.

– По моему тебе сейчас даже глубокий анализ мочи не поможет определить состав и количество выпитого…

– Это еще почему?

– Потому что на сегодняшний день твоя моча, как и все жидкости твоего организма, имеет несколько иные качества, чем прежде.

– Она у меня теперь зеленого цвета? – молодой мужчина с трудом улыбнулся.

– Ну, определение цветовой гаммы твоих внутренних излияний я предоставлю тебе… пожалуй. Так как сей факт не вызывает ни малейшего моего интереса. А вот о твоем состоянии и нахождении здесь, я поговорить – не против. Вопросы есть?

– Некоторые из них я уже задал.

– Ах, да! Не хочешь для начала извиниться?

– А чего я такого сказал?

– Ну, если не хочешь… – мужчина отвернулся и пошел прочь.

– Ладно, ладно! Прости меня за мой язык, пожалуйста! У меня всю жизнь из-за него проблемы, говорят – я не умею за ним следить.

Мужчина, остановившись, оглянулся и довольно заулыбался.

– Очень скоро мы исправим данный порок.

– Отрежешь мне язык?

– С удовольствием, если это понадобиться. – теперь старик ехидно потер руки.

Молодой мужчина с опаской взглянул на странного незнакомца.

– Хватит меня пугать! Язык – это не тот орган, который я боюсь потерять, гораздо страшнее…

Мужчина остановил его движением руки:

– Понятно, понятно, продолжать не стоит. Это мне тоже ни к чему знать. Прежде чем продолжить наш разговор, предлагаю познакомиться. Меня зовут – Борис, а тебя?

– Очень приятно Борис. А я думал – ты знаешь, как меня зовут. Я – Костя.

– Знать – то знаю, но мало ли что. Людям свойственно меняться. Итак, давай перетрем.

– Что?

– Потрещим.

– Что? – мое лицо выражало искреннее удивление.

– Ну, лясы поточим.

– Что?

Мужчине надоело подбирать слова:

– Слушай, ты что тупой?! Говорю, давай поговорим!

– А, давай.

– Что непонятного?

– Просто ты словечки используешь, какие-то странные.

– Забудь. – махнул рукой седой Борис. – Давай, для начала выясним, что ты сам помнишь. Расскажи мне о последнем воспоминании.

Я глубоко задумался, через минуту ответил:

– Да, ничего особенного. Пришел с работы, злой… уставший. Хотел посмотреть телевизор и…

Неожиданно резкая боль пронзила голову и туда мощным потоком ворвались воспоминания последних дней, про «явную» параллель. Страх сковал все мышцы и затуманил рассудок. Внутри росла неконтролируемая паника. Я осмотрелся по сторонам. Мы находились в белой комнате, в которой не было абсолютно никакой мебели, не было окон, но было светло, хотя я не увидел ни одной лампочки. Этот седой Борис стоял напротив меня в черной одежде. Куда я попал? Самые мрачные мысли лезли мне в голову:

– Я в «дурке»? – выражение моего лица оставляло желать лучшего.

Я большими глазами смотрел на своего собеседника и с ужасом ждал ответа.

– Что? – настала очередь Бориса удивляться.

– Я имею в виду психиатрическую больницу…

– А, название-то какое, «дурка», чего только люди не придумают. Да, да, есть такое заведение. Ты чего так побелел? Неужели психиатрическое отделение это такая страшная штука? По мне, тюрьма гораздо более жесткое заведение.

Я был в ауте. Значит все, что я помню, все, что происходило со мной в последние дни, все это – работа моего больного воображения. Как я раньше этого не понял? Ведь это так просто. Я обхватил руками голову.

Борис недоумевал:

– Костя, может быть, тебя смущает обстановка? Давай присядем за стол и выпьем чего-нибудь. Ты что предпочитаешь?

Борис сделал взмах рукой и в комнате появились предметы интерьера. Два удобных кресла, так и подмывало в них сесть, журнальный столик и чашки на нем.

Я потряс головой. Затем закрыл глаза и снова открыл их. Вся мебель осталась на месте. Чем меня «наширяли» в этом злачном месте? Или чем «наширялся» я сам? Ничего не понимаю, мозг судорожно пытался нащупать правильное направление мыслей, разум пытался отделить реальное от выдуманного:

– Пожалуй, сейчас, мне будет достаточно чая.

– Как скажешь. – быстро проговорил Борис. – Присаживайся, все готово.

Он легко опустился в кресло и взял в руки кружку, которая несколько секунд назад была пуста. Что же они меня за полного идиота принимают. Ладно, сыграем в вашу игру.

Я медленно подошел к креслу и присел. Потянулся и взял кружку в руки. От кипятка я чуть не обжег пальцы. Скрыть удивление не удалось, как будто дубиной по затылку ударили. В кружке действительно находился чай. Только теперь до меня дошло: я действительно сбрендил. Эта мысль больно кольнула сердце.

Борис повысил голос:

– Ты видишь это? – Борис заискивающе взглянул на меня и замолчал. Я опешил вдвойне. Через секунду старик громко рассмеялся и хлопнул меня по плечу.

– Костя очнись! О чем ты думаешь?! Ни в какой ты не «дурке», неужели ты не помнишь дни, проведенные в «явной»?

Я быстро сообразил – это проверка. Какой ереси я им наговорил во время отключки? Теперь они будут выяснять: остался ли я при своем мнении. Будут наблюдать за моей реакцией, фиксировать каждое мое слово. А, в конце концов, нашпигуют меня непонятными растворами из разных бутылочек, точно праздничного гуся – черносливом, стану я растением и никто не придет меня проведать, потому что я – сирота. Они отберут мою квартиру и все забудут о том, что некогда знали такого веселого парня Костю.

– В какой еще «явной»? – с деланным интересом произнес я, надеясь, что у меня вышла имитация удивления.

Борис покачал головой:

– Да-а-а. Такое я вижу впервые. Что там такого произошло, что ты, прыгнув сразу в «итоговую», не помнишь ровным счетом ничего? Я, конечно, в курсе, что в «явной» экспериментируют с заклинаниями, но это уже борщ.

Я не верил своим ушам:

– Нельзя переродиться сразу в «итоговую».

Борис почесал бороду:

– Так значит, кое-что ты помнишь?

Я запнулся и мысленно выругал себя всеми словами, которые пришли на ум.

Борис какое-то время смотрел на меня оценивающим взглядом:

– Насколько я знаю специфику психиатрических заведений, может быть, я, конечно, ошибаюсь, но если ты туда попал, то просто так оттуда не выйдешь, если никто не поможет. Я тебе заявляю, что ты не там. Но. Давай на секундочку представим, что я вру. Значит, ты все равно получишь свою порцию лекарств. Ходатайствовать за тебя некому, ты же сирота. В любом случае, ты здесь надолго. Так что давай поговорим о том, что интересно нам обоим. Ведь терять тебе все равно уже нечего.

– Как это нечего? – моему возмущению не было предела. – А трезвый рассудок.

Борис рассмеялся во весь голос:

– Какой рассудок? Да у тебя столько говна в башке, что ни одна психиатрическая больница с этим не справится. Я за всю свою жизнь так голову не засрал.

Я даже немного обиделся на эту фразу. Потом решил, что на самом деле, если я уже в психушке, то хуже не будет. Хотя бы диагноз поставят, буду в курсе, так сказать, происходящего. И, по сути, что несет этот старый хрыч, меня особо не волнует: сам дурак! Я вяло махнул рукой:

– Согласен!

– Вот и отлично! А теперь рассказывай последнее, что ты помнишь!

Я рассказал все от начала до конца. Каким образом попал в «явную», что со мной происходило. Последним, что запечатлела моя память, был взрыв, под натиском которого разбилась моя защита, выкинув меня за пределы комнаты. Борис слушал, молча, он ничего не записывал, не вглядывался мне в глаза и не следил за моим поведением. Мне казалось, что именно так должно было быть в психушке. Я уже начинал на самом деле верить в то, о чем говорю. Нет, я точно знал, что это не бред. Когда я закончил свой рассказ, Борис еще какое-то время молчал и смотрел в сторону стены.

– Странно все это. Что задумал этот Дорен? Ты знаешь, мне он сразу не понравился. Слишком много горя он приносил в «пробной». У него появился второй шанс, которым он не смог воспользоваться.

– Он взбунтовался против законов вселенной, нес какой-то бред о том, что сам выбирает себе параллель и вершит свою судьбу. Разве это возможно?

– Ой, Костя, сложные вопросы ты задаешь… Возможно все… при желании. Ты хотя бы на себя посмотри. Ты можешь собой гордиться: не успел устроиться в «явной», как появляешься в «итоговой», проскочив «промежуточную». Мы, конечно, над тобой поработали немного, но, в общем, ты бы и сам поправился, только немного позже.

Теперь задумался я.

Борис продолжил:

– Самое страшное не то, что Дорен заполучил книгу, она в принципе ничего не значит, хотя в ней имеется масса знаний, которые ни к чему знать живущим в «явной» это их только испортит. Страшно то, что он убил двух хранителей. Это значит, что он – прирожденный убийца. Это значит, что мы что-то упустили.

– Разве для вас это проблема? Мне рассказывали, что вы можете попасть в любую параллель. Можно поймать Дорена и уничтожить его.

– Не все так просто. Во-первых: его нельзя просто уничтожить, потому что его энергия попадет в «минусовую». Там распределиться по начинающимся образам и каждый этот образ будет потенциальным убийцей. Во-вторых: если Дорен существует, значит, в пра-образах уже имеется эта энергия. То есть Дорен – не первый… и не последний. А это – долгие годы работы насмарку. Энергия убийцы очень сильная, но она настолько неуловима, что ее очень трудно отследить. Можно, конечно, но трудно. Получается, что мы когда-то давно ее просто упустили и теперь все придется начинать заново.

Борис был искренне расстроен и я вместе с ним. Но меня больше волновал другой вопрос:

– Что может сделать Дорен с «явной»? Там все время говорят о какой-то перезагрузке, что это вообще такое?

– Чтобы объяснить тебе все, нужно очень много времени. Давай сделаем перерыв. Предлагаю тебе поесть чего-нибудь, а мне нужно с товарищами посовещаться. Пошли, провожу тебя в дом.

Я снова огляделся вокруг:

– А сейчас мы где?

– Слушай, ты столько вопросов задаешь, как муха зудишь. Сказал же, позже поговорим. Пошли, пошли. – Борис подтолкнул меня вперед.

Мы подошли к стене, перед нами образовался дверной проем и мы оказались в другом помещении.

Отделка не особо отличалась от предыдущей, точнее – не отличалась вовсе. Такие же белые стены и потолок, непонятно откуда льющийся свет. Разница одна: это был коридор. Очень длинный, либо мне так казалось от того, что я долгое время провел в лежачем состоянии. Ноги прикидывались уставшими и отказывались идти бодро. Через некоторое время в стене перед нами вновь появился дверной проем, в который я вошел вслед за Борисом.

Мы оказались в саду. Никакой тропинки под ногами не было, мы ступали по свежей сочной траве, которая, как мне казалось, даже не приминалась под ногами. Я посмотрел вверх. Яркое полуденное солнце, слепило. Но что было интересно – я даже не жмурился, мои глаза полностью сохранили зрение, не было никакого дискомфорта. С обеих сторон коридора сплошной стеной росли деревья, между ними не было никакого просвета. Деревьев было много, и все они были разными. Одни цвели, на других уже набухали сочные плоды невиданной формы и расцветки, третьи просто раскинули свои широкие листья под солнцем. Ярко-зеленная листва деревьев выглядела так, словно только что пришла весна. И, не успевшие еще окрепнуть, молочные листочки пахли новизной, неким новым рождением.

– Какое сейчас время года? – спросил я, озираясь по сторонам.

– Зима. – кротко ответил Борис, не оборачиваясь ко мне.

– Вопросов больше не имею!

Коридор из деревьев привел нас в дом. Вполне земная обстановка, ничего сверхъестественного. Обычный диван и маленький кофейный столик, одно кресло, один большой шкаф и, что удивительно, одно окно, которое выходило на коридор из деревьев. Борис обернулся:

– Вот. Располагайся. Еду и напитки найдешь на столе, ванная слева, кровать справа, если что звони.

– Вы пользуетесь телефонами? – удивился я.

– Мы пользуемся мозгами. – ехидно проговорил мой проводник. – Че как маленький? Захочешь поговорить – подумай обо мне.

Затем Борис проговорил себе под нос:

– Каким образом ты сюда попал? Не понимаю, честное слово.

Я попытался оправдаться:

– Я бы на тебя посмотрел, умник…

– Ладно, не обижайся. Тебе гордиться собой надо. А для того, чтобы ты не завыпендривался – я обрубил сразу все твои понты…

– В обще-то обрубают концы. – съехидничал я. У Бориса видать были большие проблемы с использованием жаргонных слов. Он говорил все подряд, иногда даже не улавливая точного смысла выражений.

– Да?.. Как люди жестоки, оказывается. – удивился он в ответ. – А что тогда делают с женщинами?

Я просто выпал, как говориться в осадок.

– Я говорю не про те концы, которые ты имеешь в виду. Есть фраза «обрубить все концы», «поставить все точки над i», понимаешь?

– Ах, да. Слышал я такое выражение. В общем, это неважно. Еще одно маленькое замечание: ты попал сюда вопреки всем законам. Могу тебе сказать, что твое местечко здесь не было зарезервировано, то есть тебя никто не ждал. Я тебе настоятельно рекомендую не выходить за пределы этого дома.

– Да как бы я вышел, тут же дверей нет?

Борис посмотрел на меня уставшим взглядом, глубоко вздохнул и продолжил:

– Сейчас ты находишься в аппарате. Это здание защищено и укреплено заклинаниями, оно также защищает и тебя от внешних воздействий. Ты, хотя и сильный человек, но чем обернется твое пребывание вне этого здания, мы не знаем. В общем, это для твоей же пользы. Вроде бы пока все. Отдыхай, стрелканемся.

– Чего?

– Я имею в виду – пересечемся.

– Понятно, увидимся?

– Может быть, и увидимся. – огрызнулся расстроенный Борис. Он был похож на старого дедушку, который пытается разговаривать на одном языке с малолетними внуками. Как говориться, идти в ногу со временем. Данная картина вызывала в моей душе даже некое умиление. Я решил больше его так не обламывать, а в несколько смягченной форме говорить о его оговорках. Ведь он и в правду старается.

Когда Борис оставил меня, я немного прошелся по дому и более внимательно изучил обстановку. В голове все время крутились мысли о Сален. Где она сейчас и о чем думает? Я точно знал, что она не пострадала при взрыве. Я видел, как Айрен вытолкнул ее из кабинета. Эта мысль грела мою душу. Я был уверен в том, что встречусь с ней, моей любимой женой. И мы вместе будем ждать рождения нашего малыша. Но сначала надо разобраться с поддонком Дореном. Как обычно, неожиданно я провалился в сон, похоже – это стало входить в привычку.

2

Сален вбежала в кабинет. Прошли уже сутки с тех пор, как темная энергия заняла пространство аппарата.

– Айрен! Мы усилили защиту вдвое, энергия растет. Похоже она подпитывается энергией здания. Мы долго не продержимся. Люди устали, образы слабеют, и защита дает брешь. Скоро энергия начнет просачиваться наружу. Одно положительное в этом всем то, что она не сможет вырваться вся сразу. Что у вас? Давай хоть что-нибудь попробуем?

Айрен повернулся к девушке. На его лице сияла лучезарная улыбка. Оно, хотя и стало серым и под глазами появились огромные темные синяки, все равно светилось. Сален была ошарашена. Почему такая радость, когда стольким людям грозит смерть?

Айрен облизал пересохшие губы:

– Что-нибудь пробовать не будем. Решение найдено. Сколько времени вы протянете? Нужно все подготовить.

– Максимум четыре часа.

– Значит, у нас есть три! Позови лекарей, сам я восстановлюсь не скоро. Боюсь, что силенок не хватит, чтобы провести заклинание. – Айрен снова широко улыбнулся и рухнул на пол.

3

– Что это?

Сален бегала вокруг лекарей, пытавшихся восстановить Айрена. Зак поспешил ее успокоить:

– Все будет в порядке. Такое бывает. Айрен расшифровал очень много архивных книг, все это отразилось на его здоровье. Он, естественно, потерял практически всю энергию. Но мы восстановим его. Сколько времени у нас осталось?

– Еще два с половиной часа. Зак, Айрен – единственный, кто сможет провести заклинание, без него мы не справимся.

– Знаю, знаю, девочка моя. А теперь оставь нас, пожалуйста, нам нужно работать.

Зак, почти силой вытолкнул Сален за дверь. Девушка оказалась у закрытой двери в полном недоумении. Почему она не может находиться там, почему ее выгоняли так настойчиво? Она явно не хотела оставаться в неведение, поэтому резко толкнула дверь и ворвалась обратно в комнату.

Зак, склонившись над телом Айрена, читал заклинание, вытянув вперед руки, которые находились над сердцем аппаратчика. В ладонях блеснул ярко-красный камень. В следующее мгновение он раскололся на тысячи крошечных осколков, освобождая энергию. Сален прекрасно понимала, что происходит. То же самое, проделывал Джуса, вызывая своих зомби. Об этих камнях рассказывал Дорен на совещании.

Девушка рванула к Айрену, который все так же лежал без движения на большой кровати. Молниеносно достигнув спины Зака, она руками ухватила мужчину за горло:

– Уберите ее… – Прохрипел Зак, чувствуя удушье.

Трое лекарей стоявших чуть в стороне набросились на Сален. Она бы справилась, двое уже лежали позади, тихо постанывая от боли, третьего она схватила за грудки, но он не оказал сопротивления, а просто сдул с руки какой-то порошок, прямо в лицо девушке. Резкая слабость подкосила колени, а руки перестали слушаться и просто безжизненно повисли. Обмякшее тело девушки подхватили все те же двое, которые к тому моменту немного очухались от полученных ударов.

4

Джуса месил ногами грязь «пробной». Только в этот раз его настроение было намного лучше, чем в последний. Он ощущал появившуюся силу и власть хозяина и гордился этим. Он находился в предвкушении чего-то глобального. Уже видел, как становится властным человеком и переходит в «итоговую», сам, без перерождений и всяких никчемных доказательств, разным ублюдкам о том, что он заслужил. Теперь он сам вершит свою судьбу, ведь именно так сказал Хозяин. Джуса готовился к войне Хозяина, как к своей личной. Все узнают кто он такой! Все будут бояться его, и пресмыкаться перед ним! Он – лучший!

Джуса шел по широкой улице, смотрел на проезжающие мимо машины и смеялся над людьми, которые пользуются такими смешными средствами, искренне веря, что экономят время. Он вглядывался в лица людей, забыв о своем задании. Вот идет девушка с очень грустными глазами, раздается телефонный звонок и она достает из кармана сотовый. Первая же фраза, брошенная позвонившим, заставляет ее плакать, она, молча, слушает, и не может ничего ответить, потому что боится, что голос предательски задрожит, а ее собеседник услышит слезы. Видно как девушка пытается взять себя в руки и успокоиться. Джуса проходит мимо.

Выбежавшая из магазина продавщица кричит вслед бабушке, которая забыла забрать оплаченную булку хлеба. Бабушка рассыпается в благодарностях и плачет. Потому что такая честная продавщица попалась ей в первый раз за долгие прожитые годы. А этот хлеб будет практически единственной едой на ближайшие несколько дней.

На другой стороне улицы молодая семейная пара. Молодой муж уже пьян, несмотря на раннее время, молодая мама пытается ему что-то объяснить, используя слова не самого хорошего значения, от ее ругани грудной ребенок заливается слезами в коляске и никак не может понять: почему мама не торопиться его обнять и успокоить, чтобы перестало быть страшно.

Немного дальше женщина с трехлетним ребенком, кроет его матом посреди улицы, за то, что тот наступил в лужу. Мальчишка плачет и просит у мамы прощения, потому что это единственный его дорогой человек, несмотря на то, что все семейные деньги уходят на мамашины пьянки, а мальчишке нечего есть. В итоге мать берет пацана за ухо и тащит за собой. По дороге обкладывает все тем же отборным матом престарелую женщину, сделавшую ей замечание, по поводу такого отношения к ребенку.

Какое отвратительное зрелище! Здесь в «пробной» сплошные горе и слезы. Можно долго бродить по улицам и не встретить счастливого человека. Довольного жизнью, любящего свою семью и уважающего хоть кого-то, кроме себя. Почему параллели такие разные? Кто так распорядился и решил, что для человечества это будет лучше?

Когда-то давно Джус жил точно так же. Работал в магазине бытовой техники – продавцом, копил себе на учебу. Без высшего образования не было и речи о повышении. Каждый день приходил домой и видел напившихся родителей, которые то и дело устраивали пьяные драки. Не выспавшись за ночь, вставал утром и снова шел на работу. Другого пути не было, иначе из этого дерьма не вырваться. Вот он долгожданный красный диплом. Новая работа, новые возможности. Переехал в большой город, снял квартиру – жизнь налаживается. Появляется девушка, Джуса в ней души не чает. Она дает ему поддержку и надежду на добрую прекрасную жизнь. Одна, вторая, третья организации даже не находят нужным провести собеседование, вычеркивают из списка кандидатов, прочитав резюме. «Это отлично! Красный диплом! Но нам нужны люди со стажем. Мы не можем тратить на вас время. Не переживайте, молодой человек – у вас все впереди».

В конце концов, тот же магазин только в другом городе, тем же продавцом. Точно такое же возвращение домой, только вместо пьяных родителей, недовольная девушка, которая не желает связывать свою жизнь с нищим неудачником. Мечты постепенно рушатся, почва уплывает из-под ног и впереди просвета не видно.

Каждый новый день заканчивается бутылочкой пива, через короткое время двумя-тремя. Нервы сдают, совесть мучает. Следующий этап – успокоение самого себя, бутылка лечебного напитка, в народе называющегося водкой. В первое время спишь спокойно, вроде бы помогает. После начинаешь понимать, что еще больше усугубляешь и без того ужасную ситуацию, а остановиться уже нет возможности. Начальство на работе провожает косыми взглядами, за которыми следует первое предупреждение. Короткое время – увольнение. Неделя беспробудного пьянства. И вот в один прекрасный трезвый день, залезая в карман, обнаруживаешь, что у тебя нет денег даже на сигареты и уже нет друзей, все они ушли вместе с бывшей девушкой, которая не захотела терпеть нищего неудачника, ставшего алкоголиком.

И вот однажды наступает такой когда, сквозь жуткую головную боль пробивается осознание того, что ты стал полной копией своих родителей… И… страх. И вот она минута прозрения: нет! Я никогда не буду так жить! Я могу! Я хочу! Я все сделаю для того, чтобы это исправить.

Времени на поиски хорошей работы нет, пора платить за съемную квартиру. Устроиться хотя бы грузчиком, ведь это все временно. Подкоплю деньжат, параллельно найду работу. Как раб грузишь мешки и мебель, разгружаешь вагоны, в конце смены получаешь сущие копейки. Хочется плакать не то от боли в мышцах, не то от нелегкой судьбы. И все это ради чего?

Кучка шпаны, под своим обычным предлогом завязывает перепалку. Пытается отобрать эти жалкие копейки, не имея ни малейшего представления о том, каким образом они у тебя оказались. Ты становишься самым злейшим волком в этом лесу, который перегрызет глотку каждому, кто осмелится подойти. Но ты один, а их много. Ты стоишь насмерть и даже не замечаешь, как тонкое лезвие ножа плавно входит в твой живот, а потом второй раз, чуть выше. Не замечаешь, потому что помнишь, как зарабатывал эту мелочь и как она сейчас нужна.

А потом, полубессознательное состояние, яркий свет больно бьет по глазам, понемногу приходишь в себя. Врачи второй раз вытащили тебя с того света. Помимо ножевых ранений – тридцать процентов ожогов на теле. Потому что эти «придурки» облили тебя чем-то напоследок и подожгли. Корежишься на больничной койке от нестерпимой боли, обезболивающие препараты не помогают. Их просто перестают колоть, так как это пустая трата денег.

Теряешь сознание, не в силах преодолеть болевые ощущения, снова приходишь в себя и опять отключаешься. В короткие минуты просветления начинаешь думать: лучше смерть, чем эта адская боль. Но врачи не теряют надежды.

Вот главный врач сидит на стуле около постели:

– Давай, дружок! Старайся, ты сможешь! Ты должен выжить!

В голове крутиться немой вопрос: А ради чего? Ради кого? Зачем?

Две недели мучений и все-таки смерть. Они думают, что смерть. А на самом деле новая жизнь, в другом мире, освобождение от этой грязи и мерзости…

5

Сален пришла в себя. Все мышцы затекли и она не чувствовала ни рук, ни ног. Девушка с трудом повернула голову, пытаясь оглядеть себя. Этого стоило ожидать – антиэнергетическая сеть. С виду это приспособление нельзя назвать крепким. Тоненькие энергетические нити, переплетенные друг с другом, выглядят невесомо и очень хрупко. Кажется, можно просто дунуть и энергия рассредоточиться в пространстве. Только энергия человека, его образ может понять, что такое антиэнергетическая сеть.

Зак склонился над девушкой, заглядывая в ее зрачки. Рядом стоял Айрен, выглядел он достаточно бодро:

– Снимите с нее сеть, она уже пришла в себя.

Лекари поспешили исполнить приказ. Вытянутыми руками они осторожно освобождали девушку, боясь подойти ближе, и стараясь не смотреть в ее глаза, они отлично запомнили силу удара стражницы, и даже сейчас она не внушала им доверия.

– Зак, внимательно посмотрел на девушку. Она продолжала тихо сидеть на диване. Желания нападать сейчас у нее не было.

– Сален, ты меня удивляешь. Обычно такой порции порошка хватает на два-три часа, а ты очнулась через тридцать минут. Большие возможности скрыты в твоем организме.

Сален зло сверкнула глазами:

– Почему меня связали?

Зак пребывал в хорошем настроении и без лишней суетливости отвечал на вопросы:

– Это только ради твоего же блага, дорогая. Знаешь ли, крепкий образ может натворить очень много дел, когда тело пребывает под воздействием данного лекарства, вплоть до самоуничтожения. А мы не хотели бы терять такие ценные кадры. Теперь ты в полном порядке.

Сален повернулась к Айрену:

– Да что тут, в конце концов, происходит? Чем вы занимаетесь? Я видела, как Зак использовал камень. Как это понимать?

Айрен уселся рядом с девушкой:

– Тебе может быть многое непонятно, потому что ты мало знаешь. Да если б и знала, все равно бы такого не увидела. Есть заклинания, которыми мы пользуемся очень редко. В экстренных случаях. Заблокировать образ в камне – это одно из них. Хотя, могу тебе сказать, что сейчас мы этого не делаем. Все энергетики, оставшиеся в виде камней, собраны нами много лет назад.

– Что это за люди?

– Это люди, которые тем или иным способом могли или хотели нанести вред нашей параллели. Люди, которых мы в свое время обезвредили, заковав их образы. А также это те, которые никогда не смогут вернуться в наш мир.

– Что вы сделали с этой энергией? Я видела, как камень раскололся.

– Я эту энергию употребил.

Сален как будто обухом по голове ударили. Тьма мыслей обрушилась на голову.

– Как можно употреблять чужие образы?

– Нет, Сален, не образы. Образ, насильно вытянутый из тела и закованный в камень – это уже не человек. Это просто энергия: темная, светлая, нейтральная – разная. Я не могу тебе всего объяснить. Мне нужно заняться заклинанием. Насколько ты знаешь, выброшенная Дореном энергия, пытается завладеть зданием, а следом и всеми образами, которые попадутся ей на дороге. Если хочешь, Зак ответит на твои вопросы.

Зак, удивленно воззрился на аппаратчика. Айрен кивнул головой:

– Да, Зак. Раз уж вы такие неаккуратные, то давайте расхлебывайте. Лучше она узнает всю правду сейчас, чем потом никогда не сможет доверять нам.

– Но… это закрытая информация… – Зак находился в недоумении.

Айрен ответил жестко:

– Эта информация была закрытой! Пока Сален не увидела все своими глазами. Так, все, я испаряюсь.

6

Джуса передернуло от нахлынувших воспоминаний. Думая о старой жизни, он не заметил, как дошел до точки назначения.

Отделение банка. Вполне достаточно, чтобы получить нужную сумму денег. Джуса подошел к дверям и посмотрел как будто сквозь них. Когда смотришь на предмет не как на предмет, а как на энергию, все выглядит совсем иначе. Дверь, находившаяся сейчас перед глазами, состояла из большого количества маленьких шариков одинакового цвета – желтого. Это – нейтральная энергия. Эти шарики то сближались, то отталкивались друг от друга, создавая небольшие пустотные пространства. В одну такую пустотную брешь, Джуса засунул руку. Постепенно он стал расталкивать шарики в разные стороны, освобождая себе проход. Все это заняло несколько секунд. Если бы Джус был видим для обычного человека «пробной», то ему показалось бы, что большой человек проходит сквозь дверь, махая руками, словно разгоняет напавших на него пчел.

Оказавшись внутри, страж прошел к сейфу. Несколько пачек денежных средств в иностранной валюте – вполне достаточно. Тем же путем он вернулся обратно к дверям и уже собирался выйти. Но какая-то неведомая сила настырно вынуждала его оглянуться назад, забивая все мысли. Молодой страж, не смея сопротивляться своей интуиции, обернулся.

Джуса смотрел по сторонам и пытался определить, что так зацепило его взгляд и заставило остановиться в дверях. Через секунду он понял. Маленькая хрупкая девушка, сидящая за компьютером и принимающая платежи населения. Джуса не мог оторвать глаз от ее милого личика. Ему захотелось остаться здесь, чтобы просто любоваться ею. Он услышал звук своего сердца, взгляд замер в одной точке.

Неожиданно девушка подняла глаза и посмотрела на стража. Она улыбнулась… Она улыбнулась Джусу. Страх сковал мышцы. Что это? Как она может видеть его:

– Молодой человек, вам что-то нужно? Подходите ближе.

К кому она обращается? Она не может обращаться ко мне. Джуса огляделся. За его спиной никого не было. Одна бабушка, стоявшая неподалеку, покрутила пальцем у виска. Только тогда у Джуса не осталось сомнений, она обращается к нему.

Мужчина резко тряхнул головой и отошел от окна, чтобы девушка не могла его видеть. Выходить пришлось с другой стороны, сквозь стену, соблюдая все меры предосторожности. Она не должна увидеть, как он выходит из банка.

Всю оставшуюся дорогу до ювелирного магазина Джуса прошел, словно в полусне. Он никак не мог понять: почему такое произошло. Почему девушка из банка увидела его, почему она ему улыбнулась, и почему он не мог оторвать от нее взгляда. Его руки тряслись, глаза перебегали с одной точки на другую, в поисках опасности. Может быть, произошел некоторого рода сбой и теперь он всем заметен. Такое происходит уже во второй раз. Но нет, проходящие мимо люди, не видели стража в упор. Только остановившись у магазина, Джуса немного успокоился.

Нервы, нервы. Почему даже другая параллель не может избавить человека от этого недостатка. Страж на секунду представил: во что может превратиться человек, переставший чувствовать, лишенный обычных эмоций. Да! Это – не вариант. Мужчина подошел к магазину с черного входа. Мусорный контейнер, стоявший чуть поодаль, нисколько не отличался от четырех других. Случайный прохожий мог подумать, что его просто не поставили на место, вытряхнув мусор.

Джуса опустил деньги, завернутые в пакет в мусорный бак, затем подошел к входу и несколько раз стукнул по двери. Через короткое время из двери показалась голова – это директор магазина. По четвергам он всегда появлялся здесь. Такова была его договоренность с Дореном. Еще они договорились о способе покупки камней. Ювелира не интересовало, почему именно так меняются деньги на камни. Главное в его жизни – заработок. А таким количеством денег, как у Дорена, не мог похвастаться ни один из постоянных клиентов этого господина. Поэтому ювелир был готов держать рот на замке.

