«Звездные войны: Взлет и падение Дарта Вейдера.»

- 4 -
Harry Games

Энакин Скайвокер спал. Во сне он был старше, но еще далеко не взрослым. Он находился внутри открытой кабины небольшого репульсорного транспорта парящего над каменистой местностью на невероятно высокой скорости. Два мощных кабеля обеспечивали параллельность двух длинных двигателей в передней части транспорта, а промежуток между ними перекрывала арка потрескивающей энергии. Энакин никогда не видел такого хитроумного изобретения, но откуда–то он знал, как им управлять. Надавив рычаг и направив корабль в ущелье, он понял, Я пилот! Он был не один. Несколько похожих аппаратов летели через равнину впереди него, и шум их двигателей, эхом отражающийся от стен, почти оглушал. Это гонка! С хладнокровной точностью, Энакин увеличивал скорость, оставляя позади других. Краем глаза, он улавливал мимолетные образы своих соперников. Большинство из них были не люди, которых он никогда не видел раньше, но все они обладали бдительностью, решительностью и проворными пальцами. Энакин мечтал о других мирах и прежде, но о подобном месте никогда. Пролетая ущелье, Энакин вел остальных гонщиков через широкое пространство пустынной поверхности. Двойное солнце блестело в небе, обжигая песок, так что поднимающееся тепло мерцало в воздухе и, казалось, далекие каменистые образования плыли над поверхностью планеты. Вдалеке, он заметил огромную открытую арену, окруженную заполненными трибунами и увенчанную башнями. Он знал. Финиш был на арене. Удерживая контроль, он подумал, я собираюсь победить! Внезапно, его правый двигатель начало трясти, сильно раскачивая кабель, соединяющий двигатель с кабиной. Энакин боролся с управлением, когда его правый двигатель издал громкий рев, затем зашумели оба двигателя, предвещая падение. Энакин заметался в своей кабине и закричал, — Нет!

— Все в порядке, Эни, послышался голос его матери.

И Энакин Скайвокер проснулся.

* * *

Ощущение дрожи и громкого рева двигателей продолжалось, когда Энакин открыл глаза. Он лежал калачиком позади своей матери на жесткой металлической скамье в грузовом трюме космического фрахтовика, который был отделен от шумного машинного отделения перекрестными металлическими балками. Грузовой трюм был заполнен тридцатью существами, как людьми, так и не людьми. Те, у кого не было места на одной из четырех скамьях, стояли или лежали на грязном полу.

Энакин посмотрел на бледное, покрытое грязью лицо матери и сказал,

— Мы приземляемся?

- 4 -