«Благородство злодеев»

- 1 -
Harry Games
Благородство злодеев (из сборника “Герои Космического Десанта”) Дилан Оуэн

“Контакт ноль-тридцать!”

“Уверен, Сцеволла? Я ничего не вижу.”

“Положись на меня, Ларсус!”

Сцеволла спустил курок своего болтера. Дюжина снарядов рявкнула в непроглядном зелёном тумане, и из хмари впереди них раздались крики. Он и его люди тяжёлой поступью устремились на звук – восемь массивных воинов в чёрной силовой броне, отделанной золотом. Правый наплечник украшал пылающий глаз, совмещённый со звездой Хаоса о восьми зубцах: эмблема Чёрного Легиона.

Воины издавали свирепые крики радости. Они проделали долгий путь через пустоту к этой бесплодной, укутанной туманом планете, но теперь могли спустить пар на ожидавших впереди приспешниках Ложного Императора. Сцеволла едва ли не жалел врагов. Один из них был нужен ему живым, чтобы узнать, куда судьба направила его, и выяснить имя человека, которого он искал с тех пор, как год назад видения заставили его покинуть Око Ужаса.

Кошмар всегда был причиной, побуждавшей Сцеволлу выводить людей на очередную охоту. Год назад он с криком очнулся от подобного сновидения: серебристые немигающие глаза, проникшие в его сон. Чутьё заставило его направить свой боевой фрегат, Коготь Эззелита, из изменчивых сфер Ока Ужаса в реальность Имперского пространства. Последовательность знамений привела его в этот мир смертельных туманов. Множество боевых кораблей, расписанных символами Губительных Сил, блокировали планету; между ними дрейфовали останки Имперских судов. Коготь обогнул их и приземлился незамеченным посреди низких, укрытых туманом холмов на континенте, разорённом войной. В километре от них раскинулся осаждённый город, к которому влекло мистические чувства Сцеволлы. В какой бы момент он ни закрывал глаза, образ венценосного черепа пылал перед внутренним взором, и он знал, что человек, которого он должен убить, командует местными защитниками.

Лазерные выстрелы засвистели мимо и зашлёпали по броне воинов, не причиняя вреда. Сцеволла ощутил, как один задел его висок, но не почувствовал боли. Он засадил в туман очередную дюжину выстрелов, в ответ на каждый раздавался крик, в этот раз более близкий. Слева от него Опус, самый здоровый в отделении, заревел немелодичную боевую заупокойную под аккомпанемент грохота своей автопушки.

- 1 -