«Эпилог к повести Стругацких "За миллиард лет до конца света"»

- 5 -
Harry Games

– Признаться, ему удалось нагнать на меня тоску, [- сказал Снеговой. -] Но потом я понял, что все это попросту истерические словоизлияния образованного человека, пережившего крушение своих личных идеалов. (13).

Он вскочил и забегал по кухне, размахивая руками, (2) потом потряс папкой: (2)

– Нет-нет, вот это и есть самое главнейшее! А все остальное – малосущественно, прах, небытие материи, вы уж мне поверьте… (17) Не коптите мне мозги красивыми словами! (2)

– Вы уверены, Арнольд Павлович, что не промахнулись? (18)

[Снеговой] вдруг замолчал, словно ему заткнули рот, уселся на прежнее место, схватил папку, бросил ее на стол, снова схватил. (2)

Он раскрыл папку, и (…) брови его слегка приподнялись. (19) Рукопись содержалась в старинной картонной папке для бумаг, завернутой в старинный же полиэтиленовый мешок, схваченный наперекрест двумя тонкими черными резинками. Ни имени автора, ни названия на папке не значилось. (20) Двести семьдесят три пронумерованных листка разного цвета, разного качества, разного формата и разной степени сохранности. (23)

[Снеговой] бездумно перебросил несколько страниц. (17)

– Это что такое? – спросил он, насторожившись. (1) – Где имение, а где вода… Остановился он, как я вижу, на самом интересном месте. (1)

– “С тех пор все тянутся передо мной глухие кривые окольные тропы…” (1), – процитировал Вечеровский не без скабрезности. (2) – Это я и сам знаю. (2)

– А где же остальное? [- спросил Снеговой, передавая папку Вечеровскому].

– Все. Больше там ничего не было, – сказал Вечеровский, старательно подравнивая пачку листков в папке.

– Вот как? – проговорил Снеговой медленно. – Не успел? Или почему? (10) Я так и не сумел понять, (…) на какие именно мысли должна была вывести меня эта рукопись. (20) [Наш] замысел был хорош, но эксперимент не удался ? (15)

– Эксперимент не удался, потому что он и не мог удаться, – сказал Вечеровский. – Никогда. Ни при каких стараниях-ухищрениях. И нам остается только утешаться мыслью, что чтение все равно получилось у [Малянова] увлекательное, не хуже (а может быть и лучше), чем у многих и многих других. (15) Пока не придет время, никто не скажет, удался ли опыт (21)

Снеговой застонал, как от боли.

Он сидел, прижав папку к животу, и раскачивался взад-вперед, плотно зажмурив глаза, скрипя стиснутыми зубами. (2)

А Вечеровский разразился довольным, сытым марсианским уханьем. (1)

Использованные источники
- 5 -