«День крысы»

- 4 -

— Иуда хуже насильника, — заявила, поднимаясь, Аня.

Точно, Аня! Я даже вздрогнул, когда немытая, в рваном халате под ватником баба подошла ко мне и свирепо заглянула в глаза. Живая, и никаких следов от лопаты на лбу. Фанатичный блеск в глазах лишал желания исповедаться в особенностях интимной жизни, так что я проглотил заверения, что я не насильник и вообще смирный.

— Знаешь, что, подлюка? Сегодня ты никого не изнасилуешь.

Она так нехорошо улыбалась.

— Ань, ты что это собралась делать, — попыталась нерешительно возразить Верка. — Ты разве знаешь, как такое делают?

— Как, как! Как кота! Просто.

— Ань, ты же сама говорила, он вам помочь пытался, — на этот раз вмешалась немолодая рыхлая женщина с бледным лицом. — Серёгу не одолел, но если бы знал, что тот левша…

— Брось, Тамара! Всё честно, — оборвала её девица с крепеньким бюстом. — Так и надо! Знаете, можно леской, затянуть и дёрнуть…

— Как бы ни так, за меня он заступался! Свою шкуру вытаскивал.

— Какой там леской, щипцы надо или ножницы. И прижечь.

— Прижигать ещё? Обойдётся!

Действия мужчин бывают очень мерзкими, но они хотя бы подчинены логике. Скажу честно — я растерялся, когда цепкие ручонки этих фурий опять вцепились меня, связанного по рукам и ногам. Придавили к земле плечи и руки, рвали джинсы и расстёгивали ремень…

Слишком быстро и невразумительно всё происходило. Потом я ослеп от боли в паху.

Потом почувствовал, что меня поднимают.

— Иди-иди, — приказал знакомый женский голос, а у меня не было сил послать её в ответ.

— Уходи, не фиг тут помирать! Да вали, или нравится мучиться?

Идти я не мог, но меня так толкнули в спину, что я сделал несколько шагов. Потом, кажется, упал.

* * *

Солнце, летнее солнце, жаркое, слепящее. И очень хочется пить. Надо пойти, купить воды в киоске.

— Какой тебе воды? Газировки в гастрономе нет!

Наверное, нет. Да и денег у меня только пятнадцать копеек — на мороженое, сегодня должны завезти. Только бы не пломбир, он стоит целых восемнадцать…

— Сходи домой. Мама мальчику компотику даст.

Это Людка с ободранными коленками. Ухмыляется. А что, вообще-то, плохого или странного в том, что человек хочет пить?

- 4 -