Маленький худощавый мужчина, лет пятидесяти, с гладко выбритым лицом, быстрым шагом вышел из магазина и проследовал к мусорному баку. Глаза постоянно обшаривали пространство в ожидании чего-то страшного. Засунув руку внутрь, он нащупал нужный предмет. Вытащив пакет и засунув его за пазуху, ювелир оглянулся вокруг. В принципе ему было все равно, но он никак не мог побороть человеческое любопытство. Каким же образом деньги попадают сюда? Как отсюда пропадают камни, лучшего качества и куда они уходят? Самое странное во всем этом то, что именно над этим контейнером висела скрытая камера. Но она ни разу ничего не зафиксировала. Мистика какая-то.

Джус стоял около входа и наблюдал за щупленьким старикашкой. Он открыто смеялся над его озадаченностью и животным интересом. В который раз Джуса благодарил судьбу за свое прозрение и избавления от «пробной».

Не увидев ничего интересного и, убедившись, что рядом никого нет, ювелир вернулся в магазин. Через несколько минут он вновь вышел на улицу, с кейсом в руках. Проделав ту же самую процедуру, только на сей раз, опустив кейс в бак, ювелир снова прислушался и огляделся. Джуса молниеносно вынул кейс и спрятал его под пальто. Ювелира разрывало любопытство, он прошелся взад вперед и, не выдержав, снова заглянул в бак. Кейса нет. Маленький старичок не верил своим глазам, он без тени смущения начал рыться в мусорном баке в поисках сокровища, но все было тщетно. Удивление вперемешку со страхом вырисовывались на лице этого человека, а рядом стоял Джуса, и ему было очень весело следить за человеческим испугом. Страж поводил руками в воздухе, пытаясь сосредоточить в одном месте больше энергии, получившийся серый шар он резко швырнул в лицо ювелира. Старика обдало резким теплым ветром, а по стене пробежала быстрая темная тень, повторяющая контур шара. Тихонько взвизгнув, старик опрометью бросился в свой магазин, на ходу закрывая дверь. Тут уж Джус от души расхохотался. Ничто не пугает людей так сильно, как то, чего они не могут объяснить.

7

Я проснулся от громкого смеха. Открыв глаза, попытался определить: где нахожусь. Немного путаются мысли, но память быстро восстанавливается. Борис сидел за журнальным столиком, а с ним еще трое. Одна из них – женщина. Слов расслышать я еще не успел, среагировал пока только на громкий смех. Борис посмотрел на меня:

– О! Вот и Костик очнулся! Прости, мы тебя разбудили.

Я сел на кровати и потер лицо руками:

– Терпеть не могу, когда меня называют Костик. Может быть, я тогда буду называть тебя Борюсик?

– А что? Борюсик, звучит! – сказал один из его друзей.

Все, сидящие за столом, разразились громким хохотом.

Борис резко поменялся в лице, вместо веселого выражения появилось обиженно-печальное:

– Ладно, ладно, вам! Нашли время шутки шутить! Константин, ты долго будешь валяться, как королевская персона, твою дивизию? Поднимай свою задницу и тащи сюда, гуторить будем.

Я встал с кровати и подошел к столу:

– Что будем делать?

Борис начинал понемногу злиться:

– Для особо одаренных повторяю по слогам: бу-дем раз-го-ва-ри-вать.

Я решил больше не шутить над Борисом, его томный взгляд не внушал мне доверия:

– Я все понял. А можно кофе? Познакомимся за чашечкой. Или мне по статусу не положено?

– Да, конечно. Борис небрежно взмахнул рукой, передо мной появилась кружка с напитком. От горячего ароматного кофе, у меня слюни потекли, как у бульдога при виде колбасы. Я схватил кружку и с громким хлюпом сделал первый глоток, потом виновато, ну или, можно сказать, придурковато улыбнулся:

– Простите. Просто очень вкусно. Обещаю больше не чавкать. – и снова тупая улыбочка.

Борис взял инициативу в свои руки:

– Итак, для начала познакомимся. Все знают Константина. Хочу представить всех остальных. Борис начал называть имена людей, сидящих за столом, указывая на каждого рукой: Марсель, Оскар, Грейс.

Марсель и Оскар выглядели вполне обычно – крупные мужики, лет сорока. А вот Грейс… Эта женщина заслуживала особого внимания. Находясь рядом с ней, я чувствовал себя пятилетним мальчишкой, который боится попасть впросак. Высокая рыжеволосая и стройная, она больше походила на идеал красоты. Но не тот, которым хочется владеть, а тот, которым хочется любоваться. Это как музыка, которую хочется слушать бесконечно, хотя соседи и стучат уже два часа по батареям, нисколько не разделяя твоих взглядов. Помню, я подумал, что моя Сален будет производить такое же впечатление, через некоторое время.

Я встал, как школьник, отвечающий урок, коротко кивнул головой:

– Очень приятно познакомиться с новыми людьми, а с вами, – я посмотрел на Грейс, – особенно.

– Эй, аккуратней! – Борис погрозил мне пальцем. – Это моя жена!

– Нет, вы не подумайте… я просто… – я замолчал от того, что совсем потерялся.

За столом снова раздался дружный хохот.

За меня вступилась Грейс:

– Боря, перестань! Заставляешь Константина смущаться. Садись, Костя.

Я сел, и уставился на собравшихся, в ожидании дальнейших событий. На сей раз заговорил Оскар:

– Должен сказать, что Борис ввел нас в курс дела. Мы уже сделали некоторые выводы и приготовления. Я думаю, что у тебя имеются вопросы, дерзай! Чем сможем – поможем.

Я немного задумался, вопросов было великое множество, но с чего начать я не знал:

– Наверное, задам главный для меня вопрос: как мне вернуться к своей семье?

Марсель художественно поднял брови, демонстрируя удивление:

– Сколько лет ты пробыл в «явной»?

– Несколько дней. – ответил я, не задумываясь.

Брови Марселя поднялись еще выше:

– Хм… Впервые слышу… За несколько дней обзавестись семьей… Шустрый малый. Надо это учесть…

Создавалось впечатление, что Марсель разговаривал сам с собой, потом он словно вспомнил про нас:

– Ну, ладно. Это после. Вернуться ты сможешь… Но, не сразу. Нужно над тобой поработать. Я тут кое-что проанализировал и определил, каким образом ты смог попасть сюда. Тебе помог твой атрибут. Если ты немного напряжешься, ты и сам это вспомнишь.

– Какой атрибут?

– Меч.

– Меч?

Марсель повернулся к Борису:

– Ему все нужно повторять дважды? Может быть, займемся его ушами?

Потом Марсель снова обратился ко мне:

– Меч, Костя, меч! Как ты получил его?

Я описал ситуацию, в которой мной был добыт данный сувенир, после чего добавил:

– Я сразу понял, что этот меч какой-то волшебный, он меня уже второй раз выручает. Наверное, у металла, из которого он сделан, особенные свойства. А может это не металл? Из чего он сделан? Вы не в курсе, случайно?

Оскар деланно вздохнул:

– Блин, удивляюсь, как ты здесь оказался?! Ты же ни хрена не шаришь!

Я хотел было обидеться. Каждый, кому не лень, считали за радость указать мне на мою дремучесть. Но Грейс, как всегда вовремя, вступила в разговор:

– Ребята, давайте не будем! Или придется рассказать Косте, что вы здесь вытворяли в первое время. – она обвела всех своим прекрасным взором, но очень недобрым.

Ухмылки с лиц мужиков улетучились, а Грейс продолжила:

– Ты просто пока не знаешь. Ты достиг больших результатов в «явной», а что самое интересное за очень короткий срок. Это происходит впервые. Одно из самых твоих глобальных достижений – это меч. Не каждому удается так быстро найти свой атрибут. Обычно это происходит здесь в «итоговой», реже в «промежуточной», в общем, ты понял, о чем я.

Я кивнул в ответ, хотя это был не вопрос, а утверждение.

– Мы называем эти предметы атрибутами. У Бориса – это ручка, у Марселя – портсигар, атрибут Оскара – песочные часы, а мой – обычный медальон. Все эти предметы по своей сути предметами не являются.

Я ничего не понял, но не спешил задавать вопрос, боясь насмешки коварных мужланов. Называя их так про себя, я чувствовал некоторое успокоение от моей маленькой мести. Но видно на моей глупой физиономии все написано и Грейс прекрасно все поняла. Она встала и подошла к большому шкафу, дверь которого услужливо отворилась перед прекрасной дамой. Из шкафа Грейс достала мой меч, я почувствовал некий укол ревности что ли, не могу объяснить, может быть, жадности или боязни потерять нечто очень ценное.

– Не переживай, я тебе его верну.

Грейс достала меч из ножен и выставила его перед собой. Указательным пальцем другой руки она провела по лезвию, оставив на нем еле заметную каплю крови. Меч растворился в ее руках – он исчез. Я выпучил глаза и встал с кресла. В следующую секунду меч снова появился в руке женщины, но в несколько другом виде. Он казался собранным из маленьких-маленьких сгустков энергии. Эти энергетические шарики пульсировали, напоминая стук человеческого сердца, моего сердца. Мои глаза раскрылись еще шире.

– Ты видишь?

– Да… – заворожено проговорил я, не отрывая глаз от меча.

– Теперь ты понимаешь?

– Угу. Это – энергия. Моя. Но как так может быть?

В следующее мгновение меч вернулся в исходное состояние и был поставлен на место в шкаф.

– Точно. Это энергия. Наработанная, заслуженная. К ней ты можешь обращаться при необходимости. Ее ты можешь использовать. Это огромная сила, Костя. Поэтому люди в «явной» не имеют возможности получить ее, для этого нужно многое пройти. Если бы в «явной» люди имели возможность заполучить атрибут, они бы давно уничтожили друг друга. Поэтому вселенная распорядилась таким образом. Атрибут выглядит так, как ты его видишь, а все остальные воспринимают твое видение. На самом же деле – это просто концентрированная энергия.

В разговор вступил Борис:

– Именно этой энергией ты неосознанно воспользовался, когда пытался уйти от взрыва. Именно эта энергия и вытолкнула тебя за пределы твоей параллели. Так как ты получил огромную силу, которой еще не научился пользоваться, то ты попал в «итоговую». Тебе крупно повезло, что мы вовремя засекли тебя и смогли обезопасить твое пребывание здесь. Не узнай мы вовремя, кто знает, чтобы сейчас было.

– Вернуть назад мы тебя сможем. – Марсель говорил, глядя мне в глаза, как будто параллельно читал мои мысли. – Но есть маленькая загвоздка. Ты тоже должен приложить свои усилия. Тебе будет нужно снова использовать свой меч и если тогда, по чистой случайности, все прошло как по маслу, то теперь все может совсем иначе. Ты должен тщательно подготовиться к своему возвращению. Грейс введет тебя коротко в курс дела и кое-чему научит.

Грейс коротко кивнула головой.

– Но имей в виду: то, что ты узнаешь, только часть информации. Мы не имеем права посвящать тебя во все подробности. Об этом мы поговорим подробнее, но позже. Какие еще у тебя вопросы?

Все услышанное немного пугало меня, создавалось впечатление некой нереальности происходящего. А с другой стороны казалось, что проще некуда.

– Меня беспокоит судьба моей параллели, не ее конкретно, а людей в ней находящихся. Я хочу попросить вас помочь и защитить их от Дорена. Как я понимаю, он обладает большими возможностями и может совершить нечто ужасное.

На этот вопрос взялся ответить Оскар:

– Тут не все так просто, Константин. Мы не можем помочь в данной ситуации, мы не имеем права вмешиваться. «Явная» живет по своим законам, которые далеки от нашего мировосприятия. Эту проблему может решить человек из твоей параллели. Я предлагаю тебе самому заняться этим и помочь твоей семье.

– Но как это возможно? Я же ничего не знаю.

– Зря ты так думаешь. Ты очень много знаешь, придет время, когда ты с легкостью сможешь применить свою энергию во благо, будешь знать, как необходимо поступить в той или иной ситуации. Тебе нужно осознать самого себя. Понять – кто ты. Некоторые вещи, о которых сообщит тебе Грейс, помогут в этом начинании, а дальше все пойдет, как по накатанной.

– Но почему вы не можете? Мне рассказывали, что вы иногда приходите. Что-то делаете.

– Да, мы можем прийти к вам и поделиться информацией, но мы не вправе устраивать свои порядки. Вся наша помощь сводиться к тому, что мы учим людей на стадии «явной» совершенствовать навыки, приобретать новые умения и контролируем этот процесс. Ты знаешь это очень тяжелая вещь – принимать информацию.

– Что может быть сложного?

– Представь себе воздушный шарик, который может наполниться определенным количеством газа. Для каждой параллели вместимость этих шариков разная, обычно, чем дальше – тем больше. Перерождаясь в новой параллели, шарик увеличивает свои объемы. Вот попал шарик в «явную», прожил там несколько лет, наполнился под завязку газом (энергией), после этого следует перерождение. А представь другую ситуацию: тот же шарик в той же «явной» живет несколько дней и вдруг понимает, что в следующей параллели газ намного лучше и его там больше. Находит способ поглощать газ следующего уровня, но в то же время он не может отказаться от газа своей параллели, потому что это газ, предназначен для него. Получается – шарик надувается, надувается. Берет газ и оттуда и отсюда и наступает момент, когда он заполнен, а перерождение не наступает, потому что шарик не прошел необходимый для этого путь, его организм не готов и газ из его параллели все так же продолжает наполнять его. И, как ты понимаешь, однажды оболочка не выдерживает и… лопается. Куда девается газ?

– Развеивается в пространстве.

– Совершенно верно, Костя. – Оскар улыбнулся. – А теперь представь: шарик – это образ в физическом теле, а газ – это энергия. Поэтому мы и защищаем тебя от нашей информации, нашей энергии. Твой образ не готов принять знания такого уровня. А когда ты попал сюда, энергия автоматически начала скапливаться вокруг тебя. Это нормальная реакция. Так и должно было бы быть, если бы ты попал сюда в свое время.

Я залпом выпил остатки кофе. Опустив глаза в пол, я глубоко задумался, анализируя последние события своей жизни:

– Теперь я знаю, что творится с Дореном. Он резко постарел, даже я это заметил. И еще его лицо стало серым и безжизненным, синяки под глазами появились. Я даже удивился, потому что все люди в «явной» выглядят очень хорошо. А у Дорена внешность такая, как будто он в «пробной» живет. Как будто пьянствует беспробудно.

– Дорен использует информацию из книги. Он впитывает и применяет то, чего ему знать не положено. Но он не знает об этом. Это своего рода предохранитель.

– Но почему нельзя узнать сразу все? Ведь я за несколько дней обрел такой объем информации, что должен был уже давно лопнуть. Но я же жив.

Грейс внимательно посмотрела на меня:

– Ты вообще, отдельный разговор. У меня закрадывается подозрение, что ты первый человек, за много тысяч лет, который рожден, чтобы начать воссоединение.

– Какое еще воссоединение?

Грейс обратилась к мужу:

– Борис, расскажешь?

Борис кивнул головой и сел удобнее, откинувшись на спинку кресла.

– Много тысяч лет назад на земле не было разделения людей. Не существовало параллелей. Мы все жили вместе, росли друг у друга на глазах. Переходили из одной формы в другую, то есть увеличивались объемы нашей вместимости. Люди, которые только начинали свой путь, тоже были вполне довольны. Все друг другу помогали, вместе занимались процветанием планеты. И все бы так и было. Но всегда найдется бунтарь, который будет считать, что его обделили, и захочет получить большего, приложив минимальные усилия или вообще не вкладывая ничего. Один из таких бунтовщиков начал собирать сподвижников. Сначала их было мало, и действовали они так, как будто просто хотели напакостить. Никто не придавал этому особого значения. Мы, хранители, находили этих людей, разговаривали с ними, пытаясь потушить очаг возгорания, в надежде на то, что это долго продолжаться не может.

Но мы отнеслись к этому слишком легкомысленно, можно сказать с детской непосредственностью понадеялись на то, что все само собой образуется. Через короткое время начались восстания. Огромное количество людей выступало против несправедливого распределения энергии, начались войны. Люди более низкого уровня объединяли свои усилия в попытках убить всех хранителей. Они не могли понять одного, что на место нынешних хранителей встанут новые, это закон жизни, не может быть иначе.

Слишком большие объемы энергии впитывались и выбрасывались обратно в пространство, образы мутировали с каждым днем все сильнее, выбрасывая на землю непонятных существ. Равновесие темной и светлой энергии было нарушено. Вселенная не справлялась. Очень скорые переходы энергии из одного состояния в другое приводили вселенную в хаос. Такое продолжалось недолго. Просто не могло долго продолжаться и тогда случилось перераспределение энергий. Те несколько дней я вспоминаю с ужасом. Очень много людей погибло. Можно было несколько раз в течение часа слышать вопли разрывающихся образов и думать, что ты будешь следующим. Каждый день образовывалась новая параллель. Для того чтобы она нормально функционировала и развивалась необходима была энергия людей и вселенная брала ее, не задумываясь над тем, достоин ли человек такой смерти. Естественно, что образы, собранные вселенной, уже не могли переродиться.

Из этого всего вышло пять параллелей, как ты уже знаешь. Вселенная жестоко распорядилась человеческими судьбами. Она не дала возможности людям в «пробной» поступать по справедливости, как говориться «творить добро». Может быть, я выражаюсь пафосно, но люди в основном не понимают, что жить честно и совершать добрые поступки гораздо выгоднее, чем наоборот, выгоднее для них же самих. Очень тяжело чистому человеку оставаться чистым в такой параллели. Она наделила их болезнями и злыми умыслами, чтобы четко проводить отбор достойных, чтобы не могло повториться того, что произошло. Многие люди не доходят даже до «явной», не имея возможности справиться с жизненными трудностями. А на самом деле они даже не подозревают, что все это от их незнания. Незнания самих себя. И нам очень обидно, что так случилось.

Я как будто в сказку попал. Неужели все это правда? Я и сам до недавнего времени был весьма ограниченным человеком. А ведь, сколько бы я мог сделать, если бы знал. Мне сразу захотелось себя пожалеть. Ведь я мог жить совсем иначе и жил бы…

– Неужели нельзя рассказать людям? Может быть, научить их?

Оскар улыбнулся, только не было в этой улыбке радости:

– Ты думаешь, мы не пытались? Мы приходили в «пробную», мы показывали людям, как выглядят другие параллели, естественно не всем. Мы, в конце концов, дали им религию. В начале, казалось, что это очень действенный метод, но после люди практически перестали на нее реагировать. Навыдумывали кучу ответвлений, создали огромное количество сект, для высасывания денег или для превращения своих же собратьев в рабов. – Оскар сплюнул. – Смотреть противно! – потом добавил уже спокойным голосом. – И обидно…

– Подожди, подожди. – я выставил руки вперед. – Что ты имеешь в виду? Бог живет здесь, с вами?

– Ну, можно и так сказать. Есть у нас один хранитель – Иисус. Так вот он, являлся в «пробную параллель». Помогал людям, рассказывал, как нужно жить, чтобы потом не жалеть об этом. Людям, конечно же, казалось, что он творит чудеса. Но на самом деле – это обычные вещи, которые доступны любому человеку. Только не в «пробной». В библии все подробно расписано. В этой книге есть ответ на любой вопрос, нужно только желание достичь лучшего. Понимаешь?

– Ага. – я был в шоке. – Но как же? Люди ходят в церкви, иногда происходят чудеса: просветление или прозрение, не знаю, как правильно это назвать. Даже иногда являются святые люди, которые давно умерли и дают знания.

– Это мы даем знания. Тебе нужно понять, что такое церковь в «пробной». Ты же знаешь, что в каждой параллели есть здание аппарата?

Я кивнул головой.

– Вот если объединить все церкви «пробной» – получится полноценный аппарат. Но так как жители этой параллели не имеют практически никаких знаний, то и целостный аппарат им давать нельзя. Поэтому он там находиться в таком разрозненном состоянии. А мы имеем возможность наблюдать за каждой церковью в отдельности. Нам проще связываться с людьми именно там и давать какие-либо подсказки или указания. Тем более человек находящийся в церкви, полностью открыт и честен, прежде всего, сам с собой.

Сколько же им лет, если они и вправду написали библию? Сколько времени прошло с тех пор, как человечество распределилось по параллелям? И почему за это время хранители не добились никаких результатов, не вернули человечество в изначальное состояние? Голова шла кругом.

– Неужели ничего нельзя сделать?

– Люди в «пробной» – это непослушное стадо баранов. Но опять же, все это от их незнания, я не могу их винить. Время от времени появляются те, которые заботятся о себе, о своей, как это там называется «душе», для нас – это образ. На таких и смотреть приятно. Иногда думаешь, а вдруг началось? Люди поняли, и скоро все будет хорошо, все измениться к лучшему, к старому. Но выходит, что это единицы, которые перерождаясь, получают свой шанс к дальнейшей жизни и развитию, оставляя всех остальных на том же уровне. Я искренне радуюсь тому, когда только что рожденный ребенок сразу попадает в следующую параллель. Потому что его родители дали ему изначально столько светлой энергии (тепла, любви, самих себя), что он сразу получил возможность приобрести знания, жить дальше, «не пачкаясь» в «пробной». И мне хочется рыдать вместе с его родителями, которые не знают, что теперь их ребенку хорошо. Они просто не понимают, почему малыш умер, почему это произошло именно с ними и что будет дальше. Которые не знают о том, что это настоящая жизнь в другой параллели, потому что для них – это смерть… Их любимого чада.

Такое случается. И мы радуемся каждому новорожденному здесь. Потому что у него есть шанс жить реальной жизнью. Именно жить, а не существовать, как происходит в нижних параллелях. Мы ждем единения человечества. Мы не зря называемся хранителями. Все наши знания, все чего добилось человечество – все это здесь. И мы можем дать эти знания каждому. Показать, научить, помочь понять. Мы храним всю информацию, только здесь она полная.

Наступила минута молчания. Я думал о своем сыне, который наверняка тоже думал, что его папа – умер, и он его никогда не увидит. Может быть, для него это тоже страшная потеря. Я обхватил голову руками. Как все-таки жестоко…

8

Сален была настроена решительно:

– Зеленый свет дан, Зак. – хищно улыбнулась девушка. – Я тебя внимательно слушаю.

Зак все еще не верил в происходящее:

– Зачем тебе это, Сален? Просто забудь все то, что ты видела.

– Зак! – грозной интонацией произнесла девушка и посмотрела в упор на лекаря, большими черными глазами.

– Хорошо. – Зак быстро сдался.

Лекарь прекрасно понимал, что скрыть данную информацию от этого стража нереально, а также, получив разрешение от главного, он снимал с себя всякие полномочия. Всю ответственность на себя брал Айрен.

– Спрашивай, постараюсь объяснить доступно.

– Во-первых, объясни мне: как можно отобрать энергию у живого человека? И кому дано такое право?

– Позволь мне еще раз тебе напомнить. Это происходило много лет назад. Сейчас данными заклинаниями никто не пользуется. Да и не может никто из нас этого делать. Данное доступно только жителям «итоговой». Решение лишать человека образа во всех случаях исходило не от нас – от хранителей. В то время они часто посещали нас. Они каким-то образом могут определять сущность человека.

– Я тоже могу определять сущность человека… временами…

– Нет, Сален. То, что ты можешь определять, не выходит за пределы твоей интуиции. Вот, представь: сформировался образ, положительный, чистый. Он растет и попадает в «пробную», характеризуется только положительно. Проживает длинную жизнь без малейшего упрека. Попадает в «явную» – такая же картина. Затем «промежуточная» все идет прекрасно и, вдруг, в один прекрасный момент, происходит сбой и светлая энергия начинает впитывать в себя темную, с бешеной скоростью. Человек «плохеет» на глазах, но он уже в промежуточной, в половине шага от «итоговой», в которую допустить его никак нельзя. Тогда и появляются хранители. Но появляются они не в «промежуточной», а в «явной», то есть заранее.

– Откуда они могут знать, что такое случиться? Ведь человек существо непредсказуемое.

– В том-то и дело, что такие изменения энергии не происходят просто так, ко всему есть предпосылки, которые умеют выявлять хранители.

– Что происходит дальше?

– Ничего особенного. Хранители читают заклинание, извлекают образ, чтобы не распускать энергию, так как она может быть использована в положительных целях, она помещается в камень. Камень может бесконечно хранить эту энергию, до тех пор, пока ею кто-нибудь не воспользуется.

– Также Дорен убивал людей и при помощи их энергии он создавал зомби, которые… – Сален запнулась. – Ты хоть видел, Зак, что могут творить зомби?

– Видел… Но поверь мне, мы не используем данную энергию в разрушительных целях.

– А как вы ее используете?

– Ты видела, что происходило. Нам нужна была эта энергия, чтобы восстановить Айрена. Ты же знаешь, что вся параллель в опасности. Нет времени ждать. Так что восстанавливали самым быстрым и известным нам, лекарям, способом. Этот способ неизвестен никому кроме лекарей и Айрена, ну еще разве что Дорена, знал об этом. Теперь и ты в курсе. Сален, ты должна понимать, об этом нельзя рассказывать людям. Посмотри, что происходит с Дореном. Он не в силах контролировать свои эмоции, потому что имеет доступ к знаниям высшей категории. Он думает, что его обманули и, что каждый человек может иметь гораздо больше, чем имеет сейчас. Но на самом деле – это самообман. И этот самообман разрушает Дорена изнутри. Придет время, когда люди из нашей параллели переродятся и сами обо всем узнают. И, как ты понимаешь, наступит их время. Ты понимаешь, о чем я говорю?

Сален только кивнула головой. Зак положил руку на плечо девушке:

– Ты должна помочь Айрену. Мы должны спасти наших людей. Мы должны дать им шанс на дальнейшую жизнь.

– Да. Мне нужно идти.

Стражница встала и твердым шагом вышла из кабинета.

Когда дверь за ней захлопнулась, лекарь покачал головой:

– Надо же какие силы скрывает этот хрупкий женский организм.

Айрен находился у себя. Он сидел за письменным столом, вокруг были разложены заклинания, написанные на листах на скорую руку. Аппаратчик в последний раз проверял свою готовность. Он слева направо осматривал письменный стол, потом думал, вспоминал, снова разглядывал, поднимая и кладя бумаги на места. В этот момент в кабинете появилась Сален. Аппаратчик поднял голову:

– Заходи, заходи. Присаживайся.

Айрен указал на мягкий диван у стены. Девушка оглядела пространство, в кабинете находились еще шесть аппаратчиков, все они должны были участвовать в проведении заклинания. Каждый сидел в удобном, мягком кресле, напоминающем, по своему строению, шезлонг. Кресла были приятного персикового цвета и, словно зависали в воздухе. У них не было ножек или еще чего-то в этом роде. Такими приспособлениями пользовались все жители «явной», когда впадали в транс. Когда тело находится в невесомости, переход в свободное пространство происходит намного легче и спокойнее.

Когда аппаратчик закончил с бумагами, он внимательно оглядел всех людей, находящихся в кабинете:

– Итак, господа. У меня все готово. Времени у нас немного. Говорить буду кратко. Хочу вас сразу предупредить о том, что всех сегодня ждет. Я буду проводить заклинание. Возможно, у меня у самого все получиться и это будет лучший исход. Но… скорее всего, возникнет необходимость в моей подпитке, то есть мне нужна будет ваша энергия, и я буду ее у вас брать. И, скажу вам честно, процедура эта – не из приятных. Поверьте, я сам через такое проходил неоднократно. Собственно это вся помощь, которую вы можете мне оказать. Я даю вам возможность отказаться. Это ваше право и никто не посмеет вас винить в этом. Почему я собрал именно вас: это не случайный выбор, вы самые сильные люди нашей параллели и обладаете наибольшим количеством энергии, а значит, больше энергии можете дать мне. А также, ваше восстановление будет происходить намного быстрее. Более слабые аппаратчики могут просто не пережить этот процесс. Всем понятно?

Аппаратчики дружно кивали головами.

– И еще одно… Это очень важно… Каждый из вас рискует не вернуться сегодня в свое тело… Вы можете погибнуть… В последний раз хочу спросить, все ли готовы пойти на этот шаг, еще есть время отказаться?

Несколько минут молчания, затем один из аппаратчиков встал со своего кресла, оно качнулось в воздухе:

– Простите меня… Но… я не могу на это пойти…

Айрен улыбнулся:

– Не переживай, Грэгори, мы тебя прекрасно понимаем. Ты свободен.

Молодой мужчина быстрым шагом покинул кабинет. Остальные остались сидеть на своих местах.

– Я думаю, мы все друг друга поняли. Тогда приступим. Давайте надеяться на хороший исход нашего мероприятия. Удачи нам, господа!

– Да, удачи, да. – невпопад ответили сидящие.

Пожилой аппаратчик почти шепотом произнес заклинание. Все семеро впали в транс.

Сален внимательно оглядела пространство вокруг. Неподалеку она заметила несколько фигур, похожих на тени. В одной из них легко узнавался Айрена. Его образ был намного крупнее остальных, было видно, как он прощупывает пространство, пытаясь найти направление. Аппаратчики находились внутри здания, только сейчас оно выглядело иначе. Состоящее как будто из тумана оно скрывало межэтажные перекрытия и лестничные проемы. Синий туман здания не стоял на месте без движения. То там, то здесь образовывались небольшие сгустки, которые время от времени покидали очерченные стенами границы, чтобы вновь вернуться обратно. Сален посмотрела под ноги. У нее создалось впечатление того, что она стоит на большом белом облаке, как в детском мультфильме. Девушка впервые находилась внутри энергии здания, этот факт казался еще более удивительным от осознания того, насколько сильной являлась энергия аппарата.

Остальные аппаратчики спокойно следили за действиями Айрена, готовые в любую секунду броситься в бой. Айрен стоял с вытянутыми вперед руками, в обычной человеческой ситуации могло показаться, что слепой человек нащупывает себе дорогу, боясь наткнуться на какую-нибудь преграду. Но он искал совершенно другое – тропу, по которой возможно добраться до темной энергии, не повредив образы. Темная энергия не должна заметить их раньше времени. Наконец, он определил путь. Сален не могла оторвать взгляда от этого человека. То, что она видела сейчас – не мог видеть ни один страж. Айрен производил круговые движения руками, словно перематывал вязальную нить, сначала ничего не было видно, затем на руках начал образовываться клубок энергии. Сален прищурилась, она видела, что Айрен вытягивает нити энергии из здания. После того как моток стал намного объемнее, мужчина скинул его с рук и начал производить хаотичные движения ладонями. С нитями энергии что-то происходило, они сплетались между собой, образуя прямоугольные сети, очень похожие на антиэнергетические, только синего цвета. Сети Айрен поочередно накидывал на каждого аппаратчика, и только, когда все были защищены, аппаратчик сплел сеть для себя самого. Он ловко подкинул ее вверх, энергия, точно послушная шелковая материя, окутала человека с ног до головы. Приготовления были закончены.

Айрен повернулся к остальным и улыбнулся. Затем медленно пошел вперед. Хотя это трудно назвать ходьбой. Образ аппаратчика находился без движения, он не перебирал ногами и не шевелил руками, а просто двигался, не касаясь края тумана. Все остальные двинулись в том же направлении.

Образы перемещались по коридорам, напоминающим лабиринты, созданные самим зданием. Окутав всех сетью энергии здания, Айрен скрыл их от темной энергии, которая сейчас должна была воспринимать людей, как часть строения. Коридоры извивались, резко меняя направление, группа преодолела несколько лестничных проемов и еще около пяти больших зал, прежде чем добралась до места назначения. Тогда Айрен поднял руку вверх, дав команду остановиться. Сален не сразу поняла, что происходит. В большом зале бушевал ураган. Серый грязный ветер выдирал из стен куски энергии, закручивая их в свое жадное чрево и поглощая без следа. Здание сопротивлялось, оно стонало. Было видно, как энергия аппарата быстро распределяется, чтобы закрыть только что образовавшуюся брешь, не давая темной силе вырваться наружу. Было страшно смотреть на то, как живые стены здания местами становились почти прозрачными. Были задействованы все резервы, теперь здание постепенно разрушалось, выхватывая энергию с верхних этажей, чтобы сдержать порывы разрушающей энергии, оставить ее внутри себя.

