«Испанская роза»

- 6 -

— О чем ты только что говорил? Боюсь, что я не расслышала.

Диего бросил на нее недовольный взгляд и, четко выговаривая каждое слово, язвительно заметил:

— Я говорил, что не твое хорошенькое личико и не твоя изящная фигурка заставят дона Клементе вернуться к нашему соглашению, и даже не золото, которое он получит в приданое, а то, что твои непритязательные манеры и непосредственное поведение понравились королеве.

— Королеве? Она помнит меня! — воскликнула Мария, открыв рот от удивления.

— Для меня это тоже было неожиданностью, хотя, с другой стороны, ничего странного в этом нет, ведь мы — Дельгато. Нашим положением и богатством нельзя пренебрегать. Но, думаю, здесь дело в другом. Весной ты частенько появлялась при дворе, и королева обратила на тебя внимание благодаря твоим деревенским манерам, она сочла их занятными, — губы Диего растянулись в усмешке. — Она называла тебя своей испанской розой. Помнишь, ты подарила ей розу, когда тебя представляли ко двору?

Слова Диего очень удивили Марию. Неужели королева Испании Марианна Австрийская действительно помнила ее? Она без удовольствия вспоминала последние два месяца, проведенные при мрачном, погрязшем в интригах и долгах дворе Филиппа IV, но, услышав о том, что доставила несколько приятных минут молодой и некрасивой королеве, к которой испытывала искреннюю симпатию, оживилась. Разве легко быть женой старого, грубого, известного своей распущенностью человека, о котором ходили слухи, что он — отец тридцати двух незаконнорожденных детей, хотя до рождения два года назад сына Карлоса у короля не было законного наследника. Увидев грустные глаза бедной королевы, Мария захотела сделать для нее что-нибудь приятное и, смущаясь, подарила ей благоухающую алую розу. Надо же, королева запомнила ее! Громкий окрик Диего вновь вернул ее к действительности.

— Боже мой! Мария! Ты когда-нибудь спустишься на землю и будешь слушать, что я тебе говорю?!

Мария кротко посмотрела на брата и тихо сказала:

— Прости, Диего, я внимательно слушаю.

— Всю жизнь тебя портили, — глубоко вздохнув, сказал Диего; на его красивом смуглом лице читалось явное раздражение. — Твоя мать совершенно не занималась тобой, и ты одичала в этих отвратительных джунглях, которые называешь своим домом. Да и отец не лучше. Ему бы следовало время от времени давать тебе взбучку, но это дело прошлое. Сейчас ты находишься под моей опекой и должна во всем мне повиноваться.

- 6 -