«Войти в реку»

- 6 -
Harry Games

Уже не стоило ждать и розовых слоников. Бред оказался куда как круче. Отец никогда не был ювелиром: он был офицером, потом — преподавал, уж кто-кто, а Петер прекрасно знал, он же помогал выносить гроб, когда папы не стало, они ведь жили на одной площадке до переезда, а еще раньше Петер бегал к отцу хвастаться новыми марками, сколько себя помнит Томас — прибегал и хвастался…

— Кто ж тебе поверит, дрянь? — в прищуре Петера бесконечное презрение, усталая этакая брезгливость. — Розовые слоники, зеленые чертики! Твой боров-папашка, между нами говоря, визжал то же самое, пока не окочурился. Но ведь не мог же он _все_ отдать?! Наверняка где-то припрятал! И тебе, небось, все показал и рассказал, и братишке твоему, ублюдку…

Петер порылся в ящике, добыл пухлую папку, шмякнул ею об стол и бросил Томасу несколько листков, покрытых черными строчками.

— Тебя уличает даже собственная родня!

Томаса передернуло. Что ж это? Дядя Йожеф и тетя Мари мертвы, давно уже мертвы; авиакатастрофа, еще до папиной смерти… Но почерки!.. Он же прекрасно помнит, видел открытки, видел тетины детские дневники, дядины убористые рукописи — почерки те же, а чернила совсем свежие, проведи пальцем — и размажутся.

— И братец твой, мерзость, недолго в бегах будет гулять…

Господи, да это же он про Маттиаса! Матти — в бегах?

— Я ничего не понимаю, — обреченно сказал Томас.

Петер побледнел, затем кровь вновь прилила к лицу. Тонко, со всхлипом в голосе, он выкрикнул:

— За что же вы нас так ненавидите, сволочи?! — и начал избивать Томаса невесть откуда возникшей дубинкой.

После первых же ударов стало ясно, что пощады не дождешься, здесь забивают сразу до смерти. Петер лупил методично, умело, целясь в пах; Томасу достаточно было упасть, чтобы не встать уже никогда.

И когда лучший друг несколько подустал и, упарившись, пошел к столу, на ходу стягивая китель, Томас, собрав все силы, бросился на него сзади. Удар скованными руками пришелся в левую часть затылка. Браслет наручника разорвал Петеру ухо, брызнула кровь, он, тихо охнув, осел; не раздумывая, Томас ударил еще раз, теперь — сбоку, наискось. Даже не целясь, попал точно в висок.

Кажется, нечто хрустнуло — не громче чем цыпленок, раскалывающий скорлупу. Петер дернулся, всхлипнул и затих. Глаза его начали стекленеть.

- 6 -