«Философия манекена»

- 6 -

К концу рабочего дня тело Евгения ныло, а в шею словно воткнули раскаленный металлический прут. Едва дождавшись пяти часов, он уронил удочку и широко, с наслаждением потянулся. О, как это оказалось приятно!

Служащий не обратил на манекен никакого внимания, даже не попрощался в ответ, а что-то писал в кассовой книге.

Возвращаясь домой, по улицам темнеющего города, Евгений отчего-то чувствовал в душе странный неприятный комок. Решив, что это просто осадок от неприятного инцидента утром, он махнул на все рукой и зашел в магазин, купить фруктов. Благо, деньги были.

4

К концу первой недели Евгений начал подумывать о том, что быть безработным — тоже неплохо. Евгений старательно раскладывал по полочкам положительные и отрицательные моменты своей работы (особенно, когда стоял с удочкой в неудобной позе — времени на размышления было навалом), и все чаще приходил к выводу, что надо увольняться.

Для начала — безумно ныли кисти рук. Просто чудовищно. Казалось, сквозь каждую фалангу пальца, сквозь каждую косточку и каждое мышечное волокно пропускают нестерпимые разряды тока. Первые три дня пальцы еще и дрожали, но к пятнице перестали; теперь их чрезвычайно сложно было согнуть. После работы, Евгений пытался сжать пальцы в кулак и обнаруживал, что не получается. Желаемого результата он смог добиться только после того, как, придя домой, почти час лежал в горячей ванной.

А еще возникли дети. Непонятно было, откуда они взялись в таком количестве, и что вообще хотели, но главным виновником, вероятно, выступало неистощимое детское любопытство. В среду, выйдя из магазина, Евгений увидел через дорогу, на перекрестке, горстку детишек, самому старшему из которых вряд ли было больше десяти лет. Детишки издали дружный радостный вопль и кинулись в его сторону. Не успел Евгений что-то сообразить, как дети обступили его со всех сторон. Гул поднялся неимоверный. Каждый из них старался перекричать другого, причем еще и убедиться, что его голос обязательно был услышан Евгением — детишки считали своим долгом подергать Евгения за рукав плаща, за штанину или даже за ноющие от боли пальцы. «Дяденька, а, правда, что вы самый настоящий манекен?!» «Дяденька, а правду говорят, что манекен — он без души?»

«А мне говорили, что манекен — это вроде актера, и душа у него чистая, как у святого!» «Чушь! Чушь!»

«Дяденька, а вы можете не только рыбака изобразить? А футболиста можете? А тётеньку?»

- 6 -