В этот момент было хорошо видно, как камни с верхних этажей строения обрушивались вниз со страшной скоростью. Среди людей началась новая волна паники. Стражи, брошенные на охрану здания, выбивались из сил, пытаясь сдержать камнепад. Время утекало, как вода сквозь пальцы.

9

Мои собеседники ушли, оставив меня наедине со своими мыслями. Настроение было испорчено окончательно. Наступило разочарование, как у ребенка, которому объяснили, что дед Мороз – это его переодетый папа, а на самом деле этого доброго старичка не существует. И подарки, появляющиеся под елкой к рассвету, куплены заботливыми родителями в самом обычном магазине. Волнение за Сален никуда не пропадало и изматывало меня. Я думал о том, что еще может натворить Дорен, пока меня нет. Думал, каким образом смогу остановить этого сумасшедшего старика и как мне уберечь «явную» от его происков.

Я встал и прошелся по комнате. Выглянул в окно, пейзаж за которым уже выучил наизусть. Вдруг появилось непреодолимое желание выйти на улицу. Я не мог ничего с собой поделать, что-то внутри заставляло двигаться в сторону входа. Это что-то было неизменное всепоглощающее человеческое любопытство. Я стоял около двери, пытаясь перебороть дикое желание выйти вон. Но тело не слушалось. Вот я робко протянул руки вперед, и дверь послушно начала распахиваться, приоткрывая узкую щель.

Словно запуганный зверек я выглянул наружу из своего убежища. Но увидеть успел не много, только яркий свет, бьющий в глаза и не дающий разглядеть хоть какие-то очертания, хоть чего-нибудь. Помню, как усталость навалилась на меня огромным металлическим прессом. Я медленно разворачивался от двери, пытаясь облокотиться о стену, ноги подкашивались. Следом меня стошнило, а в глазах появились мушки. Еще я успел подумать: какой же я – идиот! Сознание почти отключилось, по телу пробежала дрожь. Я почувствовал крепкую руку, схватившую меня под локоть, поднял глаза, чтобы увидеть помогающего. Но глаза ничего не видели, было темно. Похоже, я ослеп.

– Блин, столько лет и все одна и та же картина! Ну, сколько можно!? Люди неисправимы.

Это был голос Бориса. Он сидел около меня, а я… кажется я лежу… и по-прежнему ни фига не вижу.

– Говорили же тебе, дураку?! Сиди и не высовывайся. Ты думаешь, мы просто так говорим, чтобы позырить, что ты будешь делать? Оставить бы тебя таким, еще и добавить пенделей, чтобы знал.

– Не добавишь. И не оставишь. – прохрипел я.

– Добавлю и оставлю!

– Не сможешь. Я же слышу, ты просто ворчишь. И ворчишь по-доброму. А на самом деле очень за меня переживаешь.

– Ворчишь, переживаешь. Закрой рот, пока язык на месте! Не мешай работать!

– Что со мной случилось? Я ничего не вижу.

– Твой мозг разжижился. Глазные нервы передают ему сигнал, но он не может его воспринять, потому что теперь он – кисель, невкусный, вязкий, противный и вонючий кисель. Через некоторое время ты будешь обездвижен, не знаю, смогу ли я тебе помочь… Я попытаюсь откачать твой мозг, придать ему жесткую форму, а потом нужно будет вернуть его обратно… в черепную коробку…

Испуганный стон вырвался из моего рта. Больше сказать было нечего, оставалось только заплакать. Неожиданно я услышал громкий хохот Бориса и все понял. Старик глумился надо мной.

– Придурок! – произнес я в сердцах. – Когда я вырасту большой и стану очень сильным, я вам всем отомщу. Всех помню поименно: Оскар, Марсель и Борис.

Борис уже успокоился, я чувствовал, что он продолжает улыбаться.

– Не кипятись, потерпи немного и будешь в порядке.

Примерно через полчаса, я начал различать очертания предметов, потом немного различать цвета, было ощущение, как будто настраиваешь фокус бинокля, чтобы увидеть четкую картинку. Борис стоял перед окном и рассуждал, вел философские беседы с самим собой:

– Не зря в «пробной» так хорошо прижилась фраза «запретный плод сладок». Живут себе люди спокойно, не озадачиваются. Однажды кому-то говорят: никогда не кури – это очень вредно, как будто это новость для взрослого человека. И начинается: почему вредно, кто сказал? Да я и не хочу курить, да я никогда и не курил. Ну, разве что разок попробовать. А потом: да, ладно, не так уж это и вредно, я вообще мало курю. А дальше: блин! Как курить бросить? А то у меня отдышка, кожа позеленела и вообще, я как будто старею быстрее. А посмотри на Федю, как он хорошо выглядит, потому что не курит.

Борис повернулся ко мне, подошел поближе и, наклонившись, помахал рукой перед моими глазами.

– Хватит махать, а то начинаешь раздражать! Я все прекрасно вижу.

– Вот и отлично! Вот и скажи мне, Костя, как можно помочь людям, которые не готовы слушать?

– А на основании чего вселенная определяет, кого и куда нужно переродить? Ведь на некоторых людей смотришь, думаешь: такая «душка», а потом через третьих лиц узнаешь, что человек-то на самом деле говенный.

– Вот для тебя может возникнуть трудность в определении сущности человека, тебе понадобиться много времени. То есть не для тебя, а для жителя «пробной». Вселенная видит насквозь. Ты знаешь там, в «пробной» значение имеет все, но люди привыкли на многое закрывать глаза и не задумываться. Каждое неаккуратно брошенное слово, каждый мелочный поступок, каждый шаг формирует твой образ. Сколько бы добрый человек не прикидывался злым, ему никто не поверит, потому что энергетика выдает его. И напротив, злой человек не сможет казаться добрым.

– А если злой человек в один прекрасный момент решил измениться?

– Решил и решил. Как у вас говорят: флаг ему в глаз!

– В руки. – нехотя поправил я.

– В глаз, в руки, в зад – какая разница?! Люди мало думают о том, что будет дальше. Вселенная ограничила знания «пробной» смертью. И большинство думает, что дальше ничего нет, а потому нет смысла заботиться и переживать за свои поступки. Не нужно совершенствоваться и помогать другим. Тот кто подозревает – старается изо всех сил, но тяжело идти против стада, тяжело не находить поддержки и сторонников. Некоторые из нас пытаются помочь родным, оставшимся в «пробной», иногда направляют, предостерегают. На самом деле очень страшно видеть, как люди оступаются. Они тычутся в стены, как слепые котята, хотя они такие же как и мы и достойны того же.

– Почему вы так переживаете за них? Вы же живете по-другому, все у вас хорошо. В чем подвох?

– Подвох? – удивился Борис. – Не буду вдаваться в цифры, Константин, скажу только, что нас хранителей – очень мало. А мы, как ты знаешь, далеко не единственные жители вселенной. А с нашим никчемным перерождением, человечество просто будет истреблено. Инопланетные расы отнюдь не против завладеть лишней энергией. Их шпионы и захватчики разгуливают по «пробной», как у себя дома. Ты думаешь, нам хочется отдавать своих непонятным тварям? Тем более никто не знает, что творят иноплантяне с нашими людьми. Есть пока только предчувствие, что ничего хорошего. Сегодня они врываются в «пробную», завтра они завладеют «минусовой» и что? Прощай человечество?! Нам было гораздо проще противостоять вражеским вторжениям, живи мы все здесь, в одной параллели. Потому мы и стремимся к объединению.

Но инопланетные расы – это далеко не единственный бич человечества. И то, что наших собратьев, как послушный скот толпой угоняют на чужеродные планеты – это часть проблемы. Люди сами движутся к самоуничтожению. «Пробная» портится с каждым днем. Жить там становится невыносимо. Падение нравов, все подчинено деньгам и власти. Люди, как марионетки перестают мыслить, становясь машиной для зарабатывания денег, потому что нужно кормить семью. Повсеместные вспышки насилия, маньяки, забастовки и войны. Неужели ты думаешь, что это ни к чему не приведет? «Пробная» целенаправленно двигается к саморазрушению. А это – начало. Начало человечества. Если мы можем потерять «минусовую», так как образ может сформироваться в любой параллели, энергия найдет для себя свободное местечко. То мы не можем потерять параллель с готовыми образами, начинающими свой путь. Это – то же самое, что лишить женщин способности к деторождению. Откуда тогда появятся дети? как долго протянет человечество?

Теперь я уже посмотрел на человеческую недальновидность с другой стороны. Теперь это – глобальная проблема, реальная угроза человечеству. Как я раньше не смог понять, ведь все так просто. Люди сами потихоньку уничтожают себя, даже не задумываясь об этом.

– Ну, ведь если исчезнет «пробная» тогда у подготовленного образа появится возможность переродиться сразу в «явную».

– Помнишь, что я рассказывал тебе про воздушные шарики?

– Да. Это уже серьезнее. Но Сален говорила мне, что люди не умирают, они перерождаются.

– А люди и не умрут. Они просто не смогут родиться. Любого человека можно убить физически, даже со мной может такое случиться. Начнется у нас война с неземными цивилизациями и меня убьют. Но… моя энергия – не пропадет, она переродиться. Скорее всего, здесь, в «итоговой», но вполне возможно, что она будет расформирована. У всех оружие разное. Если моя энергия расформируется, то вся она разными частями попадет в «минусовую». Из этой параллели новые образы, сформированные с помощью моей энергии, перерождаются в «пробную». А если она отсутствует?

Я молчал. Думать только о себе теперь не получалось. Появилось такое ощущение, будто у тебя поочередно умирают все родственники, друзья и знакомые, а ты остаешься один. А потом, вдруг, один вообще, на всей планете, во всех параллелях. Жуткие ощущения. Дерьмовые мысли. И полное осознание своей беспомощности.

– Почему вы не вмешиваетесь?

– Мы вмешиваемся, но по минимуму. Раньше, то есть очень, очень давно, мы пытались вмешиваться более масштабно. Но все это нарушало равновесие энергий. Мы пытались сами проводить отбор. Приходили и расформировывали людей с заведомо негативной энергетикой, пытались искоренить темную энергию своими руками. Но как теперь понимаем – сделать такое невозможно. Всегда должен быть баланс. Его отсутствие влечет за собой хаос. Вселенная запротестовала против нас, она начала без всяких оснований перерождать, а некоторых и расформировывать, рано или поздно для нее тогда не имело значения. Нам пришлось остановиться.

– Что вы делаете теперь?

– Теперь мы, в основном, наблюдаем. Пытаемся контролировать действия некоторых людей, некоторых направлять. Но нас мало, Костя, мы многого не можем сделать. Поэтому и с вашим Дореном ты должен справиться сам. Конечно же, тебе могут помогать все люди «явной».

10

Айрен поднял руки вверх, он оторвался от пола, высоко зависнув в воздухе. Было видно, как с губ слетают слова, но ничего не было слышно, кроме воя ураганного ветра, создаваемого темной энергией. Над головой Айрена возникло едва заметное свечение, которое с каждой секундой становилось все явнее и ярче. Через короткое время свечение начало приобретать очертания, оно было похоже на темную энергию, такой же ураган, только пока маленький. Этот ураган начал постепенно вытягивать из стен здания энергию. Светлая энергия, точно так же как и темная, питалась зданием, чтобы расти.

В этот момент Сален услышала страшный визг, заставивший ее закрыть уши руками. Но это не помогало, этот вопль стоял в голове, пытаясь свести ее с ума. Девушка упала на колени, продолжая держать руками голову. Она с трудом раскрыла зажмуренные от ужасной головной боли глаза и увидела своих коллег находящихся в таком же положении. Один мужчина кричал от боли, но его голос заглушал все тот же вой ветра. Сален взглянула на Айрена. Аппаратчик находился в том же подвешенном состоянии и не переставал шептать заклинание.

Темная энергия заметила вторгнувшихся в завоеванное ею пространство. Казалось, что это придавало ей сил, она хотела, во что бы то ни стало, сожрать вновь появившуюся энергию. Через мгновение из темного урагана начали выползать руки, огромное количество рук, которые пытались ухватить Айрена, чтобы затащить в свое чрево. Айрен отвлекся на мгновение и посмотрел в сторону ядовитого тумана. Он коротко и быстро произнес одно из заготовленных заклинаний и как будто смахнул его с ладони в сторону урагана. Невидимая стена воздуха, тонкая и ровная как стекло, но очень тяжелая, упала между ураганом и Айреном. Срезав по дороге вытянутые к мужчине руки. Вопль повторился снова. Темная энергия, потеряв часть себя, еще больше разбушевалась. Обрубленные руки сползались под ногами Айрена, собираясь в единое целое. Айрен бросил аппаратчикам:

– Обезвредьте ее!

Сален не слышала, она прочитала по губам, обернувшись к своим коллегам, она поняла, что они настолько напуганы, что не видят и не слышат ничего вокруг. Сален громко прочла заклинание и направила руку в сторону обрубков энергии. Густой туман двинулся от ее руки в сторону противника, окутывая темную энергию густым непроходимым полотном.

Светлый ураган уже полностью набрал силу, по своим размерам он не уступал темному, оставалось совсем немного. Айрен поворачивал руки, пытаясь придать урагану нужную форму, тот, подчиняясь, постепенно превращался в длинный узкую трубу, которая взмывала вверх настолько высоко, что, казалось, уходит в космос, вход же в эту трубу Айрен отправил через защитное ветряное стекло в сторону темного урагана. И словно огромный пылесос труба начала втягивать темную энергию, отправляя ее в неизвестность.

Но у темной энергии были свои планы, она продолжала бороться и сопротивляться. Ее визг не прекращался теперь ни на секунду. Ветер понемногу стихал, было видно, как темная энергия теряет силу. Ее вопли уже не давили на голову и аппаратчики, упавшие на колени, теперь могли подняться и придти в себя. Айрен находился там же. Нужно было только проконтролировать полный отход энергии и закрыть коридор. Осталось всего ничего.

Сален немного успокоилась и тихо наблюдала за происходящим. За Айреном и за аппаратчиками, находящимися рядом с ним. И она никак не могла понять, отчего такие напуганные лица у ее напарников и почему они, не отрываясь, смотрят вглубь темной энергии. Глаза машинально повернулись в том же направлении. Что-то очень яркое светилось внутри, что-то похожее на… То что это рубины с энергией Сален поняла только тогда, когда камни треснули и рассыпались на множество мелких кусочков, освободив энергию. Но это была не просто энергия, это были образы. Мужчина, женщина и маленький мальчишка. Все лица были до боли в сердце знакомы девушке. Не могли быть не знакомы – это Мишель и его семья…

Самый маленький образ метался внутри в истерике, предчувствуя скорую расправу. Женщина кричит, мужчина бросается из одной стороны в другую, пытаясь уберечь свою семью от пожирания. Пытаясь из последних сил дать возможность любимым людям сохранить образы и возможность к перерождению.

Лицо Айрена стало черным, Сален быстро приблизилась к нему, в ее глазах стояла боль, она была растерянна и смотрела на старого аппаратчика с надеждой заглядывая в его глаза. Айрен повернулся к остальным, опустившись немного ниже:

– Друзья, настал момент, когда понадобиться ваша помощь… Я должен попытаться вытащить их.

Мужчины дружно кивали головами. В темной энергии нарастала новая буря. Она чувствовала чистую энергию, она чувствовала силу, которую можно взять. Как будто заботливый хозяин оставил своей собаке пищу про запас.

– Я забираю защитную сеть, теперь вы сами должны будете защищать себя. – объяснял аппаратчик. – Проникну внутрь и попытаюсь открыть проход, но не думаю, что у меня хватит сил вернуться обратно. Вы должны будете вытащить нас. Ты будешь открывать проход! – обратился Айрен к одному из аппаратчиков. Все остальные будут снабжать тебя энергией. Все ясно?! Начали!

Айрен собрал энергетические сети и накинул их на себя, создав некое подобие кокона, после прочтения заклинания в темной энергии образовалась брешь, сквозь которую Айрен попал внутрь.

Как только Айрен снял защитные сети темная энергия, будто почуяв наживку, поползла миниатюрными щупальцами по полу, пытаясь зацепить стражей и, окутав их растворить внутри себя. Один из стражей взял на себя функцию защитника всех остальных, он читал заклинания и перерезал выползшую энергию, не давая ей прикрепиться к образам.

Когда Айрен был уже внутри вражеской энергии, в первую очередь он попытался уберечь образы от развоплощения, для этого, скинув с себя несколько сетей, перекинул их на энергии друзей, находящихся сейчас рядом с ним. Было заметно, как они успокоились и притихли в ожидании, паника отступила. Нахождение рядом с ними опытного человека, придавало им сил, этот аппаратчик вернул семье надежду на дальнейшую жизнь. Усталость Айрена легко читалась в его движениях, много энергии было потрачено им на образование коридора, сейчас он использовал последние ресурсы своего организма. Темная энергия накинулась на сети, раздирая их в клочья. За долю секунды она сожрала практически всю защиту с Айрена и частично с Мишеля и его семьи. Ждать некогда.

– Открывай проход! Пора! – закричала Сален, молодому аппаратчику. – Чего ты ждешь?!

Растерянный мальчишка никак не мог справиться со своей задачей, от страха он путался в заклинаниях и несколько раз начинал сначала.

– Открывай! – орала Сален во всю глотку.

Айрен внутри урагана понимал, что ничего не получается. Собрав последние гроши энергии, он вытянул руку вперед, она появилась в виде энергетического щупальца около аппаратчика, открывающего проход. Плавно опустившись на уровень сердца, щупальце вонзилось в тело молодого человека, он безвольно повис в воздухе и закрыл глаза. Через несколько секунд появились еще два щупальца, поочередно погружаясь в тела аппаратчиков, они ввели их в то же самое состояние, что и первого. Последнее шестое щупальце пронзило сердце Сален.

Сален почувствовала, как энергия уходит из ее образа. Навалилась слабость, энергетика стала словно невесомой, потеряв вес, зависла в воздухе, сонливость брала тело под контроль, глаза закрылись.

Казалось, прошли какие-то доли секунд. Айрен кричал почти в ухо:

– Сален! Сален! Очнись, ты нужна мне!

Девушка с большим усилием открыла глаза и посмотрела направо. Рядом с ней сидел Айрен, пятеро других аппаратчиков лежали в ряд, не подавая признаков жизни. Аппаратчик, увидев открытые глаза стражницы, проговорил:

– Сален, нужно завершить заклинание. Закрывай коридор!

Закрыть коридор – это значит поставить завершающую печать. Она закупоривает входы и выходы, а со временем обрастает энергией, которая скрывает ее навсегда. Невозможно обнаружить печать после, разве что придется разобрать здание на энергетические шарики. Сален осмотрелась в поисках Мишеля и его семьи. Айрен сидя с закрытыми глазами, снимал последние обрывки сети со спасенных образов. Насколько девушка понимала, образы все-таки спасены, хотя и пострадали в этой битве. Как только последнее полотно было снято, над каждым образом возникла розовая воронка, которая постепенно рассеялась в пространстве здания.

Стражница увидела, что темная энергия практически вся поглощена. Последние частички резво улетучиваются из аппарата. Дождавшись нужного момента, Сален прочла заклинание. Вход в трубу начал постепенно затягиваться, лишая темную энергию последней возможности насытиться людскими образами.

Все было закончено. Вокруг стало непривычно тихо, пришло ощущение полного опустошения. Энергия здания засветилась, освободившись от назойливого паразита. Айрен тяжело дышал, остальные были без чувств. Девушка дергала мужчину за плечо:

– Что делать? Что делать дальше? Я не знаю, Айрен!

Мужчина говорил медленно, прилагая большие усилия для того чтобы выговорить каждое слово:

– Можно… восстановиться… частично… нужно использовать… энергию аппарата. Возьми заклинание…

Девушка взяла маленький свиток протянутый аппаратчиком. После прочтения Сален вытянула из здания несколько энергетических нитей, запустив по одной в тело каждого аппаратчика. Энергия не заставила себя ждать. Айрен встал на ноги, остальные тоже очнулись, кроме одного.

– Слишком слаб. – проговорила Сален. – Потащим на себе.

Обратную дорогу образы преодолели очень быстро, молниеносно минуя сеть коридоров здания. Аппаратчика в бессознательном состоянии поочередно тащили за собой. Дело было сделано. Теперь первостепенная задача – восстановить ресурсы организма.

11

– А чего я тут с вами рассиживаюсь?! Ведь Дорен вполне возможно замышляет нечто подобное. Нужно срочно отправить меня домой.

– Ага. Погоди, сейчас только закажем ковер-самолет, и он мигом доставит тебя на место. А в дорогу мы дадим тебе скатерть-самобранку, на случай, если ты вдруг проголодаешься. Дорога-то длинная. – Борис ехидно захихикал.

Я снова хотел обидеться:

– Нет, я же серьезно!

– И я серьезно. Если бы мы могли взять и отправить тебя обратно, поверь, тебя бы здесь уже не было. Ты нам здесь тоже как бельмо на глазу. Бегай, переживай за тебя, энергию нашего аппарата зря используешь.

– Да я что, специально к вам сюда прыгнул, я сам понятия не имею, как так вышло. Что, не прошеных гостей без соли кормим?! Сам разберусь.

Я развернулся и вышел в сад-коридор. Нужно было подумать. Мне просто необходимо, как можно быстрее вернуться назад. Сколько времени я отсутствовал, что за это время мог натворить Дорен, я боялся даже подумать.

Вслед за мной явился Борис. Он подошел и положил руку мне на плечо:

– Костя, ты извини. Не это я имел в виду. Ты пойми, все взвинчены до предела. Мы делаем, что можем, но самое главное зависит от тебя. Ты иди в дом, сейчас Грейс придет, объяснит тебе кое-что. Обмозгуете все хорошенько. Может быть, это поможет тебе вернуться. Может быть, ты сам нам объяснишь, как проскакивать параллели, не перерождаясь.

Я вернулся обратно в дом. Грейс сидела за столом:

– За чашечкой кофе? Или так поболтаем?

– Думаю – с кофе я усвою лучше…

– Тогда садись. – она повернулась к мужу. – Борис, оставь нас, а то смотрю – мужские разговоры у вас не очень клеятся. Я справлюсь.

Борис, молча, кивнул головой и вышел из дома. Грейс снова обратилась ко мне:

– Хочу сразу предупредить, ничего нового я тебе не скажу. Мы должны еще раз проанализировать случившееся, чтобы решить стоящую перед нами проблему. Расскажи мне все подробно, начиная с того момента когда ты понял, что Дорен замышляет что-то страшное. Я прошу тебя, напряги память, нам сейчас важна каждая деталь.

Я снова начал рассказывать. Разговаривать с Грейс было намного комфортнее, она внимательно слушала и не торопилась с выводами. Поистине женщины намного тактичнее мужчин, поэтому они и умеют построить все так, как им будет удобно. И если женщина правильно себя преподносит, мы мужчины готовы идти у нее на поводу. Время от времени Грейс задавала уточняющие вопросы. Я был абсолютно спокоен, в какое-то время даже начал делать свои выводы по поводу происходящего. В отличие от своих друзей Грейс не смеялась над моим незнанием каких-то вещей. Кое-что она мне объясняла, насчет иного предлагала просто не запариваться.

– Значит, ты говоришь, что появился туман, а потом стал разрастаться ураганный ветер?

– По крайней мере, на это было похоже.

– Нарисуй мне, где именно ты находился, куда поставил защиту, где находились все остальные. И еще… Ты уверен, что Айрен поставил свою защиту?

– Да, она меня и спасла от первого взрыва.

Я нарисовал Грейс схему, поясняя каждый символ.

– А моя защита рассыпалась, а я то думал, что могу защитить близких. Оказалось, что она самого низкого качества.

– Нет, Костя. Твоя защита не рассыпалась. Она выпустила тебя из коридора. Если бы она не сработала, тебя бы уже не было. И образа твоего тоже.

Я не переставал удивляться:

– Откуда ты знаешь?

– Просто поверь мне. Защита, поставленная тобою, она другого уровня, не уровня «явной». При втором взрыве лопнула защита Айрена, а твоя, предварительно выпустив тебя из опасной зоны, чтобы сохранить твою жизнь, сдержала последствия взрыва и вообще сдерживала темную энергию. Энергия, выпущенная Дореном на свободу, это также энергия «итоговой». Ты знаешь, почему мы не используем свою энергию в других параллелях?

– Борис сказал, что это нарушает равновесие.

– Да, равновесие нарушается. Но вот за счет чего?

– Не знаю.

– Наша энергия, более сильная, чем допустим энергия «явной», даже в очищенном виде начинает пожирать ту же чистую энергию, только более слабую. То есть наша энергия может легко поглотить энергию «явной», «переходной». Как ты думаешь, что отсюда следует?

– В «явной» остается информация и энергия, которую не подготовленный человек не может употребить. Действует принцип «воздушного шарика».

Грейс кивала головой.

– То есть мы своими действиями можем уничтожить параллель, которая жизненно необходима всему человечеству. Как ты знаешь, мы такой цели не преследуем, поэтому нам приходиться оставаться в стороне. Темная энергия всегда борется со светлой и всегда ее пожирает. А теперь представь, что делает темная высшая энергия?

– Она пожирает всю и темную и светлую слабую, а еще светлую, той же категории.

– Точно. А Дорен выпустил в твоей параллели именно такую энергию. Так что представь, что может случиться, если твои друзья не справятся. Хотя, я уверенна, что все обойдется. Есть там у вас человечек с мозгами. – Грейс выдержала паузу. – Это тебе, просто, информация к размышлению. Знай, что Дорен использует книгу и расшифровывает информацию высшего уровня. Теперь займемся вашими защитами. Мне в принципе понятно, что произошло. Главное в этой ситуации не меч, а коридор.

– Какой?

– Судя по твоей схеме, во время выброса темной энергии ты оказался в пустом коридоре, между двумя защитами, с одной стороны защита Айрена, с другой – твоя.

– Да, так и было.

– Так вот, случайно создав коридор, вы дали возможность аппарату сконцентрировать там часть своей энергии. Ну, знаешь, вроде как иммунитет человека, когда защитные клеточки организма, окружают вражескую, чтобы в дальнейшем нейтрализовать. Так как ты находился тогда в этом коридоре, тебя здание тоже обезопасило, в какой-то мере, как своего. Все здания аппарата, в каждой параллели, связаны между собой. Можно даже сказать, что само по себе здание – одно и то же, просто живет во всех параллелях сразу. И, естественно, в каждой параллели у здания определенный набор возможностей и конкретный запас энергии, чем выше уровень, как ты понимаешь, тем сильнее здание. Твой меч – это, мы уже выяснили, энергия. Энергия, опять же, высшего уровня. Ты его использовал при втором взрыве. Использовал машинально, правильно поняв свое желание. Здание само предугадало последствия второго взрыва. А на тот момент ты, твой меч, твоя защита были единым целым, можно сказать вы были частью здания. И оно перенесло тебя при помощи энергетических связей за пределы самого себя. Само оно не смогло бы, недостаточно у него энергии, тут и пригодился твой меч.

– Но как здание перебросило меня, по энергетическим связям? Я же такой большой… и твердый…

Грейс рассмеялась:

– Если все, что нас окружает, является энергией, то, как ты думаешь, что такое человек?

Я стукнул себя рукой по лбу:

– Так значит я тоже энергия?

– Угу. – Грейс кивнула.

– И как мне вернуться назад?

– Мы попробуем создать похожие условия, а ты уже будешь перемещаться.

– А если я не смогу?

– Тогда вернешься домой частично. – Грейс улыбнулась.

– Ну, вот. А я только начал думать, что ты не такая как они, а другая.

– Костя, здесь мы тебе помочь не можем. Я тебе могу подсказать одну вещь, непреложную истину, действующую во всех параллелях, без исключений. Главное правильно себя настроить и ясно понимать, чего ты хочешь. И от этого зависит, получишь ли ты это. А учить тебя настраивать самого себя и определять первостепенные задачи, я не могу. Это твое личное умение.

– То есть, если я лошара, то мне уже никто не поможет?

– Совершенно верно. Это, собственно все. Через некоторое время придут ребята и начнем.

– Что, так быстро? Я не готов. Я… волнуюсь. Мне бы подготовиться… Может кофе на дорожку?..

– Нет, Костя, пора. Вспомни, что я тебе говорила про настрой. Приступай, уже можно.

Когда пришли Оскар, Марсель и Борис – начались скорые приготовления к моей отправке. Я чувствовал себя космонавтом, которого готовят к полету в космос. Все так серьезно, официально. Я заметно нервничал, мужская половина команды постоянно подтрунивала надо мной. Грейс же, напротив, пыталась успокоить и поддержать. Вскоре все было готово, мы начали прощаться. Борис пожал мне руку и похлопал по плечу:

– Давай, не пропадай! Все сделай правильно, ты нам еще пригодишься.

– Боря, почему ты так странно разговариваешь?

Мужчина немного растерялся, но все-таки ответил:

– Нравятся мне ваши словечки, фразочки… с ними жить как-то веселее.

– Ты знаешь, а мне нравиться!

Борис растянул губы в довольной улыбке.

Мы создали коридор, почти такой же, в котором я оказался во время взрыва. Сквозь защиту было видно, как Борис читает заклинание и происходит что-то, что я уже видел. Грейс стояла очень близко она махнула мне рукой. Я проговорил ей по одному слову, чтобы она смогла прочитать по губам:

– А у вас здесь тоже есть животные? – я вспомнил про Миру.

Грейс махнула мне головой в знак положительного ответа. А потом я увидел нечто странное. Глаза Грейс округлились, она метнулась от меня в сторону Бориса, который уже прочел заклинания, вызвав на свет темную энергию, так похожую на ту, что выпускал Дорен. Энергия начала метаться по комнате в поисках пищи. Грейс бежала к Борису и махала руками. Женщину отбросило назад сильным порывом ветра. Потом взрыв, я потерял сознание. Все это начинало меня бесить. Я уже стал сравнивать себя со слабонервной дамой, которая при каждом удобном случае шлепается в обморок. Уже даже стыдно как-то перед людьми-то.

Пытаюсь предположить, еще не успев открыть глаза: где же я оказался на этот раз. Это уже профессиональное. Профессионально грамотное притягивание ненормальных приключений к своей ненормальной заднице. Даже правильнее сказать аномальных приключений, к аномальной заднице.

Вижу перед собой лицо Грейс, угадайте, что я спросил:

– Что случилось? Где я?

– Догадайся с трех раз. – весело пролепетала Грейс.

– Ничего не вышло?

– Все бы вышло, если бы ты не был таким невнимательным.

Хорошо хоть идиотом не назвали:

– Что я сделал теперь?

Борис подошел ко мне и наклонился:

– Лучше спроси чего ты не сделал, дурила! Может, встанешь или на полу тебе привычнее? По пятнам на твоей спине скоро можно будет определять: где ты валялся и сколько времени.

Я быстро вскочил с пола, все еще не врубаясь в обстановку.

– Костя, я же тебя просила рассказать все подробно. Почему ты не рассказал про кошку?

– Про какую кошку?

Боковым зрением я увидел большую темную тень, которая с дикой скоростью бросилась в мою сторону и свалила меня с ног, выдавив из моих легких весь воздух. Тень навалилась на меня мертвым грузом и после… после тень лизнула меня…

– Мира! Мира, моя! – бешено орал я. Крепко сжимая кошку обеими руками.

– Откуда ты взялась? Как ты смогла?

12

Джуса сидел напротив кровати Дорена. В последнее время они очень сблизились. Дорен перестал срываться на молодого стража. Они часто сидели и разговаривали за чашечкой кофе, как говорится, по душам. Хозяин дома очень состарился за столь короткое время, его ноги практически не двигались, передвигался мужчина теперь в кресле, похожем на инвалидное, которое левитировало в воздухе. Теперь Дорен часто прибегал к помощи молодого помощника, взяв на себя только организацию по воплощению намеченного плана. Джуса стал намного спокойнее и искренне привязался к старику, воспринимая его теперь не иначе, как родного отца.

– Дорен, ты не выяснил, почему это происходит с тобой?

– Пока нет, еще много непроработанного материала в книге, но думаю это открытие не за горами. Скорее всего, нужно какое-то заклинание, которое адаптирует организм к восприятию этой информации. И я должен найти его.

