«Темный мастер»

- 2 -

Все знают: коли есть у тебя заклятый враг, и никакого золота за смерть его не жалко, — подавай прошение в Гильдию. И, если повезет, если выберут твою бумагу среди сотен, если деньги твои примут, — можешь спать спокойно. Уйти от темного мастера — дело неслыханное! А убить его — и подавно!

Если же случится такое — немалое возмещение спросит Гильдия с заказчика, и вряд ли у того во второй раз прошения слать охота возникнет…

Потому-то и удивлялась так Лая — одна из лучших (без ложной скромности!) охотников в Империи, — стоя над мертвым телом второго убийцы. Что ж там за тайна такая — в тяжелом прямоугольном пакете, замотанном в толстое черное полотно и накрепко веревкой обвязанном? Три ночи всего-то прошло, как она пакетик у замороченной охраны умыкнула, а уж второй человек Гильдии по душу ее прийти не постеснялся… Даже не знала Лая, чего сейчас было в ней больше — законного страха или совсем неуместного любопытства.

Но — хочешь дожить до счастливой старости — никогда не заглядывай в чужие секреты! Первое правило хорошего охотника. И уж его-то девушка усвоила давно и накрепко…

«Пусть лучше Реми с этим разбирается», — благоразумно и чуточку злорадно рассудила она, спеша убраться из зловонного, скользкого от помоев и крови переулка, пока кто-нибудь из местных обитателей не вылез на звуки недавней потасовки.

«Обычное дельце, ничего особенного!» — ярясь все больше, передразнивала Лая сочный баритон почтенного Реми — постоянного при ее темных делишках советника и посредника, — пока пробиралась городскими трущобами к небольшой, развалившейся от недосмотра часовенке. Там, под одной из плит алтаря ждал преспокойно ее пакет, издевательски завернутый поверх черной ткани в ярко-желтую бумагу да веселенькой тесемочкой сверху повязанный.

Вспоминалась девушке и охрана усиленная, и амулетики защитные всякие, от которых до сих пор голова болит, и замочки непростые — с ловушками да секретами. И ларец сам очень живо вспоминался, в особенности же — значки на нем странные, подозрительно смахивающие на те, что грудь ныне покойного ее соперника украшали… Ох, нехорошо это было! Чуяла Лая, что вляпалась…

- 2 -