– Ты сможешь, я верю в тебя!

Дорен улыбнулся:

– Это все ерунда. Скажи, что там в «пробной». Ты все сделал?

– Да. Забрал камни и даже частично наполнил их. Думаю, сегодня будет готово больше половины, а остальные завтра.

– Молодец, Джуса! Теперь я могу быть спокоен. Рад, что все прошло без осложнений.

– Осложнений не было, но… – Джуса на секунду замялся. – Дорен, я хотел спросить у тебя… Знаешь, когда я заходил в банк за деньгами…

Джуса кратко описал ситуацию с девушкой.

– Точно знаю, она меня видела. Но я не чувствовал опасности, напротив, не мог оторвать от нее взгляда. Что это?

– Я не могу тебе сказать с уверенностью в сто процентов, но могу предположить, что эта девушка должна была стать твоей женой.

Джус обомлел. Какое-то время он не мог произнести ни слова. Но все-таки спросил:

– И что будет теперь?

– А этого, Джуса никто не может сказать, все в руках вселенной.

– Что мы будем делать? Для чего нам война? Я все равно до конца не могу понять наших целей. Ты хочешь, чтобы случилась перезагрузка?

Дорен улыбнулся:

– Перезагрузка – это понятие для незнающих идиотов. А мы с тобой таковыми не являемся. Ты знаешь, что в каждой параллели есть определенный набор знаний, больше которого узнать невозможно, так полагается. Но как ты убедился сам, вполне возможно вытянуть информацию другой параллели, высшей, как это делаю я. Ну так вот, знания «пробной» вообще ограниченны элементарными. Например, они не умеют пользоваться энергией, потому что не знают, как это делать. Они не могут пользоваться возможностями образа и восстанавливать ресурсы своего организма. Для них образ – это душа, которая им не подчиняется. Тело – это просто кусок мяса, в котором время от времени возникают какие-то непонятные болезни, которые они пытаются вылечить разнообразными живодерскими способами. Также они не имеют понятия о существовании других параллелей, для них: жизнь заканчивается после смерти. И все же существует в «пробной» такое понятие, как «конец света», которого они боятся. Наверное – это единственное, чем их можно напугать.

– А зачем их пугать.

– Я думаю, что это частично некий контроль над их эмоциями, поведением. Типа: живи правильно и будешь спасен, сделаешь много зла и будешь наказан. Не знаю. Я предполагаю, что хранители просто ставят эксперименты и забавляются.

– Но для чего они это делают? Неужели ради интереса?

– Ты мне скажи, для чего они скрывают информацию? Почему не дают нам возможности владеть тем же, чем владеют они сами?

– Не знаю.

– А я знаю – это жадность и власть, которой никто не хочет делиться. Поэтому мы и ведем с тобой эту войну. Для того чтобы взять то, что нам полагается и жить там, где нам хочется, а не там, куда нас отправили. Для нашей параллели имеется своя запугивающая информация. Про перезагрузку, которая убьет массу людей, про избранного, ты сам убедился, что человек не растворяется после убийства, но нам говорят об обратном. Я думаю – это все вранье. Знаешь, я в один момент засомневался, когда появился этот Костя. Я реально начал думать, что поверье об избранном – это чистая, правда. И верил до тех пор, пока собственными руками не убил его.

– Они не хотят, чтобы мы убивали друг друга. Может быть, они заботятся о нас, о нашей энергии?

– Нет, Джуса! Они не хотят делить власть. Хотят сами вершить суд. Быть единственными, чтобы их боялись. А разве ты будешь их бояться, если будешь уметь то же самое, что и они.

Дорен допил горячий напиток и отправил кружку на стол, не вставая с кровати. Кружка плавно проплыла по воздуху и беззвучно опустилась на столешницу. Дорен видел беспокойство Джусы. Он знал о чем, точнее о ком, думает молодой мужчина. У старика возникло дикое желание помочь и поддержать своего союзника:

– Иди в мой кабинет и принеси из второго ящика папку с документами. У меня есть идея.

Джуса, словно очнувшись ото сна, сначала осмотрелся, потом быстро встал и вышел из комнаты. Через короткое время документы были разложены по кровати, вокруг Дорена. Старый аппаратчик внимательно изучал написанное, Джуса, молча, следил за действиями хозяина.

– Могу тебе предложить одну интереснейшую вещь… Так как мы с тобой теперь люди знающие, то есть, намного больше знающие, соответственно у нас появились новые возможности. Мы можем попытаться и, я уверен, что у нас получиться переродить ту девушку из банка.

Джуса поднял удивленные глаза на своего Хозяина. Мысли путались, в голове творился бардак. С одной стороны нахлынувшая радость, с другой непонятный животный страх. Все так перемешалось, мужчина не знал что сказать.

– Ладно, не торопись с ответом. У нас есть два дня в запасе. В принципе мы почти готовы к действиям. В общем, у тебя есть целый день для того, чтобы обдумать все и принять нужное тебе решение. Я пока займусь книгой, а ты готовься к походу в «пробную». Когда вернешься, зайди ко мне.

Очередной поход Джуса в нижнюю параллель. Мужчина входил сюда уже как на работу. На улице значительно похолодало. Лужи подмерзли, покрывшись тоненькой корочкой льда. Шел мелкий град. Бусинки снега резво скатывались с драпа пальто. При каждом выдохе изо рта шел пар, который видел только Джуса. Он шел без головного убора, но сегодня ему не было холодно и не приходилось кутаться в пальто. Голова была занята мыслями, а ноги сами выбирали дорогу. Страж не заметил, как оказался возле того самого банка, в котором он встретил ее. Заходить внутрь мужчина побоялся, он робко подошел к двери и долго не решался заглянуть внутрь.

Потоптавшись на месте, и, пропуская сквозь себя людей, Джуса развернулся и пошел прочь от двери. Но сделав несколько шагов, все же вернулся обратно. Резким толчком он ворвался в энергию двери, с силой раскидывая шарики, стоящие на дороге. Оказавшись внутри, Джуса завертел головой в разные стороны, осматривая помещение. Сердце забилось быстрее, пришло чувство того, что нужный человек рядом. Мужчина обернулся. Девушка стояла за его спиной и непринужденно болтала со своей коллегой. Он не мог не заметить прекрасную улыбку на ее лице, ее такой нежный успокаивающий голос, ему захотелось плакать. То ли от того, что он видит ее, то ли от того, что она не рядом с ним, теперь, когда она так нужна ему.

Девушка повернула голову, страж мгновенно нырнул в энергию двери и практически выпал на улицу, тут же споткнувшись, он расстелился на замерзшем асфальте. Поднявшись, страж громко выругался и бросился прочь от этого притягивающего, как магнитом места. Теперь он знал – она нужна ему. Но сейчас ему нужно было позаботиться о сборе энергии. Большая часть камней все еще оставалась пустой. День близился к вечеру, но на улице все еще было светло. Джуса не рискнул нападать на людей при свете солнца, по крайней мере, не в городе. Страж разбежался и с огромной скоростью понесся в направлении лесополосы. Через несколько минут он находился на окраине города. Пошарив по лесу, он услышал доносящиеся откуда-то из глубины голоса. Семь человек! Трое парней и четыре девушки. Джуса чувствовал их запах, чутье никогда не подводило. Даже находись на его месте волк, и он бы не справился лучше.

Бесшумно подобравшись к выпивающей компании, Джус остановился за деревом, чтобы немного понаблюдать за людьми. Неужели им хочется в такую погоду вылезать в этот глухой лес, что их в этом притягивает. Страж откровенно не понимал. Молодые люди мило беседовали, неподалеку были установлены две большие палатки. Похоже, заночевать тоже планировалось здесь. В нос ударил резкий запах шашлыка. Мужчина вспомнил годы своей молодости. Чувство раздражения нахлынуло с новой силой, вытолкнув мужчину из-за дерева, раньше времени.

– Что, ребятки, веселимся?

Двое парней сразу встали со своих мест. Что означал этот жест Джуса так и не понял. То ли люди показывают, что это их территория, и они не желают видеть гостей, то ли в стоячем положении проще броситься наутек. Девушки с некоторым испугом наблюдали за происходящим. Одна из них ответила стражу:

– Да, отдыхаем помаленьку. Хотите, присоединяйтесь.

Джуса оставил эту фразу без внимания:

– Как же вас сюда занесло?

Один из парней, самый крепкий по телосложению, вышел немного вперед:

– Нас-то, как раз не занесло, мы специально сюда приехали. А ты дяденька как здесь оказался один? Прикид у тебя, честно говоря, не совсем подходящий для шашлычка.

– Да я тоже сюда специально пришел, ориентируясь на запах. – Джуса оскалил белые зубы. – Не помешал?

– Вообще, мы на тебя не рассчитывали. Так что ступай своей дорогой!

– Да не могу я – пришел уже. Дальше идти некуда.

Джуса залез во внутренний карман и стал нащупывать тряпичный мешочек. Один из парней не выдержал, вся эта ситуация, вызывала в нем чувство страха. Он схватил большую палку, лежащую неподалеку, зло крикнув:

– Слушай дядя! Проваливай-ка ты лучше, пока кости целы, нам твои сюрпризы ни к чему. Мы тебя не трогаем и ты от нас отстань.

Девушки перестали улыбаться, встали со своих мест и попятились немного назад. Страж животным взглядом посмотрел на угрожающего ему парня. В душе он ликовал, наслаждаясь своей силой, своей властью. Страж уловил легкий запах адреналина. Не отрывая глаз от противника, он произнес вкрадчивым голосом:

– А ты знаешь, малыш, что страх – это не лучший советчик. Голова должна мыслить трезво.

– Никакой я тебе не малыш! – огрызнулся пацан. – Чего мне бояться? Ты один, а нас много.

– Да… действительно. – хищная улыбка всплыла на лице Джуса, он будто бы издеваясь над человеческой слабостью.

Секунду спустя, мешочек, оказавшийся в руке стража, открылся. Быстрым движением Джуса вытащил три камня и подбросил их в воздух. Джуса не ошибся. У человека в «пробной» есть одно интересное отличие. Многие действия, даже нежелательные происходят автоматически. Тело подчиняется первому сигналу мозга, теряя драгоценные секунды. Это, как подойти к прохожему, на улице и спросить: который час, одновременно указывая пальцем в небо. И знаете что удивительно, девять человек из десяти посмотрят в небо, туда – куда был направлен ваш палец, а только после поймут, какой вопрос им на самом деле задали. Все эти привычки прививаются человеку из «пробной» с самого раннего детства. Сначала родителями, потом учителями в школе и пошло поехало. Люди сами себя лишают возможности мыслить рационально, производить только необходимые движения. Они даже не представляют, какое количество энергии можно сохранить, правильно организовав работу мозга и тела соответственно. А то навыдумывали: условные рефлексы, безусловные. Павлов издевался над бедными голодными собаками, проводя свои эксперименты. Что за чушь?!

Одна секунда, на которую отвлеклись молодые люди, проследившие за полетом камней, стоила троим мужчинам жизни. Джуса в мгновение ока приблизился к парням с тонким лезвием, прижатым большим пальцем к ладони. Несколько бликов, отраженных солнцем от лезвия ножа, рассекающего горла людей, одного за другим. Звуков не было, крови тоже, края раны запеклись от быстрого и точного удара, словно их прижгли раскаленным металлом. Все трое остались стоять на своих местах. Девушки не успели ничего понять, поэтому продолжали наблюдать за происходящим, не шевелясь и не издавая ни единого звука. Камни, подброшенные в воздух, почувствовали сладость энергии и не заставили себя ждать, немедля воспользовавшись возможностью поглотить ее.

Нужно было действовать быстро. Когда люди в панике, они доставляют множество никчемных хлопот. Но страж не успел: одно тело повалилось на землю и девушка, громко взвизгнув, бросилась, куда глаза глядят. Три другие девушки, не успев до конца осознать происходящее, остались на своих местах. Беглянка успела не много, сделав, от силы, пять шагов в сторону, когда Джуса, возникнув перед ее глазами, повалил девушку наземь.

Джуса быстро извлек арбалет из-за спины, три выстрела, девушки взвизгнули, держась за животы. Еще три камня поднялись в воздух, чтобы поглотить чужие образы.

За все то время, пока Джуса собирал энергию для Хозяина, он понял одну очень важную вещь, когда вырываешь образ из еще живого человека, энергия получается более высокого качества. Если из образа мертвого человека можно создать одного зомби, то из живого – двух, а то и трех и каждый из них по физическим показателям будет превосходить зомби из энергии мертвого человека в несколько раз.

Девушки, то есть их тела, в отличие парней, оставались живыми еще какое-то время после полного исчезновения образа, когда нить уже была разорвана. Они напоминали людей лишившихся разума. Одна из них ходила вокруг палатки, пачкая ее своей кровью. Вторая рвала волосы на своей голове, причем абсолютно безмолвно. Они уже ничего не чувствовали. И это было страшно. Только Джуса уже не боялся таких картин. Со временем он просто к ним привык. Но настроение все равно портилось. Зато теперь перестало тошнить, как бывало в первое время.

Собрав камни в мешочек, Джуса поджег сухую траву и палатки. Последний раз, взглянув на место преступления, мужчина увидел, как горела одежда на еще шевелящихся девушках. Он отвернулся и направился в сторону города. Уже стемнело, теперь жертв легко найти и там. Сегодня бывший страж не собирался задерживаться в этой параллели, а потому нужно работать быстро и продуктивно.

Вернувшись домой, уже далеко за полночь, страж некоторое время провел у себя в комнате, сидя на постели. Он ничего не делал, только думал. Решив проведать Дорена, он направился в его комнату. Бесшумные шаги остались незамеченными, подойдя к двери хозяина, страж прислушался.

– Входи, Джуса! Я еще не сплю. – усталым голосом проговорил Хозяин.

Молодой мужчина втиснулся в полуоткрытую дверь, как будто боялся открыть ее шире, прошел в комнату и сел на стул, рядом с кроватью.

– Есть новости?

– Да, я пополнил запасы. Почти все готово, осталось совсем немного.

– Отлично. Теперь можешь отдохнуть.

– Спасибо… – Джуса замялся.

– Говори прямо. Что решился?

– Угу. Только… только расскажи мне, как это делается. Существует ли угроза для ее дальнейшего существования?

– Вообще, процедура несложная. Загвоздка только в одном: она еще не готова к перерождению. Она не добрала нужное количество энергии. Но это легко исправить. Мы воспользуемся камнями. Двух штук нам, пожалуй, хватит. Только придется тебе, друг мой, все сделать самому. Я не могу сейчас растрачивать лишнюю энергию, она нам пригодиться позже. Но, не переживай, я тебе все объясню, напишу нужные заклинания.

Джуса кивал головой.

– Теперь отдыхай. Займемся этим завтра. Саму операцию проведем ночью, нам лишние глаза ни к чему. С утра я подготовлю нужные бумаги. Волнуешься?

– Да. Есть немного. Не по себе как-то.

– Не переживай, все будет отлично!

Сегодня страж так и не смог уснуть. Было сложно избавиться от нахлынувших мыслей.

13

Мира мурлыкала мне в ухо. Это был самый приятный звук за последнее время.

– Ну, объясните мне. Как это случилось?

Все дружно улыбались, глядя на меня.

– Кошки – странные существа. Они ходят по всем параллелям сразу. Для них не существует нашего человеческого разделения. Даже в «пробной» слышал, может, говорят: у кошек – девять жизней.

– Да. Слышал.

– На самом деле, все не так. Не девять и не жизней. У кошек пять тел. По одному на каждую параллель. Кошка, осознав опасность в одной параллели, может перенести свой образ в другую, в которой этой угрозы нет. При этом ее брошенное тело останется на месте. А энергия переместится в тело, находящееся в той параллели, в которую кошка задумала попасть. Ну, а после исчезновения опасности это животное сможет вновь вернуться в ту параллель, в которой находилось.

– А если тело будет безвозвратно повреждено?

– Тогда кошка вернется в теле из другой параллели и у нее станет на одну физическую оболочку меньше. Сам удивляюсь, как у них это выходит. Вот сейчас твоя котяра сидит здесь, мурлычет тебе на ухо, а спроси у нее, что твориться в «явной», она легко опишет тебе обстановку. То есть не словами, конечно, опишет, но мысленно передаст. – Борис хихикнул. – «Передаст» – такое слово смешное. Потому что образ всегда имеет связь с телом, даже если их несколько.

Я слушал с открытым ртом, сколько еще неизвестного таит в себе «итоговая», мне стало немного обидно от того, что я не могу, не готов жить здесь.

– Ну, а как я попал сюда?

Грейс смеялась:

– Не ты попал, Мира тебя сюда провела. Ты конечно тоже руку приложил, я хочу сказать, твой меч все-таки дал тебе энергию для перехода. Ну, а коридор защитил тебя от вредной энергии и обеспечил свободный проход.

– Значит, мы пытались отправить меня обратно неправильным способом?

– Неправильным местом ты думал! Когда рассказывал мне все обстоятельства. – снова рассмеялась Грейс.

– Почему сразу про нее не рассказал?

– Да я как-то забыл… А как ты про нее узнала?

– Когда ты спросил про животных, ты вспомнил про нее. Я увидела картину происходящего. А ведь мы тебя чуть не взорвали. Хорошо вовремя подробности всплыли.

– Ты что можешь читать мои мысли?! – испугался я. – А то, что я… ну это…

– И то, что ты про себя называешь нас засранцами, мы тоже знаем. – Борис широко улыбнулся.

– Ну, я это… вроде как не со зла… – промямлил я. – Вообще! Сейчас разговор не об этом. Скажите, что нам теперь делать?

– Все, то же самое, только темную энергию вызывать мы не будем, а Мира сделает то, что сделала тогда.

Борис официальным тоном произнес:

– Итак, попытка номер два! Отправление «недалекого» в далекие края.

– Ты перестанешь надо мной издеваться?

– Да. Когда ты уберешься отсюда на все четыре стороны. – веселился Борис. – А то ты мне уже глаза намозолил до боли в суставах.

– Это уже что-то новенькое. Где связь?

– Какая связь, нахрен?! Давай пакуй чемоданы. – Борис громко рассмеялся. А мы все дружно поддержали его.

Мы снова создали коридор, попрощались. Все точно так же, только сейчас со мной рядом была Мира. Я был немного взбудоражен. Чуть-чуть напуган. Обычно со мной все происходит спонтанно, а теперь все эти приготовления и запланированный, как говориться, отход. Я не успел подумать о том, как все будет происходить, как невидимый порыв ветра свалил меня с ног. Я почувствовал приступ удушья и машинально сжал рукоять меча. В ладонь словно вонзились тысячи игл, держать меч становилось все сложнее. Вокруг меня бушевала стихия, но что это конкретно я понять не мог. В глаза как будто насыпали песка, они слезились, все вокруг было мутным. Я видел силуэт Миры, который, то приближался ко мне, то отдалялся. Она остановилось где-то в середине и силуэт начал таять, вскоре став еле заметным. Страх начал одолевать меня. Что-то не так, Мира пропала. Что будет?

Голова раскалывалась от боли, я попытался выпустить меч из руки. Взглянув на руку, понял, что она пуста. Меча не было, но тысячи игл продолжали обжигать ладонь. Постепенно видимость пропала вовсе. Я как слепой котенок сидел в углу, прислушиваясь к окружающим звукам. Только шум в ушах, ничего больше. Я начал разговаривать сам с собой, иногда это мне помогало.

– Главное правильно настроиться. Меч – энергия, я – энергия. Мира проведет меня. У нас все получиться и я не увижу больше этих вечно издевающихся засранцев. Я могу. Я… я – супермен, я – черный плащ. Кто там еще бывает? В общем, я самый-самый. Я хочу к тебе, Сален. ЗА-БЕ-РИ МЕ-НЯ.

Глава VI Возвращение

1

Джус приближался к порталу. Сегодня с самого утра он получил указания по проведению перерождения. Дорен написал несколько заклинаний, дал в пользование некоторое количество камней. Теперь только нужно все правильно сделать. Ступая привычной дорогой, Джуса на секунду задумался, какое-то странное ощущение внутри, вызывало некое раздражение. Молодой страж привык полагаться на свое чутье, а потому решил вести себя аккуратнее. Он свернул с дороги, оказавшись в лесополосе. Там было больше возможностей скрыться в случае опасности. Уже у самого портала Джуса уловил еле заметные движения. Мелкая вибрация воздуха и новый запах выдавали присутствие постороннего человека, и, как оказалось, не одного.

Обойдя вокруг портала, Джуса заприметил двоих стражей. Аппарат, на всякий случай, выставил охрану. Мужчина сжал в руке спасительный арбалет, сейчас нет другого варианта, он должен попасть в «пробную». Два болта вошли четко в сердце. Стражи медленно опустились на землю, не издав ни единого звука. Джуса достал матерчатый мешочек. Необходимо собрать энергию, раз уж представилась такая возможность. Камни быстро поглотили силу бравых охранников. Затем он перетащил тела обоих стражников в укрытие, в котором только что находился сам. На растворение тел уйдет несколько часов, нельзя было оставлять их здесь, у всех на виду. Уйдет некоторое время на то, чтобы определить: куда исчезли стражи. Да и не факт, что их быстро начнут искать. Можно успеть вернуться обратно до обнаружения пропажи.

Джуса, мельком оглянувшись по сторонам, юркнул в портал.

Удостоверившись в том, что девушка находиться в банке, мужчина остался на улице – караулить. Ему нужно дождаться, когда закончится рабочий день. Так говорил Дорен. Пришлось провести около трех часов, на свежем, чуть тронутым морозцем, воздухе, прежде чем страж заметил, что девушки засобирались домой. Двери банка закрылись и, Джуса двинулся в сторону черного хода.

Весело болтая пять девушек высыпались на улицу.

– Аня, ну ты как? Идешь с нами?

– Нет, нет. У меня мама…

– Ну, смотри, если передумаешь, звони! – улыбались девушки.

– Договорились! Только это вряд ли.

Коллеги попрощались и разошлись в разные стороны. Анна пошла по тротуару вдоль дороги. Джуса двинулся за ней, держась немного поодаль. Ему необходимо было проследовать незамеченным до квартиры девушки, а там уже действовать по обстоятельствам.

Пешая прогулка длилась примерно сорок минут. Почему-то девушка не села в автобус, предпочитая пешую прогулку. Всю дорогу Джуса внимательно разглядывал ту, которая так внезапно ворвалась в его сердце. На вид ей было около двадцати пяти, одета была простенько, но аккуратно. Было видно, что девушка с большой бережливостью относится к своим вещам. Страж сделал вывод, что она не была богата, именно поэтому она ходила пешком на работу и обратно домой, боясь позволить себе потратиться даже на такую мелочь, как билеты за проезд. Она была коротко стрижена. Несмотря на то, что осень была довольно прохладной, Анна не надела головной убор. Несколько раз по дороге до дома, она оглядывалась назад, как будто чувствуя присутствие Джусы у себя за спиной. Ничего не увидев, девушка отворачивалась и крепче сжимала сумку своими маленькими хрупкими руками, непонятно зачем ускоряя шаг.

Уже у подъезда дома, достав ключ от домофона, девушка еще раз оглянулась по сторонам, после чего быстро заскочила внутрь, словно опасаясь, что кто-нибудь забежит вслед за ней. Джуса остался незамеченным. Четвертый этаж, обычной «хрущевки». Как люди живут в таких квартирах? Стражу было непонятно. Но больше удивляли те, кто разрабатывал этот проект и застраивал такими домами города. Вот, к примеру, трехкомнатная квартира сама собой предполагает большую семью. Явно не один человек в ней живет. По меньшей мере, четыре члена семьи, а то и больше. Вот для того, чтобы всем вместе поужинать в этой кухне, в пять квадратных метров, нужно очень постараться. Потому что чувствовать себя свободно в таком малюсеньком помещении может только один человек и то с трудом.

Джуса понял, что нужно действовать, когда девушка уже собралась открывать входную дверь своей квартиры. Света в подъезде не было, поэтому она немного замешкалась в поисках замочной скважины. Джуса вышел из темноты:

– Разрешите помочь?

Девушка вздрогнула, от неожиданности. Резко обернувшись, она прижалась к двери, выронив ключи из рук. Увидев знакомое лицо, она остолбенела. Джуса поймал ключи на лету:

– Извините, я напугал вас. – сказал Джуса, протягивая девушке брелок с ключами от квартиры.

– К-как вы здесь оказались?

– Вы помните меня? Я был недавно в вашем банке. Вы еще…

– Я помню вас! – перебила девушка.

– После той встречи, я никак не могу избавиться от мыслей о вас. Большое желание увидеть вас снова, заставило меня проследить за вами. Я… знаю… это звучит странно, но я очень хочу с вами познакомиться.

Анна продолжала стоять, упершись в дверь лопатками. Она все еще не понимала, как нужно себя вести.

– Простите. Это все так неожиданно… – девушка опустила глаза.

– Анна, а пригласите меня на чай? Обещаю долго не задерживаться.

Джуса застал девушку врасплох своим вопросом.

– Если вы меня боитесь, предлагаю попить чаю в подъезде. – мужчина широко улыбнулся. – Есть еще вариант: могу я пригласить вас в ресторан?

Анна робко улыбнулась:

– Я не могу уйти. Меня ждут…

Джуса упал на колени и состроил страдальческое лицо:

– Я не уйду отсюда до тех пор, пока вы не сходите со мной на свидание! Я буду стоять на коленях, здесь днями и ночами, пока не умру от истощения.

Джуса взял девушку за руку и прижался лицом к ее ладони.

Анна громко рассмеялась, потом резко осеклась, почувствовав себя немного неловко:

– Так и быть! – сказала она весело. – Приглашаю вас на чай! Может быть, вы мне хотя бы скажете, как вас зовут?

– Ах, да! Простите! Джус.

Мужчина вытянул руку вперед, немного наклонив корпус и голову, в знак почтения.

Анна взяла руку и слегка потрясла ее, согнув ногу в колене и сделав тот же поклон головой:

– Очень приятно. Я – Анна. Какое странное у вас имя, я впервые такое слышу.

– Зато я часто слышу эту фразу. – улыбнулся страж.

– Ой, что же мы стоим?

Девушка легким движением повернула ключ в замке. Дверь распахнулась. В нос ударил резкий запах лекарственных препаратов.

– Джус, вы проходите на кухню. Я буду через минуту.

Девушка ушла в одну из комнат. Страж прислушался. Для него не составляло труда расслышать все, что происходило в помещении, да и увидеть, при большом желании.

– Мама, привет!

Девушка наклонилась над женщиной, лежащей в постели и чмокнула ее в щеку.

– Как ты себя чувствуешь?

– Неплохо, благодаря твоим усилиям, дорогая. – женщина грустно улыбнулась.

Девушка налила воду в стакан из графина, стоящего на журнальном столике, подошла к матери и села рядом с ней на кровать. Она погладила женщину по волосам и протянула ей несколько таблеток.

– Не моим усилиям, а твоим! Ты у меня молодец! Скоро поправишься.

– Я стала для тебя обузой. Мне жаль, что я такая беспомощная. – женщина тихо заплакала.

– Мама! Что ты такое говоришь?! Это не так! И я попрошу тебя выбросить эти мысли из головы. Ты мой самый родной и любимый человечек. И я счастлива, что ты у меня есть. – дочь еще раз поцеловала свою мать. – Давай я включу тебе телевизор. Мам, я пойду на кухню, я не одна. Меня там гость ждет.

Женщина весело улыбнулась:

– Конечно, конечно. Скажи хоть, как зовут твоего друга?

– Джус.

– Интересное имя.

– Ага.

– Ну, ты иди, иди. Не заставляй его ждать. Потом поговорим.

Анна вышла к гостю в красивом шелковом халате до пола. Она любила его, но одевала редко – берегла. Он был дорог ей, как память о счастливой беззаботной жизни с отцом и матерью. И как напоминание о той страшной автокатастрофе, в которой она потеряла отца и которая превратила ее маму в инвалида.

Джуса сидел за столом, глубоко задумавшись. Его терзали сомнения. Сегодня он должен будет забрать дочь у этой беззащитной больной женщины, забрать навсегда. Ради того, чтобы самому стать счастливым. Правильно ли он поступает? Есть ли у него выбор, ведь ему она тоже нужна? Страж уже давно не задавал себе подобного рода вопросы. Почему он думает об этом сейчас? Он сделал свой выбор. Ему нужна эта девушка, и он пойдет на все, чтобы она была с ним.

– Извините, что заставила ждать.

– Давайте на «ты»?

– Согласна!

– Анечка, я готов ждать тебя вечно!

Девушка улыбнулась. Она поставила на плиту чайник, достала печенье и какие-то конфеты и села напротив Джуса.

За чаем они долго разговаривали. Анна рассказывала про свою жизнь, а Джуса выдумывал про свою, отчасти. Анна успокоилась, она чувствовала себя комфортно рядом с этим сильным человеком. Для нее казалась странной эта встреча и вообще сама ситуация, но страха не было.

Девушка посмотрела на часы. Время около трех часов ночи, но выгонять гостя не хотелось. Джуса предложил сам:

– Уже поздно, мне, наверное, пора. Я же обещал долго не задерживаться. Ну, вот, я уже сразу тебя обманул.

Аня улыбнулась, на правой щеке появилась симпатичная ямочка:

– На первый раз тебя прощаю.

Уже на пороге Джуса обернулся, он засунул руку в карман и сказал, немного промямлив:

– Я хотел бы сделать тебе подарок.

Он взял руку девушки и зажал что-то в ее ладони. Она сразу раскрыла их, чтобы увидеть подаренное. И увидела два больших рубина, как-то очень ярко сияющих в свете ночника. Девушка удивленно уставилась на недавнего знакомого:

– Джус, что это? Я не могу этого принять… Это очень…

Джуса положил указательный палец на ее губы. Притянув девушку к себе, он крепко поцеловал ее. От этого поцелуя закружилась голова. Аня не понимала, что с ней твориться. Вдруг она резко одернула руку и вскрикнула, будто от сильной боли. Камни, зажатые в руке, раскололись на мелкие кусочки, которые впились в ладонь, сделав множество маленьких надрезов, из которых засочилась кровь.

Анна посмотрела на руку, потом на Джуса и снова на руку. Она не издала больше ни звука. Даже когда вырвавшаяся наружу энергия камней стала пронзать ее тело. Девушка наклонилась к стене, в попытке удержаться на ногах, но непослушное тело быстро сползало на пол, не выдерживая энергетической нагрузки. Из носа пошла кровь, маленькая струйка крови также стекала из уголка губ. На мгновение Джуса испугался. А вдруг что-то пошло не так. Ему пришлось взять себя в руки, Дорен предупреждал, что человеку из «пробной» всегда сложно перерождаться.

Глаза девушки стали стеклянными. Она упала на пол лицом вперед. На раздавшийся шум раздался голос из комнаты:

– Аня! Анечка! С тобой все в порядке?

Но женщине никто не ответил.

Джуса торопился. Женщина в любой момент вызовет милицию. Ему ни к чему лишние проблемы. Нельзя допустить, чтобы «скорая» увезла девушку. Страж вытащил нож с очень тоненьким, еле заметным лезвием. Он аккуратно перевернул девушку на спину. Оставалось главное: лезвие ножа легко углубилось в грудную клетку, словно в мягкое масло.

Девушка в последний момент открыла глаза:

– Что ты делаешь, Джус?

Страж с силой погрузил нож в сердце до самой рукоятки. Его руки тряслись. Он увидел, как сильная мышца, секунду назад работающая стабильно и ровно, сначала, чуть замедлившись, остановилась вовсе.

– Аня! Аня! Что случилось? – кричал испуганный женский голос.

Звук кнопок телефона, набирающего номер. Но Джуса уже поднял тело на руки и выбежал из квартиры. Ушло несколько секунд на то, чтобы выйти из подъезда. Мужчина бежал прочь, с телом девушки на руках. Через некоторое время страж обнаружил небольшую канаву, в которую он аккуратно поместил тело своей спутницы, засыпав его землей. Тело перерожденного человека не растворяется, поэтому вскоре его обнаружат. Нужно бежать. Анна перерождается, Джус должен встретить ее у портала.

Мужчина пока еще не до конца верил, но надеялся, что все прошло как надо. Он сделал все так, как рассказывал Дорен. Нет, он не мог ошибиться. А если он дал ей слишком много энергии? Дорен проанализировал, ей не хватало примерно такого количества для перерождения. Она умерла сразу, как только получила нужный объем. По всем законам вселенной она должна переродиться в «явной». Нужно только ее найти. Надо ее сразу встретить и успокоить. Она будет напугана, если придет в сознание.

Джуса быстро добрался до портала и с разбегу прыгнул в него. Вынырнув в «явной» страж вздохнул с облегчением. Он успел вовремя. Анна лежала очень близко к порталу, она не шевелилась и как будто не дышала. Страж подбежал к девушке и перевернул ее на спину. По жизненным показателям все было в норме. Через какое-то время она придет в себя. Нужно отнести ее домой. Мужчина поднял обмякшее тело на руки, но не успел сделать и десяти шагов, как услышал приближающийся топот. Стражи обнаружили пропажу. По издаваемой вибрации Джуса понял, что его преследует около двадцати человек. Еще неизвестно, сколько человек в курсе происходящего. Вполне возможно, что через некоторое время сюда явится целая армия.

Джуса добежал до наиболее пригодного укрытия, спрыгнул в небольшой ров. Это давало ему небольшое преимущество, он мог увидеть всех подступающих и в то же время мог укрыться от выстрелов. Аккуратно уложив девушку на землю около себя, страж высунул голову, чтобы оглядеть окрестности.

Несколько человек как ищейки двигались по его следу. Не подходя вплотную к укрытию, они остановились.

– Мы просим вас покинуть укрытие и выходить с поднятыми руками. Для вашей же безопасности. Во избежание бессмысленных ранений, которые могут нанести ущерб вашему здоровью. – проговорил металлический мужской голос.

– Ага, размечтались! – прошептал Джуса, обдумывая план действий.

По возможности нужно не высовываться. Ни к чему, чтобы стражи узнали, кто здесь находиться и по какой причине. Предатель достал несколько камней из мешочка. Пока мужчина читал заклинание, камни рассыпались красным песком на его раскрытой ладони. Через мгновение Джуса сдул песок с ладони. Ничего не изменилось. Стражи оставались стоять на своих местах, они все еще надеялись на то, что нарушитель сам сдаст оружие. Вдруг в толпе началось какое-то волнение. Все поочередно оглядывались назад и впадали в ступор. Из-под земли появлялись валуны, сначала маленькие, затем они разрастались, становясь все выше и шире. Несколько стражей, не дожидаясь развития действий, открыли беспорядочный огонь по земляным горкам. Пули и болты арбалета пролетали насквозь, не давая никаких результатов.

Один из валунов начал приобретать очертания, отдаленно напоминающие человеческие. Руки, бывшие до этого бесформенным куском земли, словно оторвались от основной массы и потянулись вперед, пытаясь зацепить хоть какую-то жертву. Они ухватили молодого охранника, новичка, который все это время стоял и смотрел на происходящее, не предпринимая никаких действий. Мальчишка первый день на службе, он не был готов к таким испытаниям. Полностью сформировавшийся зомби придвинулся вперед, чтобы крепче обхватить свою жертву. Вблизи он напоминал разложившийся человеческий труп. Глаза ввалились, мигая из глубины черепа желтым цветом. Кожа оторванными кусками висела по всему телу. Кое-где проглядывались оголенные белые кости, зубы желтые и словно зазубренные. Двигались зомби намного медленнее стражей, но уже сейчас их количество превышало количество охранников втрое.

Молодой парнишка закричал от боли, когда добравшийся до его шеи монстр зубами выдрал большой кусок мяса, оставив после себя большую кровоточащую рану. Мальчишка схватился руками за шею. Он все еще не понимал, что именно с ним происходит.

Старший отряда недолго думая выстрелил в голову зомби, она разлетелась на массу мелких кусков:

– Том! Мэтр! Уведите раненого в безопасное место. Все остальные! Стрелять в голову! Сворачивать шеи! Ясно!

– Ясно! – хором ответили бойцы.

Начался обстрел монстров. Оставшись без головы, зомби продолжали двигаться в направлении людей. Они собирались в небольшие группы и выбирали себе одну жертву, так было проще справиться. Только с отстреленными ногами и руками, монстры оставались на месте, потеряв способность к передвижению. Стражи на ходу перевязывали раны. Зомби откусывали и вырывали куски мяса из человеческих тел. Было много раненых и это сильно влияло на общее настрой отряда.

Джуса из укрытия расстрелял все оставшиеся у него болты, семь стражей погибло. Оставив поле боя, предатель уходил лесом с девушкой на руках. Теперь будет сложно попасть в «пробную», с этого момента аппарат усилит защиту, включив в отряды стражей заклинателей. Для тех несколько зомби не составит проблем. По крайней мере, уничтожить отряды стражей будет гораздо сложнее.

Уже недалеко от дома Анна начала приходить в себя. Девушка стонала, несла какую-то чушь. Она была в бреду. Что-то было не так. Сердце Джусы бешено колотилось, он ускорил шаг. Нужно срочно показать ее Дорену. Уже рассветало, когда в поле зрения показался дом, ставший пристанищем для изгоя.

Страж ворвался в комнату Хозяина. Он, даже не поздоровавшись (Джуса никогда раньше не позволял себе такого), внес девушку и уложил ее на большой диван, располагающийся около стены.

– Дорен, что-то не так. Она начала приходить в себя, но она в бреду. Мы где-то ошиблись. Что теперь будет? – причитал напуганный страж.

– Закрой рот! – Дорен повысил голос. – Расскажи все по порядку. Перестань паниковать, как баба!

Джуса помог Дорену сесть в кресло и подвел его к лежащей девушке.

– Дай камень!

Страж вытащил из кармана один из камней. Дорен поглотил энергию и впал в транс. Некоторое время Джуса сидел на стуле, опустив голову на руки, и ждал. Примерно через час Хозяин открыл глаза и глубоко вздохнул:

– Я не вижу никаких нарушений. Ты все сделал правильно. Скорее всего, это некий побочный эффект. Ей рано было перерождаться. Мы нарушили естественный ход событий. Но… думаю, она придет в норму. Надо только подождать. Сейчас давай отдохнем, утром посмотрим.

Джуса лег в постель. Сегодня он не рассчитывал заснуть. Слишком его волновала судьба возлюбленной. Но происшедшие за столь короткое время события давали о себе знать. Мужчина погрузился в сон, не успев даже этого заметить.

Проснувшись через несколько, часов Джус испугался. Как он мог заснуть? А вдруг что-то произошло, пока он беззаботно храпел в своей постели. Страж заметил, что он даже не разделся. Вскочив резко, точно ужаленный, мужчина побежал к Дорену. Ворвавшись без стука, с ходу спросил:

– Ну что?!

Мельком взглянув на диван, Джуса с ужасом обнаружил, что тот пуст.

– Где?

На лице молодого мужчины застыла паника. Глаза шарили по всей комнате, в поисках девушки.

– Блин, ну чего ты каждый раз начинаешь паниковать?! Как с таким характером ты попал в стражи? Я удивляюсь. Все с ней хорошо, она в саду. Я думаю – она не до конца верит в то, что с ней произошло. Ты иди, поговори с ней. – Дорен выдержал паузу. – Джуса, я бы на твоем месте, не стал ей рассказывать, каким образом она сюда попала. Она сейчас очень уязвима в эмоциональном плане. В лучшем случае – она от тебя отвернется, а в худшем… она погибнет… навсегда…

Джуса думал только об Анне. Он даже не зашел в комнату, чтобы переодеться. Выбежав в сад, он шел тропинкой пока не увидел девушку. Она выглядела немного бледной и напуганной, но даже это не могло затмить ее красоты. Сердце стража забилось чаще. Он боялся сдвинуться с места, будто от неловкого движения девушка исчезнет как мираж. Немного потоптавшись на месте, страж рискнул подойти.

– Джус? Что происходит?

Девушка кинулась к мужчине и расплакалась.

– Что со мной случилось? Я ничего не помню. Где мама?

Мужчина крепко обнял девушку:

– Не волнуйся Анечка. Все хорошо и ты в безопасности. Я с тобой. Ничего не надо бояться.

– Этот странный мужчина сказал, что я умерла. Что за бред?! Кто он такой и что ему нужно?

– Понимаешь, Анечка, это правда… Ты умерла. Помнишь, вчера, когда ты провожала меня… Какой-то сумасшедший напал на тебя с ножом? Прости, я не успел ничего сделать…

Глаза девушки заплаканные и такие красивые, стали еще больше, она резко отпрянула назад:

– Что все это значит?!

Джус осторожно приблизился и, ухватив девушку, прижал к себе. Пойдем, прогуляемся, я тебе все объясню. Здесь недалеко пляж.

До полудня Анна и ее новый знакомый пробыли на пляже. Мужчина рассказал все что мог, попытался сделать это как можно доступнее. В конце концов, после демонстрации некоторых свойств «явной», девушка, наконец, поверила во все происходящее с ней. Хотя принять это оказалось совсем непросто.

2

Айрен похлопал Сален по лицу. Девушка с трудом открыла глаза. В них как будто песка насыпали. Она вгляделась в знакомое лицо, а потом приподнялась на постели:

– Сколько времени?

Айрен улыбнулся. Сев рядом с девушкой мужчина крепко обнял ее:

– Как я рад, что у нас получилось. Спасибо тебе Сален, что поддержала меня. Можешь считать, что ты всех нас вытащила.

– Что со зданием?

– Не волнуйся. Завалы уже разбирают. Скоро доберемся до зала совещаний. Потерпи, скоро мы все узнаем.

– А мне можно туда? Я тоже могу помогать.

– Сален, я прошу тебя, отдохни. Никто не знает, как скажется на нашем здоровье этот поход. Ты еще не восстановилась до нормы. Обещаю, что когда подойдем к залу, я тебя предупрежу, и тогда будешь помогать.

– Но я не могу сидеть, сложа руки!

– Тогда выбирай либо ты отдыхаешь по доброй воле, либо опять же знакомый тебе порошок. И будить тебя я уж точно не стану.

– Хорошо. Согласна. Выйду, погуляю. Приведу мысли в порядок.

– Вот! Это дело хорошее. Давай, увидимся.

3

– Долго валяться будешь?

– Кто здесь?

Голова раскалывается невозможно.

– Кто я? Издевающийся засранец!

– Борис?

– Смотри-ка, быстро догадался.

– Ты же знаешь, что люди могут нести чушь в нестандартной ситуации? Это происходит неосознанно. Я же несерьезно. Ну, честно.

– Чего подлизываешься, как собака, навалившая посреди комнаты?

Сказать мне было нечего.

– Как чувствуешь себя?

– Честно?

– Честно.

– Говенно! Я ничего не вижу. Снова не получилось? – произнес я разочарованно.

– Не ссы! Все пучком! Кроме зрения есть проблемы?

– Голова раскалывается и тяжесть в груди непонятная.

– Ха-ха-ха… ха-ха. Непонятная. Да на тебе плита лежит.

Я услышал шаги сначала слева, потом справа.

– Если бы на мне такая лежала… Я даже не знаю… И не видишь ты потому что тут темно.

– А ты чего стоишь?! Убери плиту с меня! Долго я так лежать буду?

– Разве ты не знаешь? Засранцы никому не помогают!

– Боря, ты хуже ребенка! Теперь мне всю жизнь вспоминать будешь?

– А то! Ты как думал: в сказку попал? – немного помолчав, мужчина добавил. – Не могу я тебя освободить, здесь непросто плиты обвалились. Это ваш аппарат закрыл проходы, чтобы темная не просочилась. Ты же знаешь, я не могу применять свои заклинания. Ну, ты потерпи немного, ваши уже идут.

Наступила тишина.

– Борис? Ты что уже уходишь? Даже не посидишь со мной?

– Нет, извини. Мне пора. Слышь, Кость. А ты молодец! Если честно я сомневался, что у тебя получиться.

– Спасибо за сомнения.

– Не стоит. Надежда – то все равно оставалась. Ну, ладно ты спи, а я пойду пожалуй. Хорошая у тебя жена! Одобряю.

– Без тебя знаю! – огрызнулся я.

– Вдруг перед глазами появилось яркое секундное свечение. Боль куда-то пропала. Создалось ощущение, что я лежу дома, в теплой кровати и отдыхаю. Так стало хорошо.

– Больше ничего сделать не могу. Жди помощи. Да, кстати, кошку свою подлечи, Она сильно пострадала из-за темной, потом еще этот переход.

Я вспомнил про Миру и мне стало стыдно, что я думаю только о себе. А ведь она могла погибнуть только ради того, чтобы я выжил и попал обратно домой.

– Сделаю все, что от меня зависит. Мы с тобой увидимся?

– Кто знает? Но прощаться не хотелось бы…

– Тогда до встречи!

– До встречи.

4

У Сален в голове возникла мысль, «добрались до совещательного зала». Это Айрен. Девушка опрометью бросилась в аппарат, портал остался позади, несколько секунд длились вечность. Она пробежала мимо стажей и информатиков. И пробежала бы дальше, но чья-то рука рывком одернула ее, заставив тело развернуться, на девяносто градусов.

– Куда так торопишься? Сначала нужно снять заклинание, а потом пойдешь таскать плиты.

Девушка обернулась на Айрена. В глазах читался страх и смятение. Если он жив, то ему уже ничего не грозит.

Сален внимательно следила за работой. Все время, вглядываясь в обломки стен, пыталась найти там что-то знакомое. Но ничего не видела. Она снова начинала ходить из стороны в сторону. Уже освободили дверной проем. Сердце забилось еще быстрее. Здесь или нигде. Девушка не могла оторвать глаз от предполагаемого места нахождения своего любимого. Она уговаривала себя отвернуться, но мышцы не подчинялись. Что-то черное появилось между камнями, большое и пуши…

– Мира!

Стражница бросилась в груду камней, разгребая их руками и откидывая назад. Она торопилась, кошка дышала, но очень тяжело. Сален освободила голову, а потом тело кошки.

– Помогите! Ее нужно вытащить! Позовите лекаря!

Аппаратчики боялись подходить к опасному животному. Многие держались поодаль, впервые увидев такое существо. Айрен подоспел на помощь. Вытаскивая Миру из груды камней Сален поняла, что – то держит ее. Наверняка кошка за что-то зацепилась.

– Нужно разобрать снизу, так мы ее не вытащим!

Кое-кто из аппаратчиков, увидев такую картину, также пришли на помощь, затолкав свой страх подальше. Кошку со всех сторон освободили от придавливающих и сдерживающих камней. Какие-то тряпки. Остатки чьей-то одежды и пальцы рук, крепко вцепившиеся в шкуру животного.

Сален, как умалишенная накинулась на оставшиеся камни, не замечая как ломаются ногти, а на руках появляются глубокие кровоточащие царапины. Она копала и разгребала, раскидывала и снова копала.

– Сален, Сален! Угомонись. Сейчас мы его вытащим. Ребята, быстрее сюда.

Кошка закрыла своим телом мужчину, который вцепился в нее, будто это было самое драгоценное, самое родное существо на всем белом свете.

Сален вытирала Костино лицо, пытаясь хоть что-то в нем разглядеть. Гладила его волосы и что-то спрашивала. Но он не реагировал. Она легла на грудь мужа и заплакала.

– Прекрати истерику! – заорал Айрен. – Уберите ее отсюда! Живо!

Подбежавшие охранники, с силой оттащили Сален от тела. Через несколько секунд Костя с Мирой лежали в просторной комнате. На двух больших кроватях.

Сален боялась заходить внутрь. Да и Зак не хотел впускать ее, попросив Айрена позаботиться об этом. Айрен усадил девушку в своем кабинете и налил ей кружку горячего какао. Сален пила напиток, никаких чувств, никаких эмоций – опустошенный человек.

– Он может быть мертв?

– Сален, когда произошел этот взрыв, ты его уже потеряла. Предлагаю относиться к этому именно так. Не нужно фантазировать и предполагать. Сейчас мы ничего не можем сделать.

– Как мне жить дальше? Ведь если он растворился, то шанс на нашу встречу очень, очень мал. Сколько столетий пройдет, прежде чем его образ сформируется заново? Сколько времени понадобиться, чтобы он появился снова? И вообще, сможет ли он?

– Ты задаешь очень много вопросов, девочка. И опять фантазируешь. Скажи мне, твой муж – жив?

– Мне это неизвестно.

– А твой муж мертв?

– Не знаю!

– И я не знаю. Поэтому просто жду.

– Мира… Она дышала, когда мы нашли ее. А он…

Девушка замолчала, чтобы подавить слезы, которые так и просились ей на глаза, комок в горле мешал говорить четко. Она глубоко вдохнула воздух.

В кабинет вошел один из аппаратчиков:

– Айрен, я понимаю, не до меня. Но есть очень важные сведения.

– Выкладывай.

Мужчина с сомнением посмотрел на Сален, потом снова на Айрена.

– Все нормально. Рассказывай.

– Во-первых, вчера на отряд стражей было совершенно нападение. Был обнаружен человек, несанкционированное прохождение через портал. Обнаружили поздно, расслабились ребята. Я им уже за это…

– Говори, говори, Гриша, не стесняйся.

– В общем, навалял я им хороших… Они бы его все равно взяли, но на них напали и…

– Зомби? – Сален резко подняла глаза вверх.

Мужчина даже дернулся от неожиданности. Сален не создавала впечатления слушающего человека.

– Да, зомби. Информаторы сейчас работают с оставшимися, но семерых мы потеряли. И так глупо. Ума не приложу, откуда они взялись.

Айрен облокотился на спинку кресла:

– А ты у Сален спроси.

– В смысле? – удивился мужчина.

– Это Дорен. Он уже давно этим промышляет. Значит, это он проникал в «пробную». Вопрос: зачем?

– А мне как раз ясно зачем. – спокойно отрапортовал Айрен. – Дорену нужна энергия. Он еще слишком слаб, чтобы собирать образы в нашей параллели. И ни к чему хорошему это не ведет. Скоро начнется война. Когда информатики подготовят результаты?

– Через несколько часов.

– Гриша, под твой контроль. Когда будут готовы бумаги, сразу ко мне.

Мужчина кивнул головой.

– Какие еще новости?

– Вчера произошло перерождение. Девушка появилась как раз у того портала. Мы зафиксировали перерождение. Мы определили кто это. – Григорий переступил с ноги на ногу и опустил глаза. – Это…это моя дочь.

Айрен улыбнулся:

– Поздравляю, друг! Почему не весел?

– Здесь не все так просто. Я следил за ней. Она была еще не готова. И информатики говорят, что перерождение неполноценное. Я не совсем понимаю, что это значит…

– Гриша. Не паникуй раньше времени. Приведи дочь ко мне, я посмотрю, что там.

Мужчина опустил голову и потер глаза рукой:

– Айрен… Она пропала. Мы всю округу прочесали, ее нигде нет.

Айрен поднялся с кресла и прошелся по комнате. Он выглянул в окно. Потом, повернувшись к сидящим, открыл рот, будто желая что-то сказать. Но сразу словно передумал и вновь начал мерить комнату шагами.

– Тут несколько вариантов. – неожиданно начал Айрен. – И все они мне не нравятся… Мне нужны данные о перерождении. Отправь информатиков к порталу, пусть проанализируют местность. Мы должны четко представлять, что произошло. Действовать будем исходя из этого.

Мужчина, молча, кивал головой. Затем, также, не произнеся ни слова, развернулся и направился к двери.

– Гриша, у тебя там еще кто-нибудь остался?

Мужчина обернулся. Такой сильный, крепкий он сейчас выглядел настолько жалко, что Сален полностью забыла про свои беды. Она искренне сочувствовала аппаратчику, но не нашла слов, чтобы успокоить его.

– Да. Жена. У нее ноги парализованы. Она теперь совсем одна.

– Гриша. Тебе непозволительно сейчас опускать руки! – Айрен разозлился. – Что за мямли вокруг меня собрались?! Если одна сложная ситуация выбивает вас из колеи.

– Извини, Айрен.

– Гриша, жену надо поддержать. Не хватало нам еще одного неполноценного перерождения. Сделай все, что от тебя зависит. Остальным займусь я.

Когда аппаратчик ушел – в кабинете повисло молчание. Никому не хотелось говорить, да и говорить уже было нечего. Оставалось только ждать. Ждать хоть каких-то новостей. Когда станет понятно, как нужно поступить.

Какими бы ни казались тяжелыми эти минуты молчания, они все равно дают успокоение. Иногда решение приходит само собой.

Прошло около пятнадцати минут, когда в кабинет без стука вошел Зак. Он молча и беззаботно подошел к Сален, забрал кружку из ее рук и, сев на кресло сделал несколько больших глотков.

– Хороший напиток, кто готовил?

Айрен и Сален удивленно уставились на лекаря, потеряв на мгновение дар речи.

– Ты чего… – Сален не смогла продолжить фразу.

Девушка просто развела руками.

– Ах, да! – выражение лица Зака резко изменилось.

Он немного погрустнел:

– Я чего пришел-то. В общем, мы сделали все, что могли, но…

Сален всхлипнула. Пытаясь сдержать эмоции, она затаила дыхание, но предательский вздох вырвался наружу.

– Я ему говорю, помолчи, тебе отдохнуть надо. А у него рот не закрывается. Словесный понос, как говорится. Я уж хотел использовать этот, как он там в «пробной» называется.

– Кляп? – улыбаясь, спросил Айрен.

– Да. Точно. А он орать начал. В общем, жену свою зовет.

Сален подпрыгнула с места и с размаху треснула Заку подзатыльник. Лекарь попытался было увернуться, но не успел. Девушка быстро выбежала из кабинета.

– Тут на лицо завышенная степень агрессии. Мне кажется, это у них семейное. Костя мне сейчас тоже залепил, когда я сказал, что никого к нему не пущу. Ох, неблагодарный у меня труд, Айрен. Может быть мне профессию сменить? Лучше говно лопатой месить. Хотя бы бить никто не будет.

Айрен рассмеялся.

– Ну, хоть одна хорошая новость за эти сумасшедшие дни. Мне тут еще твоя помощь понадобиться, у нас тут, похоже, несанкционированное перерождение. Так что, со сменой профессии, повремени.

5

Сален лежала у меня на груди и тихо плакала. Такая хрупкая и нежная, такая родная. Я гладил ее по волосам и улыбался. Какая она милая. Только сейчас я смог осознать, как скучал.

– Сален, ну перестань! Я же здесь! Жив, здоров! Что еще для счастья надо?

– Это я от радости. – сквозь слезы промямлила моя милая. – Я уже не ждала ничего хорошего. Надо же, ты несколько дней пролежал под развалинами. И как ты вообще пережил эти взрывы? Информатики рассказывали про эту энергию – страшная сила. Как Дорен рискнул выпустить ее на свободу? Это, по меньшей мере, глупо.

– Если бы вы ее не остановили, никто не знает, сколько людей могло бы погибнуть.

– Это не мы. Это все Айрен сделал.

– Да, Айрен молодец! Ты знаешь, а ведь он, от части, помог мне выжить.

– Как это?

Я поведал Сален свою историю. Рассказал все, что случилось со мной после этого злосчастного совещания. Сален была настолько удивлена и не понимала, как такое могло случиться, что ее лицо вызывало улыбку. Это как рассказывать байки пацанам. Помню, мы так развлекались в детстве. Сочиняешь всякую бредятину, а все рот откроют, слушают. И что самое интересное: верят же! У меня дед воевал, а после этого в деревне малолетним пацанам истории рассказывал, да и не только пацаны в это верили. Вот одна из них мне очень запомнилась. «Лечу. – говорит. – На истребителе, вокруг немцы. Я из облака выныриваю, смотрю – немец мне в лоб летит. Я – по тормозам, заднюю врубаю и обратно, в облако. Подождал. А потом, на! Немцу на хвост сел». Ну и так далее. В общем, веселый мужик был. Одна лишь между нами разница: сейчас я не врал. Но очень тяжело воспринимать такого рода информацию.

– Ух, ты! – Сален всплеснула руками. – Ты был в «итоговой»! Расскажи мне, как там? Что-то необычное?

Я грустно улыбнулся:

– Вот этого я тебе рассказать не могу…

– Ну, почему? Ну, ну я никому… честное слово. – Сален смотрела на меня умоляющими глазами.

– Не могу и все тут! Даже не уговаривай.

– А если я тебя буду бить до тех пор, пока ты не расколешься?

– Ого! Да ты садистка детка. Не стыдно тебе мужа родного избивать?

– Не-а. Полученные знания этого стоят. Ты же все равно потом выздоровеешь.

– Да. Но это тебе все равно не поможет. – я многозначительно посмотрел на жену.

– Ну почему? – клянчила она.

– Потому что я сам не знаю.

– Как это? Так ты не был там?

– Был, был. Все как я рассказывал. Просто таким лохам как я, нельзя находиться в «итоговой». Мне сразу запретили высовывать нос наружу.

Сален хитро прищурила глаза и улыбнулась:

– И что, ты даже не попытался? Зная тебя, выглядит неубедительно!

– Правильно. Я попытался. А потом чуть не обосрался, думал все! Ослеп и скоро умру.

– Да! Точно! Ты – лошара! Извини, дорогой, но это – факт!

Я состряпал обиженное лицо:

– Нет, я, конечно, понимаю, что меня Хранители поносили с ног до головы. Им, как говорится, по статусу положено. Но ты! Что ты позволяешь себе, женщина?! Или забыла кто в доме хозяин?

Сален громко расхохоталась:

– Теперь я снимаю с тебя эту ответственность. Теперь я тут главная. Ты же ни на что не способен.

– Я?! Не способен?! Сейчас ты у меня получишь! Да я сейчас тебя в бублик скручу!

– Ха-ха! Такой слабак как ты – никогда со мной не справиться.

– Все! Сама напросилась.

Я подлетел с кровати и схватил Сален за обе руки. Она, умело воспользовавшись небольшой, но все-таки массой, своего тела с силой толкнула меня в грудь плечом, повалив обратно на кровать.

– Так нечестно! – заорал я. – Вас теперь двое! Мы не подходим по весовым категориям.

– Это ты что? Ты меня только что толстой обозвал?

Сален прыгнула в мою сторону, пытаясь руками схватить мою шею. Какая-то доля секунды, я отпрыгнул влево, позволяя Сален упасть прямо на спальное место, и запрыгнул на нее сверху, зажав ее ноги и руки одновременно.

– Теперь ты вся моя! – радостно пробормотал я.

Отпустив руки, я приник к ее губам, одновременно расстегивая пуговицы на кофточке. Мы кувыркались, точно маленькие дети, занимались любовью, потом разговаривали и смеялись. Такое ощущение, что мы не виделись вечность. Когда мы спокойно лежали на кровати и разговаривали, я решил пошутить:

– Сален, я решил сменить имя. Здесь же многие так делают. Как ты смотришь на то, что теперь я буду «Черный плащ»?

– Что это за имя такое? – удивилась девушка.

– Ты не знаешь кто такой черный плащ?

Я ударился в объяснения. Скажу честно, было сложно. Сален никак не могла понять, что это за существо: утка-супергерой, похожая на человека и носящая черный плащ. Когда я ломаным языком все-таки дал представление о том, кто это, то взялся его изображать. И все было бы хорошо…

Представьте себе, стою я во весь свой рост голый на кровати. На шее завязана простыня, изображающая плащ, прикрывающая только спину. Произношу всем известную фразу, подняв одну руку вверх: «Я черный плащ! Я пятно, которое не сотрешь!» В этот момент дверь в комнату распахивается и, с абсолютно непроницаемыми лицами заходят Зак и Айрен. Их что не учили стучаться?! Сален резко сдергивает с меня простынь, оставляя меня абсолютно нагим. Сама укрывается с головой, и я слышу, как она втихаря, не поверите… она ржет под простыней. Я со слегка туповатым видом и краснеющим лицом смотрю на незваных гостей.

– Кхе, кхе! – Айрен неловко откашливается.

В этот момент Зак стоял, молча, опустив глаза, но ясно видно, что еле сдерживает приступ смеха.

– Одевайтесь, голозадые! – официальным тоном произносит аппаратчик. – Разговор есть. Серьезный и неотложный. Нам как раз понадобятся пятна, которые не сотрешь.

Не хочу описывать, как я себя чувствовал, думаю – меня поймет каждый. Из под простыни слышится просто оглушительный ржач. По-другому я это назвать не могу.

– Спасибо, дорогая, за поддержку. – подумал я.

– Одну секунду. И мы у вас. – сказал почему-то не очень бодро я.

Мужчины развернулись и вышли из комнаты. Я услышал несколько удаляющихся шагов, а потом, не поверите: тот же самый неудержимый смех, только смеялись теперь Айрен и Зак.

Как только дверь в комнату закрылась, Сален вылезла из-под простыни, но смеяться не перестала. Посмотрев на меня, она снова залилась громким хохотом.

– Поздравляем, с первым успешно пройденным испытанием, уважаемый Черный плащ!

– Спасибо. – я грустно кивнул головой. – Даже не знаю: плакать или смеяться.

– А ты вспомни их лица, когда они вошли в комнату.

Теперь мы смеялись вместе.

6

Айрен начал сразу с главного:

– На повестке дня: Дорен. Какой вывод можно сделать, отталкиваясь от последних событий? Я считаю, что Дорен пытается переродиться в «итоговую», используя информацию книги. Но это для нас не главное.

– Как не главное? Мы же не можем допустить, чтобы такой человек попал в последнюю параллель. Ты представляешь, каких дел он может там натворить? – возмутилась Сален.

– Так, Сален – не главное. Абсолютно чихать на то, что он там сможет натворить. Хотя он вряд ли вообще туда попадет. Прежде чем переродиться, он должен будет заполучить аппарат. И именно это – первостепенная его задача, а значит наша головная боль.

– Но зачем ему аппарат, если с помощью книги он может в любой момент переродиться? Воевать одному против «явной» – это несусветная глупость.

– Не такая уж и глупость, как выглядит на первый взгляд, дорогая. – вступил я в обсуждение. – Игра стоит свеч. Понимаешь, без этого здания Дорен вообще не сможет переродиться. Не отвоюет территорию, останется здесь на веки вечные. Скорее всего, Дорен поставил все, на то чтобы победить в этой войне.

– А ты откуда знаешь? – Айрен приподнял бровь, выказывая удивление.

– Я теперь многое знаю. – гордо улыбнулся я. – Я был в «итоговой».

– Ни-и хрена себе! – не смог удержаться Зак.

Мне пришлось во второй раз рассказывать историю своих похождений после взрыва.

Айрен улыбался:

– Костя, ты меня удивляешь с каждым днем все больше и больше. Какие еще резервы скрыты в твоем организме?

– Если б я знал. Но не в этом дело. Как мы поступим?

– Нам нужно остановить Дорена. – Сален смотрела на всех по очереди. – Но он очень сильный. Как мы сможем сделать это? Это как слепых на войну отправлять. Никому из стражей не под силу справиться с этим предателем. Тем более, что мы даже не знаем, что еще он сможет использовать. У нас ведь даже заклинания разного уровня.

– В этом ты права… – Айрен многозначительно помолчал. – Объясняю, что будем делать. Во-первых, мы не будем искать Дорена и не будем на него нападать.

– Да чего его искать, сам через пару дней прискачет. Как солнышко ясное среди туч явится. – иронизировал я.

– Да. Явится – это однозначно.

– Поддонок! – выругался Зак.

Айрен повернулся в сторону лекаря:

– Слушай, Зак. Вставлять время от времени пакостные словечки – это все на что ты способен? Ты лучше существенно помоги.

Зак немного замялся и забегал маленькими зелеными глазами по сторонам.

– Мы его будем ждать. Один день или два – это уже неважно. Нужно использовать каждую минуту с пользой для нас. Я уже отдал приказание о беспрерывных тренировках наших отрядов. Одно дело сделано. Мы должны иметь представление о том, с кем будем иметь дело. Ссылаясь на последние отчеты информатиков, могу предположить, что Дорен собирал энергию. Частично здесь, в основном в «пробной». Значит, нам в любом случае придется воевать с зомби. Это не очень хорошо. Вы наверняка меня понимаете, сами видели.

По моему телу пробежала дрожь, когда я вспомнил нашу стычку с зомби.

– Если Дорен задумал воевать, то он собрал много энергии. Боюсь подумать, какое количество зомби он сможет создать.

– А ты не думай, Костя. Чтобы ты шибко не озадачивался цифрами, скажу тебе конкретно – до хрена. В общем, наша задача: нужно подготовить людей к встрече с Дореном. Мы должны быть во всеоружии. Руководить нашими людьми и вообще всей этой операцией будет – Константин.

В воздухе повисло молчание.

– Почему я? Я ничего в этом не понимаю!

– Придется понять. – спокойно отпарировал Айрен.

– А я? – посмотрела Сален на Айрена.

Айрен, не отводя от меня глаз, ответил:

– Учитывая неуравновешенность твоей жены… придется прикрепить ее к тебе в помощники.

Губы Сален растянулись в довольной улыбке. Она обняла меня одной рукой за шею, как-то немного по-мужицки:

– Не ссы, братуха! Я с тобой!

Я с сомнением посмотрел на нее и грустно улыбнулся.

– Дальше. Зак, ты как обычно со своим отрядом на передовой.

Зак молча кивнул головой. Потом, немного подумав, спросил:

– Айрен, у нас остались энергии, можем мы их использовать? Ну, естественно в лечебных целях.

Теперь задумался Айрен.

– Думаю, нам придется использовать оставшиеся камни… И, возможно, не только в лечебных целях. Так, Костя, я могу дать тебе в распоряжение еще несколько заклинателей. Хочу предупредить сразу, их не так уж и много. Но обеспечить какую-то защиту они смогут.

Айрен достал из ящика стола целую кипу бумаг:

– Вот, ознакомьтесь: здесь вся информация, собранная нашими собратьями за последние несколько дней. Анализ происходящего вокруг, что к чему приводит и что откуда выплывает. Еще некоторая информация о зомби. Она конечно не исчерпывающая, мы не знаем, каким заклинанием пользуется Дорен, но самые важные моменты здесь описаны. Когда начнется битва, у информатиков будет возможность выяснить остальные детали.

– Айрен, ты что, смеешься?! – воскликнул я. – Столько литературы я за всю свою жизнь не прочитал. А тут максимум два дня в запасе.

– Я на вас рассчитываю, ребята.

Сален не удержалась от вопроса:

– Айрен, а почему ты сам не хочешь вести операцию? Ты же намного опытнее всех нас вместе взятых… И сильнее.

– Я не могу помочь вам. Это не в моей компетенции. Мне нельзя пользоваться своей магией.

– Айрен?.. Ты… ты хранитель? – пришла моя очередь удивляться.

Аппаратчик, молча, смотрел мне в глаза. Все было ясно.

– Знаешь, Костя, твои способности в «явной» намного сильнее моих. И умений у тебя больше. Я могу попытаться расшифровать кое-какие архивы и использовать их при нападении Дорена. Но на это, во-первых, нет времени, а во-вторых, это вряд ли спасет нас. У тебя есть возможность использовать свой атрибут, здесь. А я на это не имею права. Так что по всем показателям – тебе водить.

Сален схватилась за голову и глубоко вздохнула:

– Все, я ничего не понимаю. Что тут происходит и как? Кто я и где я? У меня от вас уже голова болит. Может быть, мне кто-нибудь объяснит?

– Тут нечего объяснять, Сален. Ты прекрасно знаешь, как образовались параллели. Вот и представь, что я остался здесь для того, чтобы контролировать ситуацию.

– Но почему ты никому не сказал, что ты хранитель?

– Потому что это влечет за собой массу ненужных событий. Люди не могут воспринимать спокойно человека, который сильнее, мудрее и умеет намного больше, чем они. Начинаются разговоры о неравноправии, волнения и забастовки. Мы это все уже проходили. Как ты думаешь, почему Дорен пошел на свои преступления? Как он узнал о возможности переродиться?

– Как?

– У него был друг, хранитель. Я думал, что он не захотел оставаться в «явной» и вернулся в свою параллель. А теперь оказалось, что он – мертв. И убит кем? Своим другом, которому искренне пытался помочь.

– Но почему тогда ты нам рассказываешь, кто ты?

– Потому что… Я знаю, что могу сделать это сейчас. И отдаю отчет своим действиям. И вообще! Не твое дело! Твое дело помочь своему нечитающему мужу разобраться в данных материалах. Все свободны!

Все трое, молча, развернулись и пошли прочь из кабинета.

– Сален! – крикнул Айрен.

Все трое обернулись.

– Надеюсь, ты понимаешь, почему совещание проходило в моем кабинете и в таком узком кругу?

– Да. Мне все ясно.

– Тогда, до встречи господа. Жду ваших отчетов и вопросов.

7

Джуса с Анной вернулись в дом ближе к обеду. Перекусив на скорую руку, Джуса оставил девушку одну в комнате. Сам же поторопился к Дорену. Дорен сидел в своем кресле. Настроение у мужчины было: хуже некуда. Что-то сильно раздражало его. Джуса тихо прошел по комнате и присел на диван. Он молчал. Джуса прекрасно знал, что при таком настроении Дорена его может вывести из себя любое, даже самое безобидное слово. Дорен сам начнет говорить, когда придет время. А вопросы задавать лучше после того, как он немного успокоиться.

Серое мрачное лицо Дорена, казалось, еще больше состарилось. Все его тело стало дряблым. Глаза еще больше ввалились внутрь. Теперь при тусклом освещении ночника, лицо больше напоминало голый череп. Мурашки пробегали по телу, когда Джуса смотрел на этого, как ему казалось, беспомощного старика. Хотя назвать Дорена беспомощным было очень тяжело, учитывая все те новые умения, которые он приобрел за столь короткое время.

Какое-то время Дорен безмолвно передвигался по комнате. Потом повернулся к Джусу и удивительно спокойным голосом начал говорить:

– Сегодня я закончил расшифровывать книгу…

Дорен замолчал, а Джуса не смел задать вопрос, ожидая продолжения.

– Я не нашел ничего, что могло бы поправить мою энергетику… Черт!

Дорен дернулся так резко, что Джуса подпрыгнул на диване.

– Понимаешь Джуса? Ни-че-го.

Джуса только кивнул головой. Он все-таки осмелился спросить:

– Неужели ничего нельзя сделать? Должен же быть какой-то выход.

– Выход есть по любому. Только думаю не здесь. Все это можно решить в «итоговой». Джуса, у нас всего один шанс. Мы должны занять здание. Или все пропало…

– Зачем нам аппарат? Давай попробуем по-другому.

– Нельзя! Нельзя по-другому. Вход только один, он в здании аппарата.

Анна не находила себе места. Она все время думала о матери. Устав ходить по комнате туда и обратно, девушка прилегла на кровать и тут же уснула.

Открыв глаза, Анна увидела перед собой дверной проем. Она сразу узнала его: это вход в комнату матери. Девушка аккуратно, стараясь не шуметь, распахнула деревянную дверь. Мама все также лежит в постели, как и в последнюю их встречу. Пожилая женщина оборачивается к входу:

– Кто здесь?

Она смотрит в упор на девушку, но не видит ее. Вероятно, она чувствует озноб, потому что сильнее кутается одеялом.

Дочь, пройдя по комнате, садиться на кровать сбоку от матери. Как она делала раньше. Женщина смотрит в пустое пространство и плачет. Бесшумные слезы скатываются по ее щекам, даже не подозревая того, что каждая слезинка, упавшая с ее глаз, забирает с собой частичку образа ее дочери, постепенно растворяя в пространстве. Женщина даже не вытирает их, потому что не чувствует. Но она явно ощущает чье-то присутствие.

– Анюта! Это ты?

Женщина сама не верит в то, что говорит, словно находясь в полу бредовом состоянии. Девушка смотрит на свою мать с глубокой скорбью на лице. Про себя она винит свою глупость, слабость и… она не знает что еще… но она виновна в том, что сейчас мать осталась совершенно одна. Угрызения совести сжирают изнутри. Девушка даже не догадывается о том, что каждая такая мысль лишает ее частички энергии, так необходимой ей в «явной».

– Мама! Мама, я здесь! – Анна кричит во все горло, раздирая связки.

Но почему-то не слышно ни единого слова. Женщина все так же не сводит глаз с центра комнаты.

– Анечка, я знаю, что ты здесь. Я чувствую тебя.

Девушка ложиться на грудь матери и представляет, как та гладит ее по волосам.

– Мамочка не бойся. Все будет хорошо. Прости меня.

Анна лежит, не шевелясь, она не может оторваться от родного человека. Чувство облегчения наполняет всю ее сущность. Все тело наполняется легкостью и безмятежностью. Плохие мысли улетучиваются. Совершенно нет сил на то, чтобы подняться. Хочется спать. «Странно» – думает девушка – «Странно, что мне хочется спать во сне…»

– Как Аня? – Дорену захотелось немного отвлечься от происходящего.

– Не так, как хотелось бы, но вроде приходит в норму. Как ты думаешь, она привыкнет?

– Я же объяснял тебе Джуса. Никто не знает, что будет дальше. Как отразиться на ней перерождение, я не знаю. Ведь мы вырвали ее раньше времени. Я все-таки надеюсь, что опасаться нечего. Ты же знаешь, как происходит адаптация. Можно с уверенностью сказать, что ее адаптация будет длиться намного дольше.

– Она справиться?

– Это в большей степени зависит от тебя. Ты должен ей показать правильный расклад. Привить любовь, так сказать, к жизни. Тоска для нее сейчас очень опасный фактор. Мне нужно пару дней, чтобы привести себя в норму. Сам понимаешь, я не могу появиться перед аппаратом в таком виде. Ты давай, потолкуй с ней, окрестности покажи. Поухаживай. Ну, что я тебя учить, что ли буду? Сам знаешь, как это делается. В общем, помоги девчонке в себя прийти.

– Я попытаюсь. Ну, я пойду?

– Погоди. Давай кофейку попьем. Такая тоска на меня навалилась. Поговорим немного, как в старые добрые времена.

Мужчины разговаривали за чашкой кофе, о старой жизни. Вспоминали времена, когда Джуса только попал в стражу аппарата и какие казусы с ним происходили. Сидели около часа, громко смеялись. И, казалось, вернулись в прошлое, забыв все горести и заботы. Все сейчас было хорошо, никто не волновался и не болел. И уж тем более не собирался воевать.

Джуса вспоминал очередную глупую историю, в которую когда-то попал, как неожиданно в голове раздались непонятные стоны и тихие всхлипы. Джуса потряс головой. Что-то непонятное… Звуки возобновились. Страж вскочил с дивана:

– Это Аня!

Молодой мужчина выбежал из комнаты и со скоростью ветра пронесся по лестнице. Приближаясь к своей двери, он все явнее слышал звуки. Ворвавшись в комнату, Джуса не заметил ничего необычного. Девушка просто спала. Одно но: неестественно бледное лицо девушки, выражало безумную боль, щеки впали, как будто за пару часов девушка скинула несколько килограмм, губы были крепко сжаты, отчего приобрели синюшный оттенок. Откуда-то изнутри вырывались истошные стоны. По лицу непрерывным ручейком бежали слезы.

Джуса бросился к постели и начал изо всех сил тормошить девушку, пытаясь достучаться до ее сознания. Он бил ее по щекам, приподнимал за плечи и тряс, пытался усадить, но все было тщетно. Расслабленное тело безвольно обмякло, точно внутри него не было позвоночника.

– Аня! – Джуса ударил девушку по лицу. – Проснись! Проснись! Слышишь меня?!

Все бесполезно. Джуса мысленно сообщил Дорену о происшествии. Через некоторое время Дорен вплыл в комнату на своем кресле. Он мельком взглянул на девушку, приблизившись, взял ее за руку и закрыл глаза. Джуса стоял в недоумении.

– Какого черта, Джуса?! Я же сказал следить за ней!

– Что с ней? Что с ней? Что делать? – растерянный страж даже не заметил криков хозяина.

– Ее образ растворяется и, если мы не поторопимся, ты ее больше не увидишь. А если увидишь, то очень не скоро. Иди, принеси книгу!

Дорен входил в транс, пытаясь нащупать энергию девушки, которую он сейчас держал за руку. Через короткое время Дорен определил направление, пробравшись сквозь огромное множество других энергий, он увидел очень тоненькую ели заметную зеленую нить, которая слишком слабо пульсировала. Сгустки энергии в этой нити скапливались в некоторых частях линии, образуя некое подобие тромбов, которые мешали проходу остальной энергии к образу девушки. Выудив из своего образа такую же энергетическую нить, которая была намного толще и мощнее, Дорен присоединил ее к найденной. Частично отправляя энергетические шарики в чужой образ, он толкал их с такой силой, что они пролетали в энергию девушки, разрушая образовавшиеся тромбы.

Джуса вернулся с книгой, но не посмел беспокоить Хозяина. Он, просто, не знал можно ли его сейчас пробуждать. Мужчина сел рядом и внимательно наблюдал за происходящим. Девушка, лежащая на постели, вдруг, глубоко вдохнула воздух. Было ощущение, что она долгое время пробыла под водой и теперь выплыла на поверхность. Джуса услышал, как быстро забилось ее сердце, к лицу начала приливаться краска. Щеки порозовели, губы расслабились, наливаясь обычным цветом.

Дорен отдал еще некоторое количество энергии, для того, чтобы образ девушки был в состоянии самостоятельно передвигаться. Затем он медленно проследовал по зеленой нити к точке нахождения энергии. Издалека он увидел образ, который тщетно пытался восстановиться, вокруг него была вода. Она со всех сторон обступала его, не давая возможности впитывать энергию извне, отрезая выходы в свободное пространство. Дорен приблизился ближе, окунув палец в воду, он поднес его к языку. Мужчина сморщился от неприятного вкуса и ощущений:

– Слезы…

Образ Дорена резко взмыл вверх. Оглядевшись по сторонам, он нашел энергетику Джуса и молниеносно достиг ее обладателя.

Джуса почувствовал Дорена, затем услышал слова:

– Открой книгу. Вторая глава, самое начало. Посмотри. Читай с третьего абзаца.

– Но я ничего здесь не понимаю. – испугался Джуса. – Как это сделать?

– Не надо ничего понимать, я сам все знаю. Читай, как видишь!

Джуса начал читать бессмысленные слоги и слова, написанные в книге. Сейчас он не знал: делает ли он все правильно, но старался изо всех сил.

Дорен, вернувшись назад к образу Анны, начал читать заклинание. С одной стороны к его образу подходила энергетическая нить Джуса (через которого аппаратчик получал информацию из книги), с другой из его собственного образа выходила его энергетическая нить, привязанная к энергетике девушки. Слова, прочитанные стражем, перетекали в голову неиссякаемым потоком. Дорен произносил заклинание, выставив руки вперед. Вода вокруг образа девушки начала рябить, словно сильный ветер колыхал ее гладь. Постепенно вода расходилась в стороны, образуя маленький проход. Дорен заметил, что силы стремительно покидают его, быстро прочитав очередное заклинание, он начал вытягивать энергию из стажа. Водный проход становился все шире, вода продолжала расходиться до тех пор, пока Дорен не смог протиснуться в образованный промежуток.

В отличие от темной энергии, которая пытается завоевывать образы и с которой можно бороться, слезы – это наиболее жесткая энергетика. Они проникают внутрь и вымывают энергию. Самое страшное в них то, что от них нельзя спрятаться их нельзя вытравить из энергии. Каждая слезинка, попавшая в образ, заберет нужное ей количество энергии, растворив ее. Но если Дорену не страшны были эти слезы, так как не по нему плакала женщина, то Анна, испытывая скорбь от потери матери и, пытаясь поддержать ее, в свою очередь не могла пройти мимо этой воды, потому что она была ее частью. Очень часто образы в «явной» страдают от слез своих родственников, оставшихся в «пробной».

Мгновенно очутившись рядом с девушкой и, схватив ее двумя руками, мужчина с силой рванул образ, выдергивая его из водяного кольца. Избавившись от этих оков, Дорен взметнул вверх, крепко удерживая возлюбленную Джуса. Выбрав нужное направление, мужчина опрометью бросился вдоль по намеченному маршруту.

Анна, секунду назад лежавшая на груди матери, почувствовала, как ее оторвали от любимого человека. Еще один сильный толчок и неизмеримая боль утраты, охватившая все внутри. Отрывистые движения прочь. Дикое нежелание покидать родное место и дорогую маму.

Девушка еще сильнее застонала, лежа в постели. Она открыла глаза и осмотрелась, пытаясь понять, где находится. Джуса, сидевший недалеко от кровати в резном кресле из дерева, расслаблено повис на нем, чувствуя полный упадок сил. Ему нужно было восстановиться, никогда раньше он не терял такое количество энергии. Сейчас он даже не мог повернуть голову в сторону. Но видя открывшееся глаза девушки, он почувствовал нереальное облегчение и дикую радость. Значит, все прошло удачно. Дорен вернулся в тело немного позже. Выглядел он немного бодрее Джусы, но все же было заметно, что мужчина тоже потерял большой объем энергии. Но, в отличие от Джуса, он мог самостоятельно передвигаться, ему не требовалась посторонняя помощь. Открыв глаза и посмотрев на стража, Хозяин улыбнулся:

– Сейчас все обошлось… Проследи, пожалуйста, за тем, чтобы этого не повторилось. У нас сейчас нет возможности тратить лишнюю энергию. Она нам скоро пригодиться. Тебе тоже нужно восстановиться.

Дорен покинул комнату, крикнув уже в коридоре:

– Меня не беспокоить! По меньшей мере, три часа.

Оставшись наедине со стражем и немного придя в себя, Анна заговорила:

– Что случилось, Джус?

Мужчина рассказал то, что знал и успел понять из всего происходящего. Девушка слушала очень внимательно. Ее мучили угрызения совести. Ведь она поставила под угрозу жизни людей, которые помогали ей и оберегали. Девушка опустила глаза, ей было невероятно тяжело смотреть в лицо Джуса. Его состояние было намного хуже, чем ее. И она не могла понять, как можно исправить сложившуюся ситуацию:

– Джус, прости меня. – еле слышно проговорила Анна.

– Я не сержусь на тебя. Ты ни в чем не виновата. Слышишь? Не надо извиняться.

Девушка ничего не ответила.

– Мне нужно восстановиться. Давай поговорим позже.

Страж впал в транс. Он путешествовал по округе, подбирая кусочки энергии и поглощая их. Дорен научил его восстанавливаться при помощи образа. И это было очень нужное умение, раньше на восстановление уходило гораздо больше времени. Сейчас на эту процедуру страж потратил около двух часов. Это довольно хороший результат.

Когда Джуса вернулся в свое тело и открыл глаза, на дворе уже стояла ночь. Анна сидела на постели, молча глядя на своего спасителя. Когда девушка заметила открывшееся глаза мужчины, то бросилась к нему и, сев на пол, положила голову ему на колени.

– Джус! С тобой все нормально? Я так виновата! Что же я натворила?

Джуса поднял девушку с пола и усадил к себе на колени:

– У меня все отлично! Смотри, я в порядке.

Страж встал с кресла, удерживая девушку на руках, и немного покружился по комнате.

– Но тебе, наверное, это не нравиться.

– Почему? Я очень рада.

– Откуда тогда эти депрессивные настроения?

– Просто я…

– Послушай меня внимательно. – Джуса перебил девушку. – То, что сейчас с тобой происходит, понятно. Все через это проходят. Но ты должна быть сильной, чтобы жить. Все твои переживания, чувство вины и прочее, все это неблагоприятно влияет на твой образ. Если мы будем двигаться в том же направлении, то можем придти к такому же результату, который был несколько часов назад. Понимаешь о чем я?

Анна кивала головой.

– Но в следующий раз мы с Дореном можем не успеть, и ты полностью растворишь свой образ.

– Я… я очень переживаю за маму… Она совсем одна…

Джуса на мгновение опустил глаза.

– Анюта, так бывает. Ты переродилась, значит пришло твое время и ты должна увидеть, какая жизнь дальше. Твоя мама пока не готова. Она должна остаться там, чтобы набрать нужное количество энергии. Это не плохо и не хорошо. Ты должна понимать. Знай только то, что пройдя через страдания в «пробной», она получит вознаграждение здесь. А она будет здесь, даже не сомневайся. Надо только немного подождать. Ты можешь помочь матери. Можешь ей показать, что у тебя все хорошо. Поддержать. Но ты должна жить, чтобы иметь возможность встретить ее снова.

– Джус, а твои родители тоже там?

Страж замолчал, отведя глаза в сторону.

– Прости. Я что-то не то спросила.

– Нет… Мои родители не там… и не здесь… Я не знаю на какой стадии мои родители.

Джуса поведал девушке историю своего трудного детства с родителями алкоголиками. Рассказал о лишениях, об усилиях, приложенных к тому, чтобы помочь им. Как он двенадцатилетним ребенком устроился на работу к местному фермеру и пахал, как проклятый, спал по четыре часа в сутки. Все для того, чтобы заработать денег для того, чтобы родители жили хорошо и перестали выпивать. Фермера не волновал тот факт, что на него работает ребенок, он не разделял труд между взрослыми и детьми, его волновали только деньги. Джуса выполнял такую же работу, как и взрослые мужики. Но деньги, принесенные ребенком в дом, тут же «просаживались» на спиртные напитки. Родители звали друзей собутыльников и закатывали недельные пьянки. Джус собирал своих друзей, и они выгоняли из дома навязчивых гостей. Но этого хватало ненадолго. Вместо того, чтобы благодарить сына, родители требовали все больше.

Иногда мальчишке казалось, что это будет длиться вечность. Когда он окончил школу, умер его отец, немного позже умерла и мать. Джус очень переживал. Какими бы они ни были – они самые дорогие и родные люди на свете.

– Но почему они не здесь? – Анна не понимала.

– Они не набирали светлую энергию. Всю свою жизнь они только растрачивали ее. И когда, наконец, пришло время, они просто расформировались… Их энергия распределилась по «минусовой». И теперь неизвестно, сколько пройдет времени, когда сформируются образы, сколько жизней они проживут, чтобы снова родить на свет моих родителей…

Анна провела рукой по волосам стража, комок застрял у нее в горле.

– Наверное, тебе очень тяжело?

– Тяжело не то слово. Было обидно, но я привык. В конце концов, я здесь и жизнь продолжается. Я не могу быть в ответе за родителей. Все, что было в моих силах, я сделал.

Джус смахнул морок с лица. Внимательно посмотрел на девушку и крепко поцеловал ее:

– У меня есть ты. И только ради этого мне стоило пройти через все это. Обещай мне, что будешь жить! Обещай! Прямо сейчас! Что ты никогда не оставишь меня.

– Обещаю! Я буду жить и не оставлю тебя.

Анна впервые сама поцеловала молодого мужчину.

– Джус, а как я попала к маме?

– Ты отправила туда свой образ.

– Но я не делала этого! Просто ходила, думала, а потом уснула.

Джуса с улыбкой взглянул на девушку:

– Ты еще не совсем понимаешь. Сон – это очень интересный и сложный процесс. Ты же знаешь, что твой образ и твое тело – это единое целое?

Анна кивнула головой.

– Сон, это не только способ восстановления физического тела. В «пробной» все знают, что мозг во время сна не прекращает работать.

– Да, я слышала такое.

– Во время сна, образ оказывается, как бы это сказать, в свободном полете что ли. То есть он путешествует в пространстве. Может попадать в самые разные места. Следствием этого являются сны. Это некий отчет о проделанной работе. Нужно иметь очень крепкую связь образа с телом, чтобы образ во время сна путешествовал по нужным тебе местам. Это приходит со временем. Каждый человек также имеет связь с параллелями, в которых он существовал. Даже люди в «пробной» имеют связь с «минусовой». Если образ путешествует туда, то обычно сняться кошмары. То есть ничего хорошего в «минусовой» увидеть нельзя. Но все равно эти данные собранные твоим образом несут в себе массу интересной информации, которая должна помочь в будущем. Главное правильно считать ее и, соответственно, применить. Я тебя не запутал?

– Нет, нет. Продолжай, мне очень интересно.

– У каждого человека есть воспоминания, переживания, в общем, масса чувств и эмоций. От них мы избавиться не можем – мы же люди. Образ владеет всей этой информацией. Попадая в сон, образ выбирает одну из позиций, которая, по его мнению, является наиболее важной на конкретный момент времени. Именно туда он и отправиться, если ты не сможешь его контролировать и оберегать от ненужных для тебя позиций.

– Все так сложно. А как мне научиться контролировать свой образ?

– Это придет со временем. Единственное, что ты можешь делать – это слушать себя. Слушая себя, ты познаешь свой внутренний мир, окружающий мир и естественно свой образ. Знай, что никто не даст тебе ответов на твои вопросы лучше, чем ты сама.

– А если я научусь контролировать, что это мне даст?

– Ты сможешь сама, спокойно и в любое время навещать свою мать, говорить с ней, что-то подсказывать, ничего не опасаясь.

– Это будет происходить во сне?

– Не всегда. Можно достигнуть и такого уровня, при котором спать тебе будет совсем необязательно, да и твоей маме тоже.

– А я могу попасть к отцу?

Джуса замялся, он прекрасно знал историю Анны. И ждал того момента, когда девушка заговорит о родителях. Но он был не готов ответить на эти вопросы.

– А ты знаешь, где твой отец? – Джуса все-таки сделал вид, что ничего не знает.

– Нет. – девушка мотнула головой. – Он погиб в автокатастрофе, в тот день они с мамой были вместе… Ты, знаешь, он мне снился часто. Поддерживал меня.

Мурашки пробежали по коже. Страж испугался, вдруг Анна сможет встретить своего отца. У него не было сомнений, что они находятся в одной параллели.

– Я не буду тебе ничего обещать. Могу попробовать что-нибудь разузнать, надеюсь, мы все выясним. А пока, прошу, не забивай голову лишней информацией, дабы не создавать безвыходных ситуаций. Обещаешь? – Джуса улыбнулся.

– Обещаю! – ответила девушка.

8

Мы с Сален вернулись к себе домой. Было много дел и не было времени расслабляться. Я держал в руках документы, которые вручил мне Айрен:

– Легче самого себя из пушки застрелить, чем проштудировать такой объем литературы, тем более, за такой короткий отрезок времени.

Сален была весела, как никогда. Она смеялась над моими мыслями.

– Все не так плохо, как тебе кажется. Ты начни читать, а там само собой пойдет.

Я развалился на диване и потянулся.

– Блин, как трудно все-таки заставить себя работать.

Сален подошла ко мне и от всей души треснула мне ладошкой по голому животу. Я аж пополам согнулся от неожиданности и неприятных ощущений. Сален засмеялась:

– Вставай! Давай вместе посмотрим, что там.

Я открыл первую страницу трактата. Здесь речь шла о зомби. Я вгляделся в первые строки. Неожиданно, написанные слова, рекой потекли в мою голову. Одно, второе, третье и так далее и тому подобное. Я заметил, что едва успеваю перелистывать страницы. Сален улыбаясь, смотрела, как я изучаю данные мне документы.

На мгновение я оторвался от бумаги. Мысленный поток прекратился, оставив меня в полном покое. И сразу стало как-то тихо. Оказывается, когда я читал. Или… точно! Я не читал, я слушал. Все предложения были озвучены, причем различными голосами. Прошло всего полтора часа, а я изучил больше половины бумаг, мне и в голову не приходило, что такое возможно.

– Как это происходит?

Сален снова улыбнулась:

– Каждая запись хранит в себе голос человека, ее написавшего. Ну, знаешь, вот ты, например, пишешь письмо: мысленно проговариваешь слова, которые ложатся на бумагу. Мысли, слова – это все энергия. Как ты уже знаешь, энергия никуда не девается.

– Хочешь сказать, что даже на этих листах имеется энергия?

– Хочу сказать, что даже эти листы – энергия. Только очень незначительное количество.

Я улыбнулся:

– Круто. Если бы я в свои школьные годы умел так читать…

Я на секунду задумался, представив себе, как получаю золотую медаль по окончании средней образовательной школы. Улыбка расплылась на моем лице.

– Думаешь, тебе бы это помогло получить золотую медаль?

Мое сладкое наваждение провалилось обратно в глубины сознания. Я откашлялся:

– Умеешь ты все испортить, дорогая.

– Спасибо. Стараюсь.

– Эх. Вселенная отомстила мне, сделав тебя моей женой. – грустно произнес я.

– Эй! Ты давай аккуратнее со словечками. Они здесь дорогого стоят.

– Слушаюсь, моя госпожа. – я встал и отвесил низкий поклон своей жене.

Сев обратно я продолжил чтение:

– Некогда мне с тобой разговаривать! Мне работать нужно!

– Давай, давай! Смотри не перетрудись.

Я повернулся к Сален и пристально посмотрел в ее глаза. Сделав при этом очень серьезный вид:

– Какая же ты, нахалка!

В ответ получил очередную порцию смеха. Я даже не удивился, а потому не заострил на этом внимания. Переговариваться с Сален, в последнее время, стало любимым моим занятием. Для нас обоих это была своего рода игра. В зависимости от настроения выявлялась степень возможного хамства что ли. Мы могли обзывать друг друга вычурными словами, а потом вместе смеялись над придуманным. Занимательная вещь, знаете ли. Самое интересное то, что эта игра проходила в виде соревнования, кто круче пошутит или «постебется» над другим. И никто из нас никогда не хотел уступать. Но я прекрасно знал, что если мы начнем, то затянется это надолго. А сейчас мне нужно было работать.

Я закончил читать про зомби. Волосы вставали дыбом от того, что узнал. Оказывается зомби – это не тупые существа. Они имеют разум, но не каждый сам по себе. У них разум – коллективный. Они думают сообща. Поэтому их тянет друг к другу. Образовав небольшую группу (пять – семь особей) они вместе определяют жертву и атакуют ее все вместе, постепенно окружая, помогая друг другу добраться до лакомого кусочка. Зомби кусаются, щипаются, вырывают куски из человеческих тел. Но тело не то, что им нужно. Они пытаются добраться до энергии, а получить ее другим способом они не могут. Каждый фрагмент человеческого тела хранит в себе частичку образа, следовательно, зомби и захватывают то, что им нужно. Разорвав двадцать процентов человеческого тела, для зомби открывается доступ к самому образу, далее, присосавшись к человеку, они в открытую поглощают, высасывают его энергию. Очень сложно остановить зомби на этой стадии и очень тяжело вытащить оттуда человека… живым… Зомби никому не подчиняются, но они не могут истребить человека, который подпитывает их энергией, воспринимая его частью себя. А потому Дорену ничего не грозит.

Этих тварей очень сложно убить. Выстрел в голову на некоторое время выбивает зомби из колеи. Но, осознав частичную потерю своего тела, зомби продолжает нападать движимый жаждой получения энергии. Они свободно передвигаются, не имея головы, потому что глаза, рот и уши, которые и так не функционируют у этих существ, являются просто неким дополнением к их телу. Просто – так положено. Зомби вообще не используют органы данные человеку для изучения и восприятия окружающей среды. Конечно же они не перестают воспринимать окружающую действительность. Просто эти твари видят и слышат при помощи клеток расположенных на поверхности тела. Кожей назвать это трудно, так как у некоторых она полностью отсутствует. Но клетки находящиеся на поверхности берут на себя эту функцию. Каждая клетка несет зомби информацию о происходящем вокруг. Даже оставшись без рук и без ног, тело продолжает двигаться, только очень неуклюже. Другой вопрос в том, что обрубленное тело не может нанести вреда человеку, так как оно не может кусать, щипать, царапать и все в таком роде.

В следующей стопке бумаг, речь шла о некоторых видах животных, обитающих в «явной». Я плохо понимал, зачем мне это нужно, но остановиться уже не мог. Все-таки информация никогда лишней не бывает. Большая часть данных была посвящена кошкам и каким-то мускусам. Подробно описывались способности этих представителей животного мира, вред который они могут нанести обычному человеку и с помощью каких заклинаний и методов можно с ними бороться. Отдельно описывались формулы подчинения данных животных человеку. Эта часть меня заинтересовала больше всего.

Дочитав данный документ, я отложил бумаги, чтобы обдумать прочитанное, если можно так это назвать. Больше всего меня удивил тот факт, что я помнил каждое слово. В школе со мной такого не случалось. И вообще, по жизни моя память оставляла желать лучшего, я привык не рассчитывать на это свойство своего мозга. Так как оно временами, нет, вру, почти всегда, отсутствовало. Я мог придти домой, лечь спать, а утром у меня уходило около получаса на то, чтобы найти вещи, которые я неизвестно куда засунул. И что самое удивительное, я никак не мог вспомнить, как и где я раздевался. Вот все помню. Зашел, поел, пил чай, смотрел телевизор, а потом сразу – лежу в постели – уже раздетый. Ну, где же я раздевался? Постоянно возникала проблема с носками, они имеют свойство оставаться по одному. «Где второй?» – вопрос риторический. Когда в один момент мне надоело искать носкам пары, я просто пошел в магазин и купил десять пар абсолютно одинаковых потников. Вы и представить себе не можете, как это удобно. И совсем не страшно, что один потерялся. Буду делать ремонт и найду.

Вся эта литература заставляла меня нервничать. Если Айрен дал мне эти документы, значит, существует вероятность того, что все это может пригодиться. Значит, это будет не просто двухчасовая оборона здания аппарата, все намного серьезнее, чем я мог предполагать. Именно это меня и пугало. Я попытался представить себе этот момент, но у меня не получалось. Как можно представить то, чего никогда в жизни не видел. Тогда я решил ориентироваться на опыт моих братьев, людей из «пробной». За время существования человечества, насколько я знаю из истории, произошло множество войн и сражений. Ну почему люди всегда воюют и что-то делят? Не что-то – власть. Тот же самый риторический вопрос. Был бы я немного, почему немного? Был бы я намного богаче, может быть, тоже понимал, для чего все это делается. Очевидно, что имеющаяся власть толкает на завоевание еще большей ее части. Ладно, подумаю об этом на досуге. Итак, был Александр, который завоевал… страшно подумать. И ведь все это нужно было спланировать. Но, в принципе, здесь должно происходить нечто подобное, только с использованием заклинаний. Но если учитывать тот факт, что здесь любой человек умеет что-то наколдовывать, то можно сказать, что обычные люди идут стенка на стенку. Нет, тут больше похоже на осаду. Осаду крепости я себе тоже примерно представляю. На нас будут нападать – мы должны обороняться. Я такое видел в кино. Так что кинематограф не такая уж бесполезная вещь. Точно также можно расположить стрелков, только где? Надо над этим подумать. Выкапывать ров мы, пожалуй, не будем, глупо это как-то в этой параллели. Хотя… Эта мысль тоже не зря пришла мне в голову. Вопрос в том, чем заполнить этот ров. Я взял листок бумаги и стал записывать мысли, приходящие в голову, чтобы после подробнее их обдумать, а может быть и прибегнуть к помощи друзей.

Отложив свои писульки, я принялся за второй документ. Здесь речь шла о людях, живущих в «явной», люди делились между собой на группы, по способностям. Я посмеялся. Это чем-то напоминало классификацию животных в «пробной». Класс (вид): аппаратчики, подкласс (подвид): информатики, стражи, заклинатели. И так далее. Лекари входили в отдельный класс. Также имелись классы: строителей, фермеров, поваров. Все это люди, обеспечивающие жизнедеятельность параллели, следящие за порядком. И они тоже имели массу нужных способностей. Изучая классификацию, я никак не мог понять, как такое количество понятий можно запомнить. Но после прочтения нескольких листов в голове сама собой начала складываться схема. Кто куда входит и от кого зависит. Давались подробные описания каждого класса и подкласса соответственно. Какие умения и заклинания есть у того либо другого класса, как это можно применить. Что происходит при объединении. То есть все, что могло помочь в организации военных действий. Как говориться теория вся, нужно только применить на практике.

Сален вошла в комнату как раз тогда, когда я закончил чтение. В ее руках был поднос, от которого вверх поднимался пар и очень вкусно пахло. Мясо! На подносе находились две тарелки, в каждой из которых лежала большая отбивная, зажаренная с корочкой, немного риса и какие-то овощи, также там стояли две кружки с крепким вареным кофе. Мой желудок сразу дал о себе знать, выдавая непонятные звуки, началось обильное слюноотделение. Я не мог оторвать глаз от еды. Сален засмеялась, глядя на мои трясущиеся руки, протянутые к тарелке. Она поставила поднос на стол, села рядом и погладила меня по волосам:

– Так корпел над бумагами, что даже не заметил, как проголодался?

– Угу. – пробубнил я, отправляя большой кусок мяса в рот.

Я быстро опустошил тарелку и, развалившись на диване, потихоньку потягивал горячий напиток.

– Эх, ну что еще для счастья надо?! Знаешь, Сален, я удивляюсь, ну почему всяким придуркам не живется спокойно? Ищут каких-то приключений, хотят все к своим ногам. Неужели нельзя просто жить и наслаждаться?

– Можно. Большинство так и делает. Но всегда найдется тот, кого данный порядок не устраивает. Человек всегда стремиться к лучшему.

– Ага. Только не все понимают, что является лучшим. Пытаясь достичь этого лучшего худшим путем.

– Да ты философ! Что надумал делать? Наметки есть какие-нибудь?

– Так, мелочи. Нужно с Айреном переговорить, может он что подскажет.

– Конечно, подскажет. Но для начала нужно поговорить с людьми.

– Какими?

– Которыми ты будешь управлять. Должны же они хотя бы твою милую мордашку увидеть?

Я довольно улыбнулся:

– Ты думаешь? У меня, правда, милая мордашка? – я снова сделал серьезный вид. – Как я буду с людьми разговаривать? Я не знаю, как это делается.

– Придется узнать! Вставай! Времени мало.

Через несколько минут мы снова находились в знакомой обстановке: в кабинете у Айрена.

– Я так понимаю, появились вопросы? Внимательно слушаю.

Я не успел открыть рот, Сален начала говорить:

– Айрен, мы можем собрать людей? Нужно им представить Костю. Потом на это не будет времени.

– Как это не будет? – возмутился я. – Я видел в кино, так всегда бывает. Когда на кого-то нападают, к народу выходит главнокомандующий или король, или просто лошара какой-нибудь у которого шило в одном месте. Это неважно. В общем, все они толкают речь, объясняют: с кем они воюют и зачем это нужно, а потом спрашивают: «Вы со мной?» и все кричат: «Да! Да! Мы с тобой!» А потом только начинается бой. Вот и мы можем сделать точно также.

Сален и Айрен посмеялись над моим предложением, так тихонько, наверное, чтобы меня не обидеть.

– Костя, нужно познакомиться с людьми. Они должны знать, что им предстоит делать и, под чьим руководством они будут воевать. Это очень важно. На самом деле я уже всех собрал. Пойдемте! – Айрен встал с кресла и направился к выходу.

Мы быстро засеменили за ним вдогонку. Мы миновали один портал и пару лестничных проемов, оказавшись в большом коридоре, который был удивительно похож на все остальные, мы повернули налево. Примерно через тридцать шагов мы оказались около дверей. Когда Айрен распахнул их – мне немного поплохело. Такое огромное количество людей, собранных в одном помещении. Неужели они хотят, чтобы я перед ними выступил? Этого не может быть! Что я смогу сказать?

Айрен вышел на трибуну. Бесчисленные голоса стихли. Айрен поприветствовал всех присутствующих, сдержанно кивнув головой.

– Вы прекрасно знаете о сложившейся в «явной» ситуации. Именно по этой причине усилились ваши тренировки. Скорее всего, в скором времени вам придется применить свои умения на практике. Вы должны быть готовы к этому. Хотя надежда на лучшее остается. Я хочу познакомить вас с человеком, которого я назначил главнокомандующим.

Мы с Сален подошли ближе к Айрену. Я уловил некоторое беспокойство, пробежавшее по залу. Кто-то удивился, кто-то возмутился, а кто-то ничего не понял.

– Господа! Это – Константин! Прошу любить и жаловать!

В зале снова повисла тишина. Я смущенно начал говорить, не поднимая глаз от своих записей:

– Как вы уже поняли, зовут меня Константин. Нам с вами рука об руку придется пройти через сложное испытание. На нас лежит ответственность за сохранность здания аппарата. Мы должны удержать его в своих руках и не допустить сюда врага. Также на нас лежит ответственность за жизни людей проживающих в нашей параллели. Те, кто был на последнем совещании, прекрасно понимают, на что способны наши враги.

Люди в зале начинали терять ко мне интерес, они, не стесняясь, разговаривали друг с другом, шутили и смеялись, выкрикивали непонятные реплики.

– Я не главнокомандующий, если честно я понятия не имею о том, как вести бой. Но у меня была возможность подробно изучить кое-какие документы, которые натолкнули меня на определенные мысли. Я считаю, что с вашей помощью у нас все получиться.

Люди откровенно забили на меня. Я их прекрасно понимал: слушать непонятно кого, неясно откуда взявшегося. Тем более, что он несет откровенную чушь еще при всем этом стечении обстоятельств мямлит как провинившаяся девочка.

Я попробовал сказать еще несколько слов, но они утонули в гуле чужих голосов. Обернувшись на Айрена. Я увидел, что он спокойно стоял за моей спиной и даже не собирался помогать. Я потерялся. Выглядело это, предполагаю, чрезвычайно глупо. Меня терзали сомнения: то ли мне развернуться и уйти, то ли повысить голос, чтобы обратить на себя внимание. Айрен взял меня за плечо.

– Костя, ты единственный человек, кому я могу доверить эту должность. Ни один из находящихся здесь не справится. Сечешь?

Я тупо кивнул головой.

– И скажи мне, как ты собираешься их вести, когда они даже не желают тебя слушать. Это значит, что мы обречены?

Я снова повернулся к залу и внимательно посмотрел на людей копошившихся внизу. Они даже не заметили, что я перестал разговаривать и просто наблюдаю за ними. Некоторые из них собрались в группы по семь восемь человек и яростно что-то обсуждали. Кто-то и вовсе направлялся к выходу, не считая нужным дослушать меня до конца. Вся эта ситуация разозлила меня до предела. Я злился не на них, в конце концов, это право любого человека: поступать, как считаешь нужным. Я злился на себя. Неужели я такой лох, что не могу заставить обычных людей слушать меня. Мне доверили самое важное, а я облажался. Нет! Я не такой. Я круче всех! Я же… я же, как черный плащ. От меня нельзя просто уйти!

Теперь я знал что делать, направляя мысли в нужном для меня направлении, я уже с интересом наблюдал за происходящим. В какое-то мгновение зал начал наполняться черными тенями. Со всех сторон, окружая людей, наползала тьма. Страх сковавший человеческие сердца заставлял их останавливаться и молча сбиваться в одну большую кучу в центре зала. Повисла гробовая тишина. Я спокойно смотрел с трибуны вниз, не говоря ни слова. Находясь на высоте примерно трех метров над собранными в зале людьми. Вверх резко прошмыгнула черная тень. Мира оказалась перед моим лицом и, лизнув меня шершавым языком, отодвинулась, усевшись около моей левой руки. Ее многочисленные родственники заполнили весь зал по периметру, не оставляя людям ни единого шанса выбраться наружу. Кошки голодными глазами смотрели на заседавших. Каждый человек сейчас боялся сглотнуть комок, застрявший в горле. Ни единого писка, даже дыхания не было слышно. Я довольно улыбнулся и начал говорить, обращая на себя внимание всех собравшихся:

– Может быть, я и не настолько крут, как некоторые из вас! Не возьмусь утверждать точно. Но зато я умею кое-что, о чем каждый из вас, и подумать боится. А потому я – главный. Я разрешаю вам покинуть зал заседания, если вы осмелитесь пройти через этих милых кошечек. Кто пройдет, тот освобожден от моих изнурительных речей. Давайте! Вперед!

Все остались стоять на своих местах, никто даже не шелохнулся.

– Ну, так вот! Если ваша трусость не позволяет вам быть свободными людьми, значит вы люди подневольные. У кого сильно запахли штаны, разрешаю сбегать переодеться. Еще раз оговорюсь: я здесь главнокомандующий! И сейчас вы будете меня слушать! Тихо, спокойно, не отвлекаясь. Всем ясно?!

– Да! – услышал я дружный хор голосов.

– Вот и ладненько. Называть меня можете просто: Босс! Сейчас я буду рассказывать о том, что надумал за столь короткое время. Если у кого-то имеются дополнения или вопросы, милости прошу. Поднимаете руку и говорите. Всем ясно?!

– Да!

– Можно отвечать: да, босс!

– Да, босс!

– Как вы думаете, я могу отпустить своих друзей? Нам не понадобиться больше их помощь?

– Нет, босс!

– Молодцы, быстро учитесь.

Я передал Мире нужные мысли. Кошки мгновенно исчезли, как будто их здесь и не было вовсе. Одна Мира осталась со мной рядом. Я потрепал ее за гриву.

Теперь все пошло гораздо проще. Люди выслушали мои предположения. Старшие отрядов внесли свои коррективы относительно деталей. Вместе мы разделили людей на группы. Определили первостепенные задачи для каждой. Я рассказал, с чем мы можем столкнуться и о некоторых способах самообороны. Многие были удивлены, потому что не знали этого. Также мы обсудили, как будут работать лекари и заклинатели. Была выставлена охрана здания. Несколько отрядов дежурили по очереди. Также укрепили охрану около порталов, сейчас нужно использовать каждую возможность найти Дорена и нейтрализовать его. В общем, совещание прошло на высшем уровне. Все как я и предполагал.

Айрен похвалил меня за проделанную работу. Чего я вовсе не ожидал от этого сдержанного и строгого человека. Сален по большей части молчала, вставляя время от времени комментарии, касающиеся ее профессии.

Все возможное было сделано, мы с Сален отправились домой. Мира исчезла также неожиданно, как и появилась. Айрен снова остался у себя в кабинете. В последнее время он много работал. Его жена часто сетовала на то, что он не отдыхает. Она очень переживала за мужа. Да и все жители параллели находились в напряжении. Лишний раз не выходили на улицу, опасаясь неизвестности.

Присев за рабочий стол Айрен взял в руки бумаги и глубоко вздохнул. Усталость и несколько дней без сна давали о себе знать. Мужчина смотрел на рукопись, но ничего не видел, мысли были заняты другим. Айрен хорошо представлял себе исход предстоящей битвы. Точнее сказать, он знал, с чем и с кем останется в итоге и этот факт его абсолютно не радовал.

В дверь постучали.

Маленькая женщина с длинными черными волосами, заплетенными в косу, показалась в кабинете:

– Не отвлекаю? Уделишь мне несколько минут?

Айрен широко улыбнулся и вышел из-за стола, чтобы встретить свою жену. Распахнув дверь шире и, ухватив женщину за талию, он проводил ее до дивана, на который очень бережно усадил:

– Лиара, дорогая, как ты вовремя! Пытался в бумагах разобраться, но в голову ничего не идет.

– Тебе бы отдохнуть, Айрен. – заботливо проговорила женщина. – Ты совсем не жалеешь себя. Я уже забыла, когда мы в последний раз проводили вместе время.

Мужчина взял женщину за руки и поцеловал ее ладони:

– Прости, милая! Я знаю тебе нелегко сейчас. Нужно немного подождать и все образуется. Я знаю, я не имею права заставлять тебя находиться со мной рядом. Мы никогда не говорили об этом… Ты молчишь, но я чувствую, что тебя что-то тревожит. Скажи мне только слово!

Лиара остановила Айрена, погладив его по волосам:

– Мое место рядом с тобой! Я сама выбирала этот путь. Тем более, сейчас, ты не имеешь права оставить этих людей. Ты должен приложить все усилия, для того чтобы помочь им.

– Ты всегда все верно понимаешь. – немного грустно улыбнулся аппаратчик. – Знаешь, я считаю своим долгом оставаться здесь до последнего, если моя работа даст хоть самую малую надежду на возрождение человечества. Никто кроме меня не сможет проводить данные исследования и вовремя передавать информацию в «итоговую». А эта информация очень важна для всего человечества. Ты же знаешь?

– Конечно, я знаю. Айрен, тебе не стоит из-за этого переживать. Я всегда буду там, где ты! Я всегда буду рядом. Сколько бы времени на это не ушло. Если когда-нибудь у тебя появится приемник, и ты захочешь вернуться домой, то мы так и сделаем. Я люблю тебя!

– И я, очень сильно люблю тебя! Ты единственный человек, который заставляет меня держать себя в руках. Только ради тебя и наших детей!

Лиара улыбнулась и, словно смахнув тоску, переменила тему:

– Что же я сижу?! Я же тебе пирог принесла! Знаю, сидишь тут целыми днями кроме кофе «ничего не ешь».

– Да, каюсь, некогда о еде думать. Что бы я без тебя делал?!

Аппаратчик с детским любопытством принялся разворачивать бумагу, в которой находился еще горячий пирог:

– О! С рыбой! Мой любимый! – громко проговорил он, откусывая большой кусок.

Женщина рассмеялась от удовольствия.

– Сколько можно тебя учить: не разговаривать с набитым ртом? Как ребенок, честное слово! На вот, запивай! Твой любимый вишневый компот.

Пирог был съеден. Лиара, побыв еще немного с мужем, отправилась домой, дав возможность снова заняться работой.

Айрен вызвал к себе Григория. Мужчина пулей влетел в кабинет и, повинуясь жесту Айрена сел в кресло, напротив аппаратчика.

– Значит так, Гриша… – было заметно, что весь этот разговор не доставляет ему удовольствия. – Есть информация по поводу твоей дочери… Наши ребята были в «пробной», работали в твоей квартире. Могу сказать однозначно: твою дочь переродили насильно. Этот факт зарегистрировали. Не знаю, станет ли тебе от этого легче, но она в нашей параллели.

– Но тогда где она? Ведь ее не нашли ни у одного портала.

– А это – самая грустная новость. Ты прекрасно знаешь, что при несанкционированном перерождении, мы проводим расследование. Для того, чтобы определить преступника и обезвредить его.

– Его нашли? Кто это?

– Мы его определили и, все встало на свои места… Это Джуса…

Григорий привстал с кресла от удивления. На лице появилась разочарованная улыбка, а внутри ощущение безысходности.

– Но зачем? Если она здесь, значит, она жива. Если она жива сейчас, значит – они не собираются извлекать из нее энергию. Неужели…? – мужчина запнулся.

Айрен похлопал его по плечу в знак поддержки:

– Я бы не стал утверждать на сто процентов. Но об этом говорят все факты…

Григорий вскочил с кресла и забегал по комнате:

– Нет, нет. Это еще ничего не значит. Что ждет ее рядом с таким человеком? Да она погибнет! Как это могло случиться? Я знаю! Я найду Анечку, я смогу ей все объяснить. Она обязательно прислушается, она доверяет мне.

Айрен подошел к мужчине и, положив руку ему на плечо, остановил:

– Сядь! И послушай меня! Сейчас не нужно горячиться. Любое необдуманное действие может плачевно отразиться на энергетике Анны. Сейчас у нас одна задача: сохранить ее. Не причинить ей вреда. Я обещаю, что сделаю все возможное, чтобы спасти девочку. Но и ты пообещай мне не предпринимать никаких необдуманных действий. Любые твои предложения я выслушаю, и мы их обсудим. Ты меня понял?

– Понял.

– Обещай, Гриша!

– Обещаю.

9

Дорен сегодня находился в хорошем расположении духа. Употребив большое количество энергии, он вышел в сад на своих ногах. Усевшись на лавочку, мужчина наслаждался утренним солнцем и приятными ароматами посаженных вокруг цветов и деревьев. Слушал чириканье птиц и шум ветра. Сейчас он улыбался. Некое затишье перед бурей. Аппаратчик решил по максимуму насладиться хорошим днем.

Где находится дом Дорена, не знал ни единый человек «явной». Мужчина скрывал эту тайну, не желая делится своими чувствами. Для всех вокруг жилище этого человека находилось в том же городе, где и все остальные. Чтобы никто ничего не заподозрил, аппаратчик строил свой дом ночами. И на всякий случай обнес местность вокруг довольно сильными заклинаниями, доставшимися ему по секрету от старого доброго друга – хранителя.

Оглядывая свой сад, Дорен с замиранием сердца вспоминал, как он его возделывал. Вот эту дорожку, выложенную голышами, аппаратчик укладывал собственными руками, месяцами обрабатывая каждый камешек. За этим занятием мужчина мечтал о том, как у него появится жена, как он приведет ее в этот дом и удивит. Потому что он такой единственный, он построен на всеобъемлющей любви и самых теплых искренних чувствах. Причудливо высаженные деревья больше напоминали небольшой лабиринт, в котором приятно было заблудиться. Повсюду, в разнообразном порядке располагались сетки в высоту около двух, а ширину примерно три метра, увитые пушистыми вьюнами и лианами. Свежую зелень которых, разбавляли вкрапления самых разнообразных цветов многочисленных оттенков.

Поймав взглядом одну из таких сетей Дорен вдруг поднял руку и, стал рисовать в воздухе круги, будто дирижируя. Несколько макушек лиан вытянулись вверх, будто кто-то потянул их за макушки. Подчиняясь указаниям Дорена, растения то изгибались, то сворачивались в спираль, то переплетались друг с другом, образуя толстый растительный канат. Казалось, старца забавляло такое занятие. За долгие годы, прожитые в гордом одиночестве, он нашел утешение в общении с молчаливой природой. Пробегающий мимо белый и пушистый, словно первый снег кролик на секунду остановился и принюхался к окружающему пространству. Это стало его роковой ошибкой. Маленькое длинное ушко нервно дернулось в сторону еле уловимого шороха. Зверек успел сделать лишь рывок, прямо в воздухе его настигла одна из лиан, движимая приказом Хозяина. Растение ловко закручивалось вокруг маленького тельца, выдавливая воздух из легких. Испуганный писк был последним звуком, который услышал аппаратчик, прежде чем лиана, с огромной скоростью, уволокла кролика под землю.

Дорен довольно улыбнулся. Ему было приятно ощущать себя Хозяином жизни. Когда все вокруг подчинено его желаниям, а не тому укладу, по которому здесь все привыкли жить.

Спустя некоторое время в сад пришли Джуса и Анна. Девушка также была весела. Она значительно похорошела. Наверняка страж положительно влиял на состояние девушки. Ему приятно было заботиться о ней и рассказывать про жизнь параллели. Пока он избегал разговоров об остальных жителях «явной», Джуса не знал, как сообщить Анне о задуманном и как она воспримет все происходящее. Девушка не настаивала, видя нежелание своего мужчины отвечать на некоторые вопросы, она переводила тему разговора. Сейчас ей было вполне достаточно того, что она уже знала. А все остальное – со временем. По иронии судьбы Джус сейчас был единственным человеком, которому девушка доверяла, как самой себе. И что странно – в маленькую светлую голову, даже на долю секунды не закралась мысль, а какие другие? Люди, живущие здесь. Ведь кроме Дорена и Джуса она никого не знала и даже не видела.

Все трое сидели в саду и разговаривали о всякой ерунде. Дорен взглядом показал Джусу, что нужно поговорить наедине.

– Анют, может быть, приготовишь обед?

Девушка улыбнулась:

– Вы еще не пробовали мои блюда. Вы будете очень удивлены.

Она быстрым шагом направилась в сторону дома, бормоча под нос какую-то странную песенку. Только потом Дорен понял: эту же песню любил напевать еще один из аппаратчиков – Гриша.

– Джуса, пришло время. – начал аппаратчик. – Завтра с утра начнем наступление. Я сделал все необходимые приготовления. Но, что делать с Анной – решай сам.

– Мы же не можем оставить ее здесь?

– Как только мы попадем в здание, сразу начнем искать вход, чтобы переродиться. На все остальное не будет времени. Но есть выход: ты можешь оставить ее сейчас и потом просто будешь ждать, когда она переродиться. Здесь ей ничего не угрожает, думаю, она найдет общий язык с людьми.

– Нет, нет. Об этом не может быть и речи. Я и представлять не хочу, что может случиться после того, как она познакомиться с остальными. Мы переродили ее сюда не для того, чтобы оставить одну, она должна пойти со мной. Я ей после объясню, что произошло.

– Дело твое. Завтра с утра собираемся в гостиной.

Джуса, молча, кивнул головой и пошел в дом, оставив своего хозяина в последний раз любоваться природой «явной».

После обеда Джуса с Анной снова вышли в сад. Дорен, напротив, уединился в своей комнате.

Страж все время держал девушку за руку, как будто боялся, что она убежит.

– Ты нервничаешь. Я чувствую, ты все время теребишь мою руку. – Анна посмотрела стражу в лицо. – Есть повод? Что тебя беспокоит?

Джуса не осмелился открыть правду:

– Мне пока не удалось ничего выяснить, про твоего отца… Ты расстроена?

Девушка грустно вздохнула:

– Здесь нет твоей вины. Я просто буду ждать. Ведь наверняка не все потеряно.

– Конечно! Мы обязательно его найдем. Верь мне!

Анна улыбнулась, пытаясь смахнуть грусть:

– Я верю. У меня нет оснований не верить тебе Джус.

Мужчина приобнял девушку за плечи и они направились в дом.

Вернувшись в комнату, Анна почувствовала, как сон обволакивает ее. Не хотелось вставать с постели, мысли протекали все медленнее, глаза закрывались. Голос Джуса, который рассказывал о планах на будущее, действовал, как снотворное. Наконец, Анна перестала различать слова, она реагировала на бессмысленное бормотание, еще некоторое время. Сон молниеносно унес ее в другое пространство.

Джуса некоторое время сидел рядом с девушкой. Он гладил ее по волосам, любовался ее красотой. Как бы он хотел, чтобы не было никаких завоеваний. Как бы он хотел спокойно жить рядом со своей любимой и наслаждаться каждым мгновением, проведенным рядом с ней. Любить и заботиться, разговаривать и мечтать. И самое главное… не бояться. Но назад дороги нет! Завтра им предстоит сражение и они должны победить.

– Теперь я знаю, что такое счастье… – шепотом произнес страж, глядя на мирно спящую девушку.

Усевшись в кресло рядом с кроватью, Джус задумался о предстоящем бое. У него, конечно же, не было сомнений в том, что этот бой будет выигран. Но беспокойство все равно не оставляло его ни на минуту. Мужчина вспоминал все, что смог узнать за все время, прожитое в этой параллели. Он многого смог достичь после того, как перешел на сторону Дорена. Каким бы жестким не был его хозяин, все-таки он заботится о нем и дает ему шанс на лучшую жизнь. А что такое лучшая жизнь? Джуса впервые озадачился этим вопросом и с удивлением понял, что не может на него ответить. Ведь совершенно не ясно, что ждет их впереди, в следующих параллелях. Как будет складываться их судьба и, что там может произойти. Понятие об «итоговой» ограничивалось для стража одним словом «лучше». И это слово употреблял не сам страж, так говорил Дорен. Получается, что Джуса, не имея ни малейшего представления о следующих параллелях, просто идет на поводу у Хозяина. Ориентируясь на единственное слово, которое всего лишь по своему значению обозначает нечто другое, более хорошее. А если глубоко задуматься: «лучшее» – для каждого свое.

Джуса встал с кресла и подошел к окну. Взглянув на зеленые деревья, он попытался смахнуть гнет нахлынувших мыслей.

– Это все нервы… Странно, человечество совершенствуется, переходя в более высокие параллели, но избавиться от нервных расстройств не может. Человек и эмоции – понятия неразделимые. А ведь каких высот можно было бы достичь даже в «пробной», не мешай тебе твои внутренние переживания.

В голове резко кольнуло, Джуса почувствовал зов Дорена. Кровь бешено, пульсировала. Что-то срочное.

Страж бросился вниз по лестнице, направляясь в комнату хозяина.

Дорен нервно разгребал какие-то бумаги.

– Ты мне нужен! У нас вторжение!

Молодой человек не стал задавать лишних вопросов. Тем более, что спрашивать в принципе нечего. Вариантов очень мало, точнее всего один.

10

Анна прогуливалась по саду. Красные, желто-оранжевые и зеленые деревья, притягивали взгляд, невозможно было отвернуться. Такой красоты природы и настолько свежего воздуха, от которого кружиться голова, нет ни в одном уголке «пробной». Теперь чужой, для девушки, параллели. Тишина и покой. От каждодневной суеты не осталось и следа. Узкая аллейка из ровно высаженных деревьев, манит чудесными красками. Девушка почти бесшумно ступает по листве, солнце проглядывает через кроны деревьев. Аллея кажется бесконечной, именно этого и хочется в данный момент.

Боковое зрение выхватывает силуэт, Анна инстинктивно вглядывается вдаль, продолжая идти вперед. Силуэт становиться все крупнее и приобретает до боли знакомые очертания. Телосложение, волосы и даже эта робкая походка, все это выдает знакомого человека. Не просто знакомого – родного. Анна ускоряет шаг и вот уже не заметно переходит на бег. Она торопиться, боится не успеть. Узнанный человек также бежит ей навстречу. Расстояние между людьми быстро сокращается, пока полностью не сходит на «нет». Девушка прыгнула на шею мужчине, который крепко обнял ее и прижал к своей груди. Казалось, ни одна сила в мире не сможет разлучить их.

11

Сален вбежала в комнату:

– Айрен вызывает, срочно! – протараторила она.

Я уже одевался:

– Я знаю. Я готов. Двинули?

– Двинули.

На дорогу ушло около десяти минут. Запыхавшиеся мы открыли дверь кабинета. Ничего не спрашивая, вошли внутрь и уселись на диван.

– Что случилось?

– Работа для наших образов.

– Куда направимся? – я потер руками.

– Так, одного болвана вытащить надо. Я, конечно, рассчитываю сам справиться, но мало ли…

– А кого? Спасаем кого?

– Долго объяснять. Сейчас все сам увидишь. Я всех в транс введу. Вы меня держитесь. Нет времени на ваши поиски в пространстве.

Мы с Сален одновременно кивнули головами.

– А я было подумал, что Дорен объявился.

– Можно и так сказать.

Я приподнял одну бровь.

– Костя не насилуй мой мозг! Я же сказал, сейчас все поймешь!

Айрен устроился удобнее и начал читать заклинание. Деловая Сален устроилась лучше всех, она вытянулась на диване, а голову положила на мои колени. Хитро подмигнув мне, она закрыла глаза.

– А как же я?

– Ну, ты же мужик. Вот и терпи! – Сален широко улыбнулась, оголив белоснежные зубы.

12

– Папа. Я так рада… – Анна не могла оторваться от отца. – Я уже и не надеялась увидеть тебя. Как ты?

– Обо мне позже. Анюта, ты в опасности. Ты должна пойти со мной. Расскажи, где тебя держат?

– Кто? Меня никто не держит. – удивилась девушка. – Я живу в доме у Джуса. Ты знаешь, он обещал помочь мне найти тебя. Только у него не получилось… Он, он очень хороший. Он оберегает меня…

– Аня, Аня, погоди. – мужчина перебил дочь. – Ты заблуждаешься! Тебя держат в неведении! Ты помнишь, как попала сюда?

– Джус сказал, что на меня напали в подъезде. Меня убил какой-то преступник.

– Нет, на тебя не могли напасть. Если бы тебя убил кто-то из «пробной», перерождение прошло бы нормально, ты была бы к этому готова. А тебя переродили насильно, раньше времени…

Солнце резко спряталось за внезапно набежавшими тучами. Вокруг стало пасмурно, появился холодный ветер. Гром слышался отовсюду. Кое-где мелькали молнии, точно стрелы разрывающие поверхность неба. Пейзаж вокруг людей покачнулся и начал искажаться, теряя точные очертания.

Григорий нервно смотрел в небо и оглядывался по сторонам. Он крепко сжимал руку своей дочери, как будто боялся, что ее могут забрать.

– Почему так папа? Что случилось?

Анна была растеряна, в глазах читался страх. Она продолжала стоять на месте в ожидании чего-то ужасного.

– Анна, слушай внимательно. Ты должна покинуть дом, в котором находишься. – мужчина затараторил, чувствуя, как быстро утекает время. – Я найду тебя! Ты только…

Деревья, трава – вся аллея, казавшаяся такой прекрасной несколько минут назад, превратилась в серое месиво из пыли и тумана. Невозможно было ничего разглядеть. И непонятно, куда все вмиг подевалось. Туман вокруг становился все гуще, приобретая различный окрас. Под ногами теперь была черная сырая земля. Издалека навстречу людям медленно поплыли два очертания.

– Как ты смеешь являться сюда?!

Голос прозвучал в голове с такой громкостью, что мужчина сморщился от неприятных ощущений.

– Здравствуй, Дорен. Я не воевать сюда пришел. Ты должен отпустить мою дочь!

– Я ничего тебе не должен! – заорал Дорен. – Твою дочь никто не удерживает силой. Она хочет находиться здесь, со своим мужем.

– Она ничего о нем не знает! Вы обманываете ее!

Дорен рассмеялся во весь голос.

– Как ты такой порядочный и трусливый не побоялся придти сюда? Ты же знал где твоя дочь. Неужели ты сомневаешься в моих возможностях?

– Я надеюсь, что в тебе осталась хоть капля рассудка.

– Может быть, и осталась, но ты этого уже не увидишь. Прости, Гриша, я не могу тебя отпустить. Тем более лишняя энергия нам не помешает.

Григорий заорал что было сил:

– Проснись! Аня, проснись! Беги!

Девушка абсолютно не понимала, что вокруг происходит. Она видела Дорена, стоящего рядом Джусой, которые всегда относились к ней хорошо и стали очень близкими ей людьми. В то же время она видела своего родного, горячо любимого ею отца, по которому она скучала и он рассказывает ей о невероятных вещах. Анна заметалась из стороны в сторону. Ее образ начал постепенно таять, пытаясь вырваться из оков сна.

Джуса стоял наготове. Он ждал приказа Хозяина.

– Держи ее, Джуса! Сейчас мы не можем ее отпустить!

Страж бросился к образу девушки, крепко ухватив ее руками, он практически придавил Анну к себе, не давая возможности вырваться.

– Джус, что происходит? Что ты делаешь?! – Анна плакала.

– Я все объясню тебе, потом…

– Предлагаю тебе сделку, Гриша! Помоги нам пробраться в аппарат, и ты получишь свою дочь!

– Дорен, ты держишь меня за идиота, который готов поверить в твои обещания?!

– Тебе решать!

– Я никогда не пойду на это! Слишком много ты уже натворил. Я не позволю тебе безнаказанно убивать людей. Ты не вправе делать это!

– Здесь я решаю, что можно делать, а что нельзя! А такие тряпки как ты, выполняют мои приказы!

– От меня ты этого не дождешься! Предлагаю тебе остановиться, пока не поздно.

– Ты ответил на мой вопрос, прощай Гриша!

Дорен читал заклинание. Григорий с грустью в глазах в последний раз смотрел на свою единственную дочь. Но страха не было, было жестокое разочарование. В воздухе появился ярко-красный камень, который на мгновение осветил своим светом окружающую пустоту. Камень словно невероятной мощности пылесос, рвался засосать энергию Григория. Образ держался до последнего.

– Даже такое сильное сопротивление подавляется камнем. Это всего лишь дело времени. – проговорил Дорен, как будто в пустоту.

– Ты ответишь за это! – сказал Григорий напоследок.

Камень вытянул из него тоненькую ниточку энергии и теперь набирал обороты.

Образ Григория начал терять силы. Мужчина уже был не в силах сопротивляться. Он испытывал страшную боль, но не произнес ни слова. Он уже попрощался с близкими, когда почувствовал сильный толчок, который уронил его на землю. Он услышал слова другого заклинания, шедшие откуда-то сзади, и произнесенные с невероятной скоростью. Красный туман, обступивший со всех сторон, мешал видеть. Двое подняли под руки, удерживая от падения. Через мгновение Григорий увидел, как камень, брошенный Дореном, потух, как будто изнутри и с глухим звуком упал на землю.

Глаза Дорена округлились от удивления:

– Ты не мог выжить? Кто ты такой, черт возьми?!

– Я твоя самая большая проблема.

– Как бы то ни было, вам не справиться со мной.

– А это мы еще посмотрим!

Я отпустил Григория, Сален продолжала держать его. Я вышел вперед, поравнявшись с Айреном.

Дорен прочитал очередное заклинание. Красный туман, окружающий нас вытянулся тонкой полосой и направился в сторону нашего врага. Аппаратчик делал пассы руками, скатывая туман в энергетический шар, огромных размеров. В этот момент Айрен, захватив желтый туман, сотворил из него нечто похожее на копье и метнул его в шар, сформированный Дореном. Копье со свистом пронеслось мимо меня, двигаясь дальше. Оно насквозь пролетело через шар, разделив его на две части. Это очень разозлило Дорена, который, поймав обе половинки шара, метнул их по очереди в нашу сторону. Шары разбились о поставленную мной защиту. По невидимой стене прошла сильная вибрация. Айрен формировал следующее копье.

– Джуса! Уходим!

Это был Дорен. Образы врагов молниеносно растворились в тумане, утаскивая с собой образ Анны.

– И что, мы дадим им уйти?

Борьба закончилась, не начавшись.

– Да.

– Даже не попытаемся поймать?

– Сейчас мы ничего не можем сделать.

Григорий почти восстановился, Сален помогла найти нужное количество энергии. Все четверо вернулись в свои тела.

13

Очнувшись на диване, я потянулся. Ноги затекли, позвоночник ломило от неудобного положения тела. Сален легко встала с дивана и прошлась по комнате. Она с улыбкой вернулась назад и положила руку мне на колено:

– Ну как ты?

– Если бы на мне не лежал пресс из семидесяти килограмм, было бы намного удобнее.

– Мой вес намного меньше. Хватит жаловаться!

– Айрен, кто из вас воспитал такую нахалку?

Айрен засмеялся:

– Такая нахальная она только с тобой.

– Я – не нахалка. Это вы – хамы!

Сален села на диван, сложив руки у себя на груди, и сделала обиженный вид, чем очень нас развеселила.

– Ну, будет спорить! Что там с Григорием? Может быть, сходить за ним? – я смотрел на Айрена.

– Сейчас сам прискачет! – проворчал аппаратчик.

– И получит от тебя по первое число. – добавила Сален.

– Точно! – сказал Айрен, направив в сторону Сален, указательный палец.

И, правда, через несколько минут в кабинет, чуть покачиваясь, словно подвыпивший, вошел Григорий. Вид у него был слегка растрепанный и побитый. Я сразу вспомнил прикол из «пробной»: «подчиненный перед начальником должен иметь вид растерянный и слегка придурковатый, дабы разумением своим не смущать начальника». Придумал же кто-то! В самую точку попал. Гриша поднял испуганный взгляд на Айрена. Понимая, что оправдания ему нет.

– Зачем ты это сделал?! – только и спросил Айрен.

– Я не собирался. Просто случайно нашел ее, решил, что смогу предупредить и помочь ей.

– Ты понимаешь, чем могла закончиться сегодняшняя встреча?! – повысил голос аппаратчик.

– Да, знаю. Прости меня, Айрен. Это было сильнее меня.

– Неужели ты думаешь, что твоей дочери стало бы легче, если бы она потеряла тебя? Я не понимаю! Что движет вами? Почему вы начинаете думать после того, как вляпаетесь по самые уши?!

Айрен не ждал ответов на свои вопросы. Он просто выговаривал все, что накопилось в нем за это время. Сейчас он злился на себя за то, что не смог убедить человека в своей правоте.

– Значит так, теперь мы точно знаем, где твоя дочь. Могу сказать тебе точно, просто так он тебе ее не отдаст. Значит, действовать будем тогда, когда Дорен сам к нам придет. Если он берет с собой Джуса, значит и Анна будет с ними. Если Джуса остается, то после нам не составит труда освободить твою ее. Я еще раз повторяю! Без меня ничего не предпринимать! А ты, Григорий, в операции по освобождению твоей дочери – не участвуешь! Хватит мне ваших проблем. Всем ясно?!

Мы все дружно кивнули, боясь противоречить Айрену.

14

Анна открыла глаза и увидела перед собой Джуса. Девушка робко отодвинулась от стражника. И он очень медленно, будто боясь спугнуть, потянул к ней руку:

– Аня, ты что? Все в порядке, не бойся.

– Что это было? Объясни мне! – отчеканила каждое слово Анна.

Джуса замялся, отвел глаза и встал с постели. Подойдя к окну, он заговорил:

– Ты ничего не знаешь! – почти проорал Джуса. – Это очень жестокие и хитрые люди, которые подчинили твоего отца. Поэтому я и не хотел тебе ничего говорить.

– Что значит подчинили? Чему подчинили?

– Своей воле! Есть шанс улучшить свою жизнь, можно попасть в следующую параллель. Понимаешь? Это уровень гораздо выше нынешнего. Дорен знает, как это сделать. А те люди, которых ты сегодня видела – не дают нам возможности жить так, как мы хотим. Они всячески противостоят нашему переходу.

– Значит, на это есть причины! – резко отпарировала девушка. – Я знаю своего отца. Он глубоко порядочный человек и никогда не причинит никому вреда. А вы… вы пытались убить его!

– У нас не было другого выхода, он хотел забрать тебя. Может быть, отец сам хотел убить тебя! Откуда такая уверенность в том, что он желает помочь?

– Потому… потому что…

– Потому что он тебе это сказал? А с чего ты взяла, что он говорит правду? Потому что это твой отец? А с чего ты взяла, что это именно он, а никто другой?

– Я… я…

Анна окончательно запуталась. Она уже ни в чем не была уверенна. Ей казалось, что мир вокруг рушиться. Закрыв лицо руками, она потерла лоб. Девушка думала, думала, мысли перебивали одна другую и их поток был бесконечен. Анна вспоминала отцовские слова, слова Джуса и никак не могла определить: кто из них говорит правду. Отец говорил, что ее не убивали. Девушка попыталась вспомнить, как она сюда попала. Последним воспоминанием была сцена на кухне. Они разговаривали, затем Джуса засобирался, потом… она точно выходила провожать его. Но что же было дальше? Что? Анна напрягала мозг, но никак не могла вспомнить, пустая темнота. А что если Джуса обманывает ее? Этот вариант нельзя отметать, нужно все хорошенько обдумать.

– Джус, как выглядел тот человек, который убил меня?

– На вид лет двадцать пять – двадцать семь, смуглая кожа, восточный разрез глаз, волосы черные густые, рост сто шестьдесят – сто шестьдесят пять сантиметров. – соврал Джуса, даже не моргнув.

Но этого и не нужно было, Анна и так знала – он лжет.

– Аня, ты должна мне верить. Я – твой муж, ты – моя жена. Мы самые близкие друг другу люди и этого не изменить. Завтра мы попытаемся пробраться в аппарат и найти проход в следующую параллель. И ты пойдешь с нами. Может быть, твой отец одумается, и мы сможем забрать его с собой.

– А зачем нам в следующую параллель? Неужели мы не можем попасть туда без аппарата? Я же попала сюда?

– Можем, но придется очень долго ждать. А зачем ждать, когда можно сделать это намного быстрее. И там нам будет намного лучше.

– Но кто сказал, что там лучше?! – почти на визг перешла Анна.

– Дорен сказал! А я ему верю!

– А я верю своему отцу!

– «Аня! Что с тобой?!» – зазвучал в голове девушки голос матери.

Резкая боль подчинила девушку и, подкосив ноги, заставила упасть на пол. Быстро и болезненно в нее вливались воспоминания. Воспоминания о ее последних минутах в «пробной». Глаза стали мутными, девушка смотрела, словно сквозь потолок, не реагируя на внешние раздражители. Джуса в один прыжок преодолел расстояние до ее тела. Он приподнял голову своей жены, не понимая происходящего. Мельком заглянул в зрачки девушки, пощупал ее пульс. Но все равно ничего не понимал. Челюсти девушки были сжаты, как будто их свело, как ни пытался страж, он не смог разжать их.

– Аня! Аня!

Джуса тряс девушку за плечи и бил по лицу. Девушка оставалась в том же состоянии.

– Дорен! – закричал Джуса.

Вдруг девушка на мгновение пришла в себя, она подняла тяжелую голову и проговорила сквозь сжатые зубы:

– Джус, зачем ты убил меня?

Глаза снова стали стеклянными, а тело вновь обмякло. От испуга Джуса бросил девушку на пол. Минуту он смотрел на нее, не понимая, что произошло. Когда Дорен вошел в комнату, он не сразу узнал лицо своего товарища:

– Что произошло?

Джуса рассказал о происшедшем. Не переставая переживать за жизнь девушки, он терялся в догадках, что делать дальше.

– Значит, она вспомнила момент перерождения.

– Но как? Обычно никто этого не помнит.

– Ну, ты же помнишь! Хотя ты переродился сам. А ее, как ты помнишь, мы переродили насильственно и раньше времени.

– Что теперь будет?

– Не истерии Джуса! Нам в любом случае некогда сейчас решать эту проблему. Все завтра. Она вряд ли придет в себя в ближайшее время. Скорее всего, она застряла в пространстве. Так что ложись спать. Ждать больше нельзя. Как и договаривались – выходим рано утром.

– А что мы будем делать с Аней?

– Ну, ты тупой! Я же сказал: после решим. Сейчас главная задача – попасть в аппарат. Ее возьмем с собой, когда окажемся в «переходной» найдем решение, не сомневайся.

Мужчина не верил своим ушам. Но противоречить Дорену не осмелился. Когда Хозяин покинул комнату, страж аккуратно поднял девушку и уложил ее на кровать. Сам же прилег рядом и, приобняв жену глубоко задумался. Через некоторое время страж погрузился в сон.

Джусу снились кошмары. Анна обвиняла его в содеянном и угрожала расправой. Доставала рубины и пыталась вырвать образ мужчины. Страж вполне реально ощущал адскую боль и стонал, не просыпаясь. Затем приходили зомби и разрывали Джуса на части. Оставляя обглоданное тело на сырой земле, они расходились по сторонам. Безногий предатель передвигался с помощью рук, когда в поле зрения попала надвигающаяся песчаная буря. Он старался изо всех сил уйти от песка, который с невероятной скоростью стремился к нему. Но не успевал. Буря захватила его, не пойми откуда, появился смерч. Джуса в панике хватался за кустарник, появившийся на дороге. Ветки кустарника одна за другой вылезали из земли, лишая Джуса последнего шанса на спасение. Смерч захватил его и закружил с бешеной скоростью. Страж орал, что было мочи. Последний истошный крик буквально вырвал его из сна.

Весь мокрый от проступившего пота, Джус постепенно возвращался в реальность, дрожь в руках говорила о сильном напряжении. Мужчина встал и налил себе кофе. За окном было темно, только лунный свет освещал узкую дорожку меж деревьев. Вокруг стояла мертвая тишина, словно вселенная чувствовала, что всех ждет уже сегодня и давала возможность набраться сил.

Джуса провел рукой по волосам, затем потряс головой, смахнув последние остатки сна. Образ побывал в «минусовой». Что он пытается сказать мне? Обычно сны стража намного конкретнее. Такие, над которыми не приходиться размышлять. А сейчас все так запутанно. Почему было так больно? Мужчина надеялся, что это никак не связано с завтрашним боем. Хотя теперь его начинали одолевать сомнения. Угрожающая Анна тоже была символом довольно странным. Обычно муж и жена во снах единое целое. Не бывает наоборот. В том, что Анна его жена Джус не сомневался. Он явно чувствовал и видел связь между ними. Она угрожала убить его и использовала камни, хотя ничего не знает о камнях и не умеет пользоваться такими заклинаниями. И вообще, она без сознания и скорее всего не очнется в ближайшее время, как же она может представлять угрозу? Что идет не так?!

Страж взглянул на кровать, Анна лежала все также неподвижно, в том же положении. Ее голова была повернута в сторону окна, а лунный свет отражался в ее открытых глазах, делая их живыми. Джус дернулся, от увиденного ему стало не по себе. Мужчина вновь взглянул в окно, отогнав наваждение.

Он заставлял мозг работать. Он должен был обработать информацию и сделать правильные выводы. Но пока все это казалось просто бредом. И все-таки мужчина знал, что бреда не бывает. А потому мозг должен определить, для чего дана информация.

Глава VII Война

1

Пытаясь расшифровать сон, Джуса не заметил, как настал рассвет. Он услышал шорох за дверью, через секунду в комнату заглянул Дорен:

– Ты готов?

– Д-да. Готов.

– Приготовь Аннушку, мы положим ее в мое кресло.

– Ага.

Джуса одел Анну теплее, взял одеяло и небольшую подушку. Дорен, тем временем собирал рюкзак. Такие использовали стражи, в меру большой и очень вместительный, он был особо удобен для перевозки документов. Дорен тщательно завернул книгу в мягкую ткань и бережно уложил ее в рюкзак. Собрал еще кое-какие бумаги со своими записями, также уложил их.

Примерно через час Джуса и Дорен сели завтракать. Сегодня пища была особенная. Очень много мяса и, как ни странно, шоколада. На десерт – каша из огромного количества непонятных трав, очень ароматно пахнущая и отвратительно выглядящая. Но ее необходимо было употребить в полном объеме. Не секрет, что такая пища очень быстро восстанавливает энергию и откладывает некоторый запас на будущее.

– Нужно приберечь с собой кое-каких запасов. Неизвестно сколько времени мы будем находиться без еды и, где нам придется ее употреблять.

Джуса, молча, кивал головой и машинально складывал «сухпоек». Мужчина с трудом воспринимал окружающую действительность. Все его мысли были заняты совершенно другими вещами. А потому вид Джуса имел весьма озадаченный.

– Что такой потерянный, как будто всю ночь кошмары снились?

Страж поднял на Хозяина удивленные глаза:

– Откуда тебе известно?

– Мне много чего известно, Джуса. Не забывай, что у меня есть книга.

– Я не знаю, что и думать…

– Тут нечего думать. Я тебе и так все объясню. Все твои кошмары возникли не на пустом месте. Все это – следствие новых приобретенных тобой знаний.

– Что? – не понял Джуса.

– Я дал тебе много информации, которую ты не должен был получить сейчас в этой параллели. За это ты и расплачиваешься непонятными сновидениями. Твой образ точно также сбился.

– Что значит сбился?

– Это значит, что он неподвластен тебе. Ты не совсем им управляешь. Чтобы все вошло в норму нужно время. Тоже своего рода адаптация, перерождение, если хочешь. Ведь когда ты попал сюда, ты тоже не умел управлять образом. Здесь – то же самое.

– Но почему у тебя этого нет?

– Я знаю гораздо больше тебя. Я расшифровал всю книгу, остались кое-какие мелочи, с ними я разберусь позже. Ну, так вот, какие-то моменты я могу контролировать. Например, мой образ всегда подчиняется мне. Но посмотри на мое состояние. Я превратился в дряблого старикашку. Каждый день приходится поглощать энергию камня – это дает мне силы. Если бы я ничего не делал… В общем ты видел, я не могу ходить без энергии. И еще масса неприятных вещей. Взяв на себя ответственность по расшифровыванию книги, я избавил тебя от этих мук. Не забывай Джуса: я страдаю за нас обоих. Чтобы нам жилось намного лучше, в месте куда более приятном, чем это.

– Я ценю тебя и твои усилия. Я очень благодарен тебе Дорен. Не знаю, что со мной было бы сейчас, не встреть я тебя на своем пути.

– Я рад, что ты все правильно понимаешь. Давай доедай – у нас мало времени.

Мужчины принялись доедать завтрак. Настроение Джуса поднялось. Грустные мысли улетучились, как по дуновению ветерка.

– Дорен, а куда мы сейчас пойдем? Как мы будем воевать? Мы же не можем просто выйти к зданию аппарата и запугивать или убивать собравшихся там людей!

Старый аппаратчик засмеялся:

– Конечно, нет! Мы же не идиоты! Все будем делать издалека. До тех пор пока это будет возможно. Я тут приметил небольшой лесок, недалеко от здания.

Дорен мысленно передал Джусу изображение карты местности.

– Вот видишь?

– Ага.

– Этот лес нам очень пригодиться. Во-первых, он находится напротив здания аппарата, его центрального входа. Во-вторых, от него до здания нужный километраж (примерно две сотни). Как раз необходимое расстояние: заклинания точно достигнут цели, и имеется небольшое поле битвы в запасе. В-третьих, этот лес послужит нам надежным укрытием, от ответных действий аппаратчиков. Даже обнаружив нас, они потеряют много времени на то, чтобы добраться до этого места, заклинания, которые я собираюсь использовать для укрытия, очень сильно запутают дорогу и подступы к нашему нахождению.

Мужчины на ходу допили кофе. Анна так и не пришла в себя. Девушку усадили в кресло, Джуса заботливо укутал ее теплым одеялом и положил под голову подушку. Вышли из дома, когда на улице еще было темно. Солнце еще не показалось, утренние сумерки, самое лучшее время для походов.

Выйдя на улицу, мужчины сразу направились в сторону леса. Надо было добраться до точки незамеченными, а лесные массивы самое подходящее место для партизанского похода. Двигались очень быстро и перебежками. Сначала Дорен впадал в транс, чтобы исследовать территорию. Прощупывал он на два-три километра. Когда оказывалось, что все чисто, мужчины пробегали данное расстояние в ускоренном темпе. Кресло с Анной, как послушная собака двигалось следом. Дорен удерживал его энергетическим лучом, заставляя двигаться в нужном направлении. Местами попадались заброшенные территориальные порталы, они ускоряли процесс и экономили силы. Но рассчитанные также на небольшие расстояния они не могли переместить мужчин сразу к нужной точке. Также, ко всему прочему, порталы помогали путать следы, давая очередную возможность избежать погони при обнаружении.

Наконец, предатели добрались до нужного места. Солнце поднялось уже высоко и полностью освещало поле предстоящей битвы. Найдя небольшую поляну, окруженную с трех сторон непроходимым лесом, они разбили лагерь.

Достав кое-какие запасы, они наскоро перекусили. Джуса подошел к Анне, бережно поправил одеяло укутывающее ее. Дорен положил руку ему на плечо:

– Не переживай, друг. Завтра уже все будет хорошо. Мы выиграем эту битву и поставим на ноги твою жену. Завтра для нас откроются новые возможности. А все, кто не верил в это, увидят эту победу. Пусть остаются и гниют тут в неведении. Мы с тобой достойны лучшего!

Эта напутственная речь немного приободрила молодого стража. Дорен всегда говорил те слова, которые мужчина хотел услышать. Наверное, поэтому они и вместе. Ведь никто другой не понимает их лучше, чем они сами.

– С чего начнем? – спросил Джуса, показав готовность к действиям.

– Пошли я тебе тут все покажу.

Мужчины вышли на край поляны, который не был загорожен деревьями. Лес находился на возвышенности. С высоты хорошо просматривалось обширное поле, о котором говорил Дорен, собственно на нем и должны были произойти военные действия. Также отлично было видно здание аппарата. Джус напряг зрение, но не сумел увидеть людей, находящихся внутри здания и около него.

– Я не вижу людей.

– Это правильно. Если бы ты видел их, то и они видели бы нас. Я тебе кое-что покажу.

Дорен достал из рюкзака одну из припасенных бумаг. Несколько секунд аппаратчик читал заклинание, после чего метнул в лицо Джуса какой-то порошок. Молодой страж машинально зажмурился и отвернулся при знакомом движении. Но это не помогло, мелкие частички попали в лицо. От боли Джуса согнулся в поясе и начал усердно растирать глаза руками.

– Что ты делаешь?!

Дорен ничего не ответил.

Боль в глазах не утихала. Страж понял, что растиранием здесь не поможешь. Все еще в согнутом положении он поднял голову в сторону, где должен был находиться Дорен. С большими усилиями Джуса раскрыл глаза, они слезились так сильно, что слезы крупными каплями падали на землю. Все вокруг было мутным и расплывчатым. Страж отыскал хозяина, он предстал перед ним бесформенным пятном серого цвета.

– Я понимаю, что тебе больно, ты должен послушать меня. Джуса, ты меня слышишь?!

Боль в глазах, отдаваясь во всей голове, путала мысли. Слушать было трудно, какие-то обрывки слов.

– Джуса! Слышишь!

– Да, слышу.

– Попытайся сфокусировать свое зрение на мне. Дай себе задание! Ты должен четко увидеть меня! Сосредоточься! Да, убери руки от лица!

– Я понял.

Джуса встал и попытался посмотреть на аппаратчика. Все тоже расплывчатое пятно. Мужчина попытался перебить мысль о боли новой задачей: увидеть Дорена. Постепенно человеческая фигура начала приобретать очертания. Становилась все четче.

– Вижу тебя, только лицо размытое.

– Ты должен поторопиться, если не хочешь расстаться со своим зрением навсегда.

Лицо! Джуса пытался восстановить в памяти лицо своего хозяина. Нарисовав нужную картинку, воображение перенесло ее на настоящего человека. Страж увидел губы, растянутые в довольной ухмылке.

– Очень смешно. – с обидой проговорил страж.

– Поверь мне, это нужно для тебя же самого. Можешь не рассказывать, я сам недавно прошел через это. Посмотри вокруг. Картинка должна быть четкой.

Джуса заглянул за спину аппаратчика, деревьев не было видно. Вместо них территорию занял густой туман.

– Деревьев не вижу.

– Делай то же самое, фокусируй взгляд. Легче будет воспроизвести картинку в памяти и применить ее на реальную местность.

Так и поступил Джус. Деревья, кустарники и даже каждая травинка, воспроизведенные в памяти, сейчас проявлялись перед его глазами. Боль быстро отступала, возвращая трезвость мысли. Мужчина еще раз осмотрелся вокруг. Все хорошо, он снова хорошо видит. Улыбнувшись, он повернулся к Дорену:

– Что ты со мной сделал?

– Вернемся на нашу площадку.

Джуса вновь оглядел поле, расстилающееся перед глазами. Поднял глаза на здание аппарата.

– Теперь понимаешь?

– Ага. – произнес страж, не скрывая своего восхищения.

Теперь он в деталях видел здание, которое они должны отвоевать у противника. Каждое окно и каждый вход. Он видел множественные балконы, тянущиеся поперек здания на несколько метров. На каждом балконе стояли стражи. Джуса легко различил в их руках арбалеты. Он даже смог разглядеть мелкие черты лица. Это было чудесно. Но в то же время Страж ощутил некое беспокойство, не успев понять, что с ним происходит, он упал без сознания.

– Джуса. Джуса. – заботливо звал голос Дорена. – Очнись! Ты меня видишь?

Мужчина открыл глаза:

– Мне уже стыдно спрашивать, – медленно проговорил страж, – но все-таки, что это было?

– Ты потерял много энергии. Это плата за новое умение. Как самочувствие?

– Не жалуюсь.

– Я использовал камень. Ты должен был полностью восстановиться. Попробуй встать.

Джуса встал на ноги:

– Точно! Все в порядке. Это что получается, теперь мне постоянно нужно будет использовать камни?

– Если ты не забыл, мы завтра собираемся оказаться в следующей параллели. А там камни нам не понадобятся.

Джуса немного успокоился.

– Ну, так с чего начнем?

– Начну я сам, а ты пока просто посмотришь. И имей наготове камни, я могу не заметить, как истрачу энергию. Тогда понадобиться экстренная помощь. Следи внимательнее. Мы не имеем права на ошибку.

Джуса кивнул головой и, усевшись на заваленное дерево, стал наблюдать за хозяином.

2

Густой туман стелился по полю. На первый взгляд он выглядел как довольно безобидное природное явление. Но это только на первый взгляд. Если хорошо присмотреться, то становилось ясно, что туман двигается в четко заданном направлении. За короткое время он преодолевал длинные расстояния, выбрасывая серые лапы перед собой, он словно цеплялся за землю, проталкивая свое безногое тело, все дальше и дальше вперед. Встретив перед собой преграду в виде здания, туман, не сворачивая с пути, двинулся вверх по стенам. Все так же хватаясь цепкими лапами, словно прощупывая почву.

Обнаружив открытое пространство в виде окна и балконов, туман бросился завоевывать здание изнутри. Люди, стоящие на балконах падали без сознания, не успев даже почувствовать опасность. Один из охранников на краю балкона, падая навзничь, задел колокол, висящий около него. И его падение охарактеризовалось громким одноразовым звоном.

Мы полусонные сидели в кабинете Айрена. Ложиться вовремя спать вчера не хотелось. Мы с Сален гуляли по пляжу, разговаривали и занимались всякой ерундой. Как только мы завалились в постель, нас вызвал Айрен, как обычно по срочному делу. Сален еще держалась бодрячком, ну а я… Правду говорят, что у беременных столько сил и энергии, что на них пахать можно.

Пока Айрен разговаривал с одним из информатиков я, подложив ладонь под щеку и поставив руку на локоть, мирно закрыл глаза и задремал. Проснулся я от своего резкого всхрапа. Вскинув голову я посмотрел сначала на Сален, потом на Айрена. Они наблюдали за мной с некоторым укором.

– Ты, я смотрю, в конец охамел! – сказал Айрен.

– Ага, и расслабился. – добавила Сален.

– А ты не поддакивай начальству. – ответил я жене. – Просто – не выспался. Что? С вами такого не бывает? И не надо смотреть на меня, как на врага народа. И так понял! Не дурак! Был бы дурак – не понял бы.

– Так, все! Ближе к делу. Буквально полчаса назад на нас напали.

Я еле сдержался от того, чтобы не подпрыгнуть с кресла и не выкрикнуть: как?! Я знал, что Айрену это не понравится.

– То, что это дело рук Дорена, сомнений не вызывает. Сразу оговорюсь, он не сам явился сюда. Пока что он использует заклинания. Причем очень высокого уровня.

– Твоего уровня? – спросил я.

– Пока ничего сверхъестественного для меня. Я знаком с этим. Это не уровень «итоговой», если ты об этом. Но в любом случае очень опасно для наших людей. Мы сразу потеряли почти всю стражу, находящуюся в карауле. Несколько иформатиков. Это был усыпляющий туман, который проник в здание и захватил некоторых людей находящихся здесь. Предупреждаю ваш вопрос: защита на здании стояла, но она не смогла остановить данное заклинание. Дорен все рассчитал заранее. Нас спас один парнишка, который теряя сознание, зацепил колокол. Кто бы мог подумать, что деталь интерьера поможет избежать больших бед. Информатики сработали четко. Туман остановлен.

– Айрен, если этот туман усыпляющий, значит, люди должны проснуться через какое-то время? – спросила Сален.

– Нет, не все так просто. Данное заклинание выбивает из реальности. Тела остались в порядке. Сейчас их переносят в безопасное место. Но образы потеряны в пространстве, они не знают, как вернуться в тело. В ближайшее время помощи этих людей мы не дождемся. Помимо этого нужно выделить отряд людей, которые пойдут искать и вытаскивать образы. С этим также нельзя затягивать, так как они могут заблудиться навсегда.

Я задумался над количеством воинов, имеющихся в нашем распоряжении:

– Сколько человек нужно разыскать?

– Около двухсот.

– Скольких может разыскать один?

– В усиленном режиме на одного – пятнадцать потерянных.

– Значит, нам нужно собрать отряд из пятнадцати – шестнадцати человек.

Айрен молча кивнул.

– Думаю, мы должны это сделать сейчас. Отбором людей займется Сален.

– Это правильно. – ответил Айрен. – А мы с тобой пойдем к информатикам и узнаем, что они еще накопали.

– Я подойду, как только соберу людей. – бросила Сален.

– Нет, Сален. – я взял жену за плечи. – Ты должна будешь повести их сама. Я только тебе могу это доверить.

Она посмотрела на меня, затем на Айрена. Тот кивнул ей головой.

– Ты была со мной, примерно представляешь обстановку. И ты единственная, кто вернулся оттуда в полном сознании и без особых потерь. Главное правильно распределить людей и выстроить работу. Не сомневаюсь, что у тебя получиться.

Сален опустила глаза:

– Хорошо! Я сделаю это. Но сразу после этого вернусь к вам! И если вдруг, пропущу самое главное… Я не знаю, что с вами сделаю!

Сален